9. Октябрь 2000

***

Рон стучал указательным пальцем по голове вредного белого короля, который в ответ крыл его чуть ли не благим матом. Где только выучил такие слова? Это явно были не чары колдошахмат. В его собственной голове всё ещё звучал вчерашний тихий смех Астории и и её голос. Чуть дразнящий, но не зло: «С чего ты решил, что Терис говорила про Францию?» Ну, может, потому что она так написала в записке? Кто угодно бы так понял. Но нет, по словам Тори, речь шла об ирландском пабе в Южном Кенсингтоне, французском квартале Лондона, где летом они пили тот самый блю курасао, что-то там обсуждая про работу. Что ж. Это, пожалуй, была хорошая новость: добраться до маггловского Лондона было куда проще, чем до континента. И это означало, что Терис Нотт не покидала пределов страны. Плохая новость заключалась в том, что это совсем не объясняло, где она пропадала и почему. И труп тоже не объясняло. У них оставалось меньше суток, чтобы решить, что делать. Гарри уже отправился на курсы, но посмотрел на Рона так, словно подозревал лучшего друга в том, что он сошёл с ума, потакая слизеринцам. И в какой-то степени, наверное, это так и выглядело со стороны. Просто Гарри не знал всего, и… и хорошо, что хотя бы не проболтался Гермионе. Рон ценил её, но сейчас её осведомлённость усложнила бы всё ещё больше. Пора было выдвигаться к Нотту, хотя зачем? Рон вчера успел уже облазить весь их сад вдоль и поперёк, не найдя ничего путного. Именно поэтому он медлил, ища другие варианты того, что можно сделать за это время. К его большому сожалению, из них выпадал самый приятный: увидеться с Асторией. У неё было обследование в Мунго, а потом какие-то семейные дела. В девять внезапно на Гриммо появилась Джинни. И выглядела при этом очень помятой. Волосы собраны в неаккуратный хвост, а вместо квиддичного костюма — домашние штаны и кофта. — Ты не на тренировке? — удивлённо спросил Рон. Потом предложил сестре завтрак, на что она чуть позеленела лицом и отрицательно покачала головой. — Заболела? — Можно и так сказать, — уклончиво ответила Джинни. Но когда она приблизилась, Рон понял, что от неё… пахнет перегаром! Он не успел возмутиться, как сестра добавила: — Думала, не поймаю тебя здесь. Я отпросилась на сегодня, и ты не будешь читать мне морали, ясно, Рональд Билиус? — Ты же пила!.. Сколько ты вообще выпила?! С Забини? — Рон тут же увидел по лицу, что нет. — С Малфоем?! Не одна же! — Рон, заткнись, у меня башка раскалывается, — прошипела Джинни. — Я видела Терис. — Ты… что? — Я видела Терис ночью, — чуть менее уверенно сказала Джинни, теребя рукав. — Я думала, что мне приснилось. Но мне не приснилось. Она оставила в покое рукав, потянувшись к карману штанов. Рон опустил взгляд и понял, что внизу ткань вся в засохшей грязи, словно Джинни шлялась в них по мокрому огороду. И почему-то не переоделась после этого или хотя бы не попробовала почистить заклинанием. На её ладони блеснул серебряный колокольчик в виде ландыша. Рон мгновенно вспомнил теплицу, похожую на часовню. — Ты что, у Ноттов в саду ночевала? — не понял он. — Нет, я… — Джинни закусила губу. — Неважно. Я увидела её в саду дома Малфоя. Она выглядела странно и раненной. И потом что-то сделала со мной. — Стёрла память? — Нет. Я же это помню. Если бы она хотела — подозреваю, я бы вообще не вспомнила ни о чём, кроме неудачного решения смешать огневиски с вином, — слабо улыбнулась Джинни. — На эту тему мы ещё поговорим, — пообещал Рон, чувствуя странное дежа вю. Список вопросов к сестре расширялся, но время их задавать было неудачное. Сначала бы разобраться с Ноттами, а потом трясти по поводу вредных привычек, первой из которых было общение с её арендодателем. — Она что-то говорила? — Плохо