11.

Все стало вставать на свои места. Кукушка сидела за столом с Котом и Тяпой, ходила на все занятия вместе с отрядом, как и все. Теперь ее всегда можно было найти в их кругу, смеющуюся. Весь декабрь она пыталась улучшить свои отношения с парнями, заново вливалась в коллектив. А в начале января она уже была полноправным ее членом. Но она так и не поговорила ни с кем. Никто не знал, что это было, что тогда случилось. Каждый разговор ощущался, как ходьба по тонкому льду, ведь все они могли закончиться ссорой, чего никому не хотелось. Свои отношения с Черновым девушка так же не обсуждала ни с кем, а тем более с ним. С того дня он всегда ходил тенью, молча находился рядом. И вроде бы, именно этого она и хотела, чтоб он не насаждал, но был рядом. Но что-то было не так..она не могла понять то, что они помирились и всё стало, как прежде. Не было этого расслабляющего ощущения примирения, после которого их дружба стала бы крепче. А Кот в свое время тоже мучался. Ему хотелось касаться ее, защищать от каждого, держать за собой, а не перед. Это раздражало, но он не смел показывать свои чувства. Только лишь бы не вернуться к тем отношениям, из которых они еле-еле выбрались. Эта особа кружила ему голову, и пока она общалась с соотрядцами все лучше, он молча находился рядом, прожигая взглядом каждое тело. Было третье января, они сидели в казарме, грелись. Кукушка сидела на кровати Кота, слушая какой-то рассказ Зайца. Когда тот закончил, она уже хотела идти, но не тут то было. —А что, Кукушка, вы с Котом помирились? —спросил Заяц. —Ну да. Разве не заметно? —Да что-то нет..вы ж не разговариваете почти. —А о чем нам общаться? Мы же в одном отряде. Мы постоянно вместе находимся. —Ну не знаю. Я тоже с вами в одном отряде, но нам есть о чем поговорить. —он никак не мог угомониться, переглядывался с парнями, что, в свою очередь, смотрели на кровать Кота, наблюдая, что те скажут. —Слышь, Заяц, а ты не много говоришь ли? —вдруг подключился Кот. Он выпрямился на кровати, чуть двинув голову в бок, чтобы видеть того. —Да ладно тебе, я же просто спрашиваю! —Я тоже спросил. Пошел нахрен с такими вопросами. Кукушка смотрела в пол, размышляя. —Он прав. —тихо сказала она и подняла голову на Чернова. —Нам нужно поговорить. —Да я то за, но ты же сама сказала, что не о чем. —А теперь есть о чем! За мной. Кот покорно встал и поплелся следом. —Уу, а Кукушка то нашим Котом теперь управляет. —засмеялся Заяц, и этот смех подхватили. Старший остановился, а за ним Маша. Тот видно думал, что ответить, ведь не мог слышать этот смех. Но не придумал ничего лучше, чем подойти и ударить того по носу. —Кот! —закричала Филимонова. Она схватила его за запястье, отводя. А тот и не сопротивлялся. —Я тебе говорил, что много языком треплешь. —кричал блондин. —Заяц, приложи снег к носу, там не сильно. Эту выходку стерпели, так как Кот был человеком уважаемым в лагере, да к тому же их командиром. Да и Заяц не был человеком обидчивым, так что кивнул головой и пошел на улицу за снегом. Маша, заведя того в свою палатку, кинула его на постель. Он лишь посмеялся, придавая этому какой-то пошлый контекст. —Ты уверена, что хотела поговорить, а не покричать? Да к тому же одна. —наглая ухмылка смотрела на нее снизу вверх. —И то, и другое! Это че было? Ты зачем его ударил?! —Маш, я не могу терпеть насмешки над собой. Да и он лишнего говорил. Девушка закатила глаза, выдыхая. —Блин, Кот, ну ты же умнее. —Маш, я не понимаю, я твой командир или ты мой? Че ты вечно тюкаешь меня?! —ухмылка пропала, а брови свелись к середине, да и голос становился все громче. Филимонова молчала. Она боялась за него. Боялась, что после еще одного такого удара на него накинутся толпой, и уже ни она, ни Тяпа не смогут помочь. Это было страшнее собственной смерти, страшнее, чем если бы они вообще не общались. Чернов, уже не выдерживая этого урагана в себе, решил сдавать по полной. —Да ты знаешь, какого мне?! Они все к тебе лезут, вечно чё-то говорят, а я никак не могу им ответить! Не могу, потому что Мария видите ли считает это за контроль! —Кто тебя просит мне помогать?! —закричала она, и тогда замолчал уже Кот. —Ты думаешь, раз я девушка, то не смогу им ответить?! —И что ты им отвечать будешь, когда на тебя толпой кинуться, а?! —он сидел на кровати, все смотря ей в лицо, не отводя взгляда ни на миг, пока она смотрела куда угодно, но не на него. —А ты думаешь, лучше на тебя!? —На меня не кинуться! —С чего ты это взял? —усмехнулась она, смотря куда-то мимо, выше, чем тот был. —Да посмотри ты наконец на меня! Он дернул ее за запястье так сильно, что она упала на колени перед ним. Однако, его желание исполнилось, ведь теперь она смотрела на него. Девушка, явно не ожидавшая, застыла. —Извини, Маш. —сказал он вдруг тихо. —Просто не могу общаться с человеком, который не может даже посмотреть на меня. От стыда она опустила голову вниз, но Кот тут же поднял ее, легонько касаясь подбородка. Эти прикосновения сводили девушку с ума. Он был неземной красоты, и когда он прикасался к ней, то бабочки в животе танцевали вальс. —Уверен я в этом потому, что меня здесь уважают, я не выеживаюсь. А у тебя что не день, то новая выходка. Репутация у тебя шаткая, понимаешь? —он теперь не смел кричать, а говорил тихим, гипнотезирующим голосом. —Поэтому, прошу. Позволь мне заступаться как за себя, так за тебя. Она не успела ничего ответить. В палатку заглянул Заяц и, увидевший то, что Кукушка стоит на коленях перед Котом, громко засмеялся и быстро убежал. Маша, повернувшись обратно на Кота, закатила глаза и от бессилья положила голову ему на колено, а тот улыбнулся этому жесту, даже немного обрадовавшись любопытству Зайца. —О боже..—протянула Кукушка. —Да ладно тебе. —Ага, ладно. Я уже слышу эти насмешки. Как думаешь, о чем он подумал, когда увидел меня на коленях перед тобой? —саркастично спросила девушка. —Не знаю, о чем он подумал, но знаю, что ты все еще сидишь на коленях, да еще и голову положила мне на колено. Филимонова тут же вскочила, а Чернов громко засмеялся, прося ее вернуться в такое положение.