Глава 22. Новая нормальность

Гарри плохо помнил, как они вернулись в Хогвартс. Росс дала им всем большие теплые мантии и столько шоколада, что его хватило бы на всю жизнь, но это не помогло справиться с холодом, который сковал его изнутри. Он не знал, поможет ли что-нибудь. Сириус и мистер Хьюз проводили их до каминов в Министерстве, и Люпин проводил их внутрь. — Скоро увидимся… — прошептал Сириус Гарри. — Просто еще немного бюрократической чепухи, с которой нужно разобраться. Гарри помнил, что кивнул, хотя не был уверен, что понял, о чем именно говорил Сириус. Они вернулись в кабинет Макгонагалл, которая выглядела гораздо более встревоженной, чем помнил Гарри. Люпин объяснил ей, какой вердикт вынесен, но сам он был сосредоточен на Але и Мэй. Младшие дети все еще плакали. — Дело не в том, что он хороший человек… — запинаясь, выговорил Ал. — Но... никто... — Его душа просто была здесь в одну секунду и исчезла в следующую… — всхлипнула Мэй, вытирая глаза. — Я почувствовала, как она разрушается. Это... это... — Римус, проводи Элрика в башню Когтеврана. — сказала Макгонагалл. — Я отведу Поттера и Чанг обратно в гостиную Гриффиндора. Разлучать Ала и Мэй сейчас было почти жестоко, ведь они явно нуждались друг в друге. Сяо Мэй все еще цеплялась за плечо Мэй, и ее тихое попискивание создавало впечатление, что она пытается утешить сестру. Гарри с трудом переставлял ноги, а Мэй, казалось, вот-вот упадет. Он протянул ей руку, и она взяла ее. Макгонагалл не отходила от них ни на шаг, остановившись только у портрета Полной Дамы. Она резко выдохнула. — Отдохните… — сказала она с большей нежностью, чем, по мнению Гарри, она была способна на. — Я уверена, что испытание далось вам нелегко. Гарри не знал, сколько ему удастся поспать, особенно когда портрет открылся и на другой стороне показались Гермиона, Рон, Эд и — как ни странно — Перси. — Что случилось? — спросил Рон, побледнев. — Уизли, прибереги свои вопросы на потом. — посоветовала Макгонагалл, но её никто не слушал. — Только не говори, что они признали Сириуса виновным! А как же все наши показания?! — Уизли... — Гарри, поговори с нами! — взмолилась Гермиона. — Эй, что случилось? — спросил Эд, перекрикивая рыдания Мэй. — Что произошло? Они не собирались останавливаться, поэтому Гарри ничего не оставалось, кроме как вмешаться. — С Сириуса сняли все обвинения. Но… Петтигрю получил Поцелуй... Гермиона прикрыла рот рукой. Рон выглядел растерянным. Эд на мгновение сжал кулаки, а затем раскрыл объятия для Мэй. Ей было не так комфортно с ним, как с Алом, но она все же обняла его. — Поцелуй? — недоверчиво переспросил Перси. — Но... как насчет дальнейших расспросов? Если он действительно был в ближайшем окружении Сами-Знаете-Кого, почему бы не задать ему вопросы? Профессор... — Хватит вопросов. — резко оборвала его Макгонагалл. — Поттер и Чанг сегодня пережили тяжелое испытание, не приставайте к ним с расспросами. — А как же мой брат? — спросил Эд с опасным блеском в глазах. — Профессор Люпин проводил его до башни Когтеврана. Я уверен, что мисс Рокбелл составит ему компанию. Хотя... не думаю, что сегодня вечером кто-то будет патрулировать коридор на шестом этаже, а некоторые двери, кажется, остались незапертыми. Макгонагалл практически подталкивала их к тому, чтобы сбегать по ночам. Что же будет с миром? — Отдохните. Я уверен, что подробности судебного процесса будут в завтрашней газете. С этими словами Макгонагалл закрыла за собой портретную дыру. Гарри не мог смотреть в глаза ни одному из своих друзей и медленно поднялся в спальню, где рухнул на кровать. В ту ночь он спал плохо, если вообще спал. В голове у него снова и снова звучали предсмертные крики Петтигрю. Гарри ворочался на подушке, пытаясь устроиться поудобнее. Что бы там ни говорили, он знал, что их с Алом и Мэй показания во многом повлияли на исход суда. Из-за него Петтигрю потерял душу. Но, если бы он не дал эти показания, Сириуса признали бы виновным и наказали Поцелуем. И Гарри предпочел бы, чтобы душа Сириуса осталась нетронутой, а не досталась Петтигрю. ... Почувствовал бы Эд то же самое? Потому что Эд не ставил одну душу выше другой и считал вмешательство в жизнь любой души святотатством. Он бы не пожертвовал даже чужой душой, если бы это помогло спасти его брата. Но разве не это они сделали? Пожертвовали грешной душой Петтигрю, чтобы спасти невинную душу Сириуса? Голова Гарри готова была взорваться. Он сел и выглянул в окно. Ночь прошла, но солнце все еще едва виднелось на горизонте. Дин, Невилл и Симус мирно спали, а вот Рон ворочался и выглядел беспокойным. Кровать Эда была пуста. Возможно, он понял намек Макгонагалл и решил провести ночь с друзьями. Гарри встал с кровати и вяло пошевелился. Сегодня должен был состояться последний поход в Хогсмид в этом году, но он не знал, захочет ли кто-нибудь идти. Да и сам он вряд ли смог бы. Голова у него все еще гудела, и размышления о событиях предыдущего дня не приносили облегчения. Ему нужен был кто-то, кто мог бы его выслушать. Вполне естественно, что он разыскал Люпина. Комендантский час формально закончился, но в такое время никто еще не вставал с постели. Коридоры были пусты, и шаги Гарри эхом разносились по камню. Путь к кабинету Люпина был ему знаком, а доносившиеся изнутри звуки указывали на то, что хозяин на месте. Гарри постучал и вошел, услышав, как Люпин зовет его. — Я видел, как ты подходил. — с улыбкой сказал Люпин, и Гарри заметил на его столе развернутую карту Мародёров. — Я решил присмотреть за Эдвардом и его друзьями сегодня вечером, учитывая… сложившиеся обстоятельства. — Где они были? — спросил Гарри. — Устроили ночевку в одной из аудиторий на шестом этаже. — с улыбкой сказал Люпин. — Помню, как Джеймс и остальные осмеливались проводить целые ночи за пределами общежития. Гарри кивнул, хотя едва ли обратил внимание на то, что Люпин убрал карту и сложил ее, пока