3. Октябрь 2000

***

Когда Нотт весьма невежливо оборвал связь, Рон откинулся в кресле и раздражённо пихнул пальцем короля на шахматной доске, оставшейся после их вчерашней с Гарри игры. Король возмутился, но остался лежать, стеная на грубое обращение. Ну чем не Малфой? Такой же напыщенный индюк, как его звала Дафна. Астория на это только смеялась и говорила, что даже у Малфоя есть положительные стороны. Рон видел только одну положительную сторону у Малфоя: он не трогал его сестру, которая с какого-то дуба решила снять у него дом. Скандал у них вышел жуткий, пока Джинни не напомнила, вокруг кого он сам вертится уже некоторое время, и Рону пришлось пообещать, что он сохранит тайну от родителей. Те, конечно, долго требовали у неё адрес нового жилья, и Рону пришлось извернуться, чтобы на пару с Джорджем, который тоже был в курсе, убедить их, что Джинни живёт с коллегами по команде, отсюда и такая низкая аренда. Он терпеть не мог врать, но что ему оставалось? Они с Энтони даже от Гарри утаили пропажу портключа до поры до времени, не говоря уже про вышестоящих авроров. Рон даже представлять не хотел, какая головомойка его ждёт, если обнаружится не только факт кражи, но ещё и то, что они не доложили о ней с самого начала. Нотт, конечно, тем ещё странным типом был, но подставлять Терис Рон не собирался: она много сделала для него и Астории, к которой, к слову, те же Гарри и Гермиона всё ещё относились очень настороженно. Отношения между тремя лучшими друзьями не то чтобы стали натянутыми, да и вслух они не осуждали, но Рону чудилось порой, что в их взглядах всё равно оставалось непонимание, почему он начал «яшкаться со змеями». Сам Рон считал, что тому же Гарри, который сейчас отсутствовал в собственном доме на Гриммо, 12, где они жили вместе, стоило бы самому начать устраивать личную жизнь. Да и Гермиона не торопилась; оба погрязли в работе и в учёбе, и такими темпами рисковали превратиться в скучных трудоголиков, с которыми и поговорить-то было не о чем, кроме как про их карьерные планы. Два часа спустя Гарри всё ещё не вернулся; новостей не было ни от Терис, ни от её… мужа. Вот это конечно, был поворот, когда Рон узнал, что она выскочила за своего странноватого работодателя, у которого как раз умер отец. Нет, то, что они были близки он понял уже когда они её искали целых два раза, но так скоропостижно жениться в таком юном возрасте… хотя мама бы одобрила. Только, конечно, не Асторию Гринграсс. Потом камин вспыхнул и оттуда вышла… Джинни. Причём не одна. Рон скрипнул зубами: он уже смирился, что она живёт у Малфоя, который, слава Мерлину, большую часть времени ошивался вне страны, но её дружба с Забини всё ещё его вымораживала. Главным образом потому, что Забини сам Рон, видимо, очень нравился: он постоянно его подкалывал и, как говорила Джинни, вполне был не против составлять ей компанию, когда она навещала брата. Блейз, словно бы уловив волны недовольства будущего аврора, тут же поднял руки и сверкнул своей бесячей белоснежной улыбкой, которая смотрелась ещё ярче на фоне смуглой кожи. — Эй, расслабься, король Уизли, — взгляд тёмных карих глаз скользнул к всё ещё лежавшему на боку шахматному королю который оживился и начал жаловаться квиддичисту на плохое обращение. — Я с новостями про твою девушку. Мы сегодня собирались, чтобы обсудить кое-какие общие проекты. Точнее, моя мать и Гринграсс-старший, но мне как раз выпала возможность почесать языками с сёстрами. Тори передала мне записочку для тебя. Я не смотрел, честно! Джинни закатила глаза и пихнула соперника по спорту в бок, потом прошла вглубь гостиной и поцеловала Рона в щёку. За её спиной Забини тоже послал ему воздушный поцелуй. Рон скривился и сел в кресло, чтобы Джинни загородила