01 🏚️ ПРИЕЗД

Ноябрь в Форксе редко обходился без дождя, но этим утром он решил взять выходной, и воздух повис сырой тяжёлой ватой, а между стволами пихт и ситхинских елей стелился туман, серый, неторопливый и пахнущий хвоей. Дорога шла через этот лес тёмной лентой мокрого асфальта. В это раннее утро мир принадлежал только туману и двум грузовым автомобилям, которые неторопливо катили на запад. Пикап, гружёный коробками и мешками, за ним — старенький грузовик с брезентовым тентом. Когда до города оставалось несколько миль, пикап вдруг моргнул поворотником и свернул. Колёса зашуршали по гравию, узкая просёлочная дорога, больше похожая на размытую колею, вела в самую чащу. Такие здесь называли «лесными подъездами»: они упирались либо в заброшенные хижины лесорубов, либо в частные участки. Гравий кончился через пять минут тряски. Дальше дорога петляла среди папоротников, пока лес не расступился, открывая вид на старинный маленький домик, подъезд к которому временно исчез под натиском зелени. Коттедж выглядел так, будто его построили во времена, когда ведьм ещё боялись по-настоящему. Два этажа тёмного камня, замшелые стены, покрытые пятнами лишайника. Остроконечная крыша — такую рисуют на старых гравюрах к сказкам братьев Гримм. Плющ и дикий виноград оплетали северную стену, а кое-где из кладки пробивались молодые ветки. Дому было лет триста, не меньше. Он стоял здесь, в сердце Олимпикского полуострова, задолго до того, как Форкс получил своё название. Пассажирская дверь пикапа открылась первой. Девушка спрыгнула на землю — невысокая, ладная: узкие плечи, тонкая талия и бёдра, которым было тесно в этом мире стандартных размеров. Пепельно-русые волосы, собранные в небрежный пучок, выбивались отдельными прядями на ветру. Подол оливковой юбки в пол и высокие коричневые кеды быстро промокли от росы на высокой траве. Но девушку явно не смущала осенняя прохлада, она лишь встряхнула рукава большой джинсовой куртки, словно стянутой с кого-то крупнее неё, и замерла на секунду, осматривая дом. Уголки губ быстро растянулись вверх, почти против воли. — Ну привет, — произнесла она тихо. Водительская дверь хлопнула следом. Мужчина средних лет, с добрым лицом и заметной лысиной, оглядел фасад, присвистнул. — Мисс Грин, мы точно не в музей приехали? — Точно, мистер Коул. — Тогда начинаем выгружать? Она уже шла к дому, обернулась на ходу: — Да! Два шага — и она взлетела на крыльцо. Три ступени, каменные, с выщербленными краями. Перед ней оказалась массивная дубовая дверь. Эффи взялась за ручку, на секунду задержав взгляд на замке. Щелчок. Дверь поддалась. Внутри пахло пылью, старой древесиной и чем-то травяным — будто прежние хозяева заварили чай сто лет назад и забыли вылить. Первый этаж встретил её белыми стенами. В паре мест их закрывали тёмные деревянные панели. Пол из каменной кладки — серо-бежевого оттенка, тёплого, как песок на утреннем пляже. В углу гостиной притулился маленький камин из тёмного камня — такой, что мог бы обогреть комнату, но не претендовал на роль главного украшения. Из гостиной виднелась маленькая кухня с чугунной плитой и раковиной, туалетная комната и дверь в кладовую. Дом требовал ремонта — трещины на стенах, кое-где облупившаяся краска. Но Эффи почему-то стало тепло. Не от камина — от ощущения, что здесь можно дышать. Она взбежала по белой деревянной лестнице на второй этаж. Перила мелко дрожали под ладонью. Верх оказался скромнее: одна просторная комната с окнами на лес, вторая — крошечная, похожая на бывшую детскую, и ванная с чугунной ванной на львиных лапах. Паркет скрипел, кое-где доски прогнулись, но не проваливались. Жить можно. Спустилась она быстрее, чем поднималась — через три ступеньки, рискуя кубарем скатиться вниз. На первом этаже нашла дверь во внутренний двор, рванула ручку — та поддалась легко, даже не заскрипев. Двор тонул в тумане. Запах мокрой земли ударил в ноздри — пряный, плотный. Двор тянулся к лесу на несколько добрых шагов — достаточно, чтобы когда-то здесь был сад. Папоротники стояли по колено, их листья блестели от влаги. А дальше деревья смыкались стеной — пихты, тсуги, клёны, сбросившие уже половину листвы. Красные и жёлтые листья устилали землю мягким ковром, местами прогнившим до коричневой кашицы. Эффи шагнула во двор, вдыхая полной грудью. Воздух был холодным, сырым, и чистым — таким, какой бывает только в лесах, далеких от больших городов. Она опустилась на корточки, зачерпнула горсть земли. Комок