Глава 3 Монополия

      В начале июля Рон написал ей, что отец сказал ему, что Дамблдор по секрету поведал им, что Гарри приедет в середине июля, даже прежде, чем ему исполнится шестнадцать. И конечно, что она тоже приглашена в их дом. Она впопыхах выписала для Гарри подарок, пополнила запасы магловских книг и одежды, и перед самым отъездом вспомнила о том, что хотела захватить свои настольные игры: плюй камни, взрывной снэп и шахматы уже изрядно надоели. С потяжелевшим чемоданом она выдвинулась в путь на Ночном рыцаре. Рон писал, что отец может аппарировать вместе с ней, но она отказалась: у нее был кот с собой и он не очень любил такого рода путешествия.       Здесь было совсем не так как в Лондоне. Воздух был тягучим, запах трав проникал в самое нутро. Она приехала как раз тогда, когда в саду спела клубника. К своему стыду, Гермионе совсем не хотелось снова погружаться в уроки и выполнять задания на лето. Хотелось отдыхать в тени яблонь, прогуливаться вместе с ребятами к озеру, засиживаться допоздна на веранде после ужина, за которым частенько собиралось почти все семейство. Даже Фред и Джордж наведывались, хотя было видно, что они побаиваются оставаться с мамой на едине. Она не упускала ни единой возможности упрекнуть их в том, что они сбежали из школы. Несмотря на то, что по их рассказам в магазине дел было невпроворот, маме всегда удавалось заманить их «тарелкой хорошего рагу». В один из вечеров, когда близнецы аппарировали к ужину она выудила из чемодана три тяжёлые коробки, перевязанные бечёвкой.       — Магловские настольные игры, — объявила она, ставя их по одной на стол в гостиной. — «Клюедо», «Монополия» и «Скрабл».       Фред скептически приподнял бровь, он потянулся к самой большой коробке с монополией.       — И что тут? Как оно вообще работает без магии? Скучно же. — сказал Джордж.       — Ну тогда тебе будет легко обыграть меня, если это глупо и скучно, — парировала Гермиона, раскрывая крышку.       Первый раз они даже играть не начали. Было ошибкой выносить все игры сразу. Фред схватил монополию, Джордж — Клюедо, Рону достался Скрабл. Рон вытащил пригоршню пластиковых букв и фыркнул. Фред пристально разглядывал потрепанные деньги, а Джордж и Джинни чуть не растеряли орудия преступления из детективной игры. Правила были названы смешными, нелепыми, сложными и еще не бог весть какими. Но на третий вечер они все-таки смогли рассесться и сыграть. Скрабл никого особо не заинтересовал, монополию Гермиона убрала сама, памятуя о том, до чего может довести эта безобидная игра тех, кто не знает о ее силе всех ссорить. Оставалось только «Клюедо». Все более-менее уяснили что надо делать и зачем.       Вскоре гостиная погрузилась в кисель спора: Рон тыкал в портрет полковника Мастарда, Джинни упорно доказывала, что убийство могло произойти только в библиотеке, Фред выдвигал версию про подсвечник, а Джордж слушал, взял второй листок для того, чтобы отмечать подозреваемых. Он так погрузился в процесс, что лишь изредко вставлял комментарии:       —Глупости! Точно не библиотека, и насчет револьвера, он, наверное, мог бы быть, но….       Когда Гермиона наконец вскрыла конверт и назвала имя убийцы, комнату и орудие, в гостиной повисло удивлённое молчание.       — Откуда ты знаешь? — протянул Рон.       Гермиона устало вздохнула. Она достала новый листок для заметок и начала объяснять: как вела таблицу подозреваемых, как сопоставляла ходы, объяснила, почему версия с библиотекой отпадала (Джордж правильно догадался!). Говорила она быстро, даже сумела схему начертить.       — Похожа на Вуда, который объясняет тактику в квиддиче, — хихикнул Фред.       — Ага, только по красивее будет, чем капитан. — шепотом ответил Джордж, но Гермиона все равно услышала.       Уизли слушали внимательно. Джордж с улыбкой смотрел на ее схему: он был почти прав, она только дошла до комнаты быстрее чем он.       Позже, Гермиона столкнулась с ним в гостиной. Она пошла за водой, а он так и сидел возле игры и что-то строчил в свитке.       — Не спишь? — удивленно спросила Гермиона.       — Хочу немного доработать ее и может быть получится продать ее в магазине. — Джордж посмотрел на нее, наконец закончив предложение.       — Мне понравилось, — сказал он, глядя ей прямо в глаза. — Объяснила ты, конечно, сложно, но игра — просто блеск!       Он замолчал, пытаясь что-то вспомнить.       — Дедукция, точно! — улыбнулся он. — Как в детективе. Круто у тебя получается.       Тепло мгновенно разлилось по щекам. Хорошо, что в полумраке гостиной этого было не видно. Она хотела отшутиться, сказать что-то про то, что это всего лишь игра.       — Я с детства в нее играю. — призналась Гермиона. — Мой отец терпеть не может эту игру, а мама обожает. Мы даже на соревнования ездили.       — Спокойной ночи, Грейнджер. Мы укажем тебя как автора идеи, как только игра появится в продаже.       Она просто кивнула и быстро развернулась, пряча улыбку, чувствуя, как предательски горят уши. Ох снова это чувство. Если словно снова тринадцать и она снова ведет себя как дурочка в присутствии мальчишек.       Когда приехал Гарри играть стало еще веселее. Про шахматы и колоду взрывных карт все позабыли.

