Глава 21. Пророчества и свидетельства

Гарри решил, что это просто чудо, что он вообще смог сосредоточиться на выпускных экзаменах, когда до суда оставалось совсем немного. Каждую свободную минуту он прокручивал в голове свои показания. Он ничего не мог с собой поделать. Что, если он скажет что-то не то на суде? Что, если он что-то напутает и именно из-за него Сириус получил Поцелуй? — Ты слишком много об этом думаешь. — сказал ему Эд в понедельник утром, когда они шли на экзамен по трансфигурации. — Это не только на твоих плечах. В любом случае основная тяжесть защиты ляжет на Хьюза. — Как думаешь, получится? — спросил Гарри. — С ним Сириус в надежных руках. — заверил его Эд. — Поверь мне, если кто и сможет разобраться с этой штукой, так это он. Они выложили все карты на стол, поэтому Эд рассказал об Аместрисе чуть больше, но не раскрыл ничего такого, чего Гарри не знал бы. У Гарри даже не было времени строить догадки, потому что в класс вошла Макгонагалл и предложила приступить к теоретической части экзамена. По крайней мере, Гарри был уверен, что блестяще справился с заданием по анимагии. Экзамен по чарам не представлял ничего особенного, а Хагрид действительно устроил на следующий день настоящий контактный зоопарк, о котором он так много говорил. Гарри снова пообщался с Клювокрылом, и даже Малфой вел себя прилично, вероятно, не желая, чтобы его растерзали (Грид был слишком занят зверями, чтобы ему помогать). Зельеварение превратилось в сущий кошмар. Снейп, казалось, был настроен против него еще более враждебно, чем обычно, и буквально дышал ему в затылок на протяжении всего процесса приготовления зелья. Эти переживания сказались и на экзамене по астрономии. В среду утром Гарри проснулся от письма из Министерства. Это была официальная повестка в суд, назначенный на пятницу. Он ожидал этого, но все равно почувствовал, как внутри все сжалось. По крайней мере, от волнения он не смог уснуть во время экзамена по истории магии. С травологией все прошло хорошо, но утомительно, и после экзамена Гарри рухнул в постель. В четверг утром был экзамен, которого он ждал с особым нетерпением, — защита от темных искусств. Люпин превзошел сам себя, устроив огромную полосу препятствий, на которой были представлены все темные существа, о которых они узнали за этот год. К тому времени, как Гарри справился с боггартом, он уже знал, что сдал с отличием. Он стоял рядом с Люпином и наблюдал, как остальные преодолевают полосу препятствий. Рон неплохо справлялся, пока не столкнулся с хинкипанки. Гермиона была безупречна до встречи с боггартом. Эд пнул гриндилоу в морду. Линг и Грид без труда поменялись местами, чтобы эффективнее справляться с препятствиями. Гарри заметил, что Люпин особенно пристально наблюдает за этой парочкой. Он промолчал. Он бы не стал поднимать эту тему, если бы Люпин не заговорил первым. — Вы будете завтра на суде? — спросил он вместо этого. Было бы неплохо, если бы рядом был взрослый, которому он мог бы доверять. Люпин кивнул. — К тому времени я полностью восстановлюсь. Конечно, сегодня было полнолуние. Люпин рассказал ему о зелье, которое сварил для него Снейп, когда тот спросил, но Гарри все равно было не по себе. — Вы уверены, что с вами все будет в порядке? — спросил он. Люпин устало улыбнулся. — Как-нибудь справлюсь. Пора взглянуть правде в глаза. Гарри не понравилось, что в его голосе прозвучала окончательность. На вторую половину дня у них был запланирован только один экзамен. Гарри, Рон и Лан Фан сдавали — Прорицания, Гермиона и Уинри — Магловедение, а Эд и Линг уже сдали все свои экзамены. Гермиона вздохнула, откусывая от тоста. — Как только я сдам экзамен, я брошу маггловедение. Я не выдержу еще год такого. — Давно пора! — сказал Эд, за что получил подзатыльник. Группа разделилась: Гарри, Рон и Лан Фан направились в Северную башню. Все ученики, сдававшие прорицания, ждали у подножия лестницы, пока Трелони вызывала их по одному. Невилл нервно листал свои записи, а Лан Фан снова начала массировать левую руку — эта привычка появилась у нее, когда она оказывалась рядом с классом прорицаний. Парвати и Лаванда были уверены в своих результатах. К тому времени, как Рон закончил экзамен, в коридоре остались только Гарри и Лан Фан. — Честно говоря, просто придумай что-нибудь. — сказал Рон Гарри, пока Лан Фан поднималась по лестнице. — Может, мне тоже стоит последовать примеру Гермионы и бросить этот предмет. Гарри застонал. — Хотелось бы, но до конца пятого курса нам нужно пройти как минимум два факультатива. По крайней мере, так сказал Перси. — Думаешь, уже поздно наверстывать годичный курс по древним рунам? Рон помахал Гарри на прощание и пообещал встретиться с ним в гостиной. Лан Фан закончила экзамен через десять минут и спустилась по лестнице. — Как все прошло? — спросил Гарри. — Хорошо. — коротко ответила она, не став ничего рассказывать о результатах, реальных или вымышленных. — Гарри Поттер! — раздался сверху нарочито мистический голос Трелони. Гарри застонал. Ему оставалось только попытаться поскорее покончить с этим. Он поднялся по лестнице, где Трелони ждала его, сидя на подушке, а на столе стоял большой дымчатый хрустальный шар. — Садись, садись! — поманила его Трелони. — Посмотри в шар. Не торопись... Расскажи, что ты видишь... Гарри прищурился, глядя на хрустальный шар. В клубах дыма не было ничего похожего на узор. — Что-нибудь видишь? — спросила Трелони через пять минут молчания. Гарри решил, что быстрее всего выпутается из этой ситуации, если просто что-нибудь придумает, и сказал первое, что пришло в голову. — Кажется… я вижу зал суда. — О, о боже! — ахнула Трелони. — Возможно, ваше Внутреннее Око позволило вам заглянуть в будущее и увидеть исход суда над Сириусом Блэком! Скажите мне… вы видите, каким будет приговор? — Сириуса признают невиновным. — твердо сказал Гарри, надеясь, что его слова воплотятся в реальность. — Вы уверены? Может быть, вы видите, как Блэк в руках дементора вот-вот получит Поцелуй? — Нет. — отрезал Гарри. — Сириуса признают невиновным, он забирает меня домой, и мы становимся настоящей семьей! Трелони вздохнула. — Что ж. Немного разочарована, но я уверена, что вы старались изо всех сил. — Можете идти. Гарри не терпелось сбежать, и он направился к выходу из башни, но... Трелони позади него издала хриплый звук, и Гарри в тревоге развернулся на каблуках. Ему