был чёрным, влажным, пах грибами и прелой листвой. Пальцы сжались — земля рассыпалась. Эффи понюхала ладонь и удовлетворённо кивнула: кислотность в норме, органика богатая. Внезапно, она замерла. В двух шагах от неё, прямо на рыхлой земле, отпечатался след. Огромный. Лапа — нет, это не собака, и не простой волк. Слишком крупно. Пальцы расставлены широко, когти оставили глубокие борозды. След уходил в лес, и рядом с ним — второй, третий. Эффи быстро выглянула за угол дома. Мистер Коул и двое рабочих уже тащили к дому коробки и мешки, не глядя по сторонам. Она действовала быстро. Носком кеды закидала след землёй — раз, другой. Потом третий, четвёртый. Под листья, под прелую траву, туда, где никто не заметит. Сердце немного ускорило темп. Распрямившись, девушка отряхнула юбку. Оглядела двор ещё раз — чистый. Ни одного отпечатка. Эффи бросила взгляд зелёных глаз в сторону леса, туда, где скрылись следы. Усмехнулась — коротко, уголком губ. — Я не дам никому вас найти, — шепнула она. Следы исчезли под землёй и листвой, словно их никогда и не было. Эффи развернулась и зашагала к крыльцу, где мистер Коул уже надрывался над особо тяжёлым мешком. Весь оставшийся день она провела, помогая рабочим, и обсуждая с мистером Коулом будущий фронт работ — внутренних и уличных. Когда рабочие уехали, Эффи затопила камин найденными в кладовой поленьями и уснула прямо на диване. Последующие две недели в новом доме превратились в размеренный ритм: днём здесь пахло ремонтом, а ночью травами. По ночам спальня на втором этаже оставалась ледяной. Отопление ещё не подключили, поэтому Эффи оккупировала гостиную. Она спала на небольшом светлом диване с нарисованными луговыми цветами, который она купила прямо перед переездом. Маленький камин работал сверхурочно. Днём бригада мистера Коула меняла проводку и чинила крышу, матеря старую кладку. Эффи могла в это время ездить за покупками для дома в Порт-Анджелес. Её подвозила жена мистера Коула, Марджори, женщина ниже Эффи ростом, объёмная, с лёгкой проседью в волосах и очень приветливая. А за мелкими покупками до Форкса Эффи ездила на своём верном железном двухколёсном вело-коне с корзинкой спереди. Она скупала все подряд — декоративный текстиль, посуду, бытовые и садовые инструменты. Выбрала пару шкафов для гостиной и оформила заказ с отсрочкой доставки — прикинула, когда ремонт на первом этаже будет закончен. В другие дни она влезала в старый джинсовый комбинезон и трудилась вместе с рабочими: раздавала указания, избавлялась от высокой травы и папоротников, захвативших всю землю у дома, помогала выравнивать гравий, чтобы к крыльцу наконец вела нормальная дорога. Ночами же, когда ремонтные работы останавливались, в доме происходили необычные события. В одну из ночей Эффи забралась на табуретку и нашла на деревянных балках под потолком вырезанные кем-то символы. Старые, полустёртые. Там, куда нормальный человек не полезет без серьёзной причины. Эффи, вооружённая перочинным ножом, с осторожностью обновила несколько знаков — так сосредоточенно, что даже не заметила, как пару раз под ней вздрогнула старая табуретка, жалобно скрипнув в тишине. В другую ночь она вышла на улицу без верхней одежды и рассыпала вокруг дома сероватый порошок из холщового мешочка. Мелкие красные вкрапления в порошке слабо поблёскивали в приглушённом свете луны, когда девушка забегала обратно в дом слегка дрожа от холода. Через несколько ночей Эффи водила указательным пальцем по дверным и оконным рамам изнутри, шепча что-то одними губами. Небольшие татуировки на пальцах, такие же необычные символы, как и на балках, будто бы отзывались на её слова, мягко изгибаясь на коже. В один из таких вечеров девушка сидела на диване у огня. На коленях лежала стопка бумаг с логотипом старшей школы Форкса. Рядом, на подлокотнике, стоял открытый ноутбук, на его экране — данные мужчины средних лет. Снизу пахло травяным чаем с молоком — большая кружка стояла прямо на каменном полу, журнальный столик ей ещё предстояло выбрать. Но пока есть дела поважнее. Эффи выводила данные с экрана ноутбука на бумагу шариковой ручкой. Завтра она отвезёт документы в школу. А потом заедет в резервацию. Земля с одной стороны дома частично заходила на территорию племени квилетов. Эффи собиралась ходить в ту часть леса по своим делам, и предпочитала делать это честно: представиться, объясниться, пожать руки, если получится. Камин чихнул искрами. Эффи поставила подпись на последнем листе.