Часть 1. Новая страница

Август в Бейкон-Хиллс пахнет сосной, нагретым асфальтом и тревогой. Именно в таком порядке. Город ещё цеплялся за лето, но утренний туман уже предупреждал: скоро всё изменится. Агата Арчер стояла перед входом в старшую школу Бейкон-Хиллс и поправляла лямку рюкзака, разглядывая вывеску. Здание выглядело так, будто сошло с открытки с подписью «типичная американская школа, где ничего не случается». Агата отлично знала цену фразе «ничего не случается». Обычно это значит, что случается всё. — Готова? — Вивьен Арчер, её мама, сидела за рулём чёрной Audi A6 и улыбалась. Машина сияла в лучах утреннего солнца, и Агата на мгновение задержала взгляд на знакомой эмблеме — четыре кольца. Они могли позволить себе любую машину, но мама выбрала именно эту: мощную, элегантную и, по её словам, «достаточно тихую, чтобы подкрадываться к сюжетным поворотам». В уголках глаз Вивьен прятались тонкие лучики морщин — следствие долгих ночей за рукописями. — Если кто-то спросит, почему мы переехали, скажи: ради вдохновения. Я уже чувствую его в воздухе. Этот город просто создан для детективов. — Или для триллеров, — пробормотала Агата, бросив взгляд на лес, подступающий прямо к спортивному полю. — Мам, здесь даже вороны каркают как-то... многозначительно. Вивьен рассмеялась. Её смех был низким и успокаивающим, как шелест страниц. — Вот видишь! Я же говорила — идеальное место. Тишина, природа, никакой суеты. И, кстати, я навела справки: уровень преступности здесь минимальный. Никаких маньяков и прочего. — Мам, ты — писатель детективов. Ты переехала в город, где нет преступлений. Где ты будешь брать материал? — В воображении, дорогая. Как и ты. Агата хмыкнула. Действительно, фантазии у неё хватало. В ноутбуке ждали своего часа четыре неопубликованные рукописи. Одна — тёмное фэнтези про лесного духа, который питается чужими страхами. Как раз сегодня ночью, сидя на подоконнике и глядя на незнакомый лес за домом, Агата дописала особенно удачную сцену: «Она не сразу поняла, что это не ветер. Ветви клонились не в такт, тени сгущались, хотя луна висела высоко и ярко. А потом из чащи вышел он — высокий, сотканный из мха, тумана и полуночного шёпота. Глаза горели зелёным, точно гнилушки, а голос, когда он заговорил, был похож на скрип старых половиц. — Ты звала меня, — не спросило, а констатировало существо. — Твои страхи звучали так громко, что разбудили весь лес». Дописав, Агата поставила многоточие и сохранила файл. Ей нравилось, как мрачно выходило. Иногда она перечитывала свои истории и думала: хорошо бы когда-нибудь набраться смелости и отправить их в издательство. Но пока рукописи лежали в папке с надписью «Когда-нибудь». — Всё, иди, — вернула её к реальности Вивьен. — Удачи. И помни: если заметишь что-то странное — записывай. Никогда не знаешь, что пригодится. — Мам, я иду в школу, а не на разведку в логово вампиров. — Оборотней, — поправила Вивьен с серьёзным лицом. — Вампиры вышли из моды. Сейчас в тренде оборотни. Агата закатила глаза, но улыбнулась. Мама у неё была удивительная. Писательница детективных бестселлеров с миллионными тиражами, она могла позволить себе жить в любом мегаполисе, но выбрала Бейкон-Хиллс. «Я устала от шума, Аги. Хочу слышать ветер, а не сирены». И Агата понимала. В конце концов, в тишине лучше пишется. Но была ещё одна причина, о которой они почти не говорили вслух. Вивьен хотела быть ближе к своим корням. Дед Агаты, Джейкоб Арчер, вырос в этих краях. И хотя сам он давно перебрался в другой штат, а потом и вовсе ушёл из жизни, его рассказы о лесах, полных тайн, навсегда остались с ними. «Он был охотником», — говорила мама с тёплой, но какой-то уклончивой интонацией. «Потом бросил. Решил, что