помню, — закусила губу Джинни. На её веснушчатом лбу собрались морщинки, как если бы она усиленно пыталась вспомнить. — Сказала, что не причинит вреда. И не хочет, чтобы её видели? Вроде так. Прекрасно. И для этого полезла в дом Малфоя, где живёт Джинни. Рон вздохнул и понял, что к Нотту-таки придётся наведаться. Хотя бы спросить про ландыши. Он протянул руку, и Джинни покорно отдала колокольчик. Эльф Малфоя должен знать, если Терис заходила в дом или на территорию особняка. Но, конечно, отвечать он будет только на вопросы хозяина, а не Рона или Джинни. На прощание он обнял сестру и попросил её отдохнуть, пообещав навестить чуть позже. Иронично — они теперь оба якобы болели, ввязавшись в какую-то херню не по своей воле. Когда Рон прибыл в Антрим, его встретил уже не Викси, а Цинни. Поклонившись и пробормотав, что мастер и его гость только что проснулись, она пообещала привести их в каминную. Со второго этажа раздался очень странный хлопок и глухой удар, но на выразительно приподнятую бровь Рона эльфийка лишь извинилась и сгинула в аппарации, не сходя с места. Ждать пришлось добрых пять минут. Нотт вошёл вроде бы собранный, как и всегда, но по плотно сжатым губам и нехорошему блеску в глазах было видно, что он не в лучшем настроении. А, скорее, пытается не взорваться. Малфой рядом с ним просто давал понять своей кислой рожей, что да, именно с ним Джинни вчера мешала то, что мешать не стоило. При этом, в отличие от неё, он резво работал челюстями, держа в руках пачку печенья. Как, всё же, похмелье по-разному действует на людей… Рон скрипнул зубами, но промолчал. Здороваться все трое сочли излишним. — Мне надо ещё раз проверить кое-что в теплицах… и покойника. Нотт лишь молча махнул рукой и развернулся, приглашая идти за собой. Утро выдалось довольно промозглым, и Рон порадовался, что захватил плотную зимнюю аврорскую мантию. А ещё пришёл не в туфлях, которые быстро бы промокли, а в ботинках. Атмосфера была ещё неприветливей, чем вчера, и лишь жующий Малфой, как ни странно, хоть немного скрашивал неуютную серую тишину. Рон подошёл к пруду, произнёс заклинание обнаружения, но прозрачный гроб с покойником не появился. Теодор нахмурился. И прищёлкнул пальцами. Ничего. Малфой подавился печеньем. — Нотт… — протянул Рон. — Давай ты сразу расскажешь, что за шутку пытаешься провернуть. Или это твоя идея, хорёк? В таком случае она кажется ещё более тупой. Но оба слизеринца выглядели искренне растерянными. Спустя двадцать минут совместного колдовства и проверок вердикт был вынесен неутешительный: — Если бы кто-то уничтожил труп магией, здесь остались бы следы. В том числе от нашего с Гарри заклинания хранения. А он просто… исчез вместе с ними! Такое не аппарируешь. Если, конечно, похититель не уровня профессора Дамблдора. Или какого-нибудь талантливого аврора. Или трансфигуратора, — Рон уже с нескрываемым подозрением поглядел на Нотта. — Кубок огня! — вдруг расхохотался Малфой, взмахивая опустевшей упаковкой. — Что с ним? — вытаращился Рон на вернувшего себе невозмутимую рожу Нотта. — Видишь же, пьяный, — протянул тот. — Ещё не отошёл. А, может, просто спятил. — Вы — идиоты! — цокнул языком хорёк. — Ещё и забывчивые. Поттер притащил труп Диггори через кубок. А у нас тут портключ Голдштейна. Сестрё… то есть, Терис его стащила. И портключ. И труп. И наверняка использовала портключ для транспортировки тела. — С чего ты решил, что она? — вспыхнул Нотт. — Ты сам сказал, что для чужаков проблематично проникнуть на твою территорию, усиленную ловушками, да ещё и так, что мы ничего не заметили ночью. Это самый очевидный вариант. Она вернулась и спиздила труп. Поздравляю, Нотт, твоя жена избавила нас всех от головной боли. Которую, скорее всего, сама