Дом Техена

Следующие выходные. Город Кодже, провинция Кёнсан-Намдо. Дом семьи Ким. Дорога заняла четыре часа. На Ён всю дорогу молчала, сжимая в руке подарки — коробку с дорогим чаем для отца Тэхёна и вязаный шарф, который она сама сделала для его матери. — Ты волнуешься? — спросил Тэхён, отрывая взгляд от дороги. — Нет, — соврала она. — Врёшь. Твои руки дрожат. — Это от холода. — За окном двадцать градусов. — А я зябкая. Он рассмеялся, взял её за руку. — Мои родители не кусаются. Отец любит пошутить, мама — вкусно готовит. Младший брат, если приехал, будет приставать с вопросами. Всё. — А если я им не понравлюсь? — Ты им понравишься. Ты — это ты. Она выдохнула. Ей оставалось только верить. Дом. Уютный, двухэтажный, с садом и качелями. Мать Тэхёна — госпожа Ким Ёнсук — встретила их на пороге. Невысокая, с тёплой улыбкой и руками, пахнущими выпечкой. — На Ён-и, как же я рада тебя видеть! — она обняла её, как родную. — Тэхён столько о тебе рассказывал! — Приятно познакомиться, — На Ён поклонилась. — Это вам, — протянула шарф. — Ой, какая прелесть! Сама связала? — Да, — На Ён покраснела. — Такая молодец! Проходите скорее, обед готов. Отец Тэхёна — господин Ким Мёнсу — ждал в гостиной. Он был выше сына, с сединой на висках и добрыми глазами. — А это та самая девушка, — сказал он, вставая. — Та, из-за которой наш Тэхён стал ревновать тебя к телевизору. — Папа! — возмутился Тэхён. — Что? Правда глаза колет, — отец подмигнул На Ён. — Проходи, дочка. Садись. «Дочка». Это слово кольнуло На Ён в самое сердце. Мать Тэхёна наготовила целый стол: суп из тыквы, жареную рыбу, домашние кимчи, рисовые пирожки и фирменный пирог. — Ешь больше, — уговаривала она На Ён. — Ты слишком худая. — Мама, она нормальная, — заступился Тэхён. — Не спорь с матерью, — вмешался отец. — Она права. Девушка должна быть упитанной, чтобы детей рожать. — Аппа! — Тэхён покраснел до ушей. На Ён прыснула в кулачок. — Не смущайся, — сказала ему мать. — Они всё равно когда-нибудь поженятся. — Мама! — Что? Я своих внуков хочу видеть. Тэхён закрыл лицо руками. На Ён тихо смеялась, чувствуя, как тает лёд внутри. — Поможешь мне с посудой? — спросила госпожа Ким. — Конечно, — На Ён подошла к раковине. Они мыли тарелки молча. Потом мать сказала: — Ты переживаешь, что я не приму тебя? — Немного, — призналась На Ён. — Глупая, — госпожа Ким вытерла руки. — Я знаю твою историю. Не всю, конечно, но достаточно. Ты прошла через ад и осталась человеком. Это дорогого стоит. — Я не заслуживаю вашего сына, — тихо сказала На Ён. — Это не тебе решать, — ответила мать. — Это решать ему. А он, между прочим, ни разу за десять лет не приводил в этот дом девушку. Ни одной. Ты — первая. На Ён подняла глаза. — Правда? — Правда. Тэхён скрытный, он долго присматривается. Если он выбрал тебя — значит, ты та самая. У На Ён защипало глаза. — Я не хочу его подвести. — Не подведёшь. Просто будь собой. И запомни: ты теперь часть нашей семьи. Если что-то случится — мы всегда поможем. Мать обняла её. Крепко, по-матерински. На Ён не сдержалась — слёзы потекли по щекам. — Спасибо, — прошептала она. — Не за что, дочка. Отец Тэхёна достал старые альбомы с фотографиями. — Вот, смотри, — показывал он На Ён. — Наш Тэхён в детстве. Обожал петь под душем и требовать аплодисментов. — Папа, убери! — закричал Тэхён, пытаясь выхватить альбом. — Не убери, — сказал отец. — Пусть На Ён знает, за кого она выходит. — Мы ещё не выходим! — А должны, — вставила мать из кухни. На Ён хохотала. Она давно не смеялась так искренне. Как дома. Они смотрели фото, пили чай с пирогом, говорили о пустяках. Тэхён сидел рядом, его ладонь лежала на её колене — незаметно для родителей, но так тепло. — На Ён-а, — позвал отец. — Да? — Ты теперь наша. Помни об этом. Обидит тебя кто — скажи, разберёмся. — Прямо как Юнги, — улыбнулась она. — Кто? — Брат. Отец и мать переглянулись. Тэхён сжал её руку. — У неё сложная семья, — сказал он. — Но теперь у неё есть мы. Мать подошла, поцеловала На Ён в макушку. — Спи сегодня в комнате Тэхёна, я постелила свежее бельё. Дверь можете не закрывать, но не шумите. — Мама! — Тэхён покраснел снова. — Я серьёзно, — она подмигнула. — Соседи всё слышат. Отец тихо ржал в кулак. --- Ночь. Комната Тэхёна. Они лежали на узкой кровати, прижавшись друг к другу. За окном шумели деревья. — Твои родители — чудо, — сказала На Ён. — Мои родители — сокровище, — ответил он. — Но главное, что ты им понравилась. — А ты сомневался? — Я боялся, — честно признался он. — Что ты испугаешься их напора. Но ты выдержала. — Твоя мама сказала, что я теперь часть семьи. — Ты и была частью. Просто теперь официально. Он повернулся к ней, поцеловал в лоб. — Спасибо, что приехала. — Спасибо, что позвал. Она заснула в его руках, чувствуя, как его дыхание успокаивает. Ей снились сны — не страшные, не тревожные. Дом. Сад. Улыбки. Мать собрала им с собой целый пакет еды. — Будешь голодная — не стесняйся, приезжай. Хоть каждые выходные. — Спасибо, — На Ён обняла её. — Я буду скучать. — И мы. Отец пожал ей руку по-мужски крепко. — Держись, дочка. И пусть у вас всё получится. Они сели в машину. Тэхён завёл двигатель. На Ён смотрела на удаляющийся дом и чувствовала, что оставляет частицу себя там. — Счастлив? — спросила она. — Очень, — ответил он. — А ты? — Счастливее, чем когда-либо. Он взял её за руку и не отпускал всю дорогу до Сеула.