Фосфорные звёзды

***

— Какая разница? — выдохнула Надин, отступая на шаг назад и стараясь говорить как можно тише, чтобы её голос не разбудил спящего на первом этаже Джимми. — Это... это просто глупость. Руди, уходи. Уже поздно. — Для меня — не глупость, — так же тихо, почти шепотом ответил Руди, шагнув следом за ней вглубь полутемной комнаты. Он вздохнул, потирая переносицу, словно решаясь на признание. — Ладно, хочешь знать, кто писал? Это была подружка Пенелопы. Из соседнего городка. Она... Надин не дала ему закончить. Слова «подружка Пенелопы» сорвали последнюю резьбу на её хваленом самообладании. Внутри мгновенно вспыхнул обжигающий, яростный пожар. Ревность, которую она так долго и мучительно давила в себе весь вечер, ударила в голову чистым адреналином. Её буквально передернуло от отвращения к самой себе и к нему. — Подружка? — резко, сдавленным от злости шепотом переспросила она. Прежде чем Руди успел хоть что-то добавить, Надин шагнула к нему и с силой толкнула его в грудь. Брук покачнулся от неожиданности, но устоял. — Надин, постой, ты не... — Замолчи! — она снова пихнула его, уже сильнее, вкладывая в этот жест всю скопившуюся обиду. — Ненавижу тебя! Терпеть не могу! Какого черта ты тогда пришел сюда? Шел бы к ней! Зачем ты залез в моё окно? Поиздеваться?!       Она тяжело дышала, её кулаки снова врезались в его куртку, но Руди больше не отступил ни на сантиметр. Он перехватил её запястья, останавливая эту хаотичную, злую атаку. Надин попыталась вырваться, её душили злость и собственное бессилие, но Брук действовал быстро и решительно.       Он выпустил её руки и резко, но удивительно мягко обхватил ладонями её лицо. Его большие, теплые ладони легли на её щеки, заставляя поднять голову. — Надин, посмотри на меня, — твердо потребовал он, вглядываясь в её глаза сквозь темноту. — Посмотри. Она писала по поводу Пенелопы. Той нужна помощь, у неё проблемы с полицией в Гиллене. Всё. Больше ничего.       Надин замерла, плененная его взглядом. Барьер, который она так тщательно выстраивала годами, окончательно рухнул. Лицо Руди, его близость, его теплые пальцы на её коже... Обида и злость вдруг разом испарились, оставив после себя лишь звенящую, невыносимую уязвимость.       Она не выдержала. Губы Надин задрожали, и в следующую секунду из её глаз брызнули слезы. Это были первые настоящие слезы за очень долгое время. Она задохнулась от подступившего к горлу рыдания, закрывая глаза.       Руди тут же притянул её к себе. Сильно, надежно, пряча её лицо у себя на груди. Он обнял её так, словно пытался защитить от всего безумия Сентфора. Надин уткнулась носом в его куртку, пахнущую ночной прохладой, и беззвучно разрыдалась, содрогаясь всем телом. — Ну тихо, тихо... — шептал Руди, уткнувшись губами в её волосы. Его ладонь нежно, успокаивающе гладила её по спине, перебирая пряди. — Прости меня. Я идиот. Надо было сразу сказать. Тише, маленькая... Я здесь.       Она плакала долго, выплакивая весь этот глупый вечер, свой страх потерять его и ту душную атмосферу тайн, которая вечно их окружала. Руди не отпускал её ни на секунду. Он баюкал её в своих объятиях, пока её дыхание наконец не выровнялось.       Когда Надин затихла, лишь изредка шмыгая носом, Руди осторожно усадил её на край кровати, опустившись рядом. Он аккуратно стер большими пальцами влажные дорожки с её щек. — Ты мне нравишься, Надин, — негромко, но с поразительной, пугающей искренностью признался он, глядя ей прямо в глаза. — Так сильно, что я сам себя не узнаю. До безумия.       Надин сглотнула подступивший ком, чувствуя, как сердце замирает, а потом пускается вскачь. — И ты мне, — едва слышно ответила она, впервые признавая это вслух. — Чертовски сильно.       Руди улыбнулся — открыто и облегченно. Он наклонился и коснулся её губ. Этот поцелуй был невероятно нежным, медленным и глубоким. Надин ответила на него, выдыхая остатки напряжения.       Они отстранились друг от друга лишь через несколько минут. Руди аккуратно заправил прядь волос ей за ухо, продолжая нежно гладить её лицо, словно проверяя, реальна ли она. Надин смотрела в его темные глаза, и впервые за долгое время ей не было страшно. — Я не уйду сегодня, — тихо сказал Брук. — Если ты разрешишь.       Надин вместо ответа просто кивнула и потянула за край одеяла. Руди достал телефон, который весь вечер был причиной их ссоры, и быстро набрал короткое сообщение приятелям: «Меня не будет ночью. До завтра». После чего решительно выключил экран и отбросил аппарат на тумбочку.       Они легли на кровать прямо в одежде, укрывшись пушистым одеялом. Руди прижал Надин к своей груди, закидывая ногу поверх её ног, а она уткнулась подбородком в его плечо, переплетая свои пальцы с его.       В комнате было совершенно темно, если не считать потолка. Там, над их головами, мягким фосфорным зеленым светом горела россыпь наклеек-звёздочек, которые Джимми когда-то помог ей наклеить. В этой искусственной ночной тишине, под защитой фальшивого неба, Надин наконец-то почувствовала себя дома.       Они больше не были просто союзниками или друзьями, скрывающими свои мысли. Теперь они были парой. И Сентфор, со всеми его кошмарами, подождет до утра.

***