его от слизеринца. «Бывшего» — поправил себя Рон мысленно. — А Гарри где? Неужели на свиданке? — Джинни прислушалась, чтобы понять, нет ли кого-то ещё в доме. Но нет, Рон был один, даже Кричера его лучший друг сегодня забрал с собой. — Вряд ли, — ответил Забини вместо Рона. — Твой бывший для такого слишком скучный. Такой потенциал теряется. Выпить не предложишь, король Уизли? В обмен на любовную записочку? — Забини, — простонал Рон. — Ты точно не гей? Точно-точно? Потому что Гарри не интересуется парнями, а… — А я не интересуюсь героями, — подмигнул итальянец, вставая за спиной Джинни и кладя подбородок ей на плечо. Рон тут же вскинулся, но Джинни рассмеялась и дала тому щелбан по носу. Видимо, весьма ощутимый, так как тот тут же понятливо отступил. — Не лапай мою сестру! — Ты меня только что геем назвал, — ухмыльнулся Забини. — Так что это чисто платоническая любовь к сильному сопернику. — Мне плевать, держи свои руки от неё подальше! — У тебя сейчас лицо превосходного томатного оттенка, — не смутился Блейз. — Не взорвись. Потом он чуть посерьёзнел и всё-таки кинул Рону аккуратно свёрнутый в трубочку и упакованный в цилиндрический контейнер голубого цвета свиток. У Астории таких было несколько разных цветов. Она использовала их как коды. Голубой значил, что там в числе прочего время и место их следующей встречи. — Кроме того, я слежу за тем, чтобы малышку Джин не обижали похотливые бараны из нашей среды спортсменов. — Я сама о себе могу позаботиться, — фыркнула на это Джинни. — Я, кстати, тоже не просто так тут появилась. Сестра вытащила небольшой пергамент: этот был оторван от основного листа, и почерк, несмотря на то, что был чёткий и красивый, ясно говорил, что записка была написана в спешке. — Это от Терис… — Джинни закусила губу. — Я нашла у себя в комнате, когда вернулась из поездки. Думаю, тебе стоит это увидеть. — У меня, между прочим, есть девушка, — сообщил Забини совершенно не интересующую Рона информацию. — А я почему не знаю? — тут же спросила Джинни, щипая своего… друга на этот раз в плечо. Тот зашипел и растрепал ей волосы. Рон раздражённо зарычал, потому что не мог сосредоточиться. Письма лучше было прочитать наедине. Он махнул рукой в сторону столовой, бормоча под нос, что эльфа нет, так что пусть они сами ищут себе закуски и напитки. — Но я не против добавить перчинки, чтобы разбавить монога… — судя по сдавленному звуку, который последовал, Джинни наконец-то заткнула ему рот ладонью. Сначала Рон, конечно же, вскрыл цилиндр. У его… он не знал, как охарактеризовать Асторию. На самом деле они не встречались официально, потому что их родители вряд ли были готовы к такому. У Рона даже собственного жилья не было! И он сильно сомневался, что Гринграссам придётся по душе, если он перевезёт их младшую, ещё и больную дочь в Нору или на Гриммо, 12. Да и Гарри такое предложение не придётся по вкусу. Гринграссы, ясное дело, тоже не примут его у себя с распростёртыми объятиями, а он умрёт от неловкости уже за первым ужином. И, тем не менее, они встречались, целовались, пока всё было целомудренно, но оба были настроены на что-то серьёзное. Проклятие пока не давало о себе знать: после ритуала Терис Тори чувствовала себя лучше, хотя её руки всё равно были прохладными даже в сильную жару. И, конечно же, она сказала, что само проклятие никуда не делось. Механизм не был сильно понятен ни специалистам из Мунго, ни их семейному колдомедику, но через связи Рона в министерстве и Ордене мистер Робардс, главный аврор, пообещал поискать специалистов по проклятиям в Америке и в Европе. Ну, и готовился новый министерский секретный проект, в том числе на тему семейных проклятий. Мистер Гринграсс не был против помощи Рональда как таковой, но