осматривал кабинет. Казалось, что здесь все перевернули вверх дном: половины аквариумов с существами не было, а книги были сложены. — Вы… куда-то уходите? — с тревогой спросил он, уже зная ответ и страшась его. — К сожалению… — ответил Люпин. — Учитывая содержание моих вчерашних показаний, к тому времени, как выйдет «Пророк», весь волшебный мир будет знать, что я оборотень. Никто не захочет, чтобы я преподавал у их детей. — Нет! — возразил Гарри. — Вы лучший профессор из всех, что у нас были! Вы... вы даже не опасны, просто... — Всего двенадцать ночей в году, но для большинства волшебников и этого слишком много… — сказал Люпин. Он взмахнул палочкой, и оставшиеся книги полетели в его сундук. — Я предвидел это, Гарри. Пожалуйста, позволь мне уйти с достоинством. Гарри опустил глаза. Очевидно, что Люпин смирился с этим с того самого момента, как решил дать показания. Но от этого не становилось легче. — Тебя что-то беспокоит? — спросил Люпин. Его беспокоило так много всего. Гарри не знал, с чего начать. — Петтигрю получил Поцелуй… — сказал он так, словно Люпина здесь не было. Взгляд Люпина был смиренным. — Ты не виноват, Гарри. Ты сделал все, что мог, чтобы спасти Сириуса от этой участи. Не тебе разбираться с коррупцией в Министерстве. — Но почему они не оставили его при себе, чтобы получать информацию? — спросил Гарри, вспомнив вчерашние расспросы Перси. — Если он работал на Волан-де-Морта, у него была информация. Он был готов говорить, когда ему угрожали Поцелуем... — Я думаю, именно поэтому он был готов говорить, и они пошли на Поцелуй. — сказал Люпин. — До своего падения Волан-де-Морт оставил в Министерстве очень могущественных и влиятельных слуг. Людей, которые не хотели бы, чтобы их... связи с ним были раскрыты. — Такие люди, как Малфой. — понял Гарри, и Люпин кивнул. — Это не то, что могли бы изменить ни ты, ни я, ни даже Росс и Хьюз без кардинальных перемен в самом Министерстве. — Ну, может, его и стоит реформировать, раз они направо и налево раздают Поцелуи дементоров! Люпин усмехнулся. — Уверен, вокруг полно единомышленников. У этого юноши полно блестящих идей. — Гарри не сразу ответил, обдумывая следующий вопрос. — Как вы думаете, Петтигрю заслужил поцелуй? Люпин покачал головой. — Как я уже говорил, я не думаю, что есть хоть кто-то, кто действительно заслуживает такой участи, какой бы отвратительной она ни была... Будь моя воля, Питер доживал бы остаток своих дней в камере под строгим надзором, чтобы он не смог перевоплотиться и сбежать, и пусть его терзает чувство вины. Гарри оцепенело кивнул. — Профессор, правда ли то, что сказал Снейп в своих показаниях? — Да, правда. — Но… но зачем Сириусу… Люпин вздохнул. — Уверен, ты знаешь, что твой отец и Северус ненавидели друг друга. Тогда все было... непросто. Сириус считал, что Северус пытается раскрыть мою тайну, когда тот расследовал мою болезнь. Я уверен, что он воспринял его... розыгрыш как способ защитить мой секрет, хотя на самом деле это едва не привело к разоблачению. — Почему Снейп никому не сказал? — О, я уверен, что он хотел. Профессор Дамблдор заставил его поклясться, что он никому не скажет, хотя он явно ненавидел каждую минуту этого процесса. — Он невесело усмехнулся. — Какое облегчение он, должно быть, испытывает, что теперь может говорить об этом открыто. Гарри уставился в пол. Возможно, именно из-за того, что Снейп в своих показаниях вскользь упомянул, что Сириус «напустил на него оборотня», Люпин счел необходимым рассказать об этом суду. Из-за Снейпа Люпину пришлось уйти. В это было проще всего поверить. Люпин откашлялся. Кабинет выглядел совершенно пустым. — Моя карета скоро подъедет. И, поскольку я больше не твой профессор, я не чувствую себя виноватым, возвращая тебе это. Люпин протянул ему пустую Карту Мародёров, и Гарри взял её, сияя глазами. — Открой её. Гарри удивился, но всё же достал палочку и постучал ею по пергаменту. — Торжественно клянусь, что замышляю только шалость. Чернила начали растекаться по странице. В приветствии не было упоминания мистера Хвоста. — На это было слишком больно смотреть… — сказал Люпин вместо объяснения. Гарри развернул карту. Он увидел себя рядом с... — Я вас вижу! На карте… — воскликнул Гарри. — Но вы же говорили, что мародеры появляются только тогда, когда мародер... — Я немного изменил… так сказать, код Карты. — с улыбкой сказал Люпин. — Ты сын мародёра, Гарри. Если кто и должен увидеть нас на Карте, так это ты. Уверен, Сириус не будет против. Сын мародера… Гарри почувствовал, как что-то щиплет его глаза. — Профессор… анимагической формой моего отца был олень, верно? Глаза Люпина тоже блестели. — Да. Твой Патронус был очень похож на него. Гарри посмотрел на карту, пытаясь сдержать слезы. Он обвел взглядом комнаты. Рон и Гермиона были в гостиной Гриффиндора. Как и говорил Люпин, Эд, Ал, Уинри, Лан Фан и Мэй сидели в одной из аудиторий на шестом этаже. Похоже, Линг и Грид заглянули на кухню. Люпин, должно быть, заметил, что он сосредоточился на странно мерцающем имени, потому что кашлянул. — Я и не думал, что с помощью Карты смогу выяснить, что один из моих учеников одержим демоном. В тот момент не было смысла что-то от него скрывать. — Грид… э-э, он не демон, и они с Лингом предпочитают называть это сожительством. Люпин удивленно поднял брови. — Ты о них знаешь? — На самом деле мы друзья! — сказал Гарри, почти удивляясь тому, как легко ему дались эти слова. — Грид… он тот еще тип, но, думаю, без него Линг был бы еще грустнее. — Поверю тебе на слово… — сказал Люпин. — Пожалуйста… пожалуйста, никому не говорите! — торопливо произнес Гарри. — Они на самом деле не хотят, чтобы это вышло за пределы... — Гарри. — мягко перебил его Люпин. — Я оборотень. Я кое-что понимаю в секретности. Гарри фыркнул. Очевидно, что это должно было стать ясно с самого начала. Тем не менее он мысленно отметил, что нужно будет рассказать