Прятки и тени прошлого

Вечер следующего дня. Общежитие. Гостиная на четвёртом этаже. После ужина все разбрелись кто куда. Джин листал кулинарную книгу, Джей-Хоуп делал растяжку на коврике, RM отвечал на письма. На Ён сидела на диване с чашкой чая и ждала подходящего момента. Чонгук поймал её взгляд и незаметно кивнул. — Слушайте, — громко сказал он, потягиваясь. — А давайте во что-нибудь поиграем? Скучно сидеть. — Во что? — спросил Тэхён, изображая равнодушие. — Ну не знаю... в прятки? Чимин, который как раз зашёл с чашкой кофе, оживился: — В прятки? Давно не играл. Я за! — Тебе двадцать пять, — заметил Юнги из угла. — И что? — Чимин пожал плечами. — Весело же. Помню, в детстве мы с сестрой постоянно играли. Он сказал это буднично, но На Ён почувствовала, как сердце кольнуло. — Ладно, — сдался Юнги. — Но я буду водящим первым. Быстро закончу и пойду спать. — Нечестно! — возмутился Тэхён. — Давай по очереди. — Хорошо. Потом Чимин. Правила объяснили быстро: территория — всё общежитие с четвёртого по седьмой этаж. Водящий считает до тридцати, остальные прячутся. Юнги отвернулся к стене и начал считать: — Раз... два... три... Все разбежались. Юнги искал методично. Четвёртый, пятый, шестой этажи. Он находил одного за другим: Джина за шторой, Джей-Хоупа под столом, RM в ванной. Тэхён почему-то залез в шкаф и оттуда выпал, когда Юнги открыл дверцу. — Ты как клоун в коробке, — буркнул Юнги. — Это была стратегия! — возмутился Тэхён, потирая ушибленный локоть. Оставались Чимин и На Ён. Юнги поднялся на седьмой этаж. Коридор был пуст. Он заглянул в свою комнату, потом в комнату Чонгука. Никого. И вдруг он услышал тихий смех из маленькой кладовки в конце коридора — той, которую они почти не использовали. Он открыл дверь. Внутри было темно и пыльно. Старые коробки, сломанный стул, забытые вещи. Никого. Но на стене были каракули — детские рисунки, оставшиеся от предыдущих жильцов. Солнце, дом, две маленькие фигурки. И подпись: «На Ён + Чимин». Юнги замер. — Странно, — пробормотал он. — Откуда здесь это имя? Он хотел уже закрыть дверь, как вдруг его накрыло воспоминание. Флешбэк. Юнги — десять лет. Тэгу, дом семьи Мин. Лето, семь лет назад. Маленькая девочка с косичками. Она жила у них несколько месяцев. Её звали... На Ён. Точно. Она спала в кладовке, которую тогда превратили в комнату. Она боялась темноты и смотрела на звёзды. — Звёзды — это фонарики умерших людей, — сказала она однажды. — Они светят, чтобы мы не боялись темноты. Юнги тогда рассмеялся, но запомнил. Почему-то на всю жизнь. Потом девочка исчезла. Мать сказала, что её забрали родственники. А через несколько лет он услышал, что она умерла. Утонула в реке. — Нет, — прошептал Юнги, выходя из кладовки. — Её не может быть здесь. Это просто совпадение. Другая На Ён. Мало ли девочек с таким именем. Но внутри всё сжалось. Он спустился вниз, так и не найдя Чимина и На Ён. Второй раунд. Водит Чимин. — Десять... двадцать... двадцать пять... тридцать! — Чимин открыл глаза. — Я иду! Он начал с четвёртого этажа. Нашёл Джей-Хоупа на кухне (тот пытался спрятаться за холодильником, но не влез), RM под столом в гостиной, Тэхёна в ванной (тот снова зачем-то залез в шкаф). — Ты не умеешь прятаться, — сказал Чимин. — Зато умею эффектно выпадать, — парировал Тэхён. Оставались Юнги и На Ён. Чимин поднялся на пятый этаж. В коридоре никого. Он заглянул в комнату На Ён — пусто. В ванную — пусто. И вдруг услышал шорох из кладовки. Он открыл дверь. На Ён сидела на старом стуле, поджав ноги, и улыбалась. — Нашёл, — сказал Чимин, но потом его взгляд упал на стены. Те самые каракули. Солнце, дом, две фигурки. И знакомое имя. — На Ён, — прочитал он вслух. — Мою сестру звали На Ён. — Совпадение, — тихо сказала она. Чимин посмотрел на неё долгим взглядом. Что-то щёлкнуло в его голове. Какая-то