Красная дорожка и старый друг

Три недели спустя. Сеул, выставочный комплекс. Вручение международной премии «Звезда Азии». Сегодня BTS были не просто гостями — их пригласили как вручающих одну из наград. Для На Ён это был первый выход в свет в таком масштабе: не концерт, где она танцует и поёт, а светское мероприятие с сотнями камер, актёрами, режиссёрами и музыкантами со всей Азии. Стилисты колдовали над ней три часа. Выбрали платье приглушённого лавандового оттенка — нежного, как утреннее небо. Ткань струилась при каждом шаге, длинные рукава скрывали запястья, а открытые плечи добавляли изящества. Волосы собрали в низкий пучок, оставив несколько прядей обрамлять лицо. Макияж — лёгкий, свежий, с акцентом на глаза. — Ты выглядишь как принцесса, — сказал Тэхён, когда увидел её в холле отеля, где они собирались перед выходом. Он сам был в чёрном костюме-тройке с тонкой серебряной цепочкой на лацкане. Волосы уложены назад, но несколько прядей непослушно падали на лоб. — Ты тоже неплох, — улыбнулась На Ён, чувствуя, как теплеет внутри. — Неплох? — возмутился Чимин, подходя к ним. — Он похож на агента секретной службы, который пришёл арестовать всех за чрезмерную красоту. — Это комплимент? — уточнил Тэхён. — Это констатация факта. Чимин снова начал разговаривать с На Ён почти как раньше — тепло, но с лёгкой отстранённостью. Он всё ещё не решил, как ему относиться к своим подозрениям, но хотя бы перестал избегать её. Юнги тоже был здесь — молчаливый, сосредоточенный, но его взгляд время от времени останавливался на На Ён, и в нём читалось что-то невысказанное. — Машины поданы, — объявил RM. — Выходим по очереди. На Ён, ты с нами в третьей. Красная дорожка. Сотни вспышек. Крики фотографов. Море людей за ограждениями. На Ён шла между RM и Чонгуком, стараясь улыбаться в камеры и не спотыкаться на каблуках. Платье струилось, подсвечиваемое софитами, и кто-то из операторов крикнул: «На Ён, сюда, улыбнитесь!» Она повернулась, поймала свет и почувствовала себя почти знаменитой. Почти. Внутри она всё равно оставалась той девочкой из приюта, которая никогда не думала, что окажется здесь. — Ты прекрасно выглядишь, — шепнул RM. — Расслабь плечи. Она выдохнула и улыбнулась уже искреннее. Они прошли в главный зал — огромное помещение с хрустальными люстрами, круглыми столами, покрытыми белыми скатертями, и сценой, утопающей в цветах. Их места были в первом ряду, рядом со сценой. На Ён села между Тэхёном и Чимином. — Смотри, сколько известных лиц, — сказал Чимин, кивнув на зал. — Вон Чон Хоён, актёр из «Игры в кальмара». А там — Ли Джунхо. — А в третьем ряду... — начала На Ён и вдруг замерла. Она увидела его. Катоёса Рёто. Он сидел в третьем ряду, напротив сцены, в безупречном чёрном костюме с бабочкой. Рядом с ним — его агент и ещё какие-то люди. Рёто слушал что-то, склонив голову, и улыбался своей лёгкой улыбкой. Он похудел. Возмужал. Но его глаза остались такими же — живыми, смешливыми, с вечной искоркой. — На Ён-а, ты чего? — спросил Тэхён, заметив, что она побледнела. — Тот друг из Японии, про которого я рассказывала, — выдохнула она. — Он здесь. Актёр. Катоёса Рёто. Тэхён проследил за её взглядом. Увидел красивого мужчину лет двадцати семи, который в этот момент тоже смотрел в их сторону. — Тот самый? — уточнил Тэхён, и в его голосе появилась странная хрипотца. — Тот самый. — Хм. В этом «хм» было что-то, что заставило На Ён обернуться. Тэхён смотрел на Рёто с выражением, которое она никогда у него не видела. Не злость. Не ревность. Скорее — настороженность. И что-то ещё. Что-то, что она не могла прочитать. — Тэхён, он просто друг, — сказала она тихо. — Я знаю, — ответил он, но его взгляд не смягчился. Перерыв между церемониями. Фуршетный зал. На Ён вышла из основного зала, чтобы глотнуть воды. Народу было много — актёры, режиссёры, продюсеры. Она взяла бокал с соком и уже хотела вернуться, как услышала за спиной: — Я думал, мне показалось. Она обернулась. Рёто стоял в двух шагах, держа в руке бокал с шампанским. Его глаза блестели — точно так же, как пять лет назад на станции в Токио. — Рёто-сан, — выдохнула На Ён. — Рёто-сан? — он скривился. — Мы на «ты» забыли? Или теперь, когда ты звезда, со старыми друзьями только официально? Она рассмеялась и шагнула к нему. Он раскрыл объятия, и они обнялись — крепко, по-дружески, как в старые добрые времена. — Ты не представляешь, как я рад тебя видеть, — сказал Рёто, отстранившись. — Твои сообщения были слишком короткими. «У меня всё хорошо», «Я в порядке», «Потом расскажу». Что значит «потом»? Сейчас рассказывай. — Это долгая история. — А у нас весь вечер. Она начала рассказывать — про кастинг, про тренировки, про концерт, про то, как её приняли в группу. Рёто слушал, не перебивая, и улыбался. — Я всегда знал, что ты особенная, — сказал он, когда она закончила. — Ещё на крыше того универмага. Помнишь? — Помню. Ты был пьяный и обещал стать великим актёром. — Я сдержал обещание, — он гордо поправил бабочку. — Как видишь. — Вижу, — она улыбнулась. Их разговор прервал голос за спиной: — На Ён-а, нас зовут на церемонию. Тэхён стоял в дверях, скрестив руки на груди. Его взгляд перебегал с На Ён на Рёто и обратно. — О, это твой... — начал Рёто. — Коллега, — быстро сказала На Ён. — Ким Тэхён. Из BTS. — Катоёса Рёто, — Рёто протянул руку. — Японский актёр. Давний друг На Ён. Тэхён пожал руку, но его улыбка была вежливой, не больше. — Давний — это сколько? — Пять лет. Мы вместе учились в Токио. Я её лучший друг. — А она говорила, что ты актёр, — Тэхён чуть склонил голову. — И что ты помогал ей в трудные времена. — Да, — Рёто улыбнулся шире. — А она помогала мне. Мы с ней команда. На Ён чувствовала напряжение, которое росло между ними, как электричество перед грозой. Она взяла Тэхёна за локоть. — Рёто, нам правда пора. Увидимся после? — Конечно, — кивнул Рёто. — Я буду в Сеуле ещё пару недель. Снимемся в чём-нибудь вместе? Шучу. Но поболтать надо. — Обязательно, — ответила она и увлекла Тэхёна к выходу. --- За кулисами после церемонии. Небольшая гримёрка. Они остались вдвоём. Тэхён молчал, снял пиджак и повесил его на спинку стула. На Ён смотрела на него в зеркало, поправляя выбившуюся прядь. — Тэхён. — Ммм? — Ты чего такой напряжённый? — Ничего. — Врёшь. Он вздохнул. Провёл рукой по волосам. — Я просто... не люблю, когда кто-то посторонний обнимает тебя так, будто имеет на это право. — Он мой друг, Тэхён. Самый верный друг за всю мою жизнь. — Я знаю. Я не ревную. Я... — он замолчал, подбирая слова. На Ён подошла к нему вплотную. Встала на цыпочки, чтобы смотреть в глаза. — Ты что, ревнуешь? — спросила она, и в её голосе звучала не насмешка, а мягкость. — Нет, — буркнул он, отводя взгляд. Она взяла его лицо в ладони и нежно повернула к себе. — Тэхён. Посмотри на меня. Он посмотрел. В его глазах действительно не было ревности. Там была неуверенность. Что-то очень личное, чего он сам боялся. — Я просто не хочу тебя потерять, — прошептал он. — Никого ты не потеряешь, — она улыбнулась и чуть сжала его щёки. — Но продолжать в том же духе — начну волноваться я. — Почему? — Потому что ты выглядишь так, будто сейчас взорвёшься. А мы на мероприятии. Он не выдержал и рассмеялся. — Ты права. Я веду себя как дурак. — Как милый дурак, — поправила она, отпуская его лицо. — Но дурак. Она отошла к столу, где стояли стаканы с водой. Тэхён остался стоять, чувствуя тепло её ладоней на своей коже. Ему хотелось сказать что-то ещё. Что-то важное. Но слова не шли. — На Ён-а, — позвал он. — Ммм? — Ничего. Просто... я рад, что ты здесь. Она обернулась и улыбнулась той самой улыбкой — открытой, немного грустной, но бесконечно родной. — Я тоже. Они не признавались в любви. Не целовались. Не говорили громких слов. Но между ними что-то изменилось. Стало тише, теплее, ближе. Как будто они оба знали то, чего не могли произнести вслух, и этого знания было достаточно. Поздний вечер. Отель. Комната На Ён. Чонгук принёс горячий шоколад — для неё и для Тэхёна, который «случайно» оказался рядом. — Вы тут, а я спать, — сказал он и ушёл, закрыв за собой дверь. На Ён и Тэхён сели на подоконник, смотрели на ночной Сеул и пили шоколад молча. Это молчание было не неловким, а правильным. Будто они уже давно научились говорить без слов. — Хочешь, я расскажу тебе, как мы с Рёто нашли ту самую крышу в Токио? — спросила На Ён. — Расскажи, — попросил Тэхён, чуть придвинувшись ближе. Она рассказывала. О старом универмаге, о закатах, о глупых клятвах. Тэхён слушал, смотрел на её профиль, подсвеченный уличными огнями, и думал о том, что не променял бы этот момент ни на что в мире. Когда шоколад закончился, он встал. — Мне пора. — Спокойной ночи, Тэхён. — Спокойной ночи, На Ён. Он вышел в коридор, прислонился к стене и закрыл глаза. — Ты влюбился, признайся — сказал Чонгук, который «случайно» проходил мимо с чашкой чая. — Заткнись, — беззлобно ответил Тэхён и улыбнулся.