Гриду и Лингу о находке Люпина. Но пока Карта не попала в чужие руки, по крайней мере этот путь к разгадке будет закрыт. — Какие планы на остаток дня? Гарри пожал плечами. — Наверное, просто потусуюсь у озера. Это выходные в Хогсмиде, но, сами понимаете, без разрешения... Люпин рылся в кармане пальто. — Сириус просил передать тебе это. У Гарри отвисла челюсть, когда он прочитал слова на клочке пергамента, который протянул ему Люпин. «Я, Сириус Блэк, крёстный отец Гарри Поттера, разрешаю ему посещать деревню Хогсмид по определённым выходным.» Гарри снова посмотрел на Люпина. — Он сказал, что сегодня будет в Хогсмиде, и спросил, не хочешь ли ты провести с ним день. Он поймет, если после вчерашнего ты не в настроении, но... Да, вчерашний день был утомительным для всех. Гарри сомневался, что Эд вообще собирался идти в деревню и оставлять брата одного, но, может быть, это было просто отвлекающим маневром, чтобы привести мысли в порядок. — Мне пора идти… — сказал Люпин, поднимая свой чемодан. — Было приятно с тобой заниматься в этом году, Гарри. Мы ещё увидимся. Гарри помахал на прощание и постарался не обращать внимания на боль в груди. На самом деле поход в Хогсмид был... незабываемым приключением. Как и предполагал Гарри, ни Эд, ни Уинри на этот раз не захотели идти, хотя Эд и посоветовал Гарри воспользоваться возможностью и навестить их, когда тот пришел на перекличку. — Тебе это пойдет на пользу. — сказал он. — Побудь с Сириусом. Так Гарри оказался рядом с Роном и Гермионой по пути к воротам. Филч посмотрел на него с подозрением, но пропустил, когда он показал разрешение от Сириуса. — Главная дорога намного приятнее тайных ходов. — прошептал он, пока они шли. Теперь, когда вокруг школы и деревни не было дементоров, настроение у всех улучшилось. Погода была хорошая и жаркая, так что ни снега, ни единой лужи грязи не было и в помине. Гарри видел, как вокруг толпятся ученики. Многие держали в руках «Ежедневный пророк» и взволнованно перешептывались, обсуждая статью о судебном процессе. Кое-кто подходил к Гарри, чтобы поговорить об этом. — Отличные показания, Гарри, должен сказать! — вмешался Эрни. — Хорошо сказано, и ты помог восстановить справедливость. — Моя тётя — глава Департамента магического правопорядка! — добавила Сьюзен Боунс. — Что ты о ней думаешь? — Половина наших соседей по факультету сейчас в панике! — с ухмылкой сказал Дэвис. — Ты их хорошенько взбудоражил! Но Гарри было все равно. Он заметил большую черную собаку, которая наблюдала за ним из одного из переулков. Раньше при виде этой собаки у него внутри все сжималось от страха, но теперь он почувствовал лишь облегчение. — Я… э-э… поговорю с вами позже! — сказал он, пытаясь отмахнуться от всех разом. Рон и Гермиона заслонили его собой, когда он последовал за собакой в переулок. Как только они скрылись из виду, Сириус принял человеческий облик и снова встал на две ноги. Гарри, не раздумывая, обнял своего крёстного. — Я не знал, придешь ли ты... — Конечно, пришел бы! — сказал Гарри. — Ты... ты в порядке? — Лучше, чем когда-либо за последние годы! — ответил Сириус. — А ты? Все еще переживаешь из-за крысы? Гарри вздрогнул, но покачал головой. Он действительно не хотел, чтобы это испортило его первый официальный визит в Хогсмид. — Ты хотел сделать что-то конкретное? — Да так, ничего особенного… — ответил Сириус. — Посмотрю достопримечательности, познакомлюсь с местными, немного напугаю детей. — Он усмехнулся, произнося последнее предложение. — Все уже видели газету? — Многие так и сделали. Никто не попытается тебя арестовать, если ты выйдешь? — На этот раз закон на моей стороне, так что все будет в порядке. А теперь пойдем, я покажу тебе все вокруг, раз ты здесь впервые... — На самом деле это не в первый раз, — признался Гарри. — Я уже дважды сбегал... Сириус застыл, и на мгновение Гарри подумал, что тот на него разозлится. — Гарри... Я так горжусь тобой! Я знал, что в тебе это есть! В глубине души Гарри считал, что это не самое ответственное заявление для опекуна, но он был слишком рад одобрению Сириуса, чтобы переживать по этому поводу. Поэтому Гарри позволил Сириусу провести его по Хогсмиду, показывая все, что изменилось за десять лет с тех пор, как он был здесь в последний раз. Гарри видел, что и ученики, и взрослые смотрят на Сириуса с удивлением, но никто ничего не предпринимал. — Зайдем в «Волшебный зверинец»? — спросил Сириус. — Я хотел купить твоему другу сову, ведь это из-за меня у него больше нет питомца… — Он… не очень любит получать подарки… — сказал Гарри. Рон уже несколько дней с тоской говорил о том, что хотел бы завести сову, но отклонял все предложения. — Что ж, он его получит! — решительно заявил Сириус. — У меня слишком много золота, которое лежит без дела. Я чудом раздобыл для тебя «Молнию» на Рождество. — Так это был ты?! Сириус ухмыльнулся. — А ты кого еще ждал? Через час они вышли из «Волшебного зверинца» с маленькой совой и полным набором для ухода за ней. Они проводили Рона и Гермиону до входа в «Три метлы». Рон, как и ожидалось, попытался отказаться от подарка, даже если, ему явно хотелось его получить. — Все в порядке, правда1 — сказал он, протягивая руки. — Я хочу сказать, что избавиться от Коросты было правильным решением, в конце концов... — Но это не значит, что нельзя грустить из-за потери питомца! — сказал Сириус. — Да ладно тебе, эта сова не превратится в человека! — Просто возьми сову, Рон! — настаивал Гарри. Наконец Рон нерешительно протянул руки и взял клетку. Он просунул палец сквозь прутья и погладил сову по клюву. — Я все равно попрошу Живоглота и Сяо Мэй провести проверку, когда мы вернемся в замок! — решительно сказал он. — На всякий случай... — Вот это по-нашему! Рон и Гермиона направились в паб, но Сириус был слишком взволнован увиденным, чтобы идти за ними. Гарри позволил Сириусу сводить его в «Дервиш и Бэнгс», потом в «Зонко» (где они почти на час задержались из-за Фреда и Джорджа), а также посмотреть на Визжащую хижину… Это было много, но оно того стоило — увидеть Сириуса, покидающего тени Азкабана. — Ты еще не проголодался? — спросил Сириус, его руки были полны пакетов с покупками из «Зонко». Теперь он выглядел намного моложе, живой и процветающий. — Наверное… — сказал Гарри. В животе у него слегка заурчало. — Отлично, я знаю одно очень хорошее местечко! — воскликнул Сириус, жестом приглашая Гарри следовать за ним. — Это небольшая забегаловка. Не такая популярная, как «Три метлы», и интерьер там немного специфический, но там мило, не знаю, слышал ли ты о таком месте... Гарри был почти уверен, что знает, куда именно Сириус пытается их привести, и оказался прав, когда они добрались до нужного переулка и увидели вход в «Гнездо Дьявола». — А, вот оно! Как всегда, приятно видеть, что некоторые вещи не меняются. Сириус театрально упал на колени, увидев табличку на двери. — Закрыто для частного мероприятия?! Это просто несправедливо! — Думаю, такое происходит каждые выходные в Хогсмиде… — сочувственно сказал Гарри. — Что ж, надеюсь, у тех, кто их бронирует, хватит денег, чтобы бар держался на плаву… — уныло сказал Сириус. — А я как раз собирался предложить им выгодный контракт. Гарри переводил взгляд с вывески на двери на преувеличенно убитое горем лицо Сириуса. Он знал, что это заведение было важно для Грида, но... — Дай я попробую! — сказал он, шагнул вперед и постучал в дверь. Сириус в замешательстве посмотрел на него. Через несколько секунд дверь открылась, и на пороге со скрещенными руками появился Дольчетто. — Ну надо же, кто-то из наших завсегдатаев вернулся спустя десять лет! — сказал он, глядя на Сириуса. Сириус ухмыльнулся. — Сто лет тебя не видел! Есть шанс, что ты нас впустишь… — Читай вывеску, Блэк. Закрыто на частное мероприятие. — Эм… — подал голос Гарри, нервно ухмыльнувшись. — Есть шанс, что… босса можно уговорить? Сириус посмотрел на Гарри, а Дольчетто окинул его острым, пронзительным взглядом. — Босс! — крикнул он через плечо. — Это малыш Поттер и его собачий отец у двери. — Ты имеешь в виду крестного отца? — Типа, да! — О, впусти их! — голос Грида эхом разнесся по коридору. — Это должно быть интересно. Дольчетто отступил в сторону, пропуская их. — Э-э... что ты имел в виду, говоря «босс»? — спросил Сириус. — Не думаю, что у них был такой в прошлый раз, когда я был здесь. Дольчетто, спускавшийся вслед за ними, хрипло рассмеялся. — Вам повезло, что боссу понравился ваш ребенок. Только поэтому вы сегодня здесь. Когда они вошли, Грид сидел на барной стойке с кружкой сливочного пива в руке, одетый в нелепый жилет и солнцезащитные очки. — Добро пожаловать обратно в «Гнездо»! Сириус моргнул. — Ты тут главный? — Ага! — А ты похож на… подростка? — И что с того? — Это так странно… — Так и должно быть! Меня зовут Грид. Приятно познакомиться. — Это что, прозвище такое? — Нет. Сириус обратился за помощью к Гарри, который изо всех сил старался не вмешиваться. Ему было трудно сдержать смех. Грид нарочито тупил, чтобы усилить комический эффект. — Ну, не стойте столбом! — воскликнул Грид. — Если вы собираетесь мешать нашим приватным посиделкам, то могли бы и что-нибудь заказать. Присаживайтесь. Бидо, принеси им меню! Роа проводил их к столику, и Бидо протянул им два меню. Сириус усмехнулся, просматривая варианты. — Как ты с ним познакомился? — спросил он Гарри. — Мы друзья с Хогвартса. — ответил Гарри правду. — Он участвовал во всей операции по поимке Коросты. — Не припомню, чтобы кто-то с таким именем упоминался в показаниях. — но Гарри лишь пожал плечами. Сегодня ему уже пришлось объяснять про Грилинг, и ему не хотелось повторяться. После того, как они сделали заказ и получили свою еду, Грид присоединился к ним за столом, усевшись на плюшевую подушку. — Ну, как тебе свобода? — спросил он. — Мне нравится! — сказал Сириус, с жадностью набрасываясь на свой бургер с курицей. Он все еще выглядел слишком худым для своего возраста. В Азкабане, вероятно, не кормили хорошо, да и жизнь в бегах не пошла ему на пользу. — С нетерпением жду возможности провести время со своим крестником. — Ты будешь хорошо заботиться о нем, или мне, возможно, придется его похитить. Сириус подавился куриным бургером. — Ты можешь, пожалуйста, не шутить на эту тему прямо сейчас? — взмолился Гарри. — Это не шутка! — сказал Грид, взъерошив ему волосы. — У этого парня много людей, которые хотят о нем позаботиться, так что добро пожаловать в клуб. Сириус вытер рот. — Что ж, я постараюсь оправдать твои ожидания. Грид одарил его очередной своей акульей ухмылкой и оставил их в покое. Мороженое было включено в стоимость — странной щедростью Грида — но за все остальное заплатил Сириус. — Так Дольчетто и остальные... уже знали, что ты анимаг? — спросил Гарри. — Он называл тебя моим собачьим отцом. Дольчетто рассмеялся, сидя за барной стойкой. — Конечно, мы знали. Он и его друзья постоянно обыгрывали животных, когда приходили сюда. — Эй, сторожевую собаку видно за версту! — Ты знаешь о нас?! — Мы с Джеймсом однажды видели, как ты превращаешься. Отчасти поэтому у нас и возникла эта идея. Все еще не зарегистрированы? — Надеюсь, так и останется. Сириус пожал плечами. — К сожалению, в процессе дачи показаний мне пришлось признаться всему Визенгамоту, что я анимаг. Они заставили меня зарегистрироваться и все такое. Ну да ладно. — Жаль, что у правительства теперь есть на тебя компромат. — сказал Грид. Сириус рассмеялся. — Кажется, ты мне нравишься, парень. Правительству не всегда можно доверять. Казалось, что Грид почти комично обиделся на то, что его назвали ребенком, и сменил тему. — Если я когда-нибудь стану анимагом, ни за что не стану регистрироваться в этом правительственном реестре. — О, тебе интересно? — спросил Сириус. — Мой любимый предмет — Существа, на втором месте — Трансфигурация, я