смотрел на него со всей деловой нейтральностью и без капли симпатии. Тем не менее, Дафна знала про них, как и Нотты… и Малфой, чтоб его; знали Гарри и Гермиона — от них Рон почти не имел секретов и в целом доверял, что они никому не расскажут. Ещё узнали Джинни и Забини, потому что однажды Рон привёл Тори на Гриммо, а сестра заявилась в компании смуглокожего раздражителя как раз в тот момент, когда они целовались перед расставанием. Забини тут же заявил, что давненько не общался с сёстрами Гринграсс, а его мать как раз хотела спонсировать что-то крупное. В общем, тайна была такая себе, но Астории, кажется, это не сильно мешало. Она как раз писала, что в последний выходной октября будет свободна, так что они могли встретиться в субботу, двадцать восьмого. Тридцатого был день рождения его матери, но Молли редко праздновала и никогда до самой даты, так что, в целом, у него тоже не было никаких планов. Передавать ответное послание он не стал: они договорились, что он сделает это только в случае, если не сможет прийти. В противном — отдаст при личной встрече. Второй он развернул скомканную бумажку, чтобы полностью увидеть то, что написала Терис. Он не был уверен на все сто, что это её почерк, но уже видел в том числе её отчёты с проекта, так что определил, что очень похож. К тому же, внизу стояли инициалы Т.А. Странно только, что не Т.Н., она же фамилию сменила ещё в прошлом году. Или записка там лежала всё это время? Да нет, вряд ли, Джинни бы нашла её раньше. «Тыквенный сок с апельсинами и морковью по рецепту твоей матери. Ирландский паб во Франции, где незабудка попробовала кюрасао. Двадцать восьмое октября, в 11 вечера. Обязательно! Т.А.» Определённо, записка предназначалась ему. Он ей как-то сболтнул про тыквенный сок, ещё в прошлом августе. А Джинни точно не любила его. Как и в целом овощные соки. В таком случае его свидание накрывалось медным тазом… если только он не отправится каким-то образом во Францию с Асторией, незабудка — это же про неё шла речь. Ну и, возможно, с Энтони, потому что каким ещё образом он сможет получить срочный портключ?! При том, что до воскресенья им желательно было вернуть украденный. Во что, Мерлина ради, Терис опять вляпалась? В столовую он зашёл крайне озадаченный. Джинни с Забини успели притащить сюда шахматную доску, и теперь под закуски, которые нашли, и пиво пытались выяснить, кто из них хуже играет в шахматы. На взгляд Рона — оба дурачились. Он подхватил с блюда сразу несколько бутербродов и начал наблюдать за самой позорной партией в своей жизни, не забывая ехидно комментировать, на пару с белым королём, чтобы в ответ позлить Забини. Хотя тому всё было как с гуся вода. Гарри подтянулся через полчаса, очень и очень недовольно поздоровавшись и показывая всем своим видом насколько он устал. Но не стал делать замечания по поводу Забини: он как-то проще относился к тому, что Джинни таскала с собой этого черта, точнее, больше прощал своей бывшей девушке, чем Рону. Ну и Забини с Поттером не лез на рожон, особенно когда тот был в плохом настроении. — Гарри… В этот момент Кричер с треском появился в столовой, сообщив, что у них ещё два гостя. Рон очень надеялся, что речь про Ноттов. Зря, конечно. Один Нотт был, но не в компании своей жены, а хорька. При этом оба выглядели мрачными, а Нотт ещё и так, словно не хотел здесь находиться и в любой момент готов сбежать через камин и запечататься, чтобы за ним никто не последовал. — Ты открыл мой камин для… них? — Гарри резко повернулся к нему лицом. Рон вздохнул. Чёртова конспирация трещала по швам. Сам дурак, раз подумал, что змеи найдут другой, змеиный способ с ним связаться. — Это было срочно… и я забыл закрыть, — покривил душой Рон. — Поттер, мы сами не рады