есть вещи, за которыми не стоит гоняться». Агата помнила деда высоким, жилистым, с серебряной щетиной и руками, которые пахли кожей, металлом и лесом. Он учил её стрелять из лука с шести лет. «Арчеры всегда умели натягивать тетиву, детка. Это в крови. Когда-то это была не просто забава, а способ выжить». На вопросы о том, на кого именно он охотился, дед отвечал загадками и туманными фразами. «На тех, кто прячется от света. Но поверь мне, Аги, иногда лучше писать о чудовищах, чем встречаться с ними лицом к лицу». Агата выросла на историях деда и на книгах мамы. И теперь, оказавшись в Бейкон-Хиллс, она чувствовала странное волнение — будто страницы её жизни наконец-то начали заполняться настоящим сюжетом. Она помахала вслед машине и зашагала к дверям школы. --- Внутри пахло хлоркой, мелом и чьими-то духами с нотками ванили. Ученики текли по коридорам шумными реками. Агата протиснулась к расписанию, висевшему на доске объявлений, и пробежала глазами список предметов. Экономика, биология, литература, история — стандартный набор. — Новенькая? Она обернулась. Перед ней стояла девушка с огненно-рыжими волосами, уложенными в идеальные локоны, и взглядом, который словно видел насквозь. — Агата Арчер. Приехала сегодня. — Лидия Мартин. — Девушка протянула руку, и её пальцы были прохладными. — Добро пожаловать в Бейкон-Хиллс. У тебя очень интересная фамилия. — Спасибо. Кажется. — Арчер, — повторила Лидия, словно пробуя слово на вкус. — Лучник. Похоже на охотничью фамилию. Это не просто совпадение? Агата слегка улыбнулась. Странный вопрос для знакомства. — Мой дед увлекался стрельбой из лука. Говорил, что когда-то это было семейным делом. Вроде как… старые традиции. Лидия прищурилась, но тут же её лицо смягчилось в вежливой улыбке. — Забавно. В этом городе вообще много старых традиций. — Она вдруг чуть склонила голову, разглядывая Агату с новым интересом. — Ты, случайно, не из тех Арчеров, что когда-то жили в этих краях? Моя бабушка упоминала эту фамилию, кажется. — Мой дед здесь вырос, — ответила Агата, чувствуя лёгкое удивление. — Джейкоб Арчер. Вы о нём слышали? — Возможно. — Лидия улыбнулась уже теплее. — В Бейкон-Хиллс у многих семей долгая память. Увидимся на уроках, Агата Арчер. Она повернулась на каблуках и зашагала прочь, оставив за собой шлейф дорогих духов и ощущение недосказанности. Агата пожала плечами. Наверное, в маленьких городах все такие — чудаковатые и слегка театральные. Хотя, если честно, упоминание деда от незнакомки прозвучало немного... странно. Но думать об этом сейчас не было времени — прозвенел звонок. --- Кабинет экономики оказался совмещён со спортивным залом — в том смысле, что вёл предмет тренер по лакроссу. Агата поняла это в тот момент, когда в класс влетел мужчина в свистке и с такой энергией, будто сейчас начнётся финальная игра чемпионата. — ТИШИНА! — рявкнул он, и гомон мгновенно стих. — Я тренер Бобби Финсток, и нет, я не ошибся дверью. Экономика — это как лакросс: либо ты контролируешь ситуацию, либо она контролирует тебя. Садитесь, пока я не начал раздавать штрафные! Агата скользнула на свободное место у окна. Слева от неё сидел парень с взъерошенными тёмными волосами и таким лицом, будто он постоянно о чём-то беспокоится. Он крутил в руках ручку, и, судя по следам чернил на пальцах, это занятие длилось уже не первый час. — Привет, — шёпотом сказал он, заметив её взгляд. — Ты новенькая? — Агата Арчер. А ты?.. — Стайлз. Стайлз Стилински. — Он вдруг замер. — Погоди. Арчер? Как Вивьен Арчер?! — Ты знаешь мою маму? — ЗНАЮ?! — Он почти подскочил, но вовремя сдержался под суровым взглядом тренера. — «Дело о зеркальном лабиринте», «Убийство в полночь», «Секрет закрытого клуба» — да это же