люблю животных, а мое любимое место в мире — бар, полный незарегистрированных анимагов. — сказал Грид, одарив его одной из своих фирменных ухмылок. — Это, само собой разумеется. — Есть идеи, в кого ты превратишься? — Нет, но это забавный мысленный эксперимент. — Грид отвернулся от стола. — Эй, ребята! В какого животного я превращусь в анимагической форме? Роа хмыкнул. — Я представляю себе сороку, потому что тебя привлекают блестящие предметы. — Да ну! — отмахнулся Мартель. — Чтобы соответствовать этой ухмылке, нужно быть акулой. — Лис подошел бы! — предположил Дольчетто. — Я всегда представлял вас в образе медоеда, мистер Грид. — добавил Бидо. Сириус снова рассмеялся. — Все варианты хороши. Кроме, может быть, акулы. От нее вряд ли будет какая-то польза. — Он повернулся к Гарри. — А ты? Ты когда-нибудь представлял себя анимагом? Гарри пожал плечами. Ему это и в голову не приходило, но, как и сказал Грид, было забавно представить, в какое животное он мог бы превратиться. — Думаешь, я стал бы оленем, как мой отец? Сириус покачал головой. — Нет, ты не такой смелый, как Джеймс. Для тебя я бы выбрал… хм… — Это должна быть какая-нибудь птица! — вмешался Грид. — Парень рожден для того, чтобы летать. — О, это было бы идеально! Но какая птица? Может быть… Но Гарри так и не узнал, что было дальше, потому что дверь в бар открылась и вошел очень взволнованный Перси Уизли. — Да ладно! — простонал Грид. — Неужели табличка «Закрыто для частного мероприятия» больше ни для кого ничего не значит? Знаешь, что, Роа, сними эту табличку. Если люди все равно будут врываться сюда, может, хоть бизнес наладится. Перси, казалось, даже не заметил, что «Линг Яо» командует персоналом бара, сел за барную стойку и обхватил голову руками. — Ваш самый крепкий огненный виски, пожалуйста. — Ты совершеннолетний? — Спросила Мартель. — Я буквально только что закончил школу. — сказал Перси, протягивая ей пару сиклей. Мартель забрал платеж и внесла его в кассу. — С ним… все в порядке? — Спросил Сириус. Гарри никогда особо не сближался с Перси, но беспокойство нарастало. Он встал из-за стола и сел рядом с Перси. Тот едва взглянул на него. — Ты… ты в порядке? — Нет… — ответил Перси, когда Мартель протянула ему стакан огненного виски. — Приятно получить подтверждение того, что я девять лет позволял серийному убийце жить в своем доме. Гарри поежился. — Ты не мог этого знать... — Девять лет! — воскликнул Перси. — Он был моим любимцем девять лет, а я ничего не подозревал. И теперь все мои планы на будущее пошли прахом… — Почему? Перси вздохнул и потер виски. — Ты знаешь, я получил предложение о работе из Министерства. — Но это же здорово! — воскликнул Гарри. Перси мечтал работать в министерстве столько, сколько Гарри его знал. — Департамент международного магического сотрудничества. — продолжил Перси. — Возглавляемый Бартемиусом Краучем. Это имя показалось Гарри смутно знакомым. — Во время войны он возглавлял Департамент магического правопорядка. — объяснил Перси, постукивая пальцами по бокалу. — Так что это он отправил Блэка в Азкабан без суда и следствия. Внезапно Гарри понял, что тревожило Перси. Перси сделал глоток огневиски, и у него задымились уши. — Честно говоря, вся эта история была сущим кошмаром. Не могу поверить, что им сошло с рук применение «Поцелуя» без дальнейших разбирательств. Если бы я собирался посвятить свою жизнь этому учреждению... Барный стул скрипнул, когда Сириус сел с другой стороны от Перси. Перси невольно вздрогнул. — Ты ведь из семьи Уизли? — спросил Сириус. — Перси, да? Перси коротко и скованно кивнул. Сириус вздохнул. — Похоже, эта крыса подставила нас обоих. Знаешь, я слышал отрывок из твоих показаний в суде. Не могу винить тебя за то, что ты хотел завести питомца и не разглядел в нем зло. — Но... — Я знаю Питера с одиннадцати лет, а он предал нас в двадцать один… — сказал Сириус. — И все эти десять лет я ничего не подозревал. У тебя светлая голова на плечах, парень. Я бы сказал, что Министерству нужны такие, как ты. Может, и не под началом Крауча, но попробуй устроиться к этому милому Хьюзу. Это пойдет на пользу всем. Перси не выглядел особо убеждённым и просто вернулся к своему огневиски. Гарри решил, что лучше оставить его наедине с его проблемами. Что бы ни случилось, Гарри был уверен, что Перси найдёт способ обернуть ситуацию в свою пользу. У него были более важные вопросы. — Э-э, Сириус… — сказал он, подзывая Сириуса к их столику. Грид отошел и о чем-то болтал с Роа в углу, давая им возможность поговорить наедине. — Что у тебя на уме? — Итак, каков план? — спросил Гарри. — Как скоро я смогу переехать к тебе? Ты заедешь за мной на Кингс-Кросс? О, как бы Гарри хотел, чтобы его встретил опекун, которому он действительно небезразличен, как и любому другому ребенку. Но… Сердце Гарри упало, когда на лице Сириуса появилось встревоженное, почти виноватое выражение. — Сириус… — Ты должен остаться с тетей и дядей. Гарри опустил глаза. — Это… это только на лето? Пока ты не разберешься со своими делами? Сириус ответил не сразу. — До семнадцати лет ты должен проводить хотя бы часть каждого лета со своими родственниками. По крайней мере, так сказано в приказе. Гарри охватила паника. — Сириус, я не могу! Возможно, когда-то он и смог бы, но только до того, как узнал, что есть другой вариант. Но Сириус был здесь, и он был свободен и невиновен. Он был его крестным отцом, так что почему нет? — Я тоже этому не рад… — сказал Сириус с таким же отчаянным видом. — Я пытаюсь что-то придумать, но Дамблдор сказал... — Дамблдор?! — вот и ответ. Гарри нужно было лишь объяснить Дамблдору, почему он должен остаться с Сириусом, и все бы разрешилось. — Гарри! — Но Гарри уже вскочил с места и бросился вверх по лестнице. Он выбежал на улицу и помчался по мощеной дороге обратно в замок. На бегу он достал карту, едва различая названия из-за охватившей его паники. Но