невидимая нить потянулась из прошлого. Он вспомнил, как они играли в прятки в их старом доме. Как она закрывала глаза руками, утыкалась в стену и начинала считать. Но не так, как все. — Раз, три, пять, я иду искать, — прошептал он вдруг. — Кто не спрятался — я не виновата. На Ён вздрогнула. Едва заметно. Но Чимин заметил. — Так считала только она, — сказал он хрипло. — Моя сестра. Никто больше. — Люди могут иметь одинаковые привычки, — ответила На Ён, стараясь говорить ровно. — Могут. Но совпадений слишком много. Он сделал шаг ближе. Посмотрел в её глаза. Те самые — карие, с золотистыми искорками. Такие же, как у матери. Такие же, как у него. — Кто ты? — спросил он. — Настоящая? — Я Пак На Ён. Стажёрка. Твоя коллега. — Этого мало. Я чувствую... что-то ещё. Она молчала. Сердце колотилось так сильно, что она боялась — он услышит. Чимин протянул руку и осторожно коснулся её щеки. Кожа была тёплой. Живой. — Ты похожа на неё, — прошептал он. — Те же глаза. Тот же взгляд. Но это невозможно. Она умерла. На Ён почувствовала, как земля уходит из-под ног. «Скажи правду, — закричало всё внутри. — Сейчас! Он сам пришёл к этому!» Но страх оказался сильнее. — Умерла, — повторила она, опустив глаза. Голос не дрогнул — она заставила его слушаться. — Твоя сестра умерла. И моё имя — просто совпадение. Она ненавидела себя за эти слова. Каждая буква была ложью. Но если бы она сказала правду сейчас, в пыльной кладовке, без подготовки — что бы он сделал? Поверил? Или решил, что она сумасшедшая? «Не сейчас, — подумала она. — Не так». — Тогда почему моё сердце говорит, что ты — это она? — спросил Чимин. — Может быть, потому что ты хочешь в это верить, — ответила она тихо. — Потерять сестру и найти её снова... это как сказка. Но сказки не сбываются. Она сказала это и тут же пожалела. Потому что сама же писала на стикерах «воспоминания не умирают». Потому что сама же пыталась дать им знаки. «Я трусиха, — подумала она. — Я боюсь разрушить их жизнь. Но я ещё больше боюсь, что они никогда не узнают правду». Чимин убрал руку. Отступил на шаг. Его глаза блестели — то ли от пыли, то ли от слёз. — Сказки не сбываются, — повторил он. — Да. Он вышел из кладовки, прошёл мимо остальных, не глядя ни на кого, и скрылся в своей комнате. Дверь закрылась с тихим щелчком. На Ён осталась стоять в коридоре. Тэхён подошёл к ней. — Почему ты не сказала? — прошептал он. — Он же сам почти понял. — Я испугалась, — ответила она, и голос наконец дрогнул. — Я думала, что хочу этого момента. Но когда он спросил... я не смогла. Вдруг он возненавидит меня за то, что я молчала так долго? Вдруг я разрушу всё? — Ты не разрушишь, — твёрдо сказал Тэхён. — Но ты должна сказать им. Не сегодня, так завтра. Или послезавтра. Но чем дольше ты молчишь, тем больнее будет потом. — Я знаю, — она вытерла глаза рукавом. — Я просто... мне нужно время. — У нас есть время, — мягко ответил он. — Мы подождём. Юнги смотрел на всё это со стороны. Его взгляд метался между закрытой дверью комнаты Чимина и На Ён. В голове не укладывалось. «Слишком много совпадений, — думал он. — Имя, глаза, эта кладовка, эти каракули... И она говорит, что это просто совпадение?» Он вспомнил ту девочку из детства. Которая боялась темноты. Которая смотрела на звёзды. Которая сказала: «Звёзды — это фонарики умерших людей». А эта На Ён — она тоже смотрит на звёзды. Тэхён рассказывал, что они сидят на крыше и говорят о небе. «Нет, — отрезал он. — Не может быть. Она умерла. Я слышал от родителей. Её похоронили». Он покачал головой, отгоняя мысли, и ушёл к себе. Но сон не шёл. Он лежал и смотрел в потолок, пока за окном не начало светать. Ночь опустилась на общежитие. Восемь человек думали каждый о своём. Трое знали тайну. Двое чувствовали её сердцем, но боялись поверить. И только тишина хранила правду.