лучшие детективы за последние десять лет! Там такие твисты в финале — я три раза перечитывал! Твоя мама — гений! Подожди, она переехала сюда?! В Бейкон-Хиллс?! Я могу взять автограф?! Агата невольно улыбнулась. Такой искренней реакции она не ожидала. — Она будет рада. Ты, наверное, её главный фанат в этом городе. — Главный фанат в штате! — поправил Стайлз. — Я серьёзно, это потрясающе. Слушай, а ты тоже пишешь? — Пишу, — призналась Агата. — Но не детективы. Фэнтези, немного хоррор, триллеры. — Ух ты. А про что? Агата на секунду задумалась, стоит ли делиться, но энтузиазм Стайлза подкупал. — Сейчас работаю над историей про лесного духа, который питается чужими страхами. Он приходит к людям, когда они остаются одни в темноте. Но проблема в том, что он и сам боится — боится забытья, исчезновения. И поэтому он ищет человека, который смог бы помнить его вечно. Вроде как страх и память связаны. — Ого, — выдохнул Стайлз. — Это… глубоко. И жутко. Мне нравится. А как ты до такого додумалась? — Сама не знаю, — пожала плечами Агата. — Иногда идеи просто приходят. Сидишь ночью, смотришь в окно на лес, и вдруг понимаешь: а что, если из леса кто-то смотрит на тебя в ответ? И тогда начинаешь придумывать, кто бы это мог быть. — И ты не боишься? — с искренним интересом спросил Стайлз. — Ну, когда сидишь одна в темноте и сочиняешь жуткие вещи? — Наоборот. Когда записываешь страх, он перестаёт быть твоим. Он становится просто текстом. Стайлз уважительно покачал головой. — Это круто. Я тоже иногда думаю, что если бы все мои страхи записать, получилась бы толстенная книга. Но я лучше буду читать твои. И твоей мамы. Кстати, об автографе... — Стилински! — гаркнул тренер Финсток, хлопнув ладонью по столу. — Болтаешь на уроке?! Хочешь отжимания?! — Никак нет, тренер! — Тогда представь нам ещё одного новичка, раз уж ты такой разговорчивый! Только сейчас Агата заметила, что у доски стоит парень с упрямым выражением лица и заклеенной пластырем бровью. Он переминался с ноги на ногу и выглядел так, будто его только что выдернули из драки. — О, да. Все знакомы с новичками. Их у нас сегодня два. — Тренер Финсток указал сначала на парня: — Лиам Данбар. Перевёлся из школы ДеВенфорда. И, — он перевёл палец на Агату, — Агата Арчер. Переехала издалека. Если кто-то из вас будет создавать проблемы — познакомитесь с моей программой физической подготовки. А теперь к доске. Основы спроса и предложения… Пока Финсток рисовал на доске графики, а Лиам угрюмо искал свободное место, Агата украдкой разглядывала класс. Её внимание привлекла компания в паре рядов от неё. Парень с тёмными волосами и спокойным, даже слишком спокойным лицом. Рядом с ним — азиатка с длинными чёрными волосами и девушка с резковатыми чертами лица, которая задумчиво грызла карандаш. — Скотт, Кира и Малия, — снова зашептал Стайлз, проследив за её взглядом. — Хорошие ребята. Немного странные, но в хорошем смысле. — Странные — это как? — Ну… — Стайлз замялся, явно подбирая слова. — Скотт, например, слишком ответственный. Он за всех переживает. Иногда кажется, что он слышит, когда кому-то плохо, даже на другом конце школы. А Малия… она будто не совсем из этого города. Очень прямолинейная. Может сказать всё, что думает, не задумываясь. — А Кира? — Кира — тоже новенькая, как и ты, только приехала чуть раньше. Тоже с причудами. Она очень любит историю, особенно всё, что связано с оружием. Мечи, например. Может долго рассказывать про катаны. В общем, нескучная компания. Скотт, словно почувствовав, что говорят о нём, обернулся и встретился глазами с Агатой. Он слегка улыбнулся — вежливо, но сдержанно. Ничего особенного. Просто приветствие. Агата улыбнулась в ответ и отвернулась. Обычные подростки. Может, чуть более тихие и настороженные, чем в её предыдущей школе, но в остальном — ничего примечательного. По крайней мере, на первый взгляд. --- Следующим уроком была биология. Мистер Харрис — мужчина с усталым лицом и манерами человека, который давно перестал удивляться чему бы то ни было, — сегодня решил разбавить программу лекцией о генетических мутациях и мифах, с ними связанных. И почти сразу на доске появилось слово «Ликантропия». — Клиническая ликантропия, — монотонно начал Харрис, — это психическое расстройство, при котором пациент верит, что может превращаться в волка. Не путать с гипертрихозом и, разумеется, с фольклорными представлениями, согласно которым оборотни — реальные существа, обладающие сверхчеловеческой силой, регенерацией и уязвимостью к серебру. Сегодня мы рассмотрим это явление с научной точки зрения, а заодно развенчаем несколько популярных мифов. Агата заметила, как по ряду пробежала лёгкая рябь напряжения. Скотт опустил голову. Малия перестала грызть карандаш. Стайлз замер с таким лицом, будто ему только что сказали, что земля плоская. Лиам, сидевший через проход, вдруг напрягся и сжал кулаки. «Странно, — подумала Агата. — Неужели тема настолько пугающая?» — Интересно, — она подняла руку, когда Харрис закончил вводную часть, — что в большинстве культур оборотень — это не просто монстр, а проклятый человек. Потеря контроля, но не потеря личности. И в европейских легендах серебро действительно фигурирует как единственное надёжное средство против них. Но в скандинавских сагах, например, упоминаются и другие слабости: омела, некоторые лунные фазы. А ещё есть индейские легенды о людях-волках, которые оборачиваются не в полнолуние, а по собственной воле. Это довольно интересно с точки зрения сравнительной мифологии. В классе повисла тишина. Харрис удивлённо приподнял бровь. — Впечатляющая эрудиция, мисс Арчер. Готовитесь к карьере фольклориста? — Писателя, — спокойно ответила Агата. — Исследую материал. Мой дед много рассказывал о старых поверьях. Он вырос в этих краях и говорил, что здешние леса помнят то, о чём люди давно забыли. После урока, когда все выходили из класса, Стайлз догнал Агату в коридоре. Вид у него был слегка ошарашенный. — Откуда ты всё это знаешь? — спросил он, чуть задыхаясь. — Ну, про оборотней? Я думал, ты фэнтези пишешь, а не диссертацию по мифологии. — Я же говорю — дед, — пожала плечами Агата. — Он был охотником. Рассказывал много историй. Я их просто запоминала. Некоторые были довольно жуткими, но мне почему-то нравилось. Мама говорит, что у меня с детства тяга ко всему мрачному. Стайлз на мгновение замер, а потом хлопнул себя по лбу. — Охотник! Точно. Твоя фамилия — Арчер. Ты говорила, он учил тебя стрелять из лука. — С шести лет. У меня даже старый дедов лук дома висит. Семейная реликвия. — И он… — Стайлз замялся, подбирая слова, — ну, на кого он охотился? На оленей? — На тех, кто прячется от света, — процитировала Агата любимую фразу деда. — Он любил загадки. Никогда не говорил прямо. Но я думаю, он просто был старым чудаком, который любил природу и знал лес как свои пять пальцев. Стайлз как-то нервно усмехнулся. — В Бейкон-Хиллс лес действительно знают хорошо. И не только лес. Ладно, мне пора на следующий урок. Увидимся! И он исчез в толпе, оставив Агату с лёгким чувством, что она чего-то не понимает в этом разговоре. Впрочем, она привыкла к тому, что люди иногда странно реагируют на её увлечения. --- Большая перемена застала школу врасплох неожиданной жарой. Ученики высыпали во двор и на спортивное поле, где тренер Финсток уже выстроил команду лакросса для внеочередной тренировки. Агата устроилась на трибунах с блокнотом в руках. Наблюдение за живыми людьми