Часть 2. Друг, который хотел стать Богом

Часть вторая: Друг, который хотел стать богом Его звали Ксавьер. Они встретились на городской площади, где Селеста продавала травы. Ксавьер был невысок, жилист, с вечно взлохмаченными рыжими волосами и огромными, как блюдца, зелёными глазами, в которых горел такой огонь, что казалось — он сам вот-вот вспыхнет. Ему было двадцать три, и он работал переплётчиком книг. — Ты веришь в ангелов? — спросил он её в первую же минуту знакомства, даже не поздоровавшись. Селеста поморщилась. — Нет, — сказала она. — Они бездушные бюрократы в перьях. Ксавьер расхохотался, как будто она сказала нечто невероятно остроумное. — А я верю. Я верю, что где-то есть высшие силы. И что однажды я сам стану одной из них. Я стану ангелом. Он говорил это с такой дикой, почти детской убеждённостью, что Селеста не знала — то ли смеяться, то ли плакать. Она, изгнанная за правду, смотрела на мальчишку, который мечтал занять место среди тех, кто её предал. — Ты не можешь стать ангелом, — сказала она жёстко. — Это не раздача пряников. — Тогда я стану божеством. Какая разница? Она не ответила. Но с этого дня они стали странной парой: падший ангел, который притворялся человеком, и человек, который мечтал перестать быть человеком. Ксавьер ничего не знал о её природе. Для неё он был забавным, наивным, раздражающе оптимистичным существом, которое каждый вечер выходил на крышу своего дома и «настраивал частоты» — то есть просто кричал в небо: — Эй, вы там! Я готов! Заберите меня! Сделайте меня крылатым! — Прекрати, соседи думают, что ты сумасшедший, — говорила Селеста, сидя на краю соседней крыши. — Я не сумасшедший. Я верующий. — Между этими понятиями иногда стирается грань. Ксавьер не обижался. Он вообще не умел обижаться. Он умел только верить — без доказательств, без чудес, без знамений. Просто верить. И эта его глупая, иррациональная вера каждый день колола Селесту в самое больное место — туда, где когда-то росло левое крыло. Она помогла ему, когда он заболел воспалением лёгких. Вылечила за ночь — коснулась груди, и хрипы ушли. Ксавьер проснулся здоровым и сказал: — Это я сам. Моя вера вылечила меня. — Конечно, — усмехнулась Селеста. — Твоя вера и горячий чай с мёдом. — И ты, — добавил он, глядя на неё так, что у неё на мгновение замерло сердце. — Ты тоже помогаешь. Ты вообще необычная, Селеста. Ты как будто… светишься. — Это от плохого питания. Она врала. Он не верил. И оба делали вид, что всё в порядке.