Глава 32. Аромат кофе и змеиные тайны

Сразу после того, как лавина безумного экстаза утихла, оставив после себя лишь рваное дыхание и капельки пота на коже, Драко аккуратно притянул Гермиону к себе. Он нежно, едва касаясь губами, поцеловал её припухшие запястья и бережно развязал шёлковый слизеринский галстук, освобождая её руки. Гермиона устало уткнулась носом в его плечо, чувствуя, как его сильные пальцы лениво и успокаивающе перебирают её каштановые кудри. В этой темноте, лишённой масок, гордости и чужих глаз, они оба наконец провалились в глубокий, спокойный сон. ...Редкие, бледные лучи ноябрьского солнца с трудом пробивались сквозь морозный узор на незашторенном окне спальни, заставляя Гермиону зажмуриться. За стеклом расстилался холодный осенний пейзаж, а по подоконнику шуршал первый, едва выпавший за ночь загородный снег.  Гермиона сладко, по-кошачьи потянулась на мягких простынях под тёплым тяжёлым одеялом, мгновенно почувствовав приятную ломоту во всём теле — тягучее, сладкое напоминание о том, как яростно Малфой доказывал ей свои фантазии этой ночью, пока в камине трещали дрова. Драко рядом не было. Его половина постели была смята, но всё ещё хранила тепло его тела. Гермиона приподнялась на локтях, удерживая шёлковое одеяло у самой груди, и огляделась. На полу сиротливо валялись её брюки, блузка и тот самый шёлковый галстук, ставший виновником её полной капитуляции. На губах невольно расплылась глупая, абсолютно нетипичная для неё улыбка. В этот момент дверь спальни тихо, почти бесшумно скрипнула. В комнату вошёл Малфой. И от этого зрелища у Гермионы перехватило дыхание. На нём были только свободные серые домашние брюки, низко сидящие на бёдрах. Светлые, обычно идеально уложенные волосы были взъерошены после сна, а на широких плечах и груди в утреннем свете чётко виднелись несколько мелких царапин — её личный след на теле безупречного аристократа. В руках он держал изящную фарфоровую чашку, от которой поднимался густой, ароматный пар. — Доброе утро, Принцесса, — лениво и до невозможности довольно ухмыльнулся он, окидывая её собственническим взглядом с ног до головы. Драко подошёл к кровати и вальяжно опустился на самый край. Он протянул ей чашку. Гермиона сделала вдох и блаженно зажмурилась — это был тот самый крепкий чёрный кофе без сахара, с едва уловимой горчинкой, о котором он так уверенно говорил на вчерашней игре. — Под действием «Veritas Рома» я не имею права лгать, Грейнджер, — тихо, с хриплыми утренними нотками в голосе произнёс Драко. Он наклонился ближе, перехватил её свободную руку и коснулся губами чувствительной кожи на запястье — как раз там, где ночью был завязан шёлк. — Ты любишь погоряче и погорче. По крайней мере, в кофе. Что касается остального... я лично проверял всю ночь. Твои стоны были лучшим подтверждением. Гермиона густо покраснела, но взгляда не отвела. Она сделала первый глоток обжигающего напитка, чувствуя, как осенний холод за окном уступает место обжигающему теплу внутри. — Ты невыносимо самодоволен, Малфой, — прищурилась она, прикрывая улыбку краем чашки. — Имею на это полное право, — Драко отобрал у неё кофе, поставил его на тумбочку и, перехватив её за талию прямо через одеяло, повалил обратно на подушки, нависая сверху. Его серые глаза потемнели. — Я бы не выпускал тебя из этой постели до конца ноября, Грейнджер. Он наклонился, собираясь вовлечь её в новый, тягучий утренний поцелуй, но насладиться моментом им не дали самым наглым образом. В дверь спальни внезапно и оглушительно, словно заклинанием Бомбарда, забарабанили кулаками. Вся магия уединения разлетелась вдребезги. — Малфой, твою мать, открывай! — за дверью раздался панический, сорванный голос Блейза. Заглушающие чары Драко уже спали к утру, поэтому крик Забини эхом разнёсся по комнате. — У нас проблемы! Срочно спускайтесь вниз! Драко замер в сантиметре от губ Гермионы. Его челюсть мгновенно сжалась, а в глазах вспыхнуло такое бешеное раздражение, что если бы Блейз стоял рядом, Малфой испепелил бы его на месте без палочки. — Забини, если дом не горит, я лично скормлю тебя гиппогрифу! — яростно рявкнул Драко, неохотно отстраняясь от Гермионы. — Хуже, Малфой! — в разговор вмешался