всегда помогало ей создавать характеры. — Экономика в действии! — орал Финсток, размахивая свистком. — Спрос — это когда вы хотите мяч! Предложение — когда я даю вам шанс его получить! А если вы не бежите — это дефицит мотивации! Данбар! Ты новичок, докажи, что не зря занимаешь место! Лиам, уже в шлеме и защите, сжимал клюшку так, что побелели костяшки. Агата видела его лицо — мальчишка был как натянутая тетива, в любой момент готовый сорваться. И он сорвался. Через десять минут тренировки Лиам столкнулся с одним из игроков, слово за слово — и вот уже оба катятся по земле, осыпая друг друга ударами. Финсток свистел, но драка только разгоралась. Лиам двигался с неожиданной, почти звериной яростью. Агата заметила, как Скотт, до того стоявший у кромки поля, в одно мгновение оказался рядом и разнял дерущихся с лёгкостью, не свойственной обычному подростку. Одно движение — и Лиам уже стоял, прижатый к земле, тяжело дыша. — Данбар, за мной! — скомандовал Финсток. — Остальные — десять кругов! МакКолл, проследи! Лиама увели в сторону школы. Агата видела, как он вырывался, что-то крича. Скотт шёл рядом с ним, и что-то в его походке изменилось — появилась та самая уверенность, которую она про себя окрестила «странная взрослость». «Интересный персонаж», — подумала она и сделала пометку в блокноте: «Скотт МакКолл. Тихий, но явно лидер. Быстро двигается. Хорошо контролирует ситуацию. Нужно будет понаблюдать за ним ещё». Решив, что тренировка окончена, Агата направилась к теневой стороне здания, чтобы срезать путь до библиотеки. И тут услышала крик. Не громкий — сдавленный, полный ужаса. Он донёсся откуда-то сверху. Задрав голову, Агата увидела на крыше пристройки фигуру. Это был Лиам — он стоял на самом краю, балансируя, как человек, которого загнали в угол невидимые преследователи. — Эй! — крикнула Агата, но он не слышал. А потом Лиам сорвался. Всё произошло в долю секунды. Агата уже бежала, хотя понимала, что не успеет. Но успел кто-то другой. Она увидела, как тёмная тень метнулась от стены, взлетела на пристройку невероятным, каким-то нечеловеческим прыжком, и кто-то поймал Лиама у самого края, увлекая его обратно на крышу. Агата застыла. Сердце колотилось где-то в горле. Она пыталась разглядеть, кто это был, но солнце слепило глаза. Две фигуры скрылись за вентиляционной трубой. Через минуту она услышала шаги и прижалась к стене, инстинктивно уходя в тень, как учил дед. По пожарной лестнице спускался Скотт МакКолл. Он держал Лиама на плечах — парень был без сознания, но, кажется, жив. Скотт огляделся, и на мгновение Агате показалось, что в его глазах мелькнуло что-то странное — будто отблеск. Но уже через секунду он скрылся за углом. Агата выдохнула только когда его шаги стихли. Она стояла, прижав ладонь к груди, и пыталась осмыслить увиденное. Прыжок. С крыши. С такой скоростью и высотой. «Этого не может быть, — пронеслось в голове. — Просто не может. Люди так не прыгают. Но я же видела своими глазами. Или... адреналин? Обман зрения? Солнце слепило, всё произошло слишком быстро». Она медленно опустилась на корточки, достала блокнот и дрожащей рукой записала: «Скотт МакКолл. Очень странный. Очень быстрый. Спас Лиама — впечатляет. Нужно разобраться, что я на самом деле видела. Возможно, просто игра света. Возможно, он просто оказался рядом раньше, чем я думала. Не делать поспешных выводов». Она захлопнула блокнот и заставила себя успокоиться. Писательская фантазия, разыгравшаяся на фоне разговоров об оборотнях и старых легенд деда, — вот и всё. Не стоит придумывать мистику там, где её нет. --- К вечеру дом Арчеров наполнился запахом жареного лука, чеснока и свежего базилика. Вивьен отложила рукопись и решила приготовить ужин — редкое, но всегда приятное событие. Агата сидела за кухонным столом, поджав ноги, и разглядывала просторную кухню, которая всё ещё пахла свежей краской и деревом. Дом, который они сняли — точнее, арендовали на год с возможностью выкупа, — оказался старым викторианским особняком на окраине Бейкон-Хиллс, в тихом районе, где дома стояли поодаль друг от друга, утопая в зелени. Три этажа, остроконечная крыша с флюгером в виде стрелы (это Агата заметила сразу и про себя усмехнулась — знак судьбы, не иначе), большие окна, выходящие на лес, и просторная веранда с коваными перилами. Фасад был выкрашен в глубокий серый цвет с белой отделкой, а входная дверь — массивная, дубовая, с витражной вставкой, на которой изображался олень, застывший среди деревьев. Внутри дом был обставлен со вкусом, отражавшим достаток семьи. Гостиная с камином, отделанным тёмно-зелёной плиткой, и двумя большими диванами цвета слоновой кости, которые Вивьен тут же завалила пледами и рукописями. Кабинет мамы — на первом этаже, с эркерным окном, выходящим в сад; там уже стоял массивный дубовый стол, привезённый из их предыдущего дома, и новенькая печатная машинка, которую Вивьен упрямо предпочитала ноутбуку. Библиотека — небольшая комната с полками от пола до потолка, которые они ещё не успели заполнить до конца, но коробки с книгами уже ждали своего часа. Комната Агаты располагалась на втором этаже, в мансардной части дома. Самое светлое помещение с наклонным потолком и окном, которое занимало почти всю стену. Из него открывался вид на сад, а дальше — на тёмную стену леса. Агата сразу поняла, что будет писать здесь ночами, сидя на широком подоконнике с чашкой чая. Над столом она повесила старый лук деда — выцветшая древесина, тетива, которую он сам плёл из сухожилий, и маленький герб в виде стрелы, начерченный углём. Рядом пристроила фотографию деда — чёрно-белый снимок, где он стоит с луком в руках на фоне леса. Остальной интерьер был в светлых тонах: кремовые стены, письменный стол из тёмного дуба, книжные полки, уже заставленные её личной коллекцией — от Толкина до Лавкрафта. — Рассказывай, — потребовала Вивьен, возвращая Агату к реальности. — Как первый день? Кто эти люди, с которыми ты проведёшь ближайший год? — Ну… — Агата задумалась, перебирая в памяти лица. — Есть парень, Стайлз. Он твой фанат. Готов молиться на твои книги. Очень просил автограф. — Уже люблю его. Продолжай. — Есть Лидия Мартин. Рыжая, красивая, очень уверенная в себе. Она спросила про фамилию. Сказала, что Арчер похожа на охотничью. И ещё она, кажется, знала про деда. Сказала, что в этом городе у многих семей долгая память. Вивьен на мгновение замерла с ножом в руке, потом продолжила резать помидоры. — Лидия Мартин... Я слышала эту фамилию. Они — старый и уважаемый род в Бейкон-Хиллс. Возможно, твой дед действительно пересекался с ними когда-то. Что ещё она говорила? — Ничего особенного. Просто светская беседа с нотками таинственности. Она показалась мне... ну, знаешь, как героиня твоих книг — та, что знает больше, чем говорит. Но, наверное, я просто проецирую. — В маленьких городах, дорогая, «просто одноклассница» — это редкость. Здесь у каждого второго — своя история, и часто эта история уходит корнями на несколько поколений назад. — Вивьен бросила на дочь задумчивый взгляд. — Твой дед знал многих в этих краях. И я не удивлюсь, если кто-то до сих пор помнит фамилию Арчер. — Ты никогда не рассказывала о его жизни здесь, — заметила Агата осторожно. — Потому что он сам не любил о ней говорить. — Вивьен высыпала нарезанные овощи в сковороду, и кухня наполнилась шипением. — Для него охота была не развлечением, а способом выжить. И когда он решил уйти, то ушёл навсегда. Я уважаю