показалось, что у Трелони случился приступ, потому что ее глаза закатились, но потом она заговорила, и на этот раз в ее голосе не было фальшивой неземной отрешенности, он звучал по-настоящему потусторонне. «Слуга Тёмного Лорда не вернётся... Но это не помешает его возвышению... Зло из забытого прошлого сделает свой ход... объединившись с Тёмным Лордом. Не как с прислужником, а как с равным, которого Тёмный Лорд не признаёт... Каждый из них считает, что использует другого... Пороки человеческой души, отмеченные бессмертным змеем, приведут к катастрофе в тот день, когда луна поглотит солнце!» Все закончилось так же внезапно, как и началось. Трелони кашлянула и открыла глаза, моргая как сова. — Ужасно извиняюсь, наверное, меня сморило от летней жары… С тобой все в порядке, дорогой? Гарри мог только смотреть на Трелони, пока к нему возвращался дар речи. — Вы... вы только что сказали, что Тёмный Лорд восстанет... — Темный лорд? Снова восстанет? Вряд ли это повод для шуток! — Вы сказали… вы сказали что-то о забытом зле… о бессмертном змее… о луне, поглощающей солнце… — Должно быть, вы тоже задремали! — перебила его Трелони. — Честно говоря, я бы никогда не стала предсказывать нечто столь фантастическое. Гарри, оцепенев, спускался по лестнице. Коридор был совершенно пуст. Отчасти ему хотелось отмахнуться от слов Трелони, списав их на ее обычный мистицизм, но он не мог отделаться от ощущения, что только что стал свидетелем настоящего пророчества. Он... не знал, что и думать. Темный Лорд явно был Волан-де-Мортом, и то, что его слуга не вернулся, вероятно, намекало на то, что Петтигрю схватили... Если уж на то пошло, это придало Гарри немного уверенности в исходе суда. Но все остальное нервировало. Зло из забытого прошлого, не уступающее Волан-де-Морту. Они оба использовали друг друга в своих целях... А что там было про луну, поглощающую солнце? У Гарри мурашки побежали по коже при воспоминании о том, как его впервые спас кентавр Флоренц в Запретном лесу. «До дня черного солнца осталось меньше ста лун! Нельзя допустить, чтобы события, предреченные на этот день, свершились, иначе мы все погибнем!» Означало ли то, что Луна поглощает Солнце, и день черного солнца одно и то же событие? Если два независимых источника предсказывали одно и то же... Гарри покачал головой, вернувшись в гриффиндорскую башню. Он не мог позволить себе отвлекаться. Завтра в это же время он будет давать показания в суде. Никакое пророчество его не собьет. Наступило утро, и Гарри изо всех сил старался не блевануть на тост. Его нервы были на пределе. — Да ладно тебе, дружище, тебе нужно поесть! — подбодрил его Рон. — На голодный желудок ты ничего не сможешь сделать для Сириуса. — Рон! — в ужасе воскликнула Гермиона. — Это не поможет ему справиться с нервами». — Ты слишком много думаешь. — снова сказал Эд. — Думай только о том, что в твоих силах, Гарри. Дай показания как можно лучше. Гарри кивнул и заставил себя надкусить тост. Он огляделся. Он знал, что из всех учеников только Ала и Мэй вызвали для дачи показаний. Люпин за главным столом выглядел совершенно несчастным. Гарри решил, что назначить суд на день после полнолуния — не что иное, как намеренный саботаж. Тем не менее, если Люпин был та болен, как и он сам, и выкладывался на полную, то и Гарри тоже. В половине одиннадцатого они с Мэй направились в кабинет Макгонагалл, откуда должны были отправиться в Министерство через камин. Сяо Мэй, как обычно, сидела у Мэй на плече. Все их друзья ждали у входа в кабинет. — У тебя все получится! — сказала Гермиона. — Все будет хорошо! — добавил Рон. — Будь умнее всех в этой комнате! — сказал Линг, обращаясь конкретно к Мэй. — Не нужно давать мне советы. — сказала Мэй, и ее обычно веселая улыбка превратилась в озорную ухмылку. — Не только ты умеешь играть в политические игры. С этими словами Гарри, Ал и Мэй вошли в кабинет. Профессор Макгонагалл выглядела мрачнее обычного. Их уже ждал Люпин, а также... — Вы? — удивлённо спросил Гарри, сверля Снейпа взглядом. Снейп сверлил его в ответ. — Но... — Профессор Снейп даст показания, как и все мы… — устало произнёс Люпин. — Но... — Ты сомневаешься в моей объективности, Поттер? — Снейп усмехнулся. Да. — Гарри не стал говорить об этом вслух, но мысленно продублировал это на случай, если Снейп действительно умеет читать мысли. Тем не менее он ничего не мог сделать, чтобы помешать Снейпу выступить на суде, поэтому прикусил язык и ждал своей очереди воспользоваться камином. Наконец он шагнул в камин и сказал. — Министерство магии! — Зеленое пламя поглотило его, и он вышел из камина, обрамленного черным мрамором. Он переступил через каминную решетку и с благоговением огляделся. Вдоль стены стояло множество других каминов, а остальные члены группы ждали его в компании мистера Хьюза, Росс и неприятного на вид пожилого волшебника. Гарри инстинктивно понял, что это адвокат Петтигрю. — Это все? — спросил мистер Хьюз, оглядываясь на Гарри. — Похоже, что да! Теперь нам нужно зарегистрировать волшебные палочки, а потом мы отправимся в зал суда. Гарри был уверен, что сам бы больше восхищался зданием Министерства, если бы не так нервничал. Тем не менее, зарегистрировав свою волшебную палочку (11 дюймов, сердцевина из пера феникса, в использовании три года), он последовал за остальными к лифтам, которые доставили их глубоко под землю. Они вышли в большом зале. Гарри сделал глубокий вдох, пытаясь успокоиться. Мистер Хьюз посмотрел на часы. — Нам вот-вот разрешат войти… А, ну вот и все! Двери зала суда распахнулись, и Гарри застыл в изумлении. В глубине зала располагались десятки рядов поднимающихся вверх сидений. На возвышении собралось не меньше пятидесяти ведьм и волшебников, одетых в сливово-фиолетовые мантии. Дамблдор сидел в центре. Рядом с ним — Фадж, который, казалось, был не в своей тарелке. Внизу трибун стояли два стула, на одном из которых сидел Сириус, а на другом — Петтигрю. Оба были прикованы цепями за запястья и лодыжки. Сириус высоко держал голову и смотрел прямо в глаза ведьмам и волшебникам, а Петтигрю выглядел так, будто вот-вот потеряет сознание. — Уважаемые члены Визенгамота. — начала Росс, тщательно подбирая слова. — Мы хотели бы представить свидетелей защиты и обвинения. — Для нас большая честь принимать их! — тепло сказал Дамблдор. — Пожалуйста, займите места для свидетелей. Он махнул рукой в сторону