Часть 4

В ночь на второе сентября Полина так и не смогла сомкнуть глаз. Иллюзия счастья от весёлой переписки с девочками в новом чате испарилась, стоило часам пробить два ночи. Дома стояла зловещая, душная тишина, изредка прерываемая тяжёлым храпом отчима Андрея из соседней комнаты. Мать, как обычно, выпила вместе с ним «для успокоения» и спала мертвецким сном. Полина лежала под одеялом, съёжившись в комочек и глядя в тёмное окно, когда дверь её комнаты тихо, со скрипом приоткрылась. Сердце девочки ушло в пятки. Она инстинктивно зажмурилась, притворяясь спящей, и замерла, почти не дыша. Скрипнула половица. Тяжёлые, нетрезвые шаги приблизились к её кровати. По комнате мгновенно разнёсся удушливый, тошнотворный запах перегара и дешёвого табака. Андрей опустился на край её постели — матрас под его весом сильно прогнулся. Полина сжала кулаки под одеялом до хруста в пальцах, молясь всем богам, чтобы он ушёл. Но отчим наклонился ниже. Его горячее, липкое дыхание обожгло её кожу. Он принялся что-то грязно, пошло шептать ей прямо в ухо, отчего Полину едва не вывернуло наизнанку от омерзения и дикого, животного страха. А затем он медленно, нагло провёл сухими губами по её щеке, спускаясь к шее. Полина застыла как каменное изваяние, боясь даже вздохнуть — она знала, что если покажет, что не спит, станет только хуже. Андрей ещё пару минут сидел над ней, тихо и как-то по-плотоядному посмеиваясь, а потом так же бесшумно поднялся и вышел, прикрыв дверь. Только тогда Полина судорожно глотнула воздух, подтянула колени к подбородку и беззвучно разрыдалась в подушку. Она твёрдо решила: завтра на уроках она сделает всё, чтобы не возвращаться домой как можно дольше.  Утро третьего сентября встретило Полину тяжёлым, давящим предчувствием. Не успела она переступить порог школы, как поняла: грязная схема Егора и Малины, провёрнутая накануне ради денег Лайма, сработала безупречно. На неё оглядывались, тыкали пальцами, а из каждого угла доносились издевательские шепотки. Её прилюдно объявили грязной крысой, которая в первый же день вешается на чужого парня. На большой перемене Полина зашла в столовую. Руки немного подрагивали, когда она брала поднос с обедом: тарелку горячего супа и стакан липкого компота. Стоило ей развернуться, как дорогу намертво преградила Малина в окружении своей свиты. — Ну что, крыса подвальная, — громко, на всю столовую заявила Малина, брезгливо оглядывая Полину. — Решила устроить себе сытную жизнь? К чужим парням в первый же день в объятия лезешь? Думала, тебе это сойдёт с рук? Полина остановилась. Внутри всё закипело от несправедливости. Она не стала вжимать голову в плечи. Вместо этого она сделала шаг вперёд, вскинула подбородок и посмотрела Малине прямо в глаза с ледяной уверенностью. — Слышь, королева дешёвая, ты свой рот на меня не разевай, — чётко, громко и дерзко отрезала Полина. — Прежде чем на меня лаять, со своим парнем разберись, который ко всем шкафчикам подряд жмётся. Или у тебя корона настолько глаза закрыла, что ты очевидных вещей не видишь? Свободна, заблокируй обратно свои три извилины и отойди с дороги. В столовой повисла гробовая тишина. Лицо Малины от такой дерзости мгновенно перекосило от бешеной ярости. Не помня себя от злости, она с размаху ударила снизу по подносу Полины. Посуда с грохотом взлетела вверх. Горячий суп и липкий компот хлынули прямо на блузку и волосы Полины, намертво въедаясь в ткань. Вокруг тут же образовалась плотная толпа, десятки учеников со смехом достали телефоны, снимая её на камеру. В этот самый момент в столовую влетела Дилара. Увидев, какой ад здесь творится, она побледнела. Дилара была ужасно скромной и робкой, её всю трясло от страха перед Малиной, но бросить подругу в беде она не могла. Пересилив себя, Дилара рванулась вперёд, закрывая собой Полину: — Прекратите! Что вы делаете?! — отчаянно крикнула она. — Оставьте её в покое! Вы с ума посходили?! — О, а ты чё, её адвокатом заделалась? — Малина хищно прищурилась, и девчонки из её свиты грубо потянули руки к Диларе, собираясь толкнуть её. — Руки убрали от неё. Живо, — раздался вдруг ледяной, угрожающий бас от дверей. В помещение быстрым шагом зашёл Лёха — высокий, крепкий парень, лучший друг Барса. Увидев, что толпа зажимает его любимую Дилару, он мгновенно свирепел. Лёха жёстко вмешался, расталкивая плечами старшеклассников, и встал прямо перед Диларой, закрывая её своей широкой спиной. Наступила гробовая, трусливая тишина. Полина, задыхаясь от слёз, унижения и липкого компота, воспользовалась моментом. Она растолкала замерших учеников и со всех ног бросилась вон из столовой. Ей хотелось просто исчезнуть. Она неслась по коридору, ничего не видя перед собой из-за жгучих слёз, и на повороте со всего размаху врезалась плечом в чью-то крепкую, широкую грудь. Полина испуганно отпрянула. Перед ней стоял сам вожак — Барс. Он только что зашёл в школу и теперь