***

      В начале августа все они с большим трудом выбрались на Косую Аллею: купить все для школы, а заодно наконец-то побывать в магазине близнецов, про который они только слышали. Атмосфера там царила напряженная: все куда-то спешили, некоторые лавки зияли пустыми витринами, ярким лучом был магазин близнецов.       «Всевозможные волшебные вредилки» возвышались как нарыв на теле переулка. Никаких объявлений о безопасности там не было, зато был плакат, высмеивающий пожирателей и Волан-де-Морта. От которого пришла в ужас Миссис Уизли.       Они гурьбой вошли внутрь и стразу все вокруг изменилось: свет начал причудливо преломляться через витражные окна, шум улицы заглох, оставляя лишь приятную мелодию. Она напомнила ей о парке аттракционов, в котором она не была, и о цирке, которого она не видала. Сказочное и волшебное здесь утроилось. Казалось, мир вокруг этого магазина безнадежно не дотягивал до того, чтобы называться волшебным. Чуть уловимо пахло сахарной ватой и порохом. Она медленно двинулась между рядами, чуть прикасаясь к деревянным стеллажам, словно надеясь нащупать какое-то понятное устройство этого места, но его не было. Полки причудливо загибались, никакой навигации не было и в помине. Передвигаться, видимо, следовало лишь перекидывай взгляд с одного притягательного предмета на другой. Предметы для побега с уроков стояли рядом с зельями для временного приворота, карликовые пушистики соседствовали с драконом, поджигающим попкорн. Всё перетекало одно в другое, как тропинки в лесу. Идешь, и даже не догадываешься что ждет тебя там, за поворотом.       Она давно потеряла все семейство Уизли и очутилась возле манящей темной шторы. Устоять она не могла: внутри обнаружились стройные ряды товаров для защиты от темной магии: шляпы, перчатки, плащи. Сколько же работы они проделали! Невероятно. Она как раз разглядывала порошок мгновенной тьмы, когда вдруг штора распахнулась и появился Джордж.       — Теперь у нас не только глупые сладости для первокурсников, — сказал Джордж с гордостью. — Теперь у нас глупые шапки для министерских работников!       Гермиона обернулась. Неизвестно сколько Джордж стоял тут и смотрел на нее. Она смутилась. Необычно было видеть его в таком амплуа. Что-то не увязывалось в ее голове. Он до сих пор был для нее кем-то вроде шута и балагура, а тут такое волшебство. Где-то в ее логику закралась ошибка.       — Я думаю, — ответила она, не отводя взгляда. — О том, как вы это …устроили       — Устроили? Разложили по полкам?       — Не разложили. Устроили. Мне хочется попробовать буквально все! — Призналась она.       — Нет, я, конечно, не буду есть все эти конфеты, но это здорово! И это… — она запнулась, подбирая слова. — Это же очень сложно магия!       Джордж на секунду замер. И улыбнулся, чуть склонив голову. Он вдруг подошел к ней, отчего она замерла, но прошел мимо. Поправил коробку за ее плечом.       — Ты изменилась, Грейнджер, — тихо сказал он, не поворачиваясь. — Я рад, что ты отбросила свои предубеждения.       — Я …— начала было она, но не договорила.       В комнату ввалилась толпа под предводительством Фреда:       — А тут у нас всякие прибамбасы против черной магии! Аврорат закупает постоянно!