трибун в дальнем левом углу зала. Гарри, Ал, Мэй и профессор Люпин сели рядом с мистером Хьюзом, а Снейп — рядом с адвокатом Петтигрю. Росс прошла в центр зала и встал под трибунами. — Десятое июня, одиннадцать часов утра. Мы собрались здесь, чтобы наблюдать за судом над Сириусом Блэком и Питером Петтигрю. Судьями выступают главный волшебник Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор, министр магии Корнелиус Освальд Фадж и глава Департамента магического правопорядка Амелия Сьюзен Боунс. Затем она повернулась к Сириусу. — Сириус Блэк, вас обвиняют в сотрудничестве с лордом Волан-де-Мортом. — Гарри заметил, как некоторые зрители на трибунах ахнули и вздрогнули, когда она произнесла его имя. — В том, что вы выдали Волан-де-Морту местонахождение Лили и Джеймса Поттеров, будучи их Хранителем тайны, а также в убийстве двенадцати магглов. Что вы можете сказать в свою защиту? — Невиновен. — прохрипел Сириус. Он выглядел чуть лучше, чем в тот день, когда Гарри встретил его в «Хижине», но ненамного. Гарри предположил, что никто не станет открыто пытать его, пока он ожидает суда. Затем Росс повернулась к Петтигрю. — Питер Петтигрю, Сириус называет вас истинным виновником преступлений, в которых его обвиняют. Что вы можете сказать в свою защиту? — Н-невиновен! — запинаясь, ответил Петтигрю, глядя скорее в пол, чем на суд. Дамблдор поднял руку. — Начнем с показаний свидетелей. Адвокаты, вам слово. Мистер Хьюз и адвокат Петтигрю встали и вышли в центр зала. Мистер Хьюз по-прежнему выглядел слишком жизнерадостным, учитывая обстоятельства, а Гарри теребил край мантии. — Мы хотели бы вызвать Гарри Джеймса Поттера для дачи показаний! Гарри вздрогнул. Он не ожидал, что его вызовут первым. Тем не менее ему ничего не оставалось, кроме как встать и подойти к трибуне. Ал и Мэй сидели с невозмутимым видом, стараясь соблюдать правила поведения в зале суда. В дальнем конце зала для судебных заседаний стояла одинокая трибуна для свидетелей, и Гарри забрался на нее под пристальными взглядами всех пятидесяти членов Визенгамота. Тем не менее он решил сосредоточиться на мистере Хьюзе. Это было проще, чем смотреть на всех сразу. — Для протокола: вы — Гарри Джеймс Поттер, родившийся 31 июля 1980 года? — Да. — Вы здесь, чтобы дать показания по делу Сириуса Блэка, верно? — Да, верно. — Вам рассказали о стандартном порядке судопроизводства в Визенгамоте? — Да, рассказали. Мистер Хьюз улыбнулся. — Очень хорошо. Пожалуйста, расскажите нам о событиях, которые привели к аресту Сириуса Блэка и Питера Петтигрю, с вашей точки зрения. Гарри сглотнул. Сириус не мог повернуться и посмотреть на него, поэтому Гарри не сводил глаз с его затылка, словно надеясь, что так его слова будут звучать убедительнее. — После урока по уходу за магическими существами профессор Хагрид задержал нас с друзьями. Он нашел домашнюю крысу моего друга Рона. Когда мы возвращались в замок, за нами выбежал наш друг Эд. Крыса вырвалась, и мы погнались за ней до самой Гремучей Ивы. Там на крысу набросилась большая черная собака и в итоге утащила Рона и крысу в проход под деревом. — А откуда вы знаете, что собака целилась в крысу? — Гарри стиснул зубы. Он понимал, что мистер Хьюз просто задаёт те же вопросы, что и во время его первых показаний, чтобы убедиться, что все знают правду, но от этих сомнений у него всё равно сводило зубы. — Потому что он сам нам рассказал. — ответил Гарри. — Собака была Сириусом в облике анимага, а крыса — Питером. Некоторые члены Визенгамота зашептались. Дамблдор поднял руку, призывая к тишине. — Пожалуйста, продолжайте. — Мы... мы пошли за собакой и оказались в Визжащей хижине. Нам удалось обезвредить Сириуса, и мы собирались его допросить. — Кхе-кхе! — раздался фальшивый, излишне вежливый кашель с трибун. — Долорес Джейн Амбридж, заместитель министра, вам слово. — сказал Дамблдор. — Я правильно вас понимаю, мистер Поттер? — голос Амбридж обволакивал его, как липкий сахар, — слишком сладкий, чтобы быть добрым. — Вы и ваши друзья, группа третьекурсников, успешно задержали Сириуса Блэка, известного массового убийцу, который несколько месяцев скрывался от Министерства? — Потому что Сириус на самом деле не пытался сопротивляться. — с горечью сказал Гарри. — Я уверен, что если бы он хотел убить нас, то сделал бы это. В Визенгамоте снова поднялся шум. Это была единственная версия событий, которая имела смысл. Как еще группа подростков могла одолеть такого опытного волшебника, как Блэк? Амбридж сделала особенно неприятное лицо. — Пожалуйста, продолжай, Гарри! — сказал мистер Хьюз. — И тут появился профессор Люпин. Они с Сириусом все нам объяснили, и профессор Люпин смог применить к крысе заклинание превращения в анимага. — Кхе-кхе! — снова кашлянула Амбридж. — Мистер Поттер, не соблаговолите ли сообщить нам, почему вы поверили на слово массовому убийце? С каждой секундой Гарри все больше ее недолюбливал. Почему, черт возьми, она задает эти вопросы, а не адвокат Петтигрю? — Потому что мы уже давно подозревали, что Короста был анимагом! В зале воцарилась гробовая тишина. Петтигрю заёрзал в цепях. Женщина справа от Фаджа, с серьёзным лицом и моноклем, закрывающим один глаз, подняла руку. — Мадам Амелия Сьюзен Боунс, глава Департамента магического правопорядка, вам слово. — сказал Дамблдор. — Это очень серьёзное обвинение, мистер Поттер. — сказала мадам Боунс более сдержанным тоном, чем Амбридж. — Как вы пришли к такому выводу? Гарри сглотнул. — Наши друзья Линг и Лан Фан всегда говорили, что с Коростой что-то не так. С самой первой поездки на поезде в Хогвартс. После того как на первом уроке трансфигурации в этом году мы узнали об анимагах, Лан Фан поняла, что Короста тоже анимаг. — И почему ты так прислушиваешься к мнению своих друзей? — в голосе мадам Боунс не было упрека, только искреннее любопытство. — Они хорошо чувствуют, когда что-то не так. — сказал Гарри, пожимая плечами. — На первом курсе они поняли, что за Философским камнем охотится профессор Квиррелл. На втором курсе они поняли, что на самом деле открывало Тайную комнату. — Возражение! — впервые подал голос адвокат Петтигрю. — Эти дела не имеют отношения к рассматриваемому. — Отклонено. — спокойно сказал Дамблдор. — Гарри просто объясняет, почему он был вынужден поверить своим друзьям на слово. Пожалуйста, продолжай. — Они рассказали мне и Рону об этом после рождественских