Дамблдор был прямо у себя в кабинете. Гарри смутно помнил дорогу к входу с прошлого года и вскоре добрался до статуи горгульи, обозначавшей потайную лестницу. — Лимонная долька! — сказал он, но горгулья не сдвинулась с места. Конечно, за это время пароль изменился, но Гарри был слишком напуган, чтобы отступать. — Лимонная долька! Э-э-э... Шоколадная лягушка! Палочка из лакрицы! Пожалуйста, просто впустите меня! Может быть, горгулья не была морально готова слушать, как он перечисляет все известные человечеству сладости, пока не угадает нужную, а может быть, сам Дамблдор почувствовал его присутствие, но статуя наконец отпрыгнула в сторону, открыв винтовую лестницу. Гарри побежал, перепрыгивая через две ступеньки, и добрался до двери с молотком в виде грифона. Он не стал стучать, а просто ворвался внутрь. Дамблдор сидел за столом, а на его плече восседал феникс Фоукс. — А, Гарри! — сказал Дамблдор. — Что привело тебя сюда? — Профессор, пожалуйста! — сказал Гарри, не обращая внимания на то, как отчаянно звучит его голос. — Они не могут отправить меня обратно к Дурслям! — Гарри... — Пожалуйста! Вы должны понять. Фадж не... он не знает, какие они на самом деле... я не могу... — Гарри. — снова перебил его Дамблдор, и Гарри почувствовал, что должен замолчать. — Присаживайся. Гарри сел, уже предчувствуя, что ему сейчас скажет Дамблдор. — Не Министерство просило, чтобы тебя вернули к родственникам. Это был я. — Но… — Гарри был в отчаянии. — Почему? Профессор, почему я не могу остаться с Сириусом? Дамблдор опустил глаза. — Сириус с радостью принял бы тебя. Но его желание не заменит стабильности. — Но… — Сириус все еще страдает от последствий длительного пребывания среди дементоров. — сказал Дамблдор. — Он не виноват! — Это не так, и это не делает его плохим человеком, но это ограничивает его способность заботиться о ком-либо. — Мне все равно! — рявкнул Гарри. — Я и сам могу о себе позаботиться! Я просто... я больше не могу жить с Дурслями. Они... Он запнулся. Неужели он действительно собирался рассказать об этом Дамблдору? О том, что он не хотел никому рассказывать. Ни Рону, ни Эду, ни Изуми... Но что ему оставалось делать, если Дамблдор собирался без зазрения совести отправить его обратно на Тисовую улицу, дом четыре? — Профессор, они… они причинили мне там боль. И… я не знаю, что они сделают, когда я вернусь… после того, как я надул тетю Мардж прошлым летом… Профессор, я не могу… Дамблдор вздохнул, кончики его бороды задрожали. Он сплел пальцы на столе и опустил взгляд. В груди Гарри образовался ком. — Вы... знали все это еще тогда? — Нет, я ничего не знал об этом, пока не получил несколько... весьма резких писем от одной домохозяйки… — сказал Дамблдор, бросив взгляд в дальний конец кабинета. Гарри проследил за его взглядом и увидел несколько алых конвертов, на которых было написано «Ревун». — Я очень разочарован в Петунии. — продолжил Дамблдор, и Гарри вздрогнул от того, что Дамблдор назвал его тётю по имени, как будто это было что-то привычное. — Когда я оставил тебя на её попечение, я выразил желание, чтобы она относилась к тебе как к сыну, чтобы окружила тебя любовью, заботой и стабильностью. — Она бы никогда так не поступила. — сказал Гарри, чувствуя горечь во рту. — Она ненавидит магию. — Она ревнует. — поправил его Дамблдор, как будто это что-то меняло. — Я надеялся, что она переросла эти чувства, но, как я вижу, некоторые обиды глубоко укоренились. — Так зачем мне возвращаться? — спросил Гарри. — Если вы знаете... — Гарри, ты знаешь, почему я вообще отправил тебя к тете? Гарри отвернулся. — Потому что она моя родственница». Не то чтобы эта родственная связь что-то значила. — Именно. В тебе течет кровь твоей матери. Твоей матери, которая отдала свою жизнь, чтобы спасти твою. Это позволило сработать заклинанию «Узы крови». — Узы крови? — Это самая мощная защита, которую я могу тебе предложить. Твоя тётя знала об этом, когда брала тебя к себе. Волан-де-Морт пролил кровь твоей матери, пытаясь убить тебя. Поэтому, пока ты живёшь с кровным родственником по материнской линии, ни он, ни его последователи не смогут причинить тебе вред в этом доме. Защита будет действовать до тех пор, пока тебе не исполнится семнадцать или пока ты не перестанешь считать дом твоей тёти своим. Это... имело смысл, но Гарри все равно было обидно. — А разве нет других способов защиты? — спросил он. — Если я буду жить с Сириусом, он хорошо разбирается в магии и сможет меня защитить. Или я могу остаться на лето в Хогвартсе... — Узы крови — самая надежная защита, которую мы можем предложить. — сказал Дамблдор. — И сейчас это особенно важно. — Почему именно сейчас? — Гарри, шпион Волан-де-Морта пойман и подвергнут «Поцелую» дементора. Это может вызвать потрясения в нашем мире. Потрясения, которые в конце концов дойдут до Волан-де-Морта. Он не обрадуется такому исходу, и его попытки вернуться станут еще более дерзкими. Скорее всего, он начнет обращаться к своим старым друзьям, набирая силу с помощью манипуляций, силы и страха. Его последователи могут поддаться искушению и напасть на тебя, чтобы сохранить верность ему. Крайне важно, чтобы ты оставался под защитой. От слов Дамблдора по спине Гарри пробежал холодок. После суда он почти забыл об этом, но... — Профессор. — Да? — Во время... Во время моего экзамена по прорицаниям с профессором Трелони произошло нечто странное. — Да? Что именно? — У нее как будто глаза закатились… — объяснил Гарри, пытаясь вспомнить тот жуткий, пугающий момент. — Голос стал хриплым, и она говорила как в трансе. Это было… настоящее пророчество? Дамблдор опустил глаза. — Да, полагаю, что так. Ты помнишь, что она сказала? Гарри глубоко вздохнул, пытаясь вспомнить подробности. — Она сказала... она сказала, что возвращение его слуги не помешает возвышению Темного Лорда. Что у него появятся новые союзники, но эти союзники — не слуги. Они равны ему, но Темный Лорд этого не признает. Они — часть забытого зла, и... — Гарри.. — мягко перебил его Дамблдор. — Это очень важный вопрос. Мне нужна точная формулировка. — Но я не помню... — Не сознательно, но детали хранятся в твоей памяти. Гарри, ты дашь мне разрешение увидеть воспоминание о твоей встрече с Сивиллой? — Как… чтение мыслей? Дамблдор усмехнулся. — Что-то вроде того, да. Гарри поерзал на стуле. — Да, хорошо. Пронзительные голубые глаза Дамблдора встретились с его глазами, и Гарри ожидал чего-то неприятного или болезненного, но ничего такого не произошло. Он моргнул, пытаясь понять, что выражает лицо Дамблдора. — Сэр, вы... — Да, я видел это воспоминание. — подтвердил Дамблдор, и Гарри снова опустил глаза. — Что это значит? — Я не уверен… — сказал Дамблдор, и от этого признания у Гарри внутри все сжалось. — Но я могу лишь предположить, что угроза, с которой мы столкнулись, еще опаснее, чем мы думали. — Что означает, если Луна поглощает Солнце? — Движение небесных тел можно трактовать по-разному, но, рискну предположить, что это может быть отсылкой к солнечному затмению. Луна проходит перед Солнцем, погружая его во тьму и тем самым поглощая. — А как же бессмертный змей? — Это тоже может иметь множество значений. Сам Волан-де-Морт — потомок Слизерина, и многие считают его неуязвимым. Это может быть отсылкой к могущественной змее, которую трудно убить, как василиска. Это может быть отсылкой к Уроборосу. Я не могу сказать, что какой-то из этих вариантов является окончательным ответом. Гарри растерялся еще больше, чем когда впервые задал этот вопрос. Но... если содержание предсказания Трелони заставило Дамблдора забеспокоиться... — Что нам делать? — Пока что… Тебе стоит насладиться последними днями уходящего года. — с улыбкой сказал Дамблдор. — Это пророчество не касается тебя, Гарри, и я боюсь, что беспокойство по этому поводу только ускорит его исполнение. Так что проведи время с друзьями. А после пира садись в Хогвартс-экспресс и... — Вернуться к Дурслям… — с горечью закончил Гарри. Дамблдор сел обратно. — Гарри, я не хочу, чтобы ты зацикливался на этом пророчестве, но некоторые из его наиболее... тревожных последствий нельзя игнорировать. Крайне важно, чтобы чары «Узы крови» оставались активными, по крайней мере в этом году. — Но... — Гарри, я глубоко сожалею, что сам не заметил проблем с твоим положением. — Гарри вздрогнул. Эти слова звучали искренне. — Я следил за твоим домом, у меня был информатор, который следил за тем, чтобы тебя обеспечивали жильём, кормили и одевали, но я всё равно не был готов к тем страданиям, которые ты пережил. Кровная связь не защитила тебя от внутренних угроз. Хотя для тебя по-прежнему безопаснее всего оставаться с тётей, мы примем меры, чтобы они перестали так с тобой обращаться. Даю слово. — Но… — Гарри. И этого было достаточно, чтобы Гарри понял: Дамблдор не собирался менять свое мнение. Он сжал кулаки, лежавшие на коленях. — Хорошо, профессор. Известие о том, что его жилищные условия не изменятся, практически испортило последние дни Гарри в Хогвартсе, и даже победа в Кубке факультетов не могла его приободрить. Все его друзья были в шоке и ярости от того, что он не будет жить с Сириусом. — Он не может так поступить! — воскликнул Рон. — Сириус — твой крестный! Ну же, если ты не можешь остаться с ним, то хотя бы можешь остаться с нами! Мама будет только рада! — Честное слово! — забеспокоилась Гермиона. — Ты там всегда такой несчастный. — Иди к Учителю! — настаивал Эд. — Готов поспорить, это она прислала ему те письма с резкими высказываниями. Она ему все нервы вымотает! — Сбежим со мной! — предложила Мэй. — Я провожу лето с мистером Шрамом! Грид схватил его за плечи. — Моргни один раз, если хочешь, чтобы тебя похитили. Дважды моргни, если тебе нужно организовать убийство. Но Гарри отмахнулся от всех этих мыслей. Если сам Дамблдор настаивал на том, чтобы он жил с тётей и дядей до совершеннолетия, Гарри не видел смысла сопротивляться. Из-за этого поездка на поезде в Лондон стала совсем невыносимой. Друзья пытались его подбодрить, но он отвечал им без особого энтузиазма. Невилл и Симус заглянули поиграть в «Взрывные хлопушки», Джинни и близнецы устроили фейерверк, Перси пришел сообщить, что все-таки устроился на работу к мистеру Хьюзу, а Дэвис и Гринграсс даже пожелали ему приятного каникул… Последнее особенно задело. К тому времени, как поезд прибыл на Кингс-Кросс, ему пришлось проглотить всю свою горечь и взять себя в руки. — Может, они уже и забыли о твоей тете? — робко предположила Гермиона, пока они ждали возможности вернуться в мир маглов. — Сомневаюсь. — Мы постараемся уговорить родителей, чтобы ты смог переехать к нам как можно скорее. — сказал Рон. — Этим летом чемпионат мира по квиддичу, мы должны успеть! — Было бы здорово… — пробормотал Гарри, гадая, сколько у него будет свободы. Он не удивился бы, если бы дядя Вернон отвел его в спальню и запер там на два месяца. Дядя Вернон действительно ждал его по другую сторону барьера и, пыхтя, велел поторопиться. Гарри с грустью помахал на прощание друзьям и последовал за дядей Верноном к его машине. — Садись. — процедил дядя, явно недовольный тем, что ему приходится везти его домой. Гарри поставил чемодан и клетку с Хедвиг на заднее сиденье и забрался на задние сидение. Машина выехала на шоссе. Гарри прислонился к окну, глядя на проносящийся мимо мир. Он думал о том, где сейчас Сириус. Скучает ли он по Гарри так же сильно, как Гарри по нему? — Этим летом никаких забав! — фыркнул дядя Вернон, сидящий на переднем сиденье. — Никаких писем от твоих странных друзей, никаких разрешений, ничего! Гарри кивнул, стараясь сдержать раздражение. — Ты знал, что у меня есть крёстный? — У тебя нет крёстного. — прошипел Вернон. — Возможно. Он был лучшим другом моего отца. Он сбежал из тюрьмы для волшебников. И он собирается поддерживать со