Часть 22

Прошло ещё несколько дней. Живот у Полины всё ещё периодически неприятно поднывал, напоминая о прошедшем кризисе, но адские боли, к счастью, отступили. Благодаря заботе Димы, грелкам и вовремя купленным таблеткам она чувствовала себя вполне сносно и могла спокойно ходить на уроки. Начало одиннадцатого класса требовало внимания, да и репетиторы, которых Поля решила не отменять, нагружали по полной. Дима продолжал вести себя как идеальный парень — возил её в школу на такси, провожал до кабинета, забирал её тяжёлую сумку и постоянно проверял, как она себя чувствует. Но в этот вторник Барсу пришлось ненадолго отлучиться. Его отец, старший Сперанский, попросил сына с утра заскочить в офис, чтобы подписать какие-то важные документы по их новому семейному делу — тому самому, ради которого они так технично уничтожили бизнес Андрея. В итоге Дима задержался и пропустил первые два урока. Пацанов — Лёхи и Вала — в школе тоже ещё не было, они обычно подтягивались ближе к середине дня, так что Полина была одна. А Дилара заболела и не пришла в школу.Без мощной фигуры Димы рядом местная шпана, шестёрки Лайма, сразу почуяла свободу. Как только прозвенел звонок на большую перемену, к шкафчику Полины вальяжной походкой направились трое парней из параллельного класса. Это были заядлые друзья Кисляка, которые спали и видели, как бы подгадить Барсу. Их план был до банальности тупым: они хотели подкатить к Поле, спровоцировать её на испуг, записать это на камеру и предъявить Диме, чтобы доказать, что его девчонка якобы слабая и ломается при первом же наезде. Они искренне верили, что без своего грозного защитника Полина — всего лишь хрупкая, пугливая девочка, которая сразу расплачется и сдаст позиции. Но они крупно просчитались. Поля не была трусихой, и её характер мог посоревноваться с пацанским. Она умела бить словами так, что оппоненты ментально оставались без костей. — Опа, Барсова, здорово! — самый борзый из них, высокий парень по имени Влад, бесцеремонно облокотился на соседний шкафчик, перекрывая Поле путь и вытаскивая телефон. — А чё это мы сегодня одни? Где твой цепной пёс Барс потерялся? Неужели бросил такую кралю? Или ты уже ищешь, кем его заменить, пока он не видит? Поля даже рукой не дрогнула. Она спокойно положила учебник по обществознанию в сумку, медленно повернула голову и посмотрела на Влада своими огромными, пронзительно-синими глазами. Но в них не было ни капли страха. Наоборот — там читалёсь такое ледяное, убийственное презрение, от которого у парня на секунду застряло слово в горле. Поля окинула его взглядом с ног до головы, как мерзкое насекомое, и заговорила ровным, уверенным и чётким голосом, который разнёсся по всему притихшему коридору: — Слышь ты, ничтожество. Ты свой телефончик убери, пока я тебе его в глотку не затолкнула. Тебе подсказать, где Дима, или у твоего хозяина Кисляка до сих пор колени трясутся после того, как Барс его у магазина опустил? Ты решил за счёт меня своё нищее эго поднять, пока Димона в школе нет? Так я тебя разочарую: чтобы раскатать таких клоунов, как вы трое, мне парень не нужен. Я вас сама сейчас уничтожу так, что вы до конца одиннадцатого класса к психологу ходить будете. Вокруг них уже начала собираться толпа одиннадцатиклассников. Все предвкушали скандал, но никто не ожидал от хрупкой Поли такой мощной ответки. Влад от неожиданности даже покраснел, его сопляки-дружки сзади как-то растерянно переглянулись. — Ты чё такая дерзкая, Барсова? — попытался вернуть уверенность Влад, делая шаг вперёд и набычившись. — Думаешь, если за тобой Барсов стоит, тебе всё можно? Да ты без него никто, обычная шкура... — Шкуру ты в зеркале увидишь, когда тебе папаша Руслана будет объяснять, почему их семейный бизнес пошёл по пизде, — жёстко перебила его Полина, припечатывая каждым словом так, что у парня аж челюсть отвисла. — Ты думаешь, я не знаю, чьи вы шестёрки? Вы же обычное дворовое мясо, у которых нет ни ума, ни будущего. Кисляк вас использует как пушечное мясо, а вы и рады пресмыкаться. Вы втроем подошли к девчонке, которая только из больницы вышла, чтобы доказать что? Свою «мужественность»? Да от вас за версту несёт трусостью и дешёвым пафосом. Если у тебя, Владос, в башке вместо мозгов опилки, то посмотри по сторонам — вся школа сейчас видит, как ты жидко обсираешься перед одиннадцатиклассницей. Уйди с глаз моих, пока я не вспомнила все статьи, по которым твоего папашу можно с работы выкинуть за твои длинные руки. Толпа вокруг восхищённо и громко загудела: *«О-о-о-о! Нифига себе она его умыла! Раскатала в щепки!»*. Поля буквально разорвала его психику на глазах у всех. Она вырвала ему все ментальные кости, оставив стоять посреди коридора полным посмешищем. Влад понял, что его авторитет растоптан в грязь хрупкой девчонкой. Его эго было уничтожено, а внутри закипела дикая, неконтролируемая ярость от собственного бессилия. Лицо парня перекосило от бешеной злости, он окончательно потерял контроль над собой, замахнулся и с криком: «Ах ты сука!» — собирался со всей силы ударить её по лицу, чтобы хоть как-то заглушить свой позор. Полина чисто рефлекторно зажмурилась, приготовившись к физическому удару, ведь против мужской силы словами не защитишься, но… удара не последовало. Вместо этого в коридоре раздался такой оглушительный, яростный и звериный рык, от которого у всех присутствующих кровь застыла в жилах: — РУКУ УБРАЛ, УБЛЮДОК! В эту же секунду толпа учеников с криками разлетелась в разные стороны. В коридор на бешеной скорости влетел Дима. Он вернулся из офиса как раз в эту роковую секунду. Его огромная, полностью покрытая татуировками рука железной, мёртвой хваткой перехватила запястье Влада прямо в одном сантиметре от лица Полины. По коридору раздался жуткий, отчётливый хруст. Дима сжал кости парня с такой нечеловеческой силой, что тот мгновенно взвыл, согнулся пополам и упал на колени, пытаясь свободной рукой вырваться из этого капкана. — Ты на кого свою грязную лапу поднял, мразь? — ледяным, загробным голосом произнес Дима, наклоняясь к самому лицу дрожащего парня. Барс резким, брезгливым движением отшвырнул парня в сторону, словно кусок строительного мусора. Тот с грохотом отлетел в стену, шумно хватая ртом воздух. Дима тут же загородил Полю своим мощным, широким корпусом в строгом деловом костюме. Двое других шестёрок Руслана в ту же секунду побледнели, растеряли весь свой пафос, вжали головы в плечи и начали судорожно пятиться назад. Кулаки Димы сжались до белизны в костяшках, на шее вздулись вены — он был готов разнести этих троих прямо здесь. На шум, крики и плач из кабинета пулей выскочил директор школы вместе с завучем. Но стоило Диме медленно повернуться к нему и смерить его своим тяжёлым взглядом, как директор резко замолчал и сглотнул подступивший к горлу ком. По коридору поползли испуганные шепотки: *«Блин, они чё, самоубийцы? Это же Барс… Его же вся школа знает… он тут всех закопает… И отец у него Сперанский, тот самый олигарх…»* Вся школа, включая директора и учителей, прекрасно знала, кто такой БАРС. Они знали, какая сила, авторитет и деньги стоят за этим парнем. Знали, что фамилия Барсов наводит ужас на весь район, а его отец-бизнесмен после того, как помог сыну уничтожить Андрея, обрел здесь безграничную власть. Учителя понимали: они ничего не могут сделать Диме. Сказать ему хоть одно поперёк слово — это подписать себе смертный приговор и вылететь с работы в тот же день. Они были абсолютно бессильны перед его статусом и защитой. Директор, который ещё секунду назад хотел возмущаться, моментально сменил тон. Он посмотрел на троих зачинщиков, которые скулили у стены, и сурово произнёс: — Так… Быстро встали и марш в мой кабинет! Чтобы через час ваших родителей здесь было! Кисляк им точно не поможет, ведь под его собственным отцом сейчас горела земля благодаря старшему Сперанскому. Дима даже не удостоил директора взглядом. Для него всей этой школьной администрации просто не существовало. Ему было глубоко плевать на их правила. Он резко развернулся к Поле, и его яростный, дикий взгляд в одно мгновение наполнился такой нежностью и тревогой, что сердце замирало. Барс аккуратно взял её лицо в свои большие, тёплые ладони, заставляя посмотреть на него: — Зайчик… Маленькая моя, ты как? — его голос дрожал от сдерживаемого гнева и страха за неё. — Они успели тебя тронуть? Хоть один пальцем до тебя докоснулся? — Нет, Дим, всё хорошо… Честно. Я им сама тут почти всю психику сломала, ты просто эффектно закончил, — слабо улыбнулась Поля, хотя её сердце всё ещё бешено колотилось. Дима с облегчением выдохнул, ухмыльнулся, оценив её боевой настрой, зарылся носом в её волосы и со всей силы прижал к себе, окутывая своим теплом и давая понять: пока он дышит, никто и никогда больше не посмеет её обидеть. Посреди притихшего коридора они стояли вдвоём, а вся школа поспешно расходилась по классам, уяснив главный урок: Полина Барсова — неприкосновенна.