каникул. Мы перенесли крысу из спальни в чулан в подземелье под предлогом того, что хотим спрятать ее от кота Гермионы. Мы собирались держать его там, пока не придумаем, как проверить, анимаг он или нет. Но тот сбежал, и мы не могли найти его до той самой ночи с Сириусом. — Вы держали в шкафу существо, которое считали человеком? — спросила Амбридж. — Вас не беспокоило нарушение прав человека? Гарри отвел взгляд. Он знал, что условия, в которых они держали Коросту, были далеки от идеальных, но в тот момент их страхи отошли на второй план. — Мы опасались, что он может быть опасен, ведь он столько лет жил среди нас и шпионил. Мы хотели защитить как можно больше людей. По толпе снова прокатился ропот, всех тронула эта храбрость. — Позвольте вернуться к обсуждаемому вопросу. — сказал мистер Хьюз. — Что произошло после того, как Блэк и Люпин использовали заклинание превращения в анимага? — Крыса превратилась в Питера Петтигрю. Он признался, что был настоящим Хранителем тайны и предал моих родителей. Мы собирались привести его в замок в качестве доказательства, но Петтигрю напал на Люпина, уничтожил автоброню Эда... — Автоброню? — в замешательстве спросил кто-то. — Протез ноги. — уточнил Гарри, раздражённый тем, что его перебили. — Потом он превратился. Мы с Сириусом и Гермионой бросились за ним. Но тут на нас напали дементоры. В Визенгамоте снова ахнули. — А что случилось с дементорами? — спросил мистер Хьюз. Гарри сглотнул. — Сириус и Гермиона упали в обморок. Я пытался их отогнать... Амбридж снова кашлянула. — Мистер Поттер, мне трудно поверить, что тринадцатилетний мальчик мог отогнать хоть сколько-нибудь дементоров. Гарри захотелось чем-нибудь в неё швырнуть. — Профессор Люпин учил меня заклинанию Патронуса, потому что я постоянно терял сознание рядом с ними. У меня получилось не с первого раза, но... получилось. Патронус отогнал дементоров, и я упал без сил. Очнулся в больничном крыле. Мы пытались убедить профессора Дамблдора и профессора Снейпа, что Сириус невиновен, но... — его взгляд метнулся к Дамблдору. — Не знаю, насколько они нам поверили. Дамблдор запер нас в больничном крыле, а через несколько минут нам сообщили, что Петтигрю всё-таки поймали. Мадам Боунс посмотрела на него сверху вниз. — Ты хочешь сказать, что вызвал полностью телесного Патронуса? — Да. — ответил Гарри. Он почти физически ощущал на себе взгляд Люпина, и Сириус слегка повернул голову. — Я могу продемонстрировать, если вы мне не верите. Визенгамот повернулся к Дамблдору, и тот кивнул. — Дано разрешение на демонстрацию заклинания Патронуса. Гарри достал волшебную палочку и направил её в потолок. В глубине души он боялся, что сейчас у него ничего не получится, но заставил себя не думать об этом. Он сосредоточился на одной-единственной радостной мысли. «Я докажу, что Сириус невиновен!» Он глубоко вдохнул и воскликнул. — Экспекто Патронум! Возможно, после того как заклинание сработало, оно стало даваться легче, потому что олень тут же появился из его палочки и поскакал по залу суда. Дамблдор выглядел довольным, а у мадам Боунс от удивления чуть не выпал монокль. Но Гарри не обращал внимания на их реакцию, его взгляд был прикован к Люпину. Профессор уставился на неземного оленя, едва сдерживая слезы. И Гарри не нужно было смотреть на Сириуса, чтобы понять, что у них с Люпином одинаковое выражение лиц. Наконец олень исчез, и Гарри убрал палочку. Мистер Хьюз откашлялся. — Гарри, Блэк когда-нибудь применял к тебе какие-нибудь заклинания? Гарри поморщился, понимая, что этот вопрос неизбежен, но все равно ненавидя его. — Простое обездвиживающие заклятие, пока мы были в Хижине. Мы пытались его обездвижить. Заклинание было слабым и не сработало, потому что он не хотел причинять нам вред... — Возражение! — снова заявил адвокат Петтигрю. — Здесь не место для личных теорий и предположений о том, почему заклинание было сравнительно слабым. Гарри посмотрел на Дамблдора, но тот лишь кивнул. — Возражение принято. Конечно, Дамблдор должен был обеспечить справедливое судебное разбирательство, иначе у Сириуса не было бы ни единого шанса, но это заявление всё равно задело Гарри. — Давайте сосредоточимся на фактах. — мягко сказал мистер Хьюз, возвращая внимание к себе. — Использовал ли Блэк какие-либо заклинания, которые могли повлиять на ваше душевное состояние или способность принимать решения? — Нет, не применял. — На этом все. Теперь защита Петтигрю может провести перекрестный допрос свидетеля. — Больше вопросов нет. — сказал адвокат Петтигрю с недовольным выражением лица. — Гарри Поттер, можете вернуться на свое место. Гарри спустился с трибуны на подкашивающихся ногах и вернулся к Алу и Мэй. Они ничего не сказали, поскольку в суде это было запрещено, но выглядели счастливыми. — Росс, раздай материалы с А.01 по А.04. — сказал Хьюз. Росс кивнула и взмахнула палочкой. Перед ней появилась стопка бумаг, которые полетели в сторону каждого члена Визенгамота. — Материалы с А.01 по А.03 содержат расшифрованные показания Рональда Уизли, Гермионы Грейнджер и Эдварда Элрика. — объявил мистер Хьюз. — Их показания были записаны за перегородками с помощью записывающего устройства. Пожалуйста, уделите немного времени, чтобы прочитать выделенные фрагменты. В течение нескольких минут в зале суда царила тишина, пока члены Визенгамота зачитывали показания. Один за другим они поднимали головы, показывая, что закончили. — Находят ли члены Визенгамота какие-либо расхождения в показаниях Гарри Поттера? — спросил мистер Хьюз. — Никаких расхождений. — ответила мадам Боунс, и несколько других членов суда кивнули. Фадж и Амбридж неохотно присоединились к ним. — Теперь обратите внимание на материал А.04 — расшифровку показаний Перси Игнатиуса Уизли. — продолжил мистер Хьюз. — Показания Перси Игнатиуса Уизли были записаны за перегородкой с помощью записывающего устройства. В своих показаниях он подробно описывает, как в ноябре 1981 года, всего через несколько дней после смерти Лили и Джеймса Поттеров и предполагаемой смерти Питера Петтигрю, он нашел в своем семейном саду садовую крысу. Перси, которому тогда было пять лет, взял крысу к себе в качестве домашнего питомца и дал ей имя Короста. Перси не помнит, чтобы Короста вел себя как-то необычно, но он отмечает, что крыса прожила необычайно долго. Летом 1991 года Перси отдал Коросту своему младшему брату Рональду. Летом 