хмуро, удивлённо разглядывал мокрую, грязную Полину. Девочка даже ничего не сказала — просто обогнула его и вылетела на улицу. Парень, потемнев лицом, молча двинулся за ней. А на улице как раз начался настоящий, ледяной ливень. Полина выбежала на задний двор школы. Дождь стеной стекал по её лицу, смывая следы компота, когда Барс догнал её возле старых деревьев. — Че случилось? — резко, хмуро спросил он, хватая её за локоть и заставляя повернуться к себе. Полина не отвечала. Она просто закрыла лицо ладонями и горько, безутешно разрыдалась, содрогаясь всем телом от холода и обиды. В этот момент парень поднял взгляд на крыльцо школы — оттуда, прячась под навесом, за ними с ухмылками наблюдали Малина, Егор и их шестёрки. Ему, чья психика была сломана после потери матери и жестокости отца, не нужно было ничего объяснять. Он сопоставил факты и всё понял без слов. В его взгляде, обычно холодном и безразличном ко всему миру, сейчас читалась такая бешеная, глухая тревога и нежность, что у Полины перехватило дыхание. Он смотрел на неё, мокрую, беззащитную, и понимал, что готов эту школу по кирпичикам разобрать за её слёзы. Влюбился. Окончательно и безоговорочно. Он молча сделал шаг вперёд, притянул Полину к себе и крепко, надёжно обнял, закрывая своим широким телом от ледяного ливня. Девочка сначала замерла от шока, а затем уткнулась носом в его мокрую толстовку, выплакивая всю свою боль. В этот момент из дверей школы выбежала напуганная Дилара. Всхлипывая, она подбежала к ним и быстро рассказала всё, что знала: — Они её подставили! Вчера Егор специально зажал её у шкафчиков, а Малина устроила цирк, будто Полина к нему лезет! А сегодня в столовой объявила её крысой и облила... Я не знаю, зачем они это делают! Тут же подошёл Лёха. Он мягко, но крепко обнял свою девочку за плечи, прижимая к себе, чтобы она наконец успокоилась. Дилара была в его куртке, которая сидела на ней модно и объёмно, спасая от пронизывающего ветра. Барс молча выслушал её, и его лицо превратилось в ледяную маску. Он резким движением расстегнул замок, снял свою тяжёлую тёплую куртку и бережно накинул её на плечи Полины, укрывая от холода. Девочка моментально утонула в его вещах, пахнущих дорогим парфюмом и табаком, но внутри сразу разлилось долгожданное тепло. — Пошли, — тихо, но надёжно сказал он. Он уверенно взял Полину за руку, переплетая их пальцы. Эта хватка была железной, но удивительно тёплой. Полина испуганно посмотрела на их соединённые руки, сердце заколотилось в груди от бешеного ритма, но она не стала вырываться. С другой стороны шёл Лёха, продолжая крепко обнимать Дилару за талию. Этой мощной четвёркой они решительно поднялись по ступеням крыльца и снова вошли в здание школы. Толпа в вестибюле и коридорах мгновенно замерла и расступилась. Все затаили дыхание, видя, как главный авторитет школы крепко держит за руку ту самую «крысу», которую только что унижали. Они дошли до центра холла, где у стены испуганно вжалась Малина со своими шестёрками. Барс остановился прямо напротив неё. — Телефоны сюда. Живо, — ледяным, не терпящим возражений тоном скомандовал он, протягивая свободную руку. — Все, кто снимал это дерьмо в столовой, — удаляйте видео при мне или я со всеми вами по-другому поговорю. Быстро! Шестёрки Малины со страху тут же засуетились, судорожно стирая ролики. Сама Малина, чувствуя, как её авторитет с треском летит к чертям, попыталась выкрикнуть: — Барс, ты чего?! Зачем ты её защищаешь?! Она же обычная серая мышь, крыса, которая к Егору лезла! Он даже не повысил голоса. Он просто сильнее сжал ладонь Полины, притянул её ближе к себе, открыто демонстрируя всем свои чувства, и чётко, на весь коридор отчеканил: — Потому что она моя девушка. И если кто-то из вас ещё хоть раз посмотрит в её сторону или откроет свой рот — иметь дело будете лично со мной. Вопросы есть? В коридоре повисла оглушительная тишина. У всей школы буквально пооткрывались рты от шока. Полина от неожиданности едва не задохнулась, во все глаза глядя на него. Её щёки моментально вспыхнули пунцовым румянцем. Она видела, как уверенно и серьёзно он это говорит, и внутри неё что-то сладко затрепетало. Тут вперёд резко подался Лёха, хрустнув костяшками пальцев. Он сурово зыркнул на Малину и жёстко выдал: — Слушай сюда, Малина. Мы девчонок не трогаем, Барс тебе лицо не разобьёт, статус твой тебя спасает. Но где этот пидор, а?! Где Егор?! Пусть сюда выйдет и за свои приколы ответит! Какая-то девочка из параллели робко пискнула из угла: — А Егор... Егор сбежал. Он как увидел, что Барс её обнимает на улице, сразу через чёрный ход из школы вылетел и куда-то удрал... Лёха презрительно сплюнул на пол: — Трусливая тварь. Ну ничего, далеко не убежит, на районе поймаем. Барс даже не стал дослушивать. Он развернулся и, всё так же нежно и крепко держа Полину за руку, повёл её по коридору в сторону выхода подальше от этих дешёвых интриг.