звонкий, взволнованный голос Джинни Уизли, которая, судя по всему, пыталась удержать Блейза от взлома двери. — Макгонагалл устроила внеплановую проверку посещаемости в Хогвартсе! Пэнси только что прислала сову прямо в окно нашей кухни. Нашего отсутствия в спальнях подземелий уже хватились! Гермиона мгновенно подобралась, одеяло сползло, но ей было плевать. Весь её самоконтроль и слизеринская расчётливость включились одновременно. — Мерлин... Ноябрьские туманы рассеялись, и до начала официального построения и занятий остался от силы час, — Гермиона посмотрела на Драко круглыми глазами. — Если Макгонагалл или старосты обнаружат, что наша компания тайно сбежала из замка на выходные в загородный коттедж, нас не просто лишат баллов. Директор запрёт нас на отработки до конца семестра и вызовет родителей в школу! Драко резко поднялся с кровати, одним движением руки отбрасывая упавшие на лоб светлые пряди. — Блейз, Джинни, ждите внизу! Соберите вещи Тео и Пэнси, если они что-то оставили! — крикнул он за дверь, а затем обернулся к Гермионе. Его взгляд стал собранным, холодным и пугающе быстрым.  — Одевайся, Принцесса. Утренний раунд отменяется. Пришло время показать Хогвартсу, как слизеринцы умеют выходить сухими из воды. Гермиона спрыгнула с высокой постели и заметалась по комнате, судорожно вылавливая из кучи разбросанных вещей свою одежду. Плотные чёрные чулки никак не хотели натягиваться на подрагивающие от адреналина ноги, а пальцы путались в пуговицах блузки.  Драко, уже успевший накинуть чёрную шёлковую рубашку, застёгивал её на ходу, резкими, точными движениями. На его шее пониже уха нагло красовался свежий багровый след, оставленный Гермионой в порыве ночной страсти, но Малфой лишь дёрнул воротник повыше, скрывая улику. — Палочку взяла? — бросил он через плечо, его голос звучал как хлыст — собранный, властный, без капли утренней расслабленности. — В кармане мантии, — выдохнула Гермиона, на ходу подхватывая с пола свой изумрудно-зелёный слизеринский галстук и накидывая мантию на плечи. Они вихрем скатились по дубовой лестнице на первый этаж. В гостиной царил первозданный хаос после вчерашнего финала игры. Огонь в камине давно прогорел, оставив лишь серую горстку пепла, а утренний ноябрьский холод уже пробирался сквозь огромные окна коттеджа. Посреди комнаты Блейз Забини в панике пытался запихнуть в свой походный чемодан недопитые бутылки огневиски и остатки закусок. Джинни Уизли, бледная, но решительная, стояла у стола, нервно комкая в руках ту самую записку от Пэнси. Неподалёку на диване, зарывшись лицом в подушки, глухо стонал Теодор Нотт — судя по всему, штрафной эльфийский ром обеспечил ему самое адское похмелье в его жизни. — Нотт, ради Салазара, подними свой зад! — рявкнул Драко, проходя в центр гостиной. Он точным пинком ноги отправил пустую хрустальную бутылку из-под «Veritas Рома» прямо в камин, чтобы уничтожить следы их опасных откровений. — Блейз, прекрати паковать бар, мы трансгрессируем налегке. Записку сюда. Джинни протянула Малфою клочок пергамента. Драко быстро вчитался, его брови взлетели вверх. — Пэнси пишет, что Макгонагалл подняла старост Гриффиндора и Когтеврана для тотальной проверки. Нас ищут не просто так — кто-то из младшекурсников проболтался, что видел, как в пятницу вечером вся наша верхушка Слизерина вместе с Уизли садилась в карету до Хогсмида. — Мерлин, это же чистая подстава, — Блейз наконец бросил чемодан и достал палочку. — Если нас поймают вне замка полным составом, Макгонагалл снимет столько баллов, что Слизерин улетит на последнее место до конца века. И это в лучшем случае. В худшем — Люциус лично приедет в замок разбираться, какого чёрта его сын крутит романы с Грейнджер в загородном доме вместо учёбы. Гермиона подошла к Тео, резко сорвала с него подушку и направила палочку прямо ему в лицо: — Агуаменти! Ледяная струя воды ударила Нотту прямо в лоб. Тот подскочил на диване, отплевываясь и ругаясь на трёх языках, но в глазах у него наконец прояснилось. — Грейнджер, ты ведьма! — прохрипел Тео, вытирая лицо рукавом. — Живо вставай, Тео, у нас тридцать минут, чтобы оказаться в подземельях, — отрезала Гермиона, оборачиваясь к Драко. Её аналитический ум сейчас