Часть 2. Нить за нитью

Первая ночь в Бейкон-Хиллс выдалась бессонной. Агата лежала в мансардной комнате, слушая, как ветер перебирает ветви старых сосен за окном, и прокручивала в голове сцену на крыше. Прыжок Скотта казался невероятным — но она же видела это собственными глазами. И Лиам, срывающийся вниз... Может, стоило рассказать маме? Но что именно? «Мам, тут один парень слишком быстро бегает»? Вивьен только улыбнулась бы и посоветовала записать это в книгу. Она села к ноутбуку, укутавшись в пушистый плед. В комнате было тепло и уютно: настольная лампа с янтарным абажуром отбрасывала мягкие тени на стены, полки с книгами уже приобрели обжитой вид, а лук деда поблёскивал в полумраке. Агата открыла файл «Бейкон-Хиллс. Хроники» и напечатала: «Иногда реальность подкидывает сюжеты, которые не придумаешь специально. Я не знаю, что видела на крыше. Может быть, обман зрения. Может быть, адреналин. Но я знаю одно: в этом городе что-то происходит. И я хочу понять, что именно». Сохранив запись, она переключилась на роман. Лесной дух ждал продолжения. Пальцы забегали по клавиатуре. «Элис проснулась от того, что кто-то смотрел на неё. Не из леса — из комнаты. У изножья кровати стоял человек, сотканный из теней и запаха прелых листьев. — Ты забыла запереть окно, — сказал дух почти обиженно. — Я думал, ты хочешь, чтобы я пришёл. Она села, прижимая одеяло к груди. — Я не звала тебя. — Твои мысли звали. Ты весь вечер думала обо мне. Пыталась понять, что я такое. Разве это не приглашение?» Дописав сцену, Агата захлопнула ноутбук и выглянула в окно. Луна, почти полная, висела над лесом, как серебряная монета. Ветви чуть покачивались, хотя ветра не было. Она задёрнула шторы и легла. Сон пришёл не сразу — но когда пришёл, был глубоким и спокойным. --- Утро встретило её запахом свежего кофе и стуком печатной машинки. Вивьен уже сидела в кабинете, окружённая разбросанными листами. Солнечный свет лился сквозь эркерное окно, и пылинки танцевали в его лучах. — Доброе утро, дорогая. Выглядишь так, будто не спала всю ночь. — Так и было, почти, — призналась Агата, наливая себе кофе. — Писала. — Это хорошо. — Вивьен отложила ручку и внимательно посмотрела на дочь. — Но не забывай, что сон тоже важен. Даже для гениальных писателей. Кстати, утром звонили из издательства. Тираж «Тайны закрытого дома» готов. Мне должны прислать несколько сигнальных экземпляров сегодня. — Помнишь, я говорила про Стайлза? Может, подарим ему один экземпляр с автографом? Он будет на седьмом небе. — Отличная идея! — Вивьен улыбнулась. — Я подпишу, как только привезут. А пока давай завтракать. Завтрак на кухне был по-домашнему тёплым: свежие круассаны из пекарни на углу, клубничный джем, яичница с беконом. Агата смотрела, как мама ловко орудует на плите, и думала, что этот дом, несмотря на всю свою викторианскую старомодность, уже становится родным. Может, дело было в запахе выпечки и кофе, в мягком пледе на спинке стула, в фотографиях, которые они расставили на каминной полке. — Мам, а ты веришь в совпадения? — спросила Агата вдруг. — В каком смысле? — Ну... дед жил здесь. Ты выбрала именно этот город. А теперь я встречаю людей, которые знали нашу фамилию ещё до того, как я представилась. Как будто что-то ведёт нас по кругу. Вивьен задумалась, помешивая кофе. — Твой дед говорил, что у каждого места есть своя память. И что она притягивает обратно тех, кто был с ней связан. Может быть, Бейкон-Хиллс помнит Арчеров. И хочет, чтобы мы были здесь. — Звучит загадочно. — Я писатель, дорогая. Загадки — моя профессия. Чёрная Audi A6 мягко шуршала шинами, увозя Агату в школу. Сосны мелькали за окном, а по радио играла тихая