Предложение

Неделя после церемонии. Утро. Офис Big Hit, конференц-зал. На Ён, Тэхён и Рёто сидели за длинным столом, рассматривая конверты с золотыми сургучными печатями. Рядом — RM, менеджеры и переводчик. На противоположной стороне — сам режиссёр Кан Минджун, известный своими психологическими драмами и нестандартным подходом к кастингу. Режиссёру было под пятьдесят, он носил очки в тонкой оправе и вечно мятый шарф, даже в помещении. Говорил тихо, но каждое слово звучало так, будто его записывали на диктофон. — Я видел вас троих на церемонии, — начал он, переводя взгляд с На Ён на Тэхёна и Рёто. — Вы не играли. Вы жили. Между вами пробегала искра. Я ищу такие искры. — Что за проект? — спросил RM. Режиссёр разложил на столе фотографии и раскадровки. — Называется «Тени прошлого». Историческая драма с элементами мистики. Действие происходит в 1930-е годы, в оккупированном Сеуле. Главный герой — молодой детектив Пак Джихун (его будет играть популярный актёр Ли Дохён), который расследует серию загадочных убийств. И натыкается на подпольную группу борцов за независимость. — А мы? — спросил Рёто. — Вы — члены этой группы, — режиссёр подвинул к ним три папки. — Вы — трое друзей, которые жертвуют всем ради свободы. Но между вами есть тайна. Он открыл папки. На Ён увидела своё фото в костюме конца 30-х годов — тёмное пальто, шляпа, серьёзный взгляд. — Твоя героиня, — сказал он ей, — Пак Хана. Вторая скрипка в группе. Умная, дерзкая, но вынуждена скрывать свои чувства к... Он перевёл взгляд на Тэхёна. — ...к нему. Ким Тэджун. Твой герой, Тэхён. Боец, сильный, молчаливый. Любит Хану, но не может сказать из-за обстоятельств. — А я? — спросил Рёто. — Ты — Като Юки. Японец по рождению, который отказался от своего народа и встал на сторону корейцев. Лучший друг Тэджуна. Но ты тоже любишь Хану. И она любит тебя. Просто не так, как его. В комнате повисла тишина. — Любовный треугольник, — коротко резюмировал RM. — Именно. Но не главная сюжетная линия. История — о свободе, о выборе, о цене ошибок. А треугольник — лишь тень, которая усложняет их дружбу. На Ён посмотрела на Тэхёна. Он сидел неподвижно, но его челюсть была напряжена. Рёто, наоборот, улыбался. — Звучит интересно. Какие сроки? — Через месяц начинаются репетиции. Съёмки — три месяца. Вы не обязаны соглашаться сейчас. Почитайте сценарий. Режиссёр раздал им толстые папки и вышел. После встречи. Коридор офиса. Рёто догнал На Ён. — Ну что, звезда, рискнёшь? — Я не актриса, — честно ответила она. — Я певица. И то не очень опытная. — А я не был актёром, когда впервые пришёл на кастинг, — он подмигнул. — Всему можно научиться. Тэхён вышел следом. Он держался ровно, но его взгляд был прикован к Рёто — слишком пристально для случайного наблюдения. — Ты согласна? — спросил он у На Ён. — Не знаю. А ты? — Если ты согласна — я тоже. — То есть ты согласен только ради неё? — усмехнулся Рёто. Тэхён не сразу ответил. Взял паузу, будто взвешивал слова. — Я согласен, потому что это интересный проект, — сказал он спокойно. — И потому что я доверяю выбору компании. Рёто прищурился. Он заметил, как Тэхён чуть заметно сжал папку с контрактом. Заметил, как его зрачки расширились, когда На Ён поправила выбившуюся прядь волос. «Ага, — подумал Рёто. — Всё ясно». — Ладно, — сказал он, разворачиваясь. — Прочитаем сценарий, потом решим. Встретимся через пару дней. Он ушёл, но на прощание бросил короткий взгляд на Тэхёна — с лёгкой усмешкой, как бы говорящей: «Я всё вижу». Тэхён сделал вид, что не заметил. Три дня спустя. Офис режиссёра, подписание контрактов. Они встретились втроём. На Ён пришла первой, за ней — Рёто. Тэхён появился через пять минут, с чашкой кофе в руке и привычно расслабленным видом. — Ты опоздал, — заметил Рёто. — На две минуты, — Тэхён пожал плечами и сел напротив. Режиссёр Кан вошёл, поправил очки и положил перед каждым по контракту. — Вопросы есть? — Нет, — ответила На Ён. — Я готов, — сказал Рёто. — Тоже, — кивнул Тэхён. Они подписали. Режиссёр забрал бумаги, улыбнулся своим мыслям и вышел. В комнате остались трое. — Ну что, партнёры, — Рёто поднялся, потянулся. — Скоро будем учить диалект и репетировать сцены. — Ты говоришь по-корейски с акцентом, — заметил Тэхён. — Тебе придётся работать над этим. — А ты — над тем, чтобы не сверлить взглядом каждого, кто подходит к На Ён слишком близко, — ответил Рёто с той же лёгкостью. Тэхён замер на долю секунды. Потом усмехнулся. — Не понимаю, о чём ты. — Конечно, не понимаешь, — Рёто похлопал его по плечу. — Ты же само спокойствие. Он взял папку, кивнул На Ён и вышел. На Ён и Тэхён остались вдвоём. — Что он имел в виду? — спросила она, поправляя сумку. — Понятия не имею, — ответил Тэхён, глядя в сторону. — Он всегда такой странный. — Ага, — На Ён не стала уточнять. Но она заметила, как Тэхён сжал ручку двери чуть сильнее, чем нужно. И как его плечи напряглись, когда Рёто произнёс ту фразу. Она решила не спрашивать. В конце концов, если он хочет что-то скрывать — пусть. «Но я же вижу», — подумала она. Вслух ничего не сказала. Вечер того же дня. Общежитие, гостиная. На Ён сидела на диване с чашкой чая. Тэхён зашёл, сел на другой конец дивана и уставился в телефон. — Ты сегодня молчаливый, — заметила она. — Устал. — Ты устаёшь после того, как подписываешь бумаги? Раньше не замечала. — Бывает впервые. Она не стала давить. Поставила чашку и ушла к себе. Тэхён остался один. Он отложил телефон и закрыл лицо руками. «Ты ведёшь себя как идиот, — сказал он себе. — Она ничего не знает. И не должна знать». Но в голове крутилась фраза Рёто: «Ты ревнуешь». Он не ревнует. Он просто... заботится. «Да, — подумал он. — Заботится». Он сам в это не верил.