1993 года Перси заметил, что Короста выглядит уставшим и больным, но списал это на недавний семейный отпуск в Египте. — Какое отношение эти показания имеют к рассматриваемому делу? — спросила мадам Боунс, хотя сама внимательно прочла все показания. — Эти показания свидетельствуют о том, что Короста, в котором, как было доказано, скрывается Питер Петтигрю, был способен на долгосрочное планирование и обман. — сказал мистер Хьюз. — Время его внезапной болезни совпадает с побегом Блэка из Азкабана. — Больше вопросов нет. — сказала мадам Боунс, откладывая бумагу в сторону. — Можете вызвать следующего свидетеля. — объявил Дамблдор. Адвокат Петтигрю откашлялся. — Теперь мы вызовем в суд Северуса Снейпа! Гарри вздрогнул, когда Снейп, взметнув длинными черными мантиями, прошел мимо него. Он не сводил глаз с Дамблдора, и казалось, что эти двое ведут безмолвный, но яростный внутренний спор. — Для протокола: вы — Северус Снейп, родившийся 9 января 1960 года? — Да. — Вы здесь, чтобы дать показания по делу Сириуса Блэка, верно? — Верно. — Вам разъяснили порядок судебного разбирательства в Визенгамоте? — Да, разъяснили. Адвокат Петтигрю откашлялся. — Правда ли, что во время учебы в школе чародейства и волшебства Хогвартс вы были знакомы и с Сириусом Блэком, и с Питером Петтигрю? — Да, верно. — сказал Снейп с неизменной усмешкой в голосе. — Можете описать, какими они были в школе? — Они были в одной компании с Джеймсом Поттером и Ремусом Люпином. — сказал Снейп, не скрывая своего отвращения ко всем троим. — Петтигрю был трусливым подхалимом, который прятался за теми, кто мог его защитить. Блэк был мстительным и жестоким хулиганом. В шестнадцать лет он попытался убить меня, натравив на меня оборотня. Гарри вздрогнул, и Алу пришлось схватить его за руку, чтобы он не набросился на Снейпа. Это... это не могло быть правдой... Он посмотрел на Люпина, но лицо профессора было бесстрастным, если не считать едва заметного выражения вины. — Северус Снейп, согласно нашим данным, в разгар войны вы по приказу Дамблдора служили шпионом в рядах Сами-Знаете-Кого. — продолжил адвокат Петтигрю. Гарри снова едва не подпрыгнул от неожиданности. Это было для него новостью. — Это правда? — Верно. — Вы когда-нибудь посещали собрания последователей Сами-Знаете-Кого? — Да. — И видели ли вы среди них Сириуса Блэка или Питера Петтигрю? Снейп усмехнулся. — Темный Лорд заставлял всех своих последователей надевать маски во время собраний, чтобы мы не могли выдать друг друга в случае поимки. Я не могу подтвердить, что на этих собраниях присутствовали Блэк или Петтигрю. Пусть уважаемые члены Визенгамота сами решат, кого из этих двоих я описываю и кто больше подходит на роль в рядах Темного Лорда. — Теперь вы можете провести перекрестный допрос свидетеля. — Снейп, считаете ли вы, что на ваши показания могли повлиять ваши прежние негативные отношения с Блэком и Петтигрю? — спросил мистер Хьюз с непринуждённой улыбкой. — Нет. — солгал Снейп. — Больше вопросов нет. Гарри сверкнул на Снейпа глазами, возвращаясь на свое место. Тот мог все испортить из-за какой-то мелочной обиды... Члены Визенгамота снова зашептались, но мистер Хьюз, похоже, ничуть не волновался. — Теперь мы вызовем Римуса Джона Люпина для дачи показаний. — Люпин все еще был немного бледен, когда пересекал зал суда, но держался прямо и открыто смотрел на Визенгамот. — Для протокола: вы — Римус Джон Люпин, родившийся 10 марта 1960 года? — Да. — Вы здесь, чтобы дать показания по делу Сириуса Блэка, верно? — Да, верно. — Вам разъяснили порядок судопроизводства в Визенгамоте? — Да, разъяснили. Мистер Хьюз улыбнулся и продолжил задавать вопросы. — Откуда вы знаете Сириуса Блэка и Питера Петтигрю? — Мы дружили в Хогвартсе вместе с Джеймсом Поттером. — ответил Люпин, и было видно, что даже говорить об этом ему больно. — Не могли бы вы описать характеры этих людей? — Сириус был — и остаётся — дерзким, упрямым и преданным тем, кто ему дорог. Иногда это проявляется как... безразличие к тем, кто не входит в его ближний круг. Питер более робок и предпочитает держаться в тени людей, способных его защитить, хотя на первый взгляд он кажется более... безобидным. Люпин явно пытался показать более многогранный характер Снейпа, но у него это не получалось. Гарри видел, что некоторые члены клуба продолжают сверлить Сириуса взглядом. — Пожалуйста, расскажите нам о вашей дружбе с Блэком и Петтигрю. У Гарри внутри все сжалось, когда Люпин глубоко вздохнул. Он не сможет говорить об этом, не раскрыв... — Пора взглянуть правде в глаза… — Ели слышно прошептал Люпин. — В пять лет я заболел ликантропией. — В зале Визенгамота раздались возгласы и перешептывания. Амбридж чуть не упала со своего места, но Люпин продолжил. — Поэтому в юности у меня не было друзей. Только когда я познакомился с Джеймсом, Сириусом и Питером, я почувствовал, что у меня есть родственные души... — Кхе-кхе. — Амбридж откашлялась, глядя на Люпина так, словно он был особенно уязвимой добычей. — Я правильно понимаю? Профессор Дамблдор принял в Хогвартс известного оборотня, а потом позволил ему вернуться в качестве преподавателя, среди ничего не подозревающих и уязвимых детей? — Возражение! — сказал мистер Хьюз. — Мы здесь не для того, чтобы судить о том, как Дамблдор принимает студентов и нанимает сотрудников. — Возражение принято. — с улыбкой сказал Дамблдор. — Пожалуйста, продолжайте. — К концу первого курса они втроем узнали о моем состоянии. Я боялся, что они меня бросят, но они приняли меня. Более того, они даже стали анимагами, чтобы спокойно проводить полнолуние в моей компании. — Пожалуйста, опишите, что вы помните о событиях, которые привели к гибели Лили и Джеймса Поттеров. — У меня сложилось впечатление, что Сириус был их Хранителем тайны. Я, как и все остальные, верил в историю, которая распространилась после их смерти, о том, что Сириус предал их и убил Питера. Однако я отказываюсь от этого ошибочного предположения. Питер признался, что был Хранителем тайны Лили и Джеймса, в Визжащей хижине. Я отправился в замок, чтобы доставить Питера туда, но недооценил его. Питеру удалось выхватить у меня палочку и оглушить меня. На следующее утро я проснулся от новости о том, что Сириус и Питер находятся под стражей в Министерстве. — Теперь вы можете провести перекрестный допрос свидетеля. Адвокат Петтигрю откашлялся. — В показаниях Северуса