видеть тебя, — объявил тем временем Малфой, вертя головой, чтобы оглядеться и, видимо, понять, где он находится. — Просто у нас труп, и надо, чтобы… О… и вы тут. В гостиную как раз зашли Джинни и Забини. Просто прекрасно. Их Рон точно не хотел вмешивать в мутные дела. Особенно те, которые… — ТРУП?! — хором вскрикнули все, кроме Нотта и Малфоя. — Малфой, твою мать! — выругался Нотт. — Ты охуел? — Нам в любом случае нужны эти два недоаврора, — белобрысый кивнул на Рона и Гарри. — Кто ж знал, что тут ещё лишние свидетели. — Звучишь так, словно делаешь из нас тоже потенциальных трупов, Драко. Нотт, давно не виделись! — широко улыбнулся Блейз. — Я тебя бы ещё столько же не видел, — закатил глаза тот. Потом скосил их на Малфоя. — И этого. Вообще всех тут присутствующих. Так что можете друг другом заняться, а на меня не обращайте внимания. — А я надеялся на весёлое воссоединение одноклассников, — надулся Блейз. — С чьим-то трупом на руках?! — закричал Гарри. — Ну, он же не буквально у тебя на руках, — усмехнулся Малфой. Джинни издала задушенный смешок, и Рон почувствовал, что сам недалёк от того, чтобы истерично расхохотаться. — К тому же, он уже мёртв, так что повеселиться с нами не сможет. — Так, всё! — Гарри зажал переносицу, и его очки чуть сдвинулись наверх. — Цирк какой-то. И вы ещё просите не вызывать старших авроров. Напомню, мы с Роном ещё студенты… — И всё равно официальные представители, а ещё владельцы орденов Мерлина первой степени, — пожал плечами Малфой. — Нам не нужно, чтобы виллу опечатали. И чтобы Нотт сел в Азкабан. Поверьте, ничего хорошего из этого не выйдет, скорее всего, и самой тюрьмы не останется, если ему се… жену не вернут. — Се?.. — тут же зацепился Блейз. — Ты всё правильно понял, — важно кивнул Малфой, хотя Рон на секунду увидел на лице хорька странную эмоцию ужаса. — Я про секс, у этого недотраханного… — Заткнись, а? — сквозь зубы проскрипел Нотт. Пламя камина за его спиной полыхнуло глубоким изумрудным цветом. — За что меня садить? Разве что за твоё убийство. — Я жив. — Временно. Рон хотел рявкнуть, но вместо этого, наоборот, сжал челюсти. Он мог сказать про записку Терис, но… что-то во внешности Нотта и его отрывистых движениях его напрягало. Не сбежала ли она от собственного мужа?! Нет, пока он не поговорит с ней лично, лучше не светить знанием. К тому же, остальным тоже совсем не обязательно быть в курсе. На всякий случай Рон сдвинулся чуть влево и взял сестру за руку. Джинни удивлённо повернулась к нему, но тут же поняла, что он пытался ей передать мимикой: раз она прочитала записку, пусть молчит. И, конечно, не стала выдумывать странных ответных жестов, просто сделала вид, что он её утомляет и показала язык. Гарри должен был подумать, что его друг опять читает ей молчаливые нотации, а до остальных Рону дела не было. Какое счастье, что почти вся проницательность и эмпатия в семье достались младшей сестрёнке! — Ладно, по делу, — Гарри сориентировался первым, хоть и тёр устало лицо ладонями. — Джинни и… ты — он ткнул пальцем в Забини, — остаётесь тут. Джинни было возмущённо раскрыла рот, но тут даже её дебильный дружок придержал девушку за локоть и хмуро переглянулся с Роном, кивая. Внезапно, у Забини включилась рациональность. Хотя учитывая репутацию его матери, возможно он понимал, что лучше лично не лезть в проблемы, которые подразумевают внезапных покойников. — Вы двое… чей труп? — Если бы мы знали Поттер, уже сообщили бы. Но он выглядит не очень хорошо, хотя и не совсем отвратительно. Если не приглядываться, можно даже сравнить по бледности с Ноттом. — Ты нарываешься, хотя тебе и так немного осталось, — прошипел на это второй слизеринец. Бывший. Но сейчас он больше всех был похож на змею. — Труп