Карты на стол

***

      В гостиной Надин пахло корицей и немного — старой бумагой. За окном сгущались сентфорские сумерки, цепляясь серыми лапами за оконную раму, но внутри было тепло.       Надин сидела на диване, поджав под себя ноги, и лениво наблюдала за братом. Тот с абсолютно фанатичным блеском в глазах раскладывал на журнальном столике стопку плотного картона. — Вот увидишь, это шедевр, — увлеченно бубнил он, выравнивая колоду. — Классическое Уно — это прошлый век. Я полностью переработал баланс, добавил карты «Саботаж» и «Абсолютное обнуление». Мы зависнем тут до полуночи.       Раздался короткий, знакомый стук в дверь. Сердце Надин привычно пропустило удар, прежде чем она успела приказать себе дышать ровнее.       На пороге стоял Руди. В своём неизменном худи, слегка взъерошенный с улицы, со шлейфом прохлады и едва уловимого запаха сигаретного дыма. — Привет, — Руди коротко улыбнулся, проходя в комнату. Взгляд его темных глаз на секунду задержался на Надин, и в груди у нее приятно потеплело. — Надеюсь, я вовремя? — Ты как раз к началу великой игровой революции! — провозгласил Джимми, хватая его за рукав и усаживая на ковер прямо у столика. — Садись, я как раз раздаю. Правила объясню по ходу, они авторские.       Руди усмехнулся, послушно опускаясь на пол и перекидывая руки через колени. Надин пересела с дивана к ним, оказавшись почти вплотную к нему. Она чувствовала исходящее от него тепло, и это глупое, детское чувство защищенности снова окутало ее с головой.       В Сентфоре время порой казалось застывшим, но рядом с Бруком оно всегда обретало вес.       Джимми с гордостью раздал по семь карт. Картонки действительно были расписаны вручную, с забавными схематичными рисунками. — Итак, первый ход за гостем. Руди, ходи, — скомандовал брат.       Руди потянулся к своим картам, но в этот момент в кармане его джинсов глухо и требовательно зажужжал телефон. Он на секунду замер, нахмурился, достал мобильный и быстро скользнул взглядом по экрану. Его пальцы стремительно застучали по стеклу, отвечая на сообщение. — Прости, сейчас, секунду, — не поднимая глаз, бросил он.       Надин занесла руку над своей колодой и замерла. Экран телефона Руди на мгновение высветил его лицо, сосредоточенное и... скрытное? Внутри у нее что-то неприятно кольнуло. — Так, Брук, не спать на поле боя! — поддразнил брат. — Кидай зеленую шестерку или тяни из колоды.       Руди убрал телефон, бросил карту и включился в игру. Но этот покой длился ровно три хода. Не успела Надин перехватить инициативу, подкинув брату карту «Саботажа», как телефон Руди снова ожил. Два коротких вибросигнала подряд.       Брук вздохнул, но в этом вздохе Надин уловила странное нетерпение. Он снова достал аппарат. Снова короткая, быстрая переписка. Кто-то на том конце провода явно не собирался оставлять его в покое. И Руди отвечал. Сразу же.       Надин почувствовала, как к горлу подступает горячая, липкая волна. *

Кто это? Кому он так нужен в пятницу вечером? Почему он не отложит телефон, ведь он пришел к нам?

      Мысль о ревности обожгла ее так внезапно, что Надин едва не выронила свои карты. Ревность? К Руди? У них ведь не было официального статуса, они были... сложными. Сентфор научил их выживать, но не научил открыто говорить о чувствах. «Глупости. Прекрати сейчас же», — мысленно прикрикнула на себя             Надин, сжимая зубы. Она насильно заставила себя посмотреть на свои карты, пытаясь сосредоточиться на самодельных рисунках брата. — «У него могут быть дела. Чертовы дела Брука. Мало ли, кто ему пишет. Я не имею права контролировать его жизнь».       Она изо всех сил попыталась оттолкнуть это чувство, загнать его поглубже под замок. Ей не хотелось быть той самой навязчивой девушкой, которая шпионит за чужими экранами. — Надин, твой ход, — позвал брат, подозрительно прищурившись. — Ты что, замышляешь коварный план против моей колоды? — А? Да, извини, — она вымученно улыбнулась и сбросила карту, даже толком не посмотрев на цвет.       Руди снова убрал телефон в карман, заметив ее заминку. Он посмотрел на Надин — внимательно, словно пытаясь прочесть что-то по ее лицу. На мгновение ей показалось, что он сейчас все объяснит. Скажет что-то вроде: «Да это по работе» или «Шериф со своими глупостями». Но телефон в его кармане зажужжал в третий раз. Коротко и настойчиво. Руди отвел взгляд, доставая его снова.       Надин отвернулась к окну, где сентфорская темнота уже окончательно поглотила улицу. Ей удалось подавить вспышку раздражения и ревности, но на смену им пришла глухая, тихая обида. Она сидела здесь, совсем рядом с ним, чувствуя плечом его присутствие, но мысленно Руди был где-то очень далеко. И это «где-то» явно имело для него значение. — Уно! — вдруг победно закричал брат, швыряя на стол предпоследнюю карту. — Ха! Вы оба абсолютно разгромлены моей гениальной тактикой!       Руди тихо рассмеялся, откладывая телефон в сторону, но для Надин этот смех прозвучал откуда-то издалека. Карты в ее руках казались тяжелыми, а вечер, который обещал быть таким уютным, оставил на губах едва заметный горький привкус.

***