же и подкинула, но да ладно. — Что бы ты заметил, всю ночь храпя, как полувеликан, интересно? — рыкнул Нотт, но сложил руки на груди, постучав пальцем по локтю. — Ладно, по крайней мере одна проблема устранена. — Ты сейчас серьёзно? — не поверил своим ушам Рон. — Как мы объясним это Гарри? Скажем, что покойник… что, воскрес и ушёл? — Нет, ты просто скажешь, что проблема временно устранена. — Она ни хрена не устранена! Я напомню, что речь идёт про Пожирателя! И да, Малфой, мне нужно попасть к тебе в дом. Точнее, в дом Джинни. Точнее, агх, — Рон понял, что у него скоро вскипит мозг. Поэтому вытащил из кармана серебристый колокольчик, который всё перекатывал в пальцах, уставившись на него, словно тот мог подсказать складное пояснение. Эффект был, как от Бомбарды: Нотт отшатнулся, чуть не свалившись в воду, а Малфой побледнел до такой степени, что его можно было класть в гроб вместо исчезнувшего трупа. — Очевидно, до похищения покойника Терис хотела похитить тебя, — ехидно сказал Рон, чувствуя, что держит в руках что-то важное. Пусть на колокольчике и не было написано, что он принадлежит миссис Нотт. Но оба слизеринца же узнали предмет. — Пойдём побеседуем с твоим эльфом для начала. И ты расскажешь, что ей могло понадобиться у тебя в саду. А лучше вообще рассказывайте всё. Если молодая жена возвращается домой не за любимым мужем, а за трупом, ясно же, что где-то в браке что-то пошло не так. — Слушай, ты… — Теодор сделал шаг вперёд, приподнимая руку, но Рон уже наставил на него палочку, и тот вместо атаки схватился за кожаный ремешок какого-то амулета, который таскал на себе. Нотт и Малфой переглянулись. Уже куда менее враждебно. Удивительно, как людей сближает совместная тайна, которой не хочется делиться с посторонними. Особенно когда посторонний — Рон Уизли, школьный враг и будущий аврор в одном лице. Они вернулись в дом, но по пути в каминную Рон вспомнил один неудобный факт. У Малфоя, точнее, у себя, прямо сейчас находилась Джинни. Рону совсем не хотелось её беспокоить, особенно в такой компании и если она его послушала и пошла отдыхать. Было бы неплохо предупредить, а ещё лучше попросить временно отправиться на Гриммо… Но он, конечно, не успел, потому что Малфой резво схватил горсть летучего пепла и исчез в изумрудном пламени. — И с чего он такой нетерпеливый? — скорее себе, чем Нотту буркнул Рон. — Жрать хочет, — буркнул тот в ответ. — Нам бы тоже поторопиться. В доме Джинни — то есть, треклятого Малфоя — Рон успел побывать всего два раза. Когда они с Джорджем инспектировали его при переезде и потом, один раз, когда Джинни пригласила его на вечеринку в честь победы Гарпий в сезонной лиге. Были Джордж и Алисия, Забини, Демельза Робинс, с которой Джинни всё ещё дружила, Луна и Невилл. Это было летом, в конце июня, и они отлично провели время, в том числе, потому что Забини в тот вечер приставал не к Рону, а к Джорджу. Из того, что понял Рон, по поводу вклада в бизнес. На полу, прямо перед камином, валялись мужские туфли. Нотт со вздохом трансфигурировал их в… чашки?.. Наверное, не стоило задавать вопросов. Поэтому Рон двинулся вперёд, уже понимая, что Джинни не спит: её встревоженный голос долетал со стороны кухни. Там помимо сестры и босоногого Малфоя Рон обнаружил… — Мистер Леманн? — с удивлением опознал он бывшего артефактора «Медузы». И человека, который в прошлом году стал в том числе причиной, по которой Терис влипла в неприятную историю с ритуалистикой. Рон покосился на вошедшего следом Теодора: тот сощурился, как обычно с неприветливым выражением лица, но взгляд его не задержался на артефакторе, тут же впившись в Малфоя. — Мистер Уизли, мистер Нотт, доброе утро… — поприветствовал Леманн. Джинни рядом с ним просто переводила взгляд с одного на другого, сжимая чашку с кофе. Выглядела она чуть посвежее, чем час назад. — Оно кажется вам добрым? — закатил глаза Нотт. — В такой компании? — Мистер Нотт, — Леманн тоже перестал скрывать благостное выражение лица, которое, видимо, держал перед Джинни. — Хотя бы не перед дамой. Теодор перевёл взгляд на Джинни и чуть передёрнул плечами. — Прошу прощения, — не слишком искренне выдал он. — Если тебя не затруднит, можешь нас оставить наедине? Малфой тебе потом компенсирует моральный ущерб. Джинни на это почему-то рассмеялась. И подмигнула Малфою. Рон фыркнул, не желая знать про какую компенсацию могла идти речь. Хорёк на это лишь кисло улыбнулся, но когда Джинни прошла мимо него, оглянулся ей вслед. Рон попытался вспомнить какой-нибудь успокоительный заговор, который срочно мог бы вернуть ему душевное равновесие. Он прекрасно знал этот взгляд — сам порой ловил его в зеркале, когда думал об Астории. Ещё когда они не встречались даже, а он просто смотрел на неё издалека, пытаясь понять, почему сердце чаще бьётся из-за едва знакомой слизеринки. Тогда Рон думал, что просто хотел помочь хрупкой девушке, которая даже не успела закончить Хогвартс, а уже мучилась с проклятием, мешающим ей нормально жить. Если бы не Терис, возможно, он так и продолжал бы вот так наблюдать без возможности узнать, что и Астория на него смотрела, тихо и незаметно. — Значит, вы вернулись в Суонси? — нарушил тишину Нотт, щелчком пальцев накладывая на кухню непроницаемый барьер. Рону всё ещё было странно наблюдать эти его способности. Мистеру Леманну, очевидно, тоже. Артефактор чуть скривил губы и подался телом вперёд, поставив локти на стол, а подбородок положив на скрещенные пальцы. Хотел что-то сказать, но кинул взгляд искоса на Рона. — Говорите, — вздохнул Рон. — Нам придётся объединиться, чтобы найти Терис. И чтобы не наплодить ещё больше проблем. Вы же не просто так здесь, правда? Я знаю списки всех министерских проектов, связанных с артефакторикой, и вас там нет. — Я по частному вопросу, — ехидно ответил мужчина, глядя теперь на Малфоя. Рон сразу понял, что попал в точку: новость про исчезновение миссис Нотт его не удивила. — Но, полагаю, выслушать мне лучше сначала вас. Мистер Малфой не сообщил мне, что сегодня будет кто-то помимо него. В том числе очаровательная леди, которая немного приболела. Ей повезло, что у меня с собой всегда есть набор разных зелий, в том числе для устранения неприятных последствий после алкоголя. — Дерьмо, — буркнул Малфой себе под нос. — Я забыл про нашу встречу. — Так может и записку вы сами написали, а потом забыли? — Веселье у Леманна было нисколько не радостное, а раздражённое. Он резко поднялся со стула и приблизился к Нотту. Они были все трое примерно одного роста: Рон, Теодор и Леманн, вот Малфой пониже на полголовы, но европеец смотрелся самым внушительным за счёт широких плечей и развитой мускулатуры, которая явно проступала даже сквозь одежду. Где, интересно, он так накачался? — Я говорил Терис, что ей будет опасно оставаться рядом с вами, и смотрите, к чему это привело, — обратился он к Нотту. Рон напрягся. — Ваша магия стала опасна для окружающих. Амулет уже не поможет вам, не говоря о пчехузе. Когда мы найдём Терис, я настаиваю, чтобы она уехала со мной. — Вы настаиваете? — приподнял бровь Нотт, леденяще спокойный. — Вы не в том положении, чтобы настаивать на чём-либо, касающемся моей жены. — Это для вашего же блага. — Пойдём, — внезапно схватил Малфой Рона за рукав. — Ты хотел поговорить с Дафти, а этих оставим пока. Леманн с Ноттом не обратили на них никакого внимания. В коридоре Малфой отдёрнул руку, словно вдруг вспомнил с кем рядом стоит, и буркнул, что ему нужна минутка, чтобы