работал на максимуме, подстраиваясь под жесткие слизеринские реалии. — Прямая трансгрессия в Хогвартс невозможна, щиты заблокированы из-за проверки. Куда мы можем переместиться ближе всего? Драко хищно прищурился, и на его губах появилась та самая опасная малфоевская ухмылка, которую Гермиона научилась так сильно любить. — Щиты Хогвартса блокируют внешнюю трансгрессию, — медленно произнёс Драко, подходя к ней вплотную и заглядывая в её тёмные глаза. — Но они не блокируют старые чистокровные лазейки. У Малфоев есть право доступа к каминной сети в кабинете Снейпа — Слизерин всегда заботился о своих. Камин заблокирован для всех, кроме членов моей семьи. Блейз удивлённо вскинул брови. — Хочешь сказать, мы можем прыгнуть прямо в замок? — Мы с Гермионой — да, — Драко перевёл взгляд на Забини и Джинни. — А вот вам придётся рискнуть. Блейз, хватай Нотта и Джинни. Трансгрессируйте к «Кабаньей голове». Аберфорт за пару галеонов откроет вам проход через портрет Арианы. Это выведет вас прямо в Выручай-комнату. Оттуда до спален — пара минут по коридорам. — План — безумие, — Джинни нервно поправила волосы, но тут же схватила Блейза за руку. — Но другого у нас нет. Тео, шевелись, пока я не прокляла тебя на месте! Тео, всё ещё покачиваясь, поднялся с дивана, на ходу выуживая из кармана палочку. Блейз крепко перехватил его за плечо, протягивая вторую руку Джинни. Они переглянулись. — Встретимся в гостиной Слизерина. Не попадитесь, — бросил Блейз. Раздался громкий, оглушительный хлопок, и троица мгновенно растворилась в воздухе коттеджа, оставив после себя лишь лёгкий вихрь сквозняка. Гермиона осталась наедине с Драко посреди опустевшего, разгромленного зала. Она повернулась к камину, чувствуя, как внутри всё трепещет от смеси страха и дикого, чистого драйва.  Драко подошел со спины, его горячие ладони легли ей на талию, прижимая её спиной к своей груди. Он наклонился к её уху, обжигая кожу дыханием. — Ну что, Принцесса... готова ворваться в Хогвартс и переписать правила этой школы? Гермиона развернулась в его руках, упираясь ладонями в тёмный шёлк его рубашки, и вскинула подбородок. На её губах заиграла та самая высокомерная, чисто слизеринская ухмылка, от которой у Драко внутри каждый раз приятно натягивалась какая-то струна. — О, Малфой, я всегда готова нарушать правила, которые писали люди с фантазией уровня Рона Уизли, — фыркнула она, поправляя воротник своей мантии. — Но если Макгонагалл зажмёт нас в углу, я официально заявлю, что ты похитил меня ради удовлетворения своих извращённых аристократических наклонностей. Благо, следы на моих запястьях и твоей шее обеспечат нам стопроцентное алиби. Драко хрипло рассмеялся, сильнее сжимая её талию. — Извращённых? Грейнджер, ночью ты умоляла меня не останавливаться. — Это был исключительно научный интерес к возможностям шёлка, — парировала Гермиона, язвительно прищурившись. — А теперь прекрати любоваться собой и доставай летучий порох. Если мы опоздаем из-за того, что ты слишком долго укладывал свои платиновые перья, я лично скормлю твой гель для волос Пивзу. Драко закатил глаза, но послушно потянулся к каминной полке, выуживая из потайного углубления старинную серебряную табакерку с зелёной пудрой. — Наш камин ведёт прямиком в бывший кабинет Снейпа, — напомнил он, отступая вглубь каминного зева и увлекая её за собой. — Сейчас там склад старых котлов и конфискованных навозных бомб, так что постарайся не чихать. Не хотелось бы, чтобы Принцессу Слизерина обнаружили по звуку простуженного гриффиндорского носа. — Поверь мне, Малфой, после двух месяцев жизни в одной комнате с Паркинсон и её тремя тоннами удушающих французских духов, склад старых котлов покажется мне альпийским лугом, — Гермиона крепче перехватила его за руку, чувствуя, как внутри закипает чистый, концентрированный азарт. Драко набрал полную горсть пороха, его глаза встретились с её тёмным, насмешливым взглядом. — Держись крепче, Грейнджер. Шоу начинается. Он с силой швырнул порох под ноги. Зелёное пламя с рёвом взвилось до самого потолка, мгновенно поглотив их силуэты, и уютная гостиная загородного коттеджа растворилась в бешеном круговороте каминной сети, унося их навстречу утреннему хаосу Хогвартса.