мной связь. Он очень сильный. — Это угроза, мальчик? — Нет. — ответил Гарри. — Просто подумал, что тебе будет интересно узнать, что происходит в моей жизни. Дядя Вернон что-то пробормотал себе под нос и сосредоточился на дороге. Гарри продолжал смотреть в окно. Постепенно показался их район, и дядя Вернон свернул на подъездную дорожку к дому номер четыре. Он не помог Гарри с чемоданом, и тот сам вытащил свои вещи из багажника. Он повернулся, чтобы затащить их по ступенькам в дом, но врезался прямо в дядю Вернона, который так и застыл на месте. Гарри выглянул из-за него. Входная дверь была приоткрыта. — Дядя Вернон, ты... — Нет, я закрыл дверь, когда уходил! — рявкнул дядя Вернон. Он закатал рукав, пытаясь произвести впечатление, и направился к двери. Гарри, не зная, брать ли вещи с собой или оставить, решил просто открыть клетку с Хедвиг. Если случится худшее, по крайней мере, она сможет улететь. — ЧТО ТЫ ЗДЕСЬ ДЕЛАЕШЬ?! — Крик Вернона был таким громким, что Гарри был уверен, его было слышно на улице. Он схватил свою палочку, вбежал в дом и ... наткнулся на самую странную сцену, которую только мог себе представить. Тетя Петуния и Дадли, все еще в школьной форме, жались друг к другу на одном из диванов в гостиной, их лица были искажены от ужаса. Рядом с ними на диване сидел дядя Вернон, выглядевший так, будто его только что волшебным образом туда швырнули. А напротив них на другом диване сидели профессор Дамблдор, Изуми и... — Сириус! — воскликнул Гарри, подбегая к нему и бросаясь в объятия. — Эй, что за слезы? — поддразнил его Сириус. — Мы не виделись всего несколько дней! Это правда, но казалось, что прошла целая вечность. Сириус положил ноги на кофейный столик, даже не подумав разуться. Тетушку Петунию, казалось, вот-вот стошнит. — Гарри, почему ты не сказал мне, что она живёт неподалёку? — радостно воскликнул Сириус, кивнув в сторону Изуми, которая была занята чашкой чая. — Знаешь, в былые времена Харнет была настоящей убийцей в квиддиче… — Вообще-то теперь я Кёртис. — поправила его Изуми и показала обручальное кольцо. — О, и кто же этот счастливчик? — подмигнул Сириус. — Гарри, напомни мне, чтобы я рассказал тебе о матче Гриффиндора против Пуффендуя в 1976 году, это была игра всей жизни! — Хватит! — закричал дядя Вернон, его лицо стало пунцовым. — Таким, как ты, не место в моем доме. — Нам нужна всего минута вашего времени. — спокойно сказал Дамблдор. Он тоже взял чашку чая. — Мы просто хотели обсудить, где Гарри будет жить летом... — Мы… мы согласились принять его обратно, несмотря на все неприятности, которые он нам доставил! — отрывисто произнесла тетя Петуния. — Что происходит под этой крышей, тебя не касается… Сириус, казалось, был готов убить её на месте, но Дамблдор просто поднял руку. — Я действительно доверял твоему родительскому чутью. — сказал он. — Я знал, что обстоятельства, при которых Гарри оказался под твоей опекой, были далеки от идеальных, но я думал, что в тебе, как и в твоей сестре, которую ты — пусть и со злобой, пусть и с горечью — любила, проснется материнский инстинкт по отношению к мальчику. — Дамблдор вздохнул. — Теперь я понимаю, что это было не в твоей власти, учитывая судьбу твоего собственного сына и то, как с ним обращались. На этот раз Гарри и Дадли переглянулись в недоумении, пытаясь понять, как именно с ним обошлись несправедливо. Тетушка Петуния с ненавистью посмотрела на Дамблдора. — Я взяла мальчика к себе… — прошипела она. — Я взяла его к себе и дала ему крышу над головой. Сколько раз я хотела вышвырнуть его на улицу, но не сделала этого. Здесь с ним не происходит ничего такого, с чем бы он не смог справиться... — Дети не должны «справляться» с обстоятельствами в своих семьях. — перебил ее Дамблдор, уже не так терпеливо. — Как я объяснил в своем первом письме, Гарри продолжит жить в вашем доме, чтобы сохранить «Узы крови». Но он больше не будет находиться под вашей единоличной опекой. Сириус ухмыльнулся. — Я взял на себя смелость... купить дом через дорогу. — Он указал в окно на дом номер три на Тисовой улице. — До него рукой подать. Гарри не смог сдержать улыбку. Сириус... будет рядом. Он сможет связаться с ним в любое время. — Он наказан! — закричал дядя Вернон, топорща усы. — Он не покинет этот дом этим летом... — Да неужели? — спросила Изуми, хрустнув костяшками пальцев. — И как вы собираетесь это контролировать? Дядя Вернон сглотнул и вжался в диван. Гарри был поражен. Он вспомнил, как Ал говорил, что Учитель еще и практикующий алхимик, и задумался, насколько это увеличивало ее силу. — Идзуми тоже будет регулярно навещать вас. — сказал Дамблдор. — И Гарри может навещать её, когда захочет. Это поможет ему поддерживать связь с внешним миром. Затем он повернулся прямо к Гарри. — Тебя это устраивает? — Д-да… — ответил Гарри, едва сдерживаясь, чтобы не кивнуть. Конечно, он бы предпочел жить с Сириусом в каком-нибудь укромном уголке волшебного мира, но и этот вариант был неплох, по крайней мере пока. Он был бы под защитой «Уз крови», но его не бросили бы на произвол судьбы. — Очень хорошо. — сказал Дамблдор, вставая. Он еще раз посмотрел на Петунию, которая, казалось, пыталась провалиться сквозь землю. — Ты подорвала мое доверие к себе, Петуния. Пожалуйста, постарайся его не разрушить окончательно. Петуния кивнула и пискнула. С этими словами Дамблдор направился к двери. Он взмахнул палочкой, и сундук Гарри и клетка с Хедвиг взлетели и поплыли вверх по лестнице в его комнату. — Тогда я ухожу. Сириус, Изуми, Гарри, берегите себя. Дамблдор переступил порог и с треском исчез. — Ну что ж! — Сириус вскочил на ноги, стараясь не запачкать ботинки о красивый цветочный ковер Петунии. — Хорошо, что ты вернулся домой, Гарри. А теперь покажи своему крестному эту мясную лавку, о которой все твердит Кёртис. Гарри ухмыльнулся, глядя на ошеломлённое выражение лица дяди Вернона. — Я бы с удовольствием!