Снейпа упоминается, что Сириус натравил на него оборотня. Вы и есть тот самый оборотень? Люпин не сразу ответил, и Гарри с ненавистью посмотрел на торжествующее лицо Снейпа. — Да, это я. — Расскажите подробнее об этом инциденте. — Я не знал о планах Сириуса заранее. В школьные годы у нас с Северусом были... напряженные отношения. Он начал подозревать меня, и хотел узнать правду. Гарри посмотрел на Сириуса, который, казалось, совершенно не раскаивался в случившемся. — Сириус рассказал Северусу, как попасть в Визжащую хижину, где я прятался во время своих превращений. Услышав об этом, Джеймс отправился за Северусом и остановил его до того, как я в своём превращённом состоянии успел причинить ему вред. Думаю, Сириус просто хотел его напугать… — Возражение! — воскликнул адвокат Петтигрю. — Не вам судить о мотивах Блэка. — Возражение принято». — сказал Дамблдор, опустив голову. — Какое отношение Петтигрю имел к этому конкретному инциденту? — Он не имел к нему никакого отношения. Он не знал о плане Сириуса заранее и ничего не предпринял, когда узнал правду. — И влияет ли на ваше мнение о его невиновности тот факт, что Блэк был готов воспользоваться вашим недугом, чтобы причинить вред другому ученику? — Нет. — твердо ответил Люпин. — Я уверен, что Сириус невиновен. Адвокат Петтигрю усмехнулся. — Больше вопросов нет. Когда Люпин направился обратно к сидячим местам, Амбридж спрятала смех за кашлем. — Два монстра в школе, я вижу... — Неуместное заявление! — выкрикнул мистер Хьюз. — Болезнь Люпина не влияет на его моральный облик. — Подтверждаю. Вы можете вызвать следующего свидетеля. Мистер Хьюз оглянулся на трибуны. — Сейчас мы вызовем Альфонса Элрика и Мэй Чанг для дачи показаний. Поскольку в этом деле у них схожие роли, они будут давать устные показания вместе. Предыдущие показания были записаны по отдельности за перегородками с использованием устройства для записи показаний, которое можно найти в материалах A.05 и A.06. Ал и Мэй поднялись на трибуну для свидетелей и назвали свои имена для протокола. — Пожалуйста, опишите свою роль в событиях, которые привели к задержанию Петтигрю. Первым заговорил Ал. — Мы знали, что все подозревают крысу Коросту в том, что она анимаг, поэтому всегда были начеку и высматривали любые признаки подтверждения этой теории. — Что вы делали на территории школы в тот вечер? — Мы… мы были… — Мы были на свидании! — воскликнула Мэй, обнимая Ала. Некоторые члены Визенгамота фыркнули в ответ на это заявление. — Свидание? — повторила Амбридж. — Вы хотите сказать, что вы двое нарушили комендантский час и бродили по территории, пока поблизости находился известный серийный убийца, и всё ради свидания? — Возражение! — выкрикнул мистер Хьюз. — Их... Недальновидность в вопросах романтического отдыха не влияет на исход дела. Кроме того… — он мечтательно вздохнул. — С людьми такое делает юношеская любовь. — Поддерживаю! — со смехом сказал Дамблдор. — Пожалуйста, продолжайте. — Итак, мы были на свидании! — сказала Мэй, — когда я почувствовала присутствие крысы. Она бежала по траве. Мы попытались поймать ее, чтобы отвести обратно в школу, но она напала на Сяо Мэй. Сяо Мэй пискнула, сидя на плече у Мэй. Было ясно, что Визенгамот не знал, как реагировать на Сяо Мэй, поэтому все молчали. — После того как Петтигрю вернулся в человеческий облик, он продолжил нападать на нас. — сказал Ал. — В целях самообороны нам удалось обездвижить его и вырубить. Затем мы отнесли его в замок, где нашли министра Фаджа и профессора Снейпа. Мы передали его властям, дали первоначальные показания и вернулись в свои общежития, как нам и было велено. — Кхе-кхе… — Если бы Амбридж не прекратила этот фальшивый кашель, Гарри был уверен, что его бы стошнило от отвращения. — Позвольте уточнить, правильно ли я вас понимаю. Петтигрю был — предположительно — в облике крысы. На территории было темно. Так почему же вы попытались напасть на случайную садовую крысу и схватить ее? Мэй бросила на нее сердитый взгляд. — Я умею читать ци! — сказала она. — Я чувствую жизненную энергию, которая течет в каждом живом существе. В этой крысе я почувствовала что-то явно человеческое, смешанное с крысиным. Именно так Линг и Лан Фан пришли к такому же выводу. — Звучит неправдоподобно. — сладко пропела Амбридж. — То, что вы плохо разбираетесь в культурной магии других стран, не означает, что это невозможно. — так же сладко ответила Мэй. Мадам Боунс откашлялась. — Вы готовы продемонстрировать это «чувствование ци»? Мэй кивнула. Мадам Боунс подняла палочку. — Я объявляю пятиминутный перерыв, чтобы проверить точность этой способности. — Разрешаю. — сказал Дамблдор. Мадам Боунс взмахнула палочкой, и из её кончика вылетел маленький бумажный самолетик, который улетел из зала суда. Гарри сидел, сжав кулаки на коленях, пока шел обратный отсчет. Ал и Мэй стояли в дальнем конце комнаты. Петтигрю ерзал на стуле, а Сириус сидел как на иголках. В дверь зала суда постучали. Росс подошла к двери и открыла ее. В зал вошел мужчина с короткими светлыми волосами и в круглых очках и направился в центр комнаты. Ал и Мэй проводили его взглядом. Мадам Боунс подозвала к себе небольшой столик, на который мужчина положил крота, пару червей и большую лягушку. — Исследуемые материалы, которые вы просили, мадам Боунс. — сказал он, отдавая честь. — Спасибо, Зампано. — ответила мадам Боунс. — Вы свободны. Зампано вышел из комнаты, и Мэй посмотрела на свидетельскую трибуну за столом. — Пожалуйста, мисс Чанг. — сказала мадам Боунс. — Расскажите нам, что вы думаете об этих существах. Мэй прищурилась, а затем широко улыбнулась. — Крот — это просто крот. Черви не излучают никакой ци, думаю, это просто трансфигурированные неодушевлённые предметы. А лягушка — анимаг. В зале повисла тишина. Даже мадам Боунс выглядела потрясенной. Она взмахнула палочкой, и черви превратились в пару гвоздей. Лягушка спрыгнула со стола, и через секунду на ее месте появился коренастый мужчина с завязанными на затылке дредами. Мужчина громко расхохотался. — Эта девочка действительно знает свое дело! — Он отсалютовал мадам Боунс и собрал оставшиеся материалы для теста. Может, Гарри показалось, но, проходя мимо Мэй и Ала, он подмигнул им. Мадам Боунс снова откашлялась. — Это действительно впечатляющая способность. Я не сомневаюсь, что вы смогли бы распознать анимага, если бы вам довелось увидеть того, кого вы никогда раньше не встречали. Мистер Хьюз улыбнулся. — Теперь вы можете провести перекрестный допрос свидетелей. — Больше вопросов нет. — сказал адвокат Петтигрю, немного ошарашенный видом Мэй. — Вы можете вернуться на свои места. — Мэй и Ал покинули свидетельскую трибуну и сели рядом с Гарри. — На этом мы заканчиваем опрос свидетелей. — объявила Росс. — Теперь мы можем приступить непосредственно к допросу Петтигрю и Блэка. Она повернулась к Петтигрю. — Вы по-прежнему не признаете себя виновным по предъявленным обвинениям? Петтигрю резко кивнул. — Пожалуйста, дайте устный ответ. — Д-да. — Вы согласны на допрос под Веритасерумом? — Н-нет. — Хорошо. — Росс повернулась к адвокату Петтигрю. — Вам слово”. — Пожалуйста, изложите нам свою версию событий. Петтигрю заикался при каждом слове и сжимал скованные цепями подлокотники с такой силой, что его отросшие ногти оставляли на них царапины. Тем не менее он продолжал. —Это... это правда. На пятом курсе я стал анимагом, чтобы помогать своему д-другу Римусу во время его превращений в оборотня. Моя анимагическая форма — крыса. После окончания Хогвартса я... я присоединился к движению сопротивления против Сами-Знаете-Кого. — Известно ли вам, что стало причиной смерти Лили и Джеймса Поттеров? — О-они знали, что за ними охотится Сами-Знаете-Кто, поэтому спрятались с помощью... чар Фиделиус. Они сделали С-Сириуса своим Хранителем тайны. Он всегда был самым... самым близким другом Джеймса. И... он их предал. — Я узнал правду одновременно со всеми. Я был в ярости. Я сам выследил Сириуса, потому что хотел услышать правду из его уст. Он... он одолел меня, взорвал улицу и убил всех этих магглов. Я... я едва успел среагировать и выставить вокруг себя защитный барьер, но все равно потерял палец. Он поднял руку, чтобы показать суду отсутствующий палец. — Я... признаюсь, мне было страшно. Я не справлялся, поэтому трансформировался и едва спасся. Пока я приходил в себя, я нашел убежище у семьи Уизли. Старшие братья были в движении сопротивления вместе с нами, так что я знал, что это хорошая, праведная семья. Я притворился их любимцем, чтобы быть в курсе происходящего. Я знал, что они близки с директором Дамблдором, и через них мог узнавать любую новую информацию о последователях Сами-Знаете-Кого, об их передвижениях. Я... я хотел их защитить. Особенно когда Рон стал лучшим другом Гарри Поттера. Мне нужно было защитить то, что осталось от Лили и Джеймса. Эта история могла бы показаться правдоподобной, если бы Гарри не знал, что это полная чушь. Он сжал кулаки и прикусил язык. — Знали ли вы о подозрениях учеников в том, что вы не тот, за кого себя выдаете? — Да, я знал. Этот Яо всегда плохо на них влиял… — Возражение! — сказал мистер Хьюз. — Необоснованное очернение личности! — Принято. Пожалуйста, продолжайте. Петтигрю пискнул. — Я был напуган. С-Сириус сбежал из Азкабана. Я не знал, за кем он охотится — за мной или за Гарри, но я должен был... должен был защитить Гарри. Но было ясно, что никто из них мне не доверяет. В конце концов они заперли меня в крошечной клетке, спрятанной в шкафу. Я боялся, что, если я превращусь и заговорю с ними напрямую, будет только хуже. Поэтому, когда мне представилась возможность, я сбежал, намереваясь собрать ресурсы и на этот раз как следует разобраться с Сириусом. Но у меня ничего не вышло. Должно быть, он их одурачил, потому что, когда меня снова схватили, никто меня не слушал. Он умоляюще посмотрел на Визенгамот полными слез глазами. — Пожалуйста! Я бы никогда не причинил вреда Гарри. Я бы никогда не предал Лили и Джеймса! Гарри не мог понять, что означал этот шепот — одобрение или осуждение. — Это все. — сказал адвокат Петтигрю, поворачиваясь к мистеру Хьюзу. — Теперь вы можете провести перекрестный допрос Петтигрю. Мистер Хьюз хитро улыбнулся. — Больше вопросов нет. Гарри сидел в потрясении. Почему мистер Хьюз не разоблачил ложь Петтигрю, не показал, что все это выдумка? Как сохранение этой истории в неизменном виде может помочь Сириусу? — Теперь мы приступим к допросу Сириуса Блэка. — сказала Росс, поворачиваясь к Сириусу. — Вы по-прежнему не признаете себя виновным по предъявленным обвинениям? — Да. — Вы согласны на допрос под Веритасерумом? — Да. Теперь это вызвало реакцию в Визенгамоте. С какой стати Сириусу соглашаться на зелье правды? Росс достала маленький пузырек с прозрачным зельем и показала его суду. — Это Веритасерум, приготовленный седьмого июня сертифицированным зельеваром Горацием Слизнортом. Сейчас мы дадим его Сириусу Блэку и зададим несколько контрольных вопросов, чтобы проверить действие зелья, прежде чем приступить к допросу. Сириус открыл рот и позволил Россу влить зелье ему в горло. Он сглотнул, и Гарри увидел, как подействовало зелье. Его рот отвис, взгляд стал расфокусированным. — Как вас зовут? — спросила Росс. — Сириус Орион Блэк. — Когда вы родились? — Третьего ноября 1959 года. — Пожалуйста, перечислите всех своих ближайших родственников. — Орион Блэк, отец, мертв. Вальбурга Блэк, мать, мертва. Регулус Арктур Блэк, младший брат, мертв. — Сыворотка правды действует так, как задумано. — заключила Росс. — Мистер Хьюз, вы можете продолжать допрос. —— Хорошо, мистер Блэк, пожалуйста, расскажите нам о событиях, которые привели к смерти Лили и Джеймса Поттеров. — Мы знали, что Волан-де-Морт нацелился на них. — голос Сириуса звучал отстраненно, безлично, что было явным эффектом от зелья. — Дамблдор предложил им спрятаться с помощью заклинания Фиделиус. — И вы были их Хранителем тайны? — Нет. На трибунах поднялся шум. — А почему нет? — Таков был первоначальный план, но я подумал, что буду слишком очевидной мишенью. Я предложил назначить Хранителем тайны Петтигрю, на которого Волан-де-Морт и его последователи вряд ли станут нападать. Я хотел стать приманкой. Петтигрю побледнел и отчаянно замотал головой, но мистер Хьюз не обратил на это внимания. — Что произошло в ночь на 31 октября 1981 года? — Я пошёл проведать Питера, узнать, как у него дела. Его дом был пуст. Я забеспокоился. Тогда я пошел к дому Лили и Джеймса. Питер посвятил меня в этот секрет, чтобы я мог навещать их, поэтому я смог найти дом, но никому не сказал, где он находится. Я нашел только руины. Лили и Джеймс были мертвы. Я вытащил Гарри из-под обломков. Гарри глубоко вздохнул. Он не хотел плакать перед судом, пока Сириус бесстрастным голосом