Часть 23

Прозвенел звонок на третий урок, и коридоры школы окончательно опустели. Дима, по-прежнему крепко обнимая Полю за талию и не отпуская от себя ни на сантиметр, уверенно завёл её в класс. На них оборачивались все без исключения, но стоило Барсу мазнуть по кабинету своим тяжёлым, предупреждающим взглядом, как одноклассники тут же судорожно утыкались в свои тетради. Они уселись за свою парту. Дима сразу же придвинул свой стул вплотную к Поле, по-хозяйски закинул мощную руку ей на плечи и прижал к своему боку, словно прятал от всего внешнего мира. Буквально через пару минут в класс ленивой походкой зашли только что приехавшие Лёха и Вал. Пацаны, уже прослышавшие от шепчущихся внизу десятых классов о масштабном замесе в коридоре, сразу же направились к их парте и встали рядом. — Здорово, Димон. Поля, привет, — негромко сказал Вал, оглядывая класс. — Мы пока дошли, тут уже вся школа на ушах стоит. Слышали, вы знатно Кисляковских шавок раскатали. — Здорово, — отрезал Дима. Его голос звучал глухо и грозно, в нём всё ещё кипела утренняя ярость после разборки в офисе отца и сцены у шкафчиков. — Эти бессмертные ублюдки берега попутали. Решили, раз меня нет, можно к моей девчонке лезть. Директор их уже отчислил, но я парням сказал, чтобы на районе их тоже прижали. Чтоб даже дышать в её сторону боялись. Дима говорил жёстко, зло, с явной агрессией в голосе, переговариваясь с друзьями и параллельно сканируя класс. Каждого, кто пытался хотя бы случайно повернуться в их сторону, Барс буквально уничтожал своим суровым, леденящим кровь взглядом. Парни понимающе кивнули — они знали, что в такие моменты к Димону лучше не лезть с глупыми шутками. Но стоило Диме опустить голову и посмотреть вниз, на Полю, которая тихо сидела под его крылом, как весь его грозный вид моментально испарился. В одну секунду этот опасный уличный авторитет просто растаял. Взгляд парня наполнился невероятным, мягким теплом, а на губах появилась едва заметная, нежная улыбка. Вся его агрессия куда-то улетучилась, уступая место абсолютной заботе. Дима осторожно коснулся губами её виска, вдыхая родной запах, и стал ласково поглаживать её ладонь своими большими пальцами. Он слишком хорошо помнил, через какой ад прошла его девочка. Ей в жизни и так с головой хватило её отчима-абьюзера Андрея, который ломал её психику и держал в вечном страхе. Дима поклялся себе, что рядом с ним Поля больше никогда не узнает, что такое жестокость или грубость. С ней он всегда был и будет самым нежным, самым чутким и любящим парнем на свете, оберегая её хрупкий покой как самое дорогое сокровище. После школы, когда уроки наконец закончились, Дима решил, что Поле нужно окончательно отвлечься от утреннего стресса. Оставив машину у обочины, они пошли гулять в местный тихий парк, где весело шумели золотые осенние деревья. Как раз сегодня в самый центр парка приехал очень необычный, стильный французский фургончик с мороженым, вокруг которого толпились люди. Это было культовое место: там продавали особенное, безумно вкусное крафтовое мороженое в огромных рожках, которое по традиции часто брали «одно на двоих» влюблённые пары. — Зайчик, жди здесь, я сейчас, — улыбнулся Дима и через пару минут вернулся, держа в руке огромный, красивый рожок с ягодным и ванильным мороженым, украшенный шоколадной крошкой. Они нашли свободную уединенную скамейку в глубине аллеи, уселись на неё и начали весело есть, по очереди откусывая по кусочку. Поля смеялась, рассказывая какую-то историю про своих репетиторов, как вдруг Дима замер, внимательно глядя на её лицо. — Погоди, Барсова, замри, — тихо сказал он с хитрой ухмылкой. Полина испачкалась — капелька нежного белого крема осталась прямо на её верхней губе. Она хотела потянуться за салфеткой, но Дима не дал ей этого сделать. Он мягко перехватил её за подбородок, наклонился и вместо салфетки просто трепетно, сладко поцеловал её, аккуратно убирая это мороженое своими губами. Поля от неожиданности тихонько ахнула, но тут же растаяла в его руках. Дима углубил поцелуй, забивая на то, что они находятся в общественном парке. Они целовались медленно, со вкусом ягод и сладкой ванили, полностью растворяясь друг в друге и напрочь забывая обо всех школьных проблемах, ублюдках вроде Кисляка и утренней боли в животе. Сейчас существовали только они двое. В этот момент мимо них, возвращаясь к своему фургончику, проходил сам продавец этого лакомства. Мужчина оказался очень колоритным — он был наполовину русским, наполовину французом. Увидев эту невероятно красивую, гармоничную и влюблённую пару, он остановился, добродушно рассмеялся и всплеснул руками: — О-ля-ля! Какие вы лапочки! — с забавным, приятным акцентом воскликнул он, широко улыбаясь. А затем добавил на чистом, певучем французском: — *Plus de l'amour, mes chers!* Больше любви вам, мои дорогие! Полина моментально смутилась, её щеки залил очаровательный румянец, и она звонко, весело рассмеялась, пряча лицо на плече у Димы. Сам Барс тоже не выдержал и открыто, искренне захохотал, крепче прижимая свою девушку к себе. Они ещё долго сидели на этой скамейке, шутили, уплетали тающее мороженое и строили планы на октябрь, понимая, что впереди их ждёт самый лучший одиннадцатый класс.