Глава 5. Тише

Коридор встретил их холодом. Тишиной. И наконец — отсутствием чужих взглядов. Двери Большого зала закрылись за спиной тяжёлым эхом. Гермиона остановилась первой. Медленно выдохнула. Пальцы машинально потянулись к щеке. Горячая. Чёрт. Смешно. После войны её чуть не убивали, пытали, ломали — а сейчас горело лицо из-за какого-то идиота, который не справился с собственным эго. — Серьёзно… — тихо пробормотала она себе под нос. — Какой же позор. Джинни осторожно посмотрела на неё. — Гермиона… — Нет, подожди. Она подняла ладонь. Спокойно. Не резко. Просто давая себе секунду. Потому что если сейчас начать говорить — получится либо сарказм, либо что-то слишком честное. Оба варианта опасны. Гермиона прислонилась плечом к стене и прикрыла глаза. Потом тихо усмехнулась. Почти зло. — Знаешь, что самое унизительное? — сказала она, открывая глаза. — Не пощёчина. Джинни нахмурилась. — А что? Гермиона повернула голову. Во взгляде появилась знакомая острота. Та самая. Опасная. — То, что он искренне думал, будто имеет право. Тишина. Джинни зло выдохнула. — Я убью его. — Встану в очередь, — сухо бросила Гермиона. И впервые за утро уголок её губ чуть дёрнулся. Не улыбка. Скорее оружие. Джинни подошла ближе. — Мне жаль, — тихо сказала она. — Правда. Гермиона посмотрела на неё внимательнее. Потом качнула головой. — Ты не виновата. Короткая пауза. — И спасибо, что хотя бы ты не решила стоять и смотреть. Джинни отвела взгляд. Челюсть заметно напряглась. — Гарри идиот. — Гарри трус, — спокойно поправила Гермиона. — Иногда это хуже. Слова повисли в воздухе. Тяжёлые. Слишком честные. И почему-то больнее всего оказалось именно это. Не Рон. Не удар. А Гарри. То, как он стоял. Смотрел. И ничего не сделал. Будто ей снова нужно было заслужить защиту. Малфой всё это время молчал. Прислонился к противоположной стене. Слишком тихий для себя обычного. Наблюдал. Не лез. И именно поэтому его присутствие не раздражало. Не жалел. Не спрашивал, как она. Не смотрел глазами побитого щенка. Будто понимал — она скорее проклянёт кого-нибудь, чем позволит себя собирать по кускам. — У тебя кровь. Голос Малфоя прозвучал неожиданно обеспокоено. Гермиона нахмурилась. — Что? Он кивнул чуть ниже. Она машинально коснулась губы. Пальцы окрасились красным. Чёрт. Прикусила. Наверное, когда… В голове слишком резко вспыхнуло воспоминание. Рука Рона. Удар. Звук. Гарри, который просто стоял. Воздух вдруг стал тяжёлым. Неправильным. Гермиона резко отвела взгляд. Нет. Только не сейчас. Она сделала вдох. Слишком быстрый. Ещё один. Сердце неприятно ударило куда-то в горло. Чёрт. Нет. Не здесь. Не при них. Пальцы сжались сильнее. Гермиона резко выпрямилась. — Отлично, — сухо сказала она слишком быстрым голосом. — Просто прекрасно. Теперь ещё и истерика? День становится лучше. Джинни тут же напряглась. — Гермиона— — Не начинай. Без злости. Скорее предупреждение. Потому что ещё одна капля заботы — и она кого-нибудь пошлёт. Или развалится. Пока неясно. Малфой оттолкнулся от стены. Подошёл ближе. Медленно. Без резких движений. Будто имел дело с диким существом, которое сейчас может либо укусить, либо сбежать. — Грейнджер. Она раздражённо подняла взгляд. — Что. — Посмотри на меня. — Малфой, если ты сейчас начнёшь психологические практики— — Просто посмотри. Тихо. Ровно. Без давления. Что-то в голосе заставило её всё-таки поднять глаза. Серые. Спокойные. Непривычно внимательные. Никакой жалости. Только концентрация. — Вдох, — тихо сказал он. — Медленнее. Она почти закатила глаза. Почти. Но воздух действительно перестал слушаться. Чёрт. Ненавидела это. Ненавидела чувствовать себя слабой. — Бесит, да? — вдруг тихо сказал он. Она нахмурилась. — Что? — Когда тело внезапно решает, что ты снова в худшем дне своей жизни. Тишина. Короткая. Странная. И почему-то именно эта фраза ударила сильнее. Потому что… Он понял. Без объяснений. Без жалости. Просто понял. Гермиона шумно выдохнула. — Ненавижу тебя за то, что ты сейчас звучишь разумно. Уголок его губ едва заметно дёрнулся. — Привыкай. — Если кто-то сегодня ещё раз спросит, в порядке ли я, — сухо сказала Гермиона, — клянусь, я начну кусаться. Джинни фыркнула. Тихо. Почти облегчённо. — О, вот теперь звучишь как ты. Гермиона приподняла бровь. — Я никогда никуда не девалась. — Не знаю, — лениво протянул Малфой. — Версия с сигаретами и характером мне нравится больше. Она медленно повернула голову. — Осторожнее, Малфой. Люди подумают, что ты флиртуешь. Он даже не моргнул. — Ужасная мысль. — Согласна. Джинни посмотрела сначала на одного, потом на другого. И обречённо выдохнула: — Вы оба невыносимые. Гермиона опёрлась плечом о стену. Потом вдруг сказала: — Ладно. Джинни нахмурилась. — Ладно что? — Я не собираюсь прятаться. Очень спокойно. Очень ровно. И от этого почему-то прозвучало опаснее. Малфой слегка наклонил голову. — Месть? Гермиона усмехнулась. Красиво. Холодно. Почти по-слизерински. — Нет. Хуже. Пауза. — Я собираюсь жить дальше. Джинни моргнула. — Это сейчас прозвучало страшнее угрозы. — Потому что для некоторых людей это хуже угрозы. Гермиона поправила волосы. Медленно. Собранно. Будто только что не стояла на грани срыва. — Рон хочет реакции? Не получит. — Поттер? — тихо спросила Джинни. — Гарри сделал выбор. Слова прозвучали ровно. Потом Малфой вдруг оттолкнулся от стены. — Пошли. — Куда? — сразу спросила Гермиона. — В подземелья. — Звучит подозрительно. — У Пэнси есть косметичка размером с небольшую страну, — спокойно сказал он. — Она либо замажет след, либо объявит войну Уизли лично. Джинни коротко усмехнулась. — О, это я хочу увидеть. Гермиона тяжело выдохнула. Потом вдруг закатила глаза. — Ненавижу, то что это звучит как хороший план. Малфой слегка приподнял бровь. — Ты сегодня вообще много чего ненавидишь. Она посмотрела прямо на него. Остро. Живо. — Тебя тоже, не переживай. Уголок его губ едва заметно дёрнулся. — Отлично. Значит, всё не так плохо.