его выбор. И хочу, чтобы у тебя, Аги, был выбор — не охотиться, если ты не захочешь. — Я хочу писать, — мягко напомнила Агата. — А не охотиться. — Вот и славно. Вивьен улыбнулась, но Агата заметила лёгкую тень, промелькнувшую в её глазах. Что-то мама недоговаривала. Впрочем, это было в духе Вивьен Арчер — приберегать секреты для нужной главы. После ужина Агата помогла убрать со стола, а потом поднялась к себе. Она провела пальцами по изогнутой деревянной дуге дедова лука и улыбнулась. Дед бы оценил этот дом — старый, скрипучий, с видом на лес. Он говорил: «Дом должен дышать, внучка. Если в нём не скрипят половицы, значит, он мёртвый». Она открыла ноутбук и уставилась на мигающий курсор. В голове крутились обрывки дня: рыжие локоны Лидии, восторженный шёпот Стайлза, спокойная улыбка Скотта, яростный бег Лиама по полю, Малия, грызущая карандаш, Кира, что-то увлечённо рассказывающая Скотту на ухо. И этот прыжок на крыше, от которого до сих пор замирало сердце. «Они странные», — подумала Агата. «Но странные — это не плохо. Из странных людей получаются лучшие персонажи». Она открыла файл «Бейкон-Хиллс. Хроники». Это был не роман и не дневник — так, заметки на полях жизни. Она начала печатать: «День первый. Школа оказалась... интересной. Стайлз — фанат мамы, смешной и искренний. Лидия — загадка в дорогой упаковке. Скотт — тихий лидер, который, кажется, всегда оказывается в нужном месте в нужное время. Лиам — ходячий конфликт, явно что-то скрывает. Кира и Малия — две девушки, которые выглядят как часть какой-то команды. И все они связаны. Я пока не понимаю, как именно, но между ними чувствуется что-то... общее. Будто они — стая. Смешное слово. Наверное, я просто слишком много думаю о своих книжных персонажах. Лес за окном шумит. Сегодня я написала сцену для своего романа — ту, где лесной дух впервые говорит с героиней. Когда я печатала её, мне казалось, что кто-то смотрит на меня из чащи. Но это, конечно, просто нервы. Новый дом, новая школа, много впечатлений. Завтра второй день. Посмотрим, что он принесёт». Она сохранила файл и уже собиралась закрыть ноутбук, когда в голову пришла ещё одна мысль. Она снова открыла свой роман и добавила короткий диалог, вдохновлённый сегодняшним разговором со Стайлзом: «— Почему ты выбрал меня? — спросила Элис, глядя на пляшущие тени. — В городе тысячи людей, чей страх громче моего. Дух помолчал. Ветви над головой скрипнули, хотя ветра не было. — Твой страх не громкий, — ответил он наконец. — Он старый. Застарелый, как корни дуба. Ты боишься не того, что прячется в темноте. Ты боишься, что темнота прячется в тебе самой. Элис хотела возразить, но не смогла. Потому что дух был прав». Агата перечитала написанное и осталась довольна. Мрачно, метафорично, в её вкусе. Она захлопнула ноутбук и выглянула в окно. Луна висела над лесом — круглая, яркая, почти полная. Дед учил её, что в полнолуние лес оживает. «Звери, — говорил он, — и не только звери». Она усмехнулась собственным мыслям. Ну вот, уже и она начала говорить загадками. А ведь утром ещё посмеивалась над мамиными шутками про оборотней. Внизу застучала печатная машинка. Вивьен снова взялась за свой роман. Агата легла в кровать, прислушиваясь к мерному стуку клавиш. Этот звук был лучшей колыбельной. Под него она и уснула — с блокнотом на тумбочке, с луком над головой и с тайной, которая пока даже не догадывалась, что она — тайна. Город Бейкон-Хиллс тоже спал. Но сон его был чутким. Потому что где-то в заброшенном промышленном районе уже нашли тело человека. У него забрали кости. И это была не последняя смерть. Но Агата Арчер узнает об этом завтра. Или послезавтра. Или через неделю, когда сюжет сам постучится в её дверь — и в её книгу.