Восьмая

Утро понедельника. Конференц-зал Big Hit Music. На Ён не спала всю ночь. Не от страха — скорее от нереальности происходящего. Сегодня её представят BTS. Семи парням, которые станут её коллегами, а для неё — ещё и братьями по крови. Братьями, которые ничего не знают. Она стояла перед дверью конференц-зала, сжимая папку с документами. Лёгкий макияж, простая белая рубашка, чёрные брюки — никакой вызывающей одежды. Директор сказала: «Ты должна выглядеть профессионально. Не как фанатка, а как равная». — Заходи, — шепнул менеджер Тэхун и открыл дверь. Внутри было шумно. Участники сидели за длинным столом — кто-то пил кофе, кто-то листал телефон, Чимин и Джей-Хоуп о чём-то спорили, размахивая руками. Первым её заметил RM. — Тише, ребят, — сказал он, и все повернулись. На Ён шагнула в зал. Семь пар глаз уставились на неё. Разные выражения — удивление, любопытство, лёгкое недоумение. — Доброе утро, — сказала она и поклонилась. — Меня зовут Пак На Ён. С сегодняшнего дня я… буду тренироваться вместе с вами. Повисла тишина. Джин, который пил кофе, поперхнулся. — В смысле — вместе с нами? — спросил он, вытирая губы. — В прямом, — вмешался директор, который вошёл следом. — Садитесь, Пак На Ён-сси. Господа, у нас важное объявление. Все расселись. На Ён заняла место в конце стола, напротив Чонгука, который смотрел на неё прищуренными глазами. Казалось, он её узнал. — Как вы знаете, — начал директор, — после ухода Кан Хёнвона компания искала способ обновить концепцию группы. Перерыв в групповой деятельности — временная мера. Мы решили расширить состав. Восьмым участником. Им станет Пак На Ён. — Девушка? — не сдержался Юнги. Его голос звучал ровно, но в глазах застыл лёд. — Вы серьёзно? — Более чем. На Ён прошла трёхнедельный испытательный срок. Её навыки танцев, вокала и сценического мастерства растут с каждым днём. Кроме того, она свободно говорит на японском, китайском и итальянском. Это расширит нашу аудиторию. — Подождите, — Чимин подался вперёд. — То есть она будет жить с нами? Выступать? Записываться? — Да. Через неделю мы объявим о её включении в состав официально. Пока эта информация строго конфиденциальна. На Ён чувствовала, как на неё давят взгляды. Особенно два — Чимина и Юнги. У неё внутри всё сжималось. «Они мои братья», — стучало в висках. — «Они не знают. Никогда не узнают. Если я не скажу». Директор вышел, оставив их наедине. Повисла неловкая тишина. Потом Тэхён вдруг улыбнулся. — Так это ты! Та самая стажёрка из зала! Судья! — Вы знакомы? — удивился RM. — Мы пару раз батлили, — Тэхён подмигнул На Ён. — Она крутая. Даже Чонгук дал ей совет про стопы. Чонгук кивнул, подтверждая. — Я помню. Ты новенькая, которая задерживается допоздна. — Да, — тихо сказала На Ён. — Это я. — Ладно, — RM сложил руки на столе. — Давайте спокойно. На Ён-сси, расскажи о себе. Зачем ты здесь? Это твоя мечта — стать айдолом? Или что-то другое? На Ён сделала глубокий вдох. Она готовилась к этому вопросу. — Я выросла в приюте, — начала она честно. — Меня удочеряли дважды, но обе семьи отказались. Я жила в Корее, потом в Японии, потом снова здесь. Я не мечтала стать айдолом, если честно. Я просто… хотела найти место, где меня не бросят. В комнате стало тише. Джин перестал крутить кружку. Джей-Хоуп замер. — Когда меня нашли через то видео с детьми, — продолжила На Ён, — я сначала не поверила. Думала, розыгрыш. Но потом решила: почему бы нет? У меня нет ничего, кроме самой себя. Если я провалюсь — потеряю только время. А если получится… я смогу помочь детям из приютов. Рассказать их истории. Показать, что они тоже могут быть замечены. — Нестандартная мотивация, — заметил Юнги, но его голос смягчился. — Ты хоть понимаешь, что будет, если фанаты узнают? Тебя разорвут. Не все, конечно, но многие. — Понимаю, — ответила На Ён, глядя ему прямо в глаза. — Но я готова рискнуть. Я ничего не теряю. Чимин вдруг спросил: — А ты не боишься? Жить с семью парнями, работать, выступать? Это огромное давление. — Я всю жизнь живу под давлением, — улыбнулась она. — Разница только в том, что теперь у меня есть шанс выбирать. Чонгук, который молчал, вдруг произнёс: — Ты говоришь по-итальянски? Зачем? — В одной из приёмных семей жила итальянская пара. Они научили меня. Недолго, но я запомнила. Я вообще быстро учу языки. Наверное, потому что приходилось подстраиваться. — А по-японски? — спросил Джей-Хоуп. — Три года в Японии. Там у меня был друг, Рёто. Он актёр. Сейчас популярный, — она чуть улыбнулась, вспомнив его. Разговор потеплел. Участники задавали вопросы — кто про еду, кто про любимые фильмы, кто про танцы. На Ён отвечала честно, без прикрас. Она рассказала, что не умеет петь, но учится. Что танцы ей даются тяжело, но она работает по ночам. Что у неё нет кумиров, кроме детей из приюта, которые улыбаются, даже когда голодны. В какой-то момент RM спросил: — И последнее. Как ты смотришь на то, что ты — девушка в мужской группе? Это вызовет скандал. — Знаю, — кивнула На Ён. — Но я не собираюсь строить из себя невесть что. Я здесь работать. Если кто-то из фанатов захочет ненавидеть меня — их право. Я не могу всем угодить. Но я могу делать своё дело хорошо. Джей-Хоуп вдруг хлопнул ладонью по столу. — Мне нравится её настрой! — воскликнул он. — Она не ноет, не оправдывается. Просто делает. — Я тоже за, — добавил Джин. — Тем более, она уже знает Тэхёна. Значит, не совсем чужая. Чимин взглянул на Юнги. Тот пожал плечами. — Посмотрим, — сказал он коротко. — Но пока вопросов нет. Тэхён встал, подошёл к На Ён и протянул руку. — Добро пожаловать в семью, На Ён-а. Она посмотрела на его ладонь, потом на остальных. RM кивнул. Чонгук улыбнулся краешком губ. Даже Юнги чуть приподнял уголки рта — его версия улыбки. На Ён пожала руку Тэхёну. Тёплую, надёжную. — Спасибо, — сказала она тихо. — Я постараюсь не подвести. Она не знала, что через неделю мир перевернётся. Что фанаты будут делить её фотографии на пиксели, чтобы найти изъяны. Что кто-то полюбит её, а кто-то возненавидит. Но сейчас, глядя на семь парней, которые согласились дать ей шанс, она впервые за долгое время почувствовала, что дом — это не место. Дом — это когда тебя принимают. Даже если они не знают главного.