рассказывал эту очень личную историю. — Хагрид перехватил меня и сказал, что ему приказано отвезти Гарри к его дяде и тете. Я отдал ему свой мотоцикл, чтобы он добрался быстрее. — И что вы сделали после этого? — Мне было нечего терять, и я отправился за Питером. — Что произошло, когда вы столкнулись с Петтигрю? — Он кричал на всю округу, что это я предал Лили и Джеймса. У него за спиной была спрятана волшебная палочка. Он произнес заклинание, которое разрушило улицу и убило большинство ближайших магглов. Затем он отрезал себе палец и превратился, скрывшись в канализации. Я пытался его догнать, но был в шоке и двигался слишком медленно. — А что было потом? — Приехали из Министерства. Меня арестовали. Гарри выпрямился. Вот оно. Сейчас он расскажет, что над ним не было настоящего суда... Мистер Хьюз улыбнулся. — Спасибо. А теперь давайте перейдем к вашему побегу из Азкабана. Что он вообще имеет в виду?! — Почему вы сбежали? — Я увидел в газете фотографию Питера. Он был в Хогвартсе, с Гарри. Мне нужно было забрать его. — Что ты намеревался делать после побега? — Я намеревался схватить и убить Питера. Поднялся новый шум. — Убить? — спросил мистер Хьюз. — Почему бы не схватить его и не привести в Министерство, чтобы очистить свое имя? — Я не думал, что остался кто-то, кто мне поверит. — И почему вы так подумали? Адвокат Петтигрю встревоженно вскинул брови и открыл рот, чтобы возразить, но Сириус уже заговорил. — Потому что в первый раз меня не судили. Я сомневался, что Министерство захочет меня выслушать. С трибун раздались тревожные возгласы. Члены Визенгамота яростно перешептывались. — В-возражение! — воскликнул адвокат Петтигрю. — Вопросы о предыдущем судебном процессе Блэка были отклонены во время перекрестного допроса с использованием Веритасерума! — Отказано! — объявил Дамблдор, и Гарри услышал торжествующие нотки в его голосе. — Мистер Хьюз не спрашивал о предыдущем приговоре Блэка. Он лишь поинтересовался, почему Блэк не пришел в Министерство с этой информацией. Это было совершенно гениально. Гарри не смог сдержать улыбку, которая расплылась по его лицу. Мистер Хьюз повернулся к адвокату Петтигрю. — Теперь вы можете провести перекрестный допрос Сириуса Блэка. Адвокат, казалось, потерял дар речи и с растущим трепетом переводил взгляд с Петтигрю на Фаджа и Дамблдора. — Нет… больше никаких вопросов. — Очень хорошо. — сказала Росс. — На этом допрос свидетелей заканчивается. Сириусу Блэку сейчас дадут противоядие от Сыворотки Правды. Она достала еще один флакон с зельем и влила его Сириусу в горло. Сириус моргнул, прислушиваясь к нарастающему бормотанию в зале суда. Дамблдор заставил всех замолчать. — Теперь мы можем перейти к вынесению приговора. Члены Визенгамота, если вы считаете, что Сириус Блэк виновен в вышеупомянутых преступлениях, поднимите свои волшебные палочки. Гарри увидел, как в воздух взмыли несколько волшебных палочек, среди которых были палочки Фаджа и Амбридж. Все положительные чувства, которые Гарри испытывал к министру, испарились. — Те из вас, кто считает, что Питер Петтигрю виновен в вышеупомянутых преступлениях, поднимите свои палочки. Дамблдор поднял свою палочку. Мадам Боунс подняла свою, как и многие другие. — Приговор: 33 против 17. Суд признает Сириуса Блэка невиновным, а Питера Петтигрю виновным. Гарри почувствовал, как будто из его легких вышибли весь воздух. Он едва мог дышать и лишь смотрел, как Сириус с облегчением откинулся на спинку стула. Петтигрю взвизгнул, но слов было не разобрать. — Министр Фадж, прошу вас зачитать приговор. Фадж с тревогой посмотрел на Дамблдора, но все же поднялся на ноги. — С-Сириус Блэк, вы признаны невиновным. С вас немедленно снимаются все обвинения. Ваша волшебная палочка, которая находилась в Министерстве с момента вашего ареста, будет возвращена вам. Вы получите компенсацию в размере пятисот галлеонов за незаконное лишение свободы. Цепи, сковывавшие Сириуса, упали, и он встал со стула с мечтательным выражением лица. — Питер Петтигрю, вы признаны виновным в сотрудничестве с Сами-Знаете-Кем, в том, что вы выдали Сами-Знаете-Кому местонахождение Лили и Джеймса Поттеров, а также в убийстве двенадцати магглов. Ваш приговор за это преступление такой же, как и тот, что был первоначально вынесен Сириусу Блэку: поцелуй дементора, немедленно. У Гарри пересохло в горле, ощущение победы тут же улетучилось. — П-подождите! — крикнул Эл, побледнев. — Но... — Ваша роль в этом судебном процессе завершена! — рявкнул Фадж, слегка покраснев. — Вы дали показания. Не вам решать, какое наказание понести виновным. Свидетели и Блэк могут покинуть зал суда. Пожалуйста, приведите дементора. Росс пришлось буквально вытаскивать Ала из зала, а Мэй все еще цеплялась за его руку. Снейп и адвокат Петтигрю сразу же ушли, но Ал все еще пытался вернуться. — Они не могут... — возразил Ал. — Это... это душа, даже если он виновен... — Я знаю… — сказала Росс, сочувственно обнимая его за плечи. — Я знаю. Но это не то, что мы можем изменить. Сириус выглядел почти растерянным. — Нельзя сказать, что он этого не заслуживает... — Никто не заслуживает того, чтобы потерять свою душу! — решительно заявил Ал. Гарри почувствовал знакомый холодок, исходящий из зала суда, и быстро заморгал, чтобы прогнать слезы. Мистер Хьюз нахмурился. — Никогда не любил такие вещи. Гарри сполз по стене, хватаясь за голову. Ал и Мэй обнимались, а Росс нависала над ними, словно ангел-хранитель. Петтигрю кричал и умолял, пока к нему приближался дементор. — Нет! Пожалуйста! Я все вам расскажу! Я могу назвать имена! Пожалуйста, только не… — Гарри… — прошептал Сириус, присаживаясь рядом. Гарри прижался к нему и судорожно всхлипнул. — Всё в порядке, всё в порядке. Ты сделал всё, что мог, Гарри. Ты сделал то, что должен был сделать. — Я... я не хотел этого! — признался Гарри сквозь слезы. — Я хотел, чтобы он отправился в Азкабан, но не... не так... — Мы знаем, Гарри. — Люпин сел рядом с ним. — Но это было не твое решение. Ты не виноват. Гарри почувствовал, как руки Сириуса обняли его и зарылись в его волосы. — Ты не сделал ничего плохого, Гарри. Я знаю... я знаю, что ты этого не хотел, и это делает тебя таким... таким хорошим. Ты лучше меня, Гарри. Ты такой хороший. Гарри не обращал внимания на похвалы и уткнулся лицом в грудь Сириуса, в то время как в соседней комнате дементор накладывал смертельный Поцелуй.