свежий. И вместо того, чтобы задавать вопросы, идите и сами смотрите, пока я не пожалел, что поддался уговорам этого индюка. — То есть, ты собирался… просто хранить труп у себя дома? В холодильнике? — неверяще переспросил Гарри. — Нет, закинуть обратно туда, где мы его нашли, — спокойно сообщил Нотт, беря горсть летучего пороха и тихо, но чётко произнося адрес. — Где вы его нашли? — поинтересовался Рон уже у Малфоя, потому что «хозяина» трупа и след простыл. Гарри же поспешил следом, отчаянно матерясь себе под нос. — В пруду, среди лягушек и кувшинок, — любезно ответил Малфой. Бросил нечитаемый взгляд на Джинни и третьим сделал шаг в камин. Рон повернулся к сестре и Забини, которые подозрительно тихо стояли сзади. — Не вздумайте туда следовать. Вы же понимаете, что это и так… нелегально. Не надо оставлять больше следов, чем уже есть. — Я присмотрю за малышкой Джин, — пропел Забини, и тут же охнул, потому что Джинни совсем неделикатно наступила ему пяткой на ногу. Рон ухмыльнулся. — Это связано с?.. — она прикусила губу. — Не думаю, — ответил Рон. Хотя совсем не был в этом уверен. — Дождётесь нас? Он бы с удовольствием, конечно, отправил Забини на все четыре стороны, но пока было опасно отправлять его с такими знаниями. Не то чтобы Рон думал, что тот проговорится — несмотря на клоунаду, он оставался слизеринцем и не стал бы трепаться без выгоды, а выгоды пока не было никакой, — но лучше было переговорить ещё раз после осмотра места преступления. И, главное, идентификации трупа, если, конечно, это был кто-то из знакомых… — У меня с утра тренировка… но ладно, — пробормотала Джинни. Она всё смотрела на огонь, задумчивая и хмурая. — У меня так-то тоже, — поддакнул Блейз. — Но тренировка не так интересна, как труп, к тому же я неплохо выспался после прошлых выходных, хотя мы с моей девушкой зажгли до… До чего — Рон не стал дослушивать. Пламя камина взревело, окрасившись в самый обычный изумрудный — а не тот, с синим оттенком, каким его явно делал Нотт, — и Рон вышел в небольшой гостиной, которая смотрелась скорее как приёмная. Без лишней мебели и украшений, но с диванчиком, круглым столиком на длинных ножках, столешницей у одной из стен и несколькими широкими горшками с растениями. Возле одного из них Рону почудилось странное насекомое с полупрозрачными отростками, но прежде, чем он успел присмотреться, оно исчезло среди листьев. Гарри, Малфой и Нотт успели отойти, и Рон поспешил в ту сторону, откуда слышались их голоса. На улице уже было темно, тонкий серп убывающей луны едва виднелся в небе, но в саду летали белые магические шарики, которые вполне неплохо освещали пространство. Труп, выловленный из пруда, так и лежал на берегу, окружённый начерченными на земле рунами и барьером. Гарри как раз достал палочку, чтобы снять печати, но Нотт его опередил: просто щёлкнул пальцами, и барьер исчез, а руны погасли. Гарри прищурился, а Рон нахмурился. Это явно была очень мощная невербальная и беспалочковая магия. Потом Рон перевёл взгляд на покойника. У него было массивное тело, чуть вьющиеся чёрные волосы, веснушки, а, может, и пигментные пятна — чёрт разберёшь — и в целом, пожалуй, этот мужчина выглядел их ровесником. Но Рон совершенно точно понятия не имел, кем он являлся. Единственное, что можно было утверждать определённо: он был магом. И не просто магом, а последователем Волдеморта. Потому что на его левом предплечье скалилась тёмная метка. — Вы же понимаете, что мы все в заднице? — судорожно вздохнул Гарри. — Кем бы ни был этот Пожиратель… он умер не более суток назад. — Именно поэтому, Поттер, — подал голос Нотт, хриплый и низкий, — нам нужно ваше содействие. У меня есть основания полагать, что его могла… убить моя жена при попытке защититься.