10.

Ночью парни выбрались из казармы. Приехала машина. Они прятались за сеном, догадываясь, что там Череп. И просто молились, чтобы тот был жив. Пока начальник лагеря выходил из дома вместе с Павлом, разговаривали о том и другом, Кот все смотрел на палатку Кукушки. Там до сих пор горел свет. Его пожирал интерес, чем она там занимается. И не будь они в такой ссоре, он бы спокойно зашел к ней вместе с Тяпой, они бы пообщались о всяком, пока мелкий засыпал у нее на коленях. Она всегда так трепетно относилась к нему, словно ему не тринадцать, а три. И это было чертовски мило. Хотя самому Тяпкину не всегда нравилось такое отношение к нему. Вдруг, она выглянула из палатки. Кот быстро повернулся обратно. И вовремя. Водитель машины открыл кузов. Там лежал мертвый Череп, а лицо его было в крови. Парни спрятались, смотря в небо. —Череп.. Константин посмотрел в сторону, где была Маша. Та уже подкралась поближе. Кукушка, увидев тело соотрядца, потерялась в пространстве, смотря в землю. И он умер. Второй из отряда Чернова. Но больше пугало то, что первой мыслью было не то, как ей жалко парня, а "жаль, что там не я". В связи с последними событиями все больше хотелось просто исчезнуть. Пусть ее застрелят немцы или забьют свои, главное, что ее уже не будет и все эти проблемы резко пропадут в след за ней. Это было даже смешно. Все, о чем ты паришься каждый день, легко может освободить тебя, если просто перестать дышать. Тяжело было найти плюсы в ее существовании. Даже если попытаться. Прежде, чем она выхватит оружие милиционера и выстрелит себе в голову, она забежала обратно в палатку и поспешила занять свою голову медициной. Кот нахмурился. Это было очень странно. Сначала он подумал, что Череп нравился Кукушке, но те почти не общались, так что это практически невозможно. И все же, эта девушка заставляла его голову кружиться. Только если раньше это было по влюбленности, то теперь скорее от дикого волнения за нее. И все равно, даже так, даже если они не общаются, даже если та все время ходит никакая, он любил ее так сильно, что хотелось взять ее на глазах у всех.

***

Весь следующий день она почти не выходила из палатки. Только два раза в туалет и раз в медпункт за практикой. Еда к ней приезжала курьером по имени дядя Паша. Тот будто все понимал. Отпросил ее. И хотя в палатке было не так много места, он занимался с ней там, делая то, что возможно в небольших габаритах. Она молчала, никак не комментировала свое решение, да и особо на контакт не шла. Кот, ходивший по всему лагерю и так не заставший нигде девушку, присел рядом с Тяпой. Тот уже где-то достал яблоко. —Откуда? —улыбнулся он. —От верблюда. —Тяпкин откусил кусок, пережевывая. —А верблюда случайно не дядя Паша зовут? —старший запустил в него снежок, и они засмеялись. Было хорошо иногда вот так просто сидеть и смеяться, позабыв о всех проблемах. Забыв о том, что ты сирота, что находишься в лагере, что тебя подготавливают не ясно к чему, то ли к войне, то ли к верной смерти, что никакой Маши не существует и наконец, что она не украла его сердце, издеваясь над ним каждый день. —Так что, Кукушку видел? —Неа. Как сквозь землю провалилась. Видимо, весь день в палатке своей киснуть будет. —Может, на ужин объявится? —Кот пожал плечами. —Не думаю. Дядя Паша ей весь день еду таскает. —А ты откуда знаешь, что ей? —Догадливый я. —соврал Чернов, хотя сам весь день только и делал, что следил за каждой мухой на лагере, лишь бы хоть один на Машулю найти.

***

Следующий день шел так же. Завтрак в постель, зарядка в палатке и ничего другого, кроме книжек про медицину. После обеда было скалолазание, на котором она должна присутствовать. Выходить совершенно не хотелось. Даже встать с кровати было тем еще состязанием. А представив, что она должна будет лазать по горе с канатом вместе со своими соотрядцами, что ей нужно будет видеть Кота, замечать на себе эти взгляды, ей вообще стало плохо. Однако пришлось. Самые первые были она, Матаня и как раз Кот. Хуже было некуда. Но Кот был командиром, а Кукушке нужно было поскорее уйти. Им надели канаты и спустили на определенную дистанцию вниз. Маша была посередине, слева от нее Костя, а справа Матаня. И видимо на середине, пока они встали немного передохнуть, последнему стало так скучно, что он предложив бредовую идею. —Слышь, Кукушка, а не хочешь на перегонки без канатов забраться? —улыбнулся тот. Чернов напрягся. Да что он несет такое? Убить ее хочет? —Да не, не хочу. Тот грустно цокнул. —Ну Кот, давай с тобой тогда, хотя бы. Ты же вор авторитетный, проигрывать не любишь. —он нагло улыбнулся, думая, что тот точно согласится. —Я потому и авторитете, что с дураками на очко не играю. —Ну и ладно, я тогда.. —Стой. —сказала вдруг Маша, после недолгих раздумий. —Давай я с тобой. У Кости застыло сердце. Что она только что сказала? А Матаня только рад, как дурак. Он сначало было подумал, что она шутит, но когда тот уже снял канат и на него кричали старшие, а Маша начала отцеплять тросс, он очнулся как ото сна. Она ведь и правда делает это! —Кукушка, ты то куда! —закричал дядя Паша. —Ну Кукушка, где ты там? —Матаня, видно, заждался. —Да щас..че то не отцепляется. —Ну все, я полез. —Эй, так не честно! Но в этот же миг канат Маши открепился, а Матаня сорвался и полетел вниз. Кот, вспомнивший, как девушка реагирует на смерти, будто почувствовал, как слабеет ее хватка за камни, и быстро схватил ее. —Маша! —закричал он, ловя ее. А парень уже лежал внизу с раздробленным черепом. Кукушка вжалась в парня, понимая, что чуть не упала. Ребята подняли сверху. Когда с них сняли крепление, они наконец оторвались от сна. —Ты че творила то, дура?! А если бы ты за ним полетела?! —стал кричать перепугавшийся Кот. —Да ладно, ты же молишься на это? Молишься, чтобы я умерла, да?! —Че ты несешь?! Упал вроде Матаня, а мозги отшибла ты?! Крича друг на друга, вокруг стало собираться все больше людей.Давно никто не видел такой эмоциональности, да еще и от таких личностей, как Кот и Кукушка. Но вдруг они кинулись в объятия. Костя наконец-то смог вдохнуть ее запах, гладил эти волосы, а Маша прижималась ближе, положила голову на сильные плечи, которые точно могли защитить ее. И вдруг оба поняли, что не смогут друг без друга. Никак и никогда. —Ну наконец помирились! —крикнул кто-то из толпы.