Счастливый финал для воинов

После победы над суккубами четверо воинов — Арик, Бьорн, Тан и Кай — не смогли вернуться к обычной жизни. Их тела помнили каждое прикосновение, каждый стон, каждый оргазм, вырванный пыткой. Но помнили и другое: как они держались друг за друга в темноте, как шептали имена сквозь боль, как спасали остатки разума, касаясь пальцами сквозь решётки камер. Прошёл месяц. Они жили вместе в заброшенной башне на краю леса. Спали в одной комнате. Принимали ванну вчетвером. И постепенно, слово за словом, прикосновение за прикосновением, поняли: то, что суккубы пытались разрушить, стало их единственной опорой. — Я хочу вас, — сказал Арик однажды вечером, глядя на троих. — Не как врагов. Не как рабов. Как своих. Навсегда. Бьорн кивнул первым. Тан — вторым. Кай усмехнулся и начал расстёгивать штаны — Тогда давай не будем откладывать. — сказал он тогда. Маг разума, сохранил часть суккубьих знаний. Он знал, где найти их тайники. Один из трофеев, которые они прихватили после побега, оказался странным артефактом — Кольцом Сращения. Это был не один предмет, а четыре золотых кольца, соединённых невидимыми нитями магии. Когда их надевали, нити активировались, создавая общее поле чувствительности. — Каждое кольцо можно превратить в игрушку, — объяснил Тан, раздавая товарищам. — Прикосновение к любому из нас отзовётся на всех. Но есть и кое-что особенное. Он щёлкнул пальцами, и в центре комнаты, из воздуха, материализовался предмет. Это было нечто среднее между скульптурой и живой плотью: два влагалища, соединённых спинкой, каждое — из светящегося розового кристалла, пульсирующее и тёплое. С двух сторон — губчатые выступы, похожие на рты, которые могли целоваться. — Я называю это «Киска-двойчатка», — пояснил Тан. — С одной стороны — для члена. С другой — тоже для члена. И эти две киски могут целоваться друг с другом. А ещё — они откликаются на наши кольца. Если кто-то кончит в одну, вторая сожмётся. — Ты гений, — выдохнул Кай, воодушевленный игрушкой. — Или сумасшедший. — И то, и другое, — усмехнулся Тан смущенно. Они решили не спешить. Сначала просто лечь в круг, голыми, касаясь друг друга пальцами. Арик положил голову на плечо Бьорна. Бьорн погладил колено Кая. Кай коснулся щеки Тана. Тан поцеловал Арика в лоб. Начали с поцелуев. Арик и Бьорн — медленно, с языками, ощупывая друг друга ртами. Кай и Тан — быстро, жадно, покусывая губы. Затем поменялись: Арик поцеловал Тана, Бьорн — Кая. Их языки сплетались, передавая вкус слюны, пота, желания. — Поставьте игрушку в центр, — предложил Тан. «Киска-двойчатка» зависла в воздухе на уровне поясов. Четыре мужчины встали на колени вокруг неё, образуя квадрат. Арик и Бьорн оказались с одной стороны, Тан и Кай — с другой. — Я войду первым, — сказал Арик, направляя член в левую киску. Она была тёплой, влажной, с живыми мышцами, которые сжались, как только головка коснулась входа. — Ох… она двигается… — Правая — моя, — Бьорн вставил член в правую киску. Две игрушки были разделены прозрачной перегородкой, но через неё было видно, как члены пульсируют внутри, почти касаясь друг друга. — А теперь они поцелуются, — сказал Тан, активируя артефакт. Губчатые выступы на внешних сторонах игрушки вытянулись, встретились и слились в поцелуй — два мягких рта, которые начали лизать друг друга, издавая влажные, чмокающие звуки. Каждый поцелуй отдавался вибрацией внутри, заставляя члены Арика и Бьорна вздрагивать. — Это безумие, — простонал Бьорн, привыкая к ощущениям. — Это гениально, — поправил Арик, начиная двигаться. Его член входил и выходил из игрушкии и каждое движение заставляло правую киску сжиматься вокруг члена Бьорна. Они оказались связаны — ритм одного диктовал ритм другому. Пока Арик и Бьорн трахали игрушку, Тан и Кай занялись друг другом. Тан лёг на спину, Кай — сверху, лицом к его члену. Они встали в позу 69, но не классическую — а сбоку, чтобы видеть, что происходит с остальными. — Я буду делать тебе минет, — сказал Кай, беря член Тана в рот. — А ты — мне. Тан обхватил губами член Кая. Они сосали друг друга в медленном, тягучем ритме, синхронизируясь с движениями Арика и Бьорна. Каждый раз, когда Арик толкался в киску, Тан и Кай синхронно сжимали губы. Арик заметил это: — Тан, усиль связь. Пусть каждая моя пульсация отдаётся у них во ртах. Тан, не выпуская члена Кая изо рта, щёлкнул пальцами. Кольца на их пальцах засветились. Теперь каждое движение Арика внутри киски заставляло языки Тана и Кая вибрировать. Кай застонал в член Тана, отчего тот тоже застонал. — Меняйтесь, — скомандовал Бьорн, который решил тоже иметь какой-то вес в этом представлении. Они перестроились. Теперь Тан и Кай встали на колени перед «Киской-двойчаткой» и вошли в неё с другой стороны — там оказалось ещё два входа, скрытых до этого. Артефакт был хитрее, чем казался: четыре отверстия, по одному на каждого. — Четыре члена в одной игрушке, — усмехнулся Бьорн, ускоряясь. — Это как оргия в миниатюре. Они начали двигаться все четверо одновременно. Их члены встречались внутри прозрачного кристалла, почти касаясь, но не соприкасаясь — через тонкие перегородки. Каждый толчок отдавался в трёх других. Каждая пульсация умножала удовольствие. Они начали целоваться, как до этого делали искусственные губы. Старались сделать так, чтобы никто не остался обделенным, но ртов словно не хватало. И тогда Маг разума вновь решил воспользоваться новыми знаниями. Тан задумался на секунду, затем щёлкнул пальцами. Кольца засветились ярче, и воздух между ними сгустился в невидимую сферу. Теперь каждое прикосновение к губам одного из них отражалось на остальных трёх. — Это не совсем «все сразу», — пояснил Тан. — Но если мы встанем в круг и начнём целовать друг друга по очереди, каждый поцелуй будет чувствовать каждый. Они поднялись и сели в круг, колено к колену. Арик — слева от Бьорна, Бьорн — напротив Тана, Тан — рядом с Каем, Кай замыкал. Арик начал первым. Он повернулся к Бьорну, взял его лицо в ладони и поцеловал — медленно, с языком, который обвёл губы берсерка, а затем проник внутрь. Бьорн ответил, и в тот же миг Тан и Кай почувствовали этот поцелуй на своих губах — как будто их тоже кто-то целовал, нежно и настойчиво. — Ох, — выдохнул Кай, касаясь своих губ. — Я чувствую тебя, Арик. И тебя, Бьорн. — Тогда целуй Тана, — приказал Арик, не отрываясь от рта Бьорна. — И мы все почувствуем. Тан повернулся к Каю. Их поцелуй был быстрее, жёстче — Кай впился зубами в нижнюю губу Тана, а тот застонал. И этот стон, и укус, и вкус крови — сладкой, едва заметной — передались первой парочке. Арик застонал в губы Бьорна, а Бьорн укусил его в ответ. Круг замкнулся. Четверо мужчин целовались парами, но каждый чувствовала других. Их языки двигались в унисон, как будто у них был один рот на четверых. Это было грязно и прекрасно. — Теперь вчетвером, — прошептал Кай, отрываясь от Тана. Они наклонились в центр круга, их губы встретились в одной точке — неловко, тесно, лбы стукались, носы мешали. Но Тан усилил магию, и на секунду они почувствовали, что у них четыре пары губ, сплетённых в один узел. Арик лизал язык Бьорна, который касался нёба Кая, а тот в свою очередь втягивал губу Тана. Запахи, вкусы, температуры смешались. Когда они отстранились, все четверо были мокрыми от слюны, тяжело дышали, и члены снова стояли. — Я хочу большего, — сказал Бьорн, глядя на Арика. — Я хочу, чтобы ты вошёл в меня. Арик кивнул. Он посмотрел на Тана и Кая: — А вы будете делать то же самое. Цепью. Тан создал смазку — густую, тёплую, пахнущую амброй. Они помогали друг другу, втирая её в анусы, пальцами растягивая, готовя. Кольца на пальцах передавали каждое прикосновение — когда Тан вводил палец в Кая, Бьорн чувствовал лёгкое давление в своей заднице, а Арик — тепло на кончике члена. — Встаньте в линию, — скомандовал Арик. Бьорн — на четвереньки первым. Я за ним. Тан — за мной, а Кай замыкающим. Бьорн опустился на четвереньки, широко раздвинув колени. Паладин встал у него за спиной, приставил член к смазанному входу и медленно вошёл. Бьорн застонал не от боли, а от полноты, которую он так долго хотел почувствовать именно от Арика. — Ты тугой, — прошептал Арик, замирая на секунду. — Хороший. — он огладил крепкие ягодицы, а потом звонко шлепнул по ним. Паладин начал двигаться медленно, глубоко, каждый толчок заставлял Бьорна выгибать спину. Тан встал за командиром. Он смотрел, как член Арика входит в Бьорна, и его собственный член пульсировал в нетерпении. — Мой черёд, — сказал Тан, входя в Арика сзади. Паладин вздрогнул, сжался, но расслабился через пару секунд, принимая Тана. — Теперь ты, Кай, — выдохнул Тан. Кай встал последним. Он ввёл член в Тана, и цепь замкнулась. Каждый чувствовал каждого — кольца передавали ощущения с одного конца на другой. Бьорн ощущал член Арика внутри себя и одновременно член Кая, входящий в Тана. Он словно сам кого-то из них трахал — кого уже не знал сам. Паладин чувствовал, как его трахает Тан, и как его собственный член сжимается в Бьорне. Тан и Кай были в двойном контакте. — Двигайтесь, — приказал Арик, и они начали. Ритм был хаотичным сначала, но быстро синхронизировался. Каждый толчок Кая в Тана продвигал Тана в Арика, а тот — в Бьорна. Волна шла от хвоста цепи к голове, затем обратно. Они стали единым механизмом, машиной удовольствия. — Целуйтесь, — напомнил Тан, и они снова потянулись друг к другу губами, насколько позволяли позы. Арик и Бьорн целовались, изогнув шеи, их языки встречались над плечом. Потом Паладин повернулся к Тану, который целовал до этого в затылок. Тан же потянулся к Каю, который кусал его за мочку уха. Поцелуи передавались через кольца — каждый чувствовал каждое прикосновение губ к коже. Они кончали по очереди, но из-за магии казалось, что одновременно. Кай кончил первым — его сперма залила анус Тана, и Тан закричал от внутреннего жара. Тан кончил в Арика, и паладин почувствовал, как его простату сдавило чужой пульсацией. Парень кончил в Бьорна, и Бьорн завыл, чувствуя, как горячая струя заполняет его. — Я… я сейчас… — простонал Бьорн, и его член, который всё это время оставался нетронутым, изверг сперму на маты, без прикосновений — только от давления в заднице и магии колец. Они рухнули в кучу, члены выскользнули, анусы сжались. Четверо голых, мокрых, счастливых мужчин лежали, переплетённые руками и ногами. Кольца на пальцах всё ещё светились, передавая замедляющиеся пульсации. — Это… — начал Кай, тяжело дыша. — Лучше, чем суккубы, — закончил Бьорн. — В сотню раз. Арик поцеловал Бьорна в висок, затем повернулся и поцеловал Тана в губы, затем — Кая. Поцелуй замкнул круг вновь — Теперь мы связаны навсегда, — улыбнулся паладин. — Не цепями суккуб, а своими. И я не хочу разрывать эту связь. Они заснули так — грудой тел, с кольцами, которые тихо пульсировали до утра, перекачивая тепло от одного к другому.