***

      «Монополия» разгорелась за кухонным столом Уизли и превратила уютный вечер в арену яростных финансовых войн. Фред, едва открыв коробку, мгновенно превратился в магната-диктатора. Теперь понятно, кто ведет всю бухгалтерию и отвечает за связи с поставщиками в их магазине. Он скупал улицы пачками, возводил дома и ещё до того, как кто-то успел осознать, что попал в его квартал, и требовал ренту с таким деловитым видом, будто в свободное время заправлял всем Косым переулком, а заодно проходил стажировку в Григонтсе.       — Диверсифицирую активы. — сказал он, выкупая из залога карточку Рона.       — Это геноцид! — взвыл Рон. — Ты обобрал меня до нитки ещё на третьем круге!       — В монополии нет друзей, — философски заметил Фред, небрежно пересчитывая игрушечные фунты. —Только те, кто делает бизнес, и те, кто платит по счетам.       Гермиона честно пыталась поддерживать порядок, зачитывала правила и спорила, что аукционы для спасения, но её голос тонул в общем хаосе. Джинни хотела пересмотра цен, Рон уже в третий раз едва не сбивал все поле, но его удавалось сдерживать Гарри. А Джордж сидел рядом с Фредом, единственный, кто был более-менее спокоен и все еще не оставлял попыток перевести всё в шутку, мягко, но настойчиво отводя руку брата, когда тот уже готов был перевернуть доску. Гермиона нашла в его лице единственного сохранившего рассудок игрока. И каждый раз, когда он поднимал на неё глаза с усталой полуулыбкой, ей казалось, что у нее внутри кто-то взрывал уменьшенные копии фейерверков из «Всевозможных Вредило Уизли». Фред коварно улыбался, методично выжимая из каждого последний сикль. Когда он наконец закрыл последнюю сделку и объявил себя единственным выжившим, тишина повисла на секунду — а затем разразилась буря.       — Ты жульничал с карточками шанса!       — Докажи!       — Это был рейдерский захват!       Сначала спор перерос в крик, а крик — в злостные тычки пальцами. Хорошо, что у них не было палочек, а то они бы точно заавадили бы друг дружку. Гермиона окончательно отказалась переваривать эту игру.       — Мне нужен воздух, —сказала она, перешагивая через рассыпанные банкноты, и вышла на заднее крыльцо.       Прохладный вечер немного остудил ее, а шум гостиной теперь казался чем-то очень далеким. Она села на верхнюю ступеньку веранды, обхватила колени и уткнула подбородок в ткань джинсов. Внутри все еще ощущались всплески адреналина от спора, но тягучее, неумолимое чувство, которое она пыталась игнорировать июль и август оттеняло даже эту бурю.       Дверь громко скрипнула. Она обернулась и замерла, сощурившись в темноте. Это был Джордж. Фред все еще яростно ругался в гостиной. Джордж сел рядом с ней. Почти вплотную. Снова запахло попкорном и сахарной ватой. Как тогда в магазине. Забавно, что Джордж буквально пропитался этими рабочими запахами, постоянно ходя между рядами.       — Теперь я понял, почему ты оставила эту игру напоследок. — улыбнулся он.       Джордж выбыл первым. Самым глупым образом — ему везло: постоянно на кубике выпадали маленькие числа. И когда он дошел до старта он уже обладал большