Конец с начала

There's no soul.

Там нет души.

He sees no love

Он не видит любви.

I shake my fists at skies above

Я грожу кулаками в небеса,

Mad at God

Злой на Бога.

Hollow, Pantera.

      

* * *

Тёплый мартовский ветер трепал светлые волосы девушки. Когда-то аккуратная, старательно уложенная с утра причёска к концу университетского дня была уничтожена окончательно и бесповоротно — живое напоминание о том, что студенческая жизнь счастьем не балует. Особенно когда кимацу-сике надвигались с уверенностью курьера, которому уже заплатили.       Юки не могла жаловаться, что учёба выматывает её до последней нервной клетки. Первый курс давался легко, стипендия была приятным бонусом за старания, родители — довольны. Небольшая квартирка, еда, оплаченные курсы самообороны, дающие ей уверенное ощущение контроля над собственной жизнью…       В общем, всего было вдоволь. Тихая гавань в бурном море бытия. Особенно с тех пор, как неудачные отношения остались далеко позади, забрав с собой всё лишнее, чему здесь больше не было места. Она стала лучшей версией себя. Самодостаточность давала ей то, чего раньше не хватало — стабильность.       Юки резко остановилась у двери своей квартиры. Задумавшись по дороге, она и не заметила, как подкрался вечер, пока она уже стояла на пороге собственного дома. — Стабильность… или рутина?       Та резко затрясла головой по сторонам, словно пытаясь выбросить мысль физическим усилием, и стиснула переносицу двумя пальцами. Навязчивые размышления о том, что она тихо гниёт в собственном уютном мирке, не давали покоя. Разве её вина, что она выросла под куполом гиперопеки, а после — нашёлся тот, кто в роли партнёра методично обрезал ей крылья, оставив хроническую привычку не подпускать людей ближе положенного расстояния?       С тяжёлой головой она всё же ввалилась в родные двухкомнатные апартаменты. Но не успела даже доползти до кухни за водой — единственной и желанной целью на ближайшие десять секунд — как телефон с садистским хладнокровием разрезал уютную тишину яростным рингтоном группы Slipknot. — Аргх! Мари…       Палец неуверенно скользнул по экрану смартфона, самолично подписав приговор собственным барабанным перепонкам: из динамика немедленно грянул радостный вопль подруги, разбавленный фирменным писком. — Юки-и-и.! Ты вообще знаешь, что обсуждал весь наш факультет?! После кимацу-сике первокурсники собираются устроить такуноми! Девушка всё же слушала — единственную подругу, оставшуюся со школы. Дружили они с самого детства, и так уж получилось, что общие интересы привели их на один факультет, хотя специальности разошлись. — …И? — В смысле «и»?! — взревела Мари, и в трубке тут же послышался шорох каких-то пакетов. — Я тебе звоню по поводу того, что ты идёшь со мной. — Мари! Ты же знаешь, что я ненавижу всё это… Особенно после того инцидента… — Тихо! Юки… Моя девочка, забудь ты этого придурка! Он вообще не достоин твоих переживаний, понимаешь? Пойдём на вечеринку — его там не будет, зато буду я-я-я! Твоя любимая, лучшая, невероятная, самая красивая подруга— — Мари! Всё, хорошо! Поняла я… только не ори в трубку! Согласна, согласна… как я вообще могу тебе отказать. В трубке расцвёл радостный визг, а следом — шипение открытой банки газировки. — Отлично! Тогда до завтра в универе, крошка Юки. Удачного тебе вечера в компании конспектов. — Я не крошка-. Договорить Юки не успела — трубка пикнула и умерла, оставив девушку наедине с кромешной тишиной квартиры и фактом собственного согласия, который она уже оплакивала.

* * *

      Вечер незаметно перетекал в ночь, а Юки всё ещё сидела над курсовой. Пятница не давала ей ничего особенного — разве что законное право засидеться допоздна без угрызений совести. Когда на носу маячили два выходных дня, Юки с большим удовольствием соблюдала любимую традицию: наесться вдоволь вкусняшками, которые она методично копила всю неделю. Как честно заработанные трофеи, среди разбросанных бумаг и конспектов поверх графического планшета на столе обосновались тарелка клубники, миска салата, запотевшая банка колы и пачка чипсов с томатом.       Нельзя сказать, что день не удался — он был ужасно прекрасен. Настолько хорош, что становилось подозрительно. Но с такой логикой можно поставить под сомнение вообще всё, так что Юки, одарив монитор самодовольной ядовитой ухмылкой, продолжила лазить по вкладкам браузера, попутно добивая курсовую.       Шло время. От уверенной осанки не осталось и следа — на стуле теперь сидела настоящая креветка, из последних сил борющаяся со слипающимися глазами и всё ещё что-то клацающая по клавиатуре в полусонном трансе.       Это блаженное состояние на границе сна и яви длилось ровно до того момента, пока за спиной не раздался звук — резкий, как треск рвущейся ткани или ломающегося льда.       Голову словно сдавило тисками, кровь тяжело прилила к вискам, и Юки болезненно схватилась за макушку обеими руками. По коже прошёлся табун мурашек, а следом — ощущение сотен мелких иголок, одновременно вонзившихся в тело.       Девушка резко обернулась.       Картина, открывшаяся перед ней, больше подходила для ужастика или страницы фантастического романа — но никак не для её уютной квартиры в пятницу вечером. Прямо посреди комнаты зияла огромная чёрная дыра неровной, рваной формы. Она медленно, с какой-то жуткой торжественностью распахнулась до конца — и вывалила из себя тяжёлое тело мужчины.       Юки торопливо потёрла глаза ладонями, одновременно вжимаясь в спинку компьютерного кресла. Но по окончании этого бесполезного ритуала тело мужчины никуда не делось — лишь дыра за его спиной закрылась с тем же отвратительным треском, будто мироздание захлопнуло за собой дверь.       Хуже, казалось, быть не могло. Но ситуация немедленно обзавелась красками — сон как рукой сняло, и Юки наконец увидела всё в пугающей чёткости. Парень был весь в крови. Белая одежда — до странности белая — изодрана в клочья. А волосы… Голубые.       Юки потёрла глаза ещё раз. Голубые волосы никуда не делись.       Он лежал лицом вниз, так что рассмотреть его толком не представлялось возможным. Это, впрочем, не помешало мозгу девушки в фоновом режиме выдвинуть с десяток теорий о природе существа — от беглого эксперимента до самого обычного инопланетянина, которому не повезло с адресом телепортации.       Юки смотрела на него ещё некоторое время, ожидая хоть каких-то признаков жизни. Тело отвечало гробовым молчанием. В голове уже начали прорастать малоприятные мысли: труп в квартире — это, пожалуй, та история, которую полиции не объяснишь ни одной известной ей формулировкой.       Тихо поднявшись со стула, та сделала пару осторожных шагов к телу. И тут же остановилась — парень дёрнулся, исторгнув из себя звук, который язык не поворачивался назвать человеческим. Скорее — животным. Утробным. Тем, что инстинктивно заставляет организм вспомнить о существовании ног.       Жив. Жив, это хорошо, выдохнула Юки внутренне — ровно до того момента, как тот резким движением перевалился на спину и рухнул перед ней, сопроводив манёвр болезненным рыком.       Девушка уставилась на него с выражением человека, у которого реальность только что вежливо попросила подвинуться.       Маска в виде зубастой челюсти на лице. Сквозная дыра в области живота — именно сквозная, Юки видела это совершенно отчётливо и совершенно не хотела видеть.       Глубокие порезы по всему телу, и один особенно скверный — вдоль предплечья. Детали складывались в картину настолько абсурдную, что где-то на периферии сознания уже формировался крик — тихий пока что, но настойчивый.       Она почти позволила ему вырваться.       Почти — потому что вытянутая рука существа заставила Юки проглотить язык вместе со всем остальным. Ладонь, направленная прямо в её сторону, вспыхнула красным. Медленно, с каким-то нехорошим потрескиванием, в воздухе начала собираться яркая сфера — небольшая, аккуратная и совершенно однозначная в своих намерениях.