переодеться. Дожидаться ответа он не стал. Рон направился в гостиную, где на диване сидела Джинни, допивая свой остывающий кофе. — Как ты? — спросил Рон, присаживаясь рядом и закидывая руку на спинку дивана позади неё. Джинни всегда была самым близким ему человеком в семье. Он помнил, в какой ужас впал на втором курсе, когда услышал её имя, как жертвы Тайной комнаты. Помнил, как был резко против всех её парней — Гарри в том числе, — потому что всё ждал, что её кто-то из них обидит ненароком. Рону было сложнее всего вернуться после приключений, которые они пережили вместо седьмого курса, и обнаружить, что Джинни после войны сильно выросла и начала всеми силами стремиться к независимости. Она, конечно, всегда такая была — целеустремлённая и своевольная, но теперь ещё и взрослая, так что с ней приходилось считаться. В том числе по поводу слизеринцев, увы. И она была права — если бы не его собственное положение с Асторией, хер бы он вообще позволил ей приехать жить в дом хорька. Но Джинни его терпела, Терис с ним дружила, а Астория с ним работала. Какой выбор был у Рона? Не ссориться же из-за этой подозрительной белобрысой мордой с любимой сестрой. Особенно после того, как Астория призналась, что у Малфоя очень сложные отношения с родителями. — Нормально, мне дали антипохмельное зелье, — улыбнулась Джинни, кладя ему голову на плечо. — Надо бы самой, наверное, пополнить запасы. — Надо просто не пить, — проворчал Рон. — Но я имел в виду… если Терис на тебя как-то воздействовала… Он нахмурился, не зная как правильно сформулировать вопрос. После истории с дневником Джинни почти никак и никогда не показывала, что в ней произошли изменения, но они были. Проницательность, даже её магия стала будто бы сильнее. И, конечно, она имела право бояться повторения сценария. Особенно вмешательства в разум. Зачем бы Терис это делать? И, главное, не стирать полностью? Рон был уверен, что рейвенкловка вполне могла. — Всё в порядке, Ронникинс, я люблю тебя, и я бы сказала, если бы что-то… ну, ты понимаешь. — Ага. Я тоже тебя люблю. — Он стиснул её плечо в знак поддержки. — Рон, — вдруг сменила тон Джинни, говоря так тихо, что ему пришлось напрячь слух. — Мне кажется, что она… Сестра не успела закончить предложение, потому что в комнату ввалился Малфой. Чуть посвежее и в обуви, лакированной до такой степени, что туфли сразу притягивали к себе взгляд, отражая свет люстры. — Как мило, — протянул он. — Я нарушил сакральную семейную сцену? — Не завидуй, — фыркнула Джинни. — Не всем везёт иметь таких старших братьев, ты не поймёшь. — Ну как сказать, — ухмыльнулся Малфой. — Я-то не пойму, а кое-кто бы понял слишком буквально. — Что? — нахмурился Рон. — Не бери во внимание, — тут же съехал с темы Малфой. — Идём в сад? Я вызову Дафти туда. — Я тоже пойду, — Джинни отставила в сторону чашку и решительно поднялась с дивана. — Это же мы с Дафти её видели, я покажу где. — Ты?! — Малфой осёкся. Поразмышлял, — что было видно по нахмуренному лбу, собравшему морщины и съехавшим к переносице бровям. Потом он зачем-то посмотрел на Рона в немом вопросе. Конечно, Рону хотелось, чтобы Джинни не лезла в это дерьмо. Но она уже в нём была. Он лишь кивнул и последовал в сад за, чёрт возьми, хозяевами этого дома — одним юридически, другим по праву аренды. Когда они вышли на участок, из кухни всё ещё не доносилось ни звука, и никто не появился. Учитывая накал, который явно не вчера появился между Леманном и Ноттом, оставалось лишь надеяться, что в какой-то момент Нотт не решит, что раз один труп отсутствует, можно создать ещё четыре. Они подошли к пристройке, и Джинни резко остановилась. Повернулась к Рону. И сказала уже чётко и ясно: — Рон, мне кажется… Терис меня не узнала.