Часть 12

В школе всё прошло на удивление тихо. Как только чёрный байк Барса с рёвом припарковался у самого крыльца, наступила немая пауза. Дима вальяжно слез, подошёл к Поле и привычным, безумно аккуратным жестом снял с неё шлем, слегка взъерошив её волнистые волосы. Он по-хозяйски переплёл свои пальцы с её тонкими пальчиками, и они вместе зашли в фойе. У Малины при виде этой картины пасть была закрыта намертво — она лишь провожала их злобным, бессильным взглядом, не решаясь вымолвить ни слова. Егор вообще не появлялся в школе уже четвёртый день: после того как Барс доходчиво объяснил ему правила жизни, тот, кажется, залёг на дно и сидел дома, симулируя жёсткую простуду. Вся неделя пролетела как один день — косые взгляды, конечно, оставались, но теперь никто в радиусе километра не смел даже шепнуть плохого слова в сторону Полины. Рядом с ней всегда был Дима. В пятницу после уроков они вернулись в особняк. Полина как раз зашла в комнату Димы, чтобы вытащить дорожную сумку и начать собирать вещи к бабушке, как вдруг в её кармане надрывно зазвонил телефон. На экране высветилось: «Мама». Поля замерла. Внутри всё сжалось, но она нашла в себе силы нажать на зелёную кнопку и поднесла трубку к уху. Дима, заметив её изменившееся лицо, тут же бросил свои ключи на стол и подошёл ближе, готовый в любую секунду перехватить аппарат. Из динамика сразу же полился истеричный, пропитанный ядом голос Даны. Ни капли раскаяния, ни капли материнской нежности. — Ну что, потаскуха малолетняя, празднуешь победу?! — почти визжала Дана, и было слышно, что она пьяна. — Из-за тебя и твоего бандюгана Андрея закрыли в СИЗО! Нам заблокировали вообще всё, у меня отобрали машину, квартиру опечатывают за его долги! Я осталась на улице из-за твоих глупых капризов! Тварь ты неблагодарная, чтоб ты сдохла там со своим ублюдком! Ты мне всю жизнь сломала! Если бы ты тогда не открыла свой пасть... Полина слушала этот поток грязи, и впервые в жизни ей не было страшно. Ей не хотелось плакать. Наоборот, внутри разлился такой сильный, звенящий холод, что её пальцы даже перестали дрожать. Она посмотрела на Диму — он стоял рядом, его челюсти были сжаты от ярости, а кулаки побелели. Но Поля мягко положила ладонь ему на грудь, показывая, что справится сама. Она дождалась, пока Дана сделает вдох, чтобы набрать в лёгкие побольше воздуха для очередного проклятия, и спокойно, чётко перебила её: — Послушай меня сюда, Дана. На том конце от неожиданности замолчали. — У тебя больше нет дочери. Ты променяла меня на кошелёк насильника. Ты стояла и смотрела, как меня ломают, а потом выставила за дверь. Так вот, запомни: с этой секунды у меня больше нет матери. Ты для меня никто. Забудь этот номер и больше никогда, слышишь, никогда мне не звони. Живи со своим Андреем в адском пламени. Полина решительно нажала на отбой и, не теряя ни секунды, занесла номер Даны в глубокий, безвозвратный чёрный список. Она тяжело выдохнула и подняла глаза на Диму. Барс несколько секунд молча смотрел на неё, поражённый её силой, а потом притянул к себе, намертво вжимая в свою широкую грудь. — Умница моя, — тихо, с огромным уважением прошептал он, целуя её в макушку. — Всё правильно сделала. Забудь их как страшный сон. Твоя новая жизнь начинается прямо сейчас. Скоро выезжаем к бабуле, пироги нас уже ждут.