инди-музыка. --- В школе её ждал сюрприз. У шкафчиков стоял Стайлз с таким видом, будто не спал ещё меньше неё. Скотт сидел на скамейке, листая что-то в телефоне, но, заметив Агату, поднял голову и улыбнулся — как-то особенно, чуть теплее обычного. Лиама нигде не было видно. — Доброе утро! — Стайлз помахал рукой. — Как твоя книга? — Продвигается. Лесной дух пробрался в комнату героини и теперь сидит у неё на кровати. Жутковато получилось, но я довольна. — Ого. А он точно не опасен? Ну, твой дух. Может, он всё-таки хочет навредить? — Я пока не решила. Он питается страхом, но сам не злой. Скорее... одинокий. — Одиночество — это страшно, — заметил Скотт, откладывая телефон и поднимаясь со скамейки. — Иногда даже страшнее, чем реальная угроза. Агата кивнула и огляделась. — Кстати, вы не видели Лиама? Он вчера выглядел таким взвинченным... Стайлз и Скотт быстро переглянулись. Повисла едва заметная пауза — Агата обратила на неё внимание, но не подала виду. — Он... немного приболел, кажется, — ответил Скотт. — Ничего серьёзного, но ему нужно отдохнуть. — Понятно, — сказала Агата. — Ладно, передам ему домашку, если увижу. Она попрощалась и направилась в класс. А Стайлз, дождавшись, когда она отойдёт на достаточное расстояние, тут же схватил Скотта за рукав и утянул в пустой класс неподалёку. — Так, — сказал он, закрывая дверь. — Выкладывай. — Что выкладывать? — Скотт попытался изобразить непонимание, но вышло неубедительно. — Ты прекрасно знаешь что. Я видел, как ты на неё смотришь. И это не просто «она новенькая, я должен быть вежливым». Это другой взгляд. Я такой у тебя видел всего пару раз в жизни. Рассказывай. Скотт вздохнул, провёл рукой по волосам и опустился на ближайшую парту. Несколько секунд он молчал, собираясь с мыслями. — Я сам не понимаю, — признался он наконец. — Это не как с Эллисон. И не как с Кирой. Там всё было... постепенно. А здесь — с первого дня. Понимаешь? Я её увидел, и будто что-то внутри переключилось. Как магнит. — Магнит? — Стайлз прищурился. — То есть ты хочешь сказать, что тебя просто тянет к ней? Как будто она... — Как будто она должна быть рядом, — закончил Скотт. — Я не знаю, как объяснить. Это не просто симпатия. Это что-то глубже. Я чувствую, что должен защищать её. Что она важна. И я ничего не могу с этим поделать. И не хочу, если честно. Стайлз помолчал, переваривая услышанное. — Это странно, — сказал он наконец. — Но странно — это в нашем стиле. Ты уже говорил с ней? — Нет. Я только... я хочу пригласить её прогуляться. Показать город. Старый маяк, центр, может быть. Думаю, ей понравится. — О, старый маяк! Романтика! — Стайлз хлопнул друга по плечу. — Правильный выбор. Только одно «но»: будь осторожен. Она внучка охотника. И если то, что ты чувствуешь, связано с чем-то... ну, с тем, что мы не понимаем, мы должны разобраться. Но ты иди. Иди, пригласи её. Ты заслуживаешь чего-то хорошего. — Спасибо, Стайлз. — Скотт улыбнулся и направился к двери, но на пороге обернулся. — Только никому не говори, ладно? Даже Лидии. Особенно Лидии. — Могила, — пообещал Стайлз. — Но она всё равно узнает. Сама. Ты же знаешь. Скотт закатил глаза и вышел. Ему предстояло набраться смелости для разговора. --- Лиам появился в школе только после обеда. Агата заметила его издалека — он шёл по коридору, опустив голову, сжимая лямку рюкзака так, что побелели костяшки. Его лицо было бледным, под глазами залегли глубокие тени. Выглядел он хуже, чем вчера: измученный, дёрганый, словно не спал всю ночь и боролся с чем-то внутри себя. Агата без колебаний направилась к нему. — Лиам! Он вздрогнул и обернулся. В его глазах плескалась смесь страха, растерянности и какого-то лихорадочного возбуждения. — Агата. Привет. — Ты как? Выглядишь... честно говоря, ужасно. Что с тобой? — Ничего, — ответил он слишком быстро, отводя взгляд. — Просто не выспался. Всё нормально. — Врёшь, — спокойно констатировала Агата. — Я же вижу: ты сам не свой. Что случилось? Лиам долго молчал, глядя куда-то в пол. Потом поднял глаза, и в них промелькнуло что-то затравленное. — Я не могу рассказать. Правда, не могу. Это... не моя тайна. — Хорошо, — Агата кивнула, не став настаивать. — Я не буду выпытывать. Но если захочешь поговорить — просто чтобы выговориться — я здесь. Без вопросов, без осуждения. Просто послушаю. Идёт? Лиам несколько секунд смотрел на неё, и напряжение в его плечах чуть ослабло. — Спасибо, — прошептал он. — Правда. Может быть... может быть, позже. Когда я сам разберусь. — Договорились. — Агата ободряюще улыбнулась. — И знай: что бы ни происходило, ты не обязан справляться в одиночку. — Ты даже не представляешь, что со мной происходит, — тихо сказал Лиам. — Не представляю, — согласилась она. — Но это не меняет того, что я рядом. Лиам выдохнул — тяжело, с облегчением, словно сбросил часть невидимого груза. — Ты странная, Арчер. — Я писатель, — пожала плечами Агата. — Это почти синоним. --- После уроков Агата шла через школьный двор, размышляя о Лиаме. Что-то с ним было серьёзно не так, и Скотт со Стайлзом явно были в курсе. Их быстрые взгляды, уклончивые ответы... вся троица определённо была связана одной тайной. Она уже собиралась выйти за ворота, когда заметила Лиама на скамейке у спортивного поля. Он сидел один, опустив плечи, и смотрел куда-то в сторону леса, который темнел за школьным стадионом. В его позе было столько напряжения, что Агата, не раздумывая, свернула к нему. — Не помешаю? — спросила она, подходя. Лиам поднял голову. На мгновение ей показалось, что он сейчас отмахнётся, скажет, что хочет побыть один. Но вместо этого он молча подвинулся, освобождая место на скамейке. Они сидели в тишине, пока ветер гонял по полю сухие листья. — Я боюсь, — сказал наконец Лиам. Голос у него был глухой, сдавленный. — Очень боюсь. Мне кажется, я теряю контроль. Что я вот-вот сорвусь и... натворю дел. Таких, после которых нельзя будет ничего исправить. Агата не перебивала. Она знала: иногда нужно просто дать человеку выговориться. — Раньше я думал, что страх — это слабость. Что нужно просто стиснуть зубы и перетерпеть. Но сейчас... — Он сжал кулаки. — Это как сидеть в клетке с диким зверем и ждать, когда он проснётся. — Страх — не слабость, — тихо сказала Агата. — Мой дед говорил: «Страх — это компас. Он показывает, что тебе не всё равно». Ты боишься причинить кому-то боль — значит, ты этого не хочешь. Монстры не боятся. А ты боишься. И это делает тебя человеком. Лиам резко повернулся к ней. — Откуда ты знаешь, что говорить? — спросил он почти сердито. — Откуда ты вообще... — Я не знаю, — перебила Агата мягко. — Я просто чувствую. Я выросла на историях о людях, которые боролись с тьмой внутри себя. И знаешь, что я поняла? Тьма есть в каждом. Но только те, кто её боятся, могут с ней справиться. Потому что они не сдаются ей. Лиам долго смотрел на неё. А потом что-то в его лице дрогнуло, и он опустил голову. — Ты правда так думаешь? — Я знаю, — ответила Агата. — Послушай... что бы с тобой ни происходило, ты не один. Я здесь. Я не убегу и не отвернусь. Обещаю. — Даже если я... — Он осёкся, не закончив фразу. — Даже если, — твёрдо сказала она. Впервые за весь день плечи Лиама опустились, и он выдохнул — медленно, словно выпуская воздух из переполненного шара. Несколько секунд они сидели молча, и тишина эта была не напряжённой, а скорее целительной. — Спасибо, — сказал он наконец. — Я... можно я буду иногда к тебе приходить? Ну, когда станет совсем хреново? Просто чтобы поговорить? — Когда угодно, — улыбнулась Агата. — Мой дом — твой дом. Мама будет только рада — она обожает гостей и говорит, что дом должен быть полон жизни. — Арчер... — Лиам покачал головой, и на его губах мелькнула слабая, почти незаметная улыбка. — Ты вообще с другой планеты, да? — С другой реальности, — поправила Агата. — Из книжной. --- Третий день после переезда стал для Стайлза днём, который он запомнит надолго. Агата пришла в школу с небольшим свёртком в руках. Сигнальный экземпляр «Тайны закрытого дома» прибыл вчера поздно вечером, и Вивьен, отложив все дела, села подписывать. Надпись получилась тёплой и личной: «Стайлзу — самому преданному читателю в штате. Пусть твои собственные расследования всегда заканчиваются хорошо. С наилучшими пожеланиями, Вивьен Арчер». Агата добавила снизу приписку: «И от меня тоже. Удачи в учёбе! Агата». Она нашла Стайлза у шкафчиков — он о чём-то спорил с Малией. — Я же говорю, это был не волк! Волки так не воют! — горячилась Малия. — Откуда ты знаешь, как воют волки? — парировал Стайлз. — Знаю, и всё. — Ребята, не ссорьтесь. Стайлз, у меня для тебя кое-что есть. Она протянула ему свёрток. Стайлз замер, потом осторожно развернул бумагу. Увидев обложку, он открыл рот. — Это... это... — Он перевернул книгу и прочитал надпись. Глаза у него подозрительно заблестели. — «Стайлзу — самому преданному читателю в штате...» О боже. О БОЖЕ! — Только не плачь, — предупредила Агата. — Я не плачу! Просто... это лучший день в моей жизни. Серьёзно. Твоя мама — богиня. Ты — богиня. Эта книга ещё даже не вышла! У меня первый экземпляр! — Сигнальный, — уточнила Агата. — Но да, один из первых. Мама просила передать, что будет рада встретиться лично. — Я приду! Когда угодно! Хоть сегодня! Я принесу цветы! И конфеты! Что любят писатели? Кофе? Я принесу кофе! Стайлз весь день ходил с книгой, прижимая её к груди так, будто это был бесценный артефакт. На уроках он то и дело открывал обложку, перечитывал надпись и расплывался в счастливой улыбке. — Тебе её что, приклеили? — спросила Кира на литературе. — Почти. Это мой талисман. Мой пресиоус. Моя драгоценность. — Ты сейчас процитировал Голлума, — заметила Агата. — Я в образе. После уроков Стайлз подошёл к ней серьёзный и немного смущённый. — Спасибо, — сказал он без привычной иронии. — Правда. Это... много для меня значит. И не только книга. То, что ты здесь. Что твоя мама переехала в Бейкон-Хиллс. Это как подарок судьбы. — Ты слишком драматизируешь, — улыбнулась Агата. — Возможно. Но я рад, что ты здесь, Арчер. Ты... хороший человек. И хороший друг. А это в нашем городе редкость. Он протянул руку, и Агата пожала её. — Я тоже рада, Стилински. Даже если ты цитируешь Голлума на уроках. — Это был комплимент! --- Вечером дом Арчеров наполнился запахом печенья. Вивьен, вдохновлённая дождливой погодой, решила устроить «вечер уюта»: испекла шоколадное печенье, заварила травяной чай и зажгла свечи в гостиной. Агата устроилась на диване с ноутбуком, а мама — в кресле с рукописью. — Рассказывай, — потребовала Вивьен. — Как прошёл день? Агата отложила ноутбук и задумалась. — Странно, — призналась она. — Очень странно. Мам, помнишь дедушкины рассказы? Про тех, кто прячется от света? Вивьен отложила ручку и внимательно посмотрела на дочь. — Помню. А почему ты спрашиваешь? — Просто... — Агата подбирала слова. — Мне кажется, в этом городе есть что-то похожее. Не знаю, как объяснить. Люди здесь... другие. Не плохие. Просто другие. И с одним парнем — Лиамом — что-то происходит. Он напуган до смерти, но не может рассказать, в чём дело. Я не давлю на него, но чувствую: ему нужна помощь. Вивьен долго молчала, глядя на огонь. — Твой дед много лет охотился в этих краях, — сказала она наконец. — И он говорил, что Бейкон-Хиллс — особенное место. Здесь грань между реальностью и тем, что скрыто, тоньше, чем где-либо. Возможно, ты это чувствуешь. — Ты веришь в это? — тихо спросила Агата. — В то, что существует что-то... за гранью? — Я верю, что мир сложнее, чем мы думаем, — ответила Вивьен. — И я верю в твоего деда. Он никогда не лгал. Они просидели так до позднего вечера: мама работала над рукописью, Агата писала свою книгу. Потрескивали свечи, за окном шумел дождь, и дом казался самым безопасным местом на свете. --- Четвёртый день принёс Агате сразу два важных события. Утром Лидия Мартин, встретив её в коридоре, вдруг притормозила и внимательно посмотрела на неё своим фирменным взглядом — тем самым, который, казалось, проникал прямо под кожу. — Ты сегодня иначе выглядишь, — заметила она. — Это комплимент? — Констатация факта. Ты стала спокойнее. Освоилась. Это хорошо. — Лидия поправила волосы. — Слушай, у меня дома отличная библиотека по мифологии. Если хочешь, можем вместе что-нибудь почитать. Твои фэнтезийные миры явно требуют фактуры. Приходи сегодня после школы. — Я бы с удовольствием, — сказала Агата, улыбнувшись. Но не успела она отойти и на пару шагов, как дорогу ей преградил Скотт. Он выглядел немного иначе, чем обычно: вроде бы тот же спокойный парень с тёплыми глазами, но в его позе чувствовалась какая-то непривычная неуверенность. Он чуть мялся, переступая с ноги на ногу, и явно собирался с мыслями. — Привет, — сказал он. — Привет. Всё в порядке? — Да, конечно. Я... слушай, я хотел спросить. Ты не занята сегодня? Ну, после школы? У Агаты сердце пропустило удар. Она почувствовала, как щёки слегка теплеют. — Вообще-то Лидия только что пригласила меня к себе. А что? — Я хотел... — Скотт запнулся и провёл рукой по волосам — жест, который Агата уже успела заметить как признак волнения. — Я хотел пригласить тебя прогуляться. Показать город. Настоящий Бейкон-Хиллс, не тот, что на открытках. У нас тут есть старый маяк на холме, и старый центр с антикварными лавками, и пекарня, где пекут лучший черничный пирог во всём штате. И вообще... Он замолчал, понимая, что говорит слишком быстро. Агата улыбнулась, и от этой улыбки что-то внутри Скотта перевернулось — он чувствовал это так же ясно, как биение собственного сердца. — Это звучит заманчиво, — сказала она. — Давай завтра? Лидия меня убьёт, если я отменю планы в последний момент. Она уже, кажется, мысленно расставила чашки для чая. — Завтра, — кивнул Скотт, и широкая улыбка, сама собой появившаяся на его лице, была искренней до невозможности. — После школы. Я покажу тебе всё. — Договорились. Он ушёл, а Агата ещё несколько секунд стояла, глядя ему вслед. В груди разливалось тепло, и она не могла понять, что именно чувствует. Но это было приятно. Очень приятно. Вечером она сидела в гостиной дома Мартинов — безупречно элегантной, с высокими потолками и полками, уставленными антикварными томами. Лидия рассказывала о местных легендах, и Агата, слушая её, записала в своём мысленном блокноте: «Лидия — ключ. Она знает. И она хочет, чтобы я узнала. Но почему? И какое место во всём этом занимает Скотт?» --- Пятый день настал быстрее, чем Агата ожидала. Весь учебный день она ловила себя на том, что то и дело посматривает на часы. Скотт тоже был непривычно тихим — даже Стайлз заметил это и, проходя мимо, многозначительно похлопал друга по плечу. — Удачи, — шепнул он. — Не нервничай. — Я не нервничаю, — ответил Скотт. — Ага, конечно. У тебя зрачки расширены. — Это от света. — Свет в коридоре тусклый. — Стайлз, отстань. После уроков Скотт ждал Агату у входа, прислонившись к старому дубу. Руки он засунул в карманы куртки, и со стороны могло показаться, что он абсолютно спокоен. Но когда Агата подошла ближе, она заметила, как он чуть заметно перебирает пальцами край подкладки. — Готова? — спросил он, и голос прозвучал чуть выше обычного. — Готова. Веди. Сначала они пошли через старый центр. Скотт показывал ей здания, которым было больше ста лет, рассказывал о библиотеке, где его мама когда-то работала, о книжном магазинчике на углу, который держала одна и та же семья уже три поколения. Агата слушала и задавала вопросы — о его детстве, о городе, о том, что он любил и чего боялся. И Скотт ловил себя на мысли, что отвечать ей легко. Невероятно легко. Как будто он знал её всю жизнь. Потом они пошли к маяку. Тропа вилась через лес, и с каждым шагом Агата чувствовала, как напряжение городской жизни отступает, сменяясь спокойной, почти медитативной тишиной. Скотт рассказывал о том, как в детстве они со Стайлзом играли здесь в детективов, как искали сокровища и верили, что лес полон тайн. — А сейчас? — спросила Агата. — Ты всё ещё веришь, что лес полон тайн? — Сейчас я знаю, что так и есть, — ответил он, и в его голосе прозвучала странная нотка — серьёзная, почти печальная. — Только тайны эти не всегда такие, как в детских книжках. Маяк оказался старым, давно заброшенным, но внутри сохранилась лестница. Они поднялись на смотровую площадку, и Агата ахнула. Город внизу лежал как на ладони, а за ним, до самого горизонта, простирался бескрайний лес. Заходящее солнце заливало всё мягким золотистым светом. — Это потрясающе, — прошептала она. — Спасибо, что привёл меня сюда. — Я рад, что тебе нравится, — сказал Скотт. — Я... я хотел, чтобы ты увидела Бейкон-Хиллс таким, каким я его вижу. Не просто странный город с туманами и лесом. А место, которое стоит защищать. Он на мгновение замолчал, и Агата заметила, как он подбирает слова. — Когда ты рядом, — продолжил он тише, — мне почему-то спокойнее. Как будто всё встаёт на свои места. Я не могу объяснить. Просто... спасибо, что ты здесь. Агата повернулась к нему. Его глаза в закатном свете казались почти янтарными, и в них было столько тепла и сдержанной нежности, что у неё перехватило дыхание. — Мне тоже с тобой спокойно, — сказала она. — Даже в этом странном городе, полном секретов. Они спускались с маяка в тишине, но это была хорошая тишина. По дороге к дому Агаты они говорили обо всём и ни о чём: о книгах, о музыке, о школьных мелочах. И каждый чувствовал, что между ними происходит что-то важное — что-то, чему ещё не было названия. Когда они подошли к крыльцу дома Арчеров, солнце уже почти село, и небо стало глубокого фиолетового цвета. Свет из окон падал на дорожку, и где-то внутри слышался стук печатной машинки — Вивьен работала над очередной главой. — Вот мы и пришли, — сказала Агата, останавливаясь у ступеней. — Да, — кивнул Скотт. — Я... мне очень понравилось сегодня. Правда. Агата вдруг поняла, что не хочет, чтобы этот вечер заканчивался. Она подошла ближе — Скотт замер, не дыша. Приподнявшись на носочках, она легко поцеловала его в щёку. Губы едва коснулись кожи — тёплой, чуть прохладной от вечернего воздуха. — Спасибо за прогулку, Скотт, — сказала она тихо. Он застыл на мгновение. Его глаза расширились, а на лице расцвела такая широкая и счастливая улыбка, что Агата невольно рассмеялась. — Я... да. То есть, пожалуйста. Всегда. Когда захочешь, — он говорил сбивчиво, и это было так по-мальчишески, что у Агаты внутри всё потеплело. — Спокойной ночи, Скотт. — Спокойной ночи, Агата. Она скрылась за дверью, а он ещё несколько секунд стоял на дорожке, прижимая ладонь к тому месту на щеке, которого коснулись её губы. Потом развернулся и пошёл к своему мотоциклу, и всю дорогу до дома улыбался так, что встречные прохожие оборачивались. --- В тот же вечер в лофте Дерека Хейла снова собралась стая. Свет горел тускло, за окнами сгущался туман, и в воздухе висело напряжение. На столе лежали фотографии с мест преступлений — несколько убитых за последние дни. Все сверхъестественные существа. У всех забрали костный мозг. — Очередной за эту неделю, — сказал Дерек, указывая на фото. — Оборотень из соседнего округа. Убили прошлой ночью. — Кому нужен костный мозг оборотня? — спросила Кира, нервно покусывая губу. — Тому, кто знает, как его использовать, — ответил Питер, выходя из тени. Он всегда появлялся из тени, и это раздражало абсолютно всех. — Может, ритуал? — предположил Стайлз. — Или оружие? — Или послание, — тихо сказала Лидия, закрыв глаза. — Я слышу слово «Бенефактор». Тот, кто платит. И список. Длинный список имён. — Список смертников, — мрачно резюмировал Дерек. — Кто-то методично истребляет нас. Повисла тишина. Стайлз, оглядев собравшихся, заметил, что Скотт сидит с мечтательным выражением лица, не участвуя в разговоре. — Эй, МакКолл, — окликнул он. — Ты с нами? Скотт встрепенулся. — Да, конечно. Список, Бенефактор. Я слушаю. — Ты не слушаешь, — констатировал Стайлз, но тут же перевёл разговор в другое русло. — Кстати, Агата Арчер сегодня подарила мне книгу с автографом своей мамы. — Он продемонстрировал обложку. — Это ещё не вышедший роман Вивьен Арчер. Я теперь самый счастливый человек в городе. Дерек устало потёр переносицу, но Питер внезапно подобрался. — Арчер? — переспросил он. — Фамилия — Арчер? — Ну да. Агата Арчер. Новенькая. Её дед Джейкоб Арчер был охотником. Она, кстати, очень помогла Лиаму. Он к ней привязался. Питер медленно вышел на свет. На его лице застыло странное выражение — не угроза, а скорее глубокое раздумье, смешанное с раздражением от ощущения, что он что-то упускает. — Арчер... Эта фамилия... — Он прищурился, пытаясь ухватить ускользающую мысль. — Она кажется смутно знакомой. Очень смутно. Но я не могу вспомнить. Стайлз и Скотт переглянулись. Они знали эту особенность Питера — его память была полна дыр, проделанных его покойной сестрой Талией. Как и в случае с Малией, о существовании которой Питер не помнил до тех пор, пока Лидия не помогла ему восстановить воспоминания . — Может, Талия опять поработала? — осторожно предположил Стайлз. Питер резко повернулся к нему, и в его глазах мелькнуло узнавание — не самих воспоминаний, а понимания их отсутствия. — Возможно, — процедил он. — Моя дорогая сестра имела привычку стирать из моей памяти всё, что считала опасным. Малию. Её мать. А теперь, похоже, и... кого-то из Арчеров. — Он провёл ладонью по лицу. — Это похоже на головоломку, в которой не хватает кусков. Я знаю, что должен помнить что-то важное, связанное с этой фамилией. Но каждый раз, когда пытаюсь вспомнить — пустота. — Значит, ты встречал кого-то из семьи Арчер в прошлом, — заключил Дерек. — И Талия по какой-то причине решила, что тебе не нужно об этом помнить. — Как и о Малии, — добавила Лидия. — Талия стёрла память о твоей дочери, чтобы защитить её. Возможно, с Арчерами похожая история . Питер кивнул, вглядываясь в темноту за окном. — Если его внучка хоть наполовину так же опасна, как он, нам стоит присмотреться к ней, — сказал он наконец. — Но осторожно. Я должен понять, что именно скрыто в моей голове. — Она не опасна, — возразил Скотт твёрдо. — Она просто писательница. Наблюдает, записывает. Она даже не догадывается о нас. — Пока не догадывается, — поправил Питер. — Но если в ней кровь Арчеров, это лишь вопрос времени. Он отошёл обратно в тень, но искра задумчивости в его глазах не угасла. Где-то в глубине его сознания, за барьером, воздвигнутым Талией, хранилось что-то важное. Что-то, связанное с фамилией Арчер. И Питер знал: рано или поздно он до этого доберётся. --- Шестой день принёс Агате знакомство с Мейсоном. Лиам, который с каждым днём выглядел всё более измученным, но уже не таким затравленным, как в начале недели, представил их в школьной столовой. Мейсон ворвался с подносом и сияющей улыбкой, сразу начав расспрашивать Агату о книгах, о переезде, о её впечатлениях от Бейкон-Хиллс. Они мгновенно нашли общий язык — оба любили фэнтези, загадки и сверхъестественные теории. — Бейкон-Хиллс — просто кладезь странностей, — заявил Мейсон. — У меня есть таблицы, графики, тепловая карта аномалий. Если хочешь, покажу. — Очень хочу, — искренне ответила Агата. Лиам сидел рядом и молча улыбался. Ему было легче от того, что его лучший друг и его новый союзник поладили. --- Седьмой день — пятница — выдался напряжённым. На утреннем уроке биологии Агата сразу заметила Лиама. Тот сидел за дальней партой, вцепившись в край стола, бледный, с красными глазами. Он то и дело вздрагивал, прислушиваясь к чему-то внутри. Агата пересела к нему на перемене. — Что происходит? — спросила она. — Ты сам не свой. Лиам поднял измученный взгляд. — Полнолуние, — прошептал он. — Сегодня. Я боюсь, Агата. Боюсь, что сорвусь. — Ты справишься, — твёрдо сказала она. — Ты не один. Держись за то, кто ты есть. Он закрыл глаза и глубоко вздохнул. Плечи дрожали, но он кивнул. — Я попробую. — Я буду рядом, — пообещала Агата. --- Неделя подошла к концу. В пятницу вечером Агата сидела в своей комнате и смотрела на луну, поднимающуюся над лесом — полную, огромную, золотистую. Она перебирала в памяти события последних дней: дружбу с Лиамом, тёплые разговоры с Лидией, шутки со Стайлзом, прогулку со Скоттом и тот миг на крыльце, когда она поцеловала его в щёку. Она всё ещё чувствовала тепло его кожи на своих губах. Она открыла файл «Бейкон-Хиллс. Хроники» и написала: «Прошла неделя. Я больше не чужая в этом городе. У меня появились друзья — настоящие. Стайлз, Лиам, Лидия, Мейсон. И Скотт. Он не такой, как все. Я не знаю, что происходит между нами, но это сильнее меня. Когда он рядом, всё встаёт на свои места. Лиам боится. Он боится того, что с ним происходит, и избегает Скотта со Стайлзом, хотя они явно пытаются помочь. Но он доверяет мне. И я не подведу его. Дед говорил: «Хороший охотник сначала наблюдает, потом делает выводы, и только потом действует». Я не охотник. Но я умею наблюдать. И я начинаю делать выводы. В этом городе что-то есть. Что-то, о чём знают мои новые друзья. И что-то, что связано с фамилией Арчер. Я ещё не знаю, как именно. Но я узнаю». Она сохранила файл и выключила ноутбук. За окном шумел лес, и полная луна заливала всё холодным светом. Где-то в городе Питер Хейл стоял у окна и смотрел на ту же луну. Фамилия «Арчер» не выходила у него из головы, но каждый раз, когда он пытался ухватить связанное с ней воспоминание, натыкался на глухую стену. Талия снова поработала на славу. Но Питер знал: если его сестра что-то скрыла, значит, это было важно. А если это важно — он обязательно докопается до правды. — Арчер, — прошептал он в темноту. — Кто же вы такие, Арчер? И почему Талия не хотела, чтобы я о вас помнил? Ответа не было. Но Питер Хейл не был бы Питером Хейлом, если бы остановился перед запертой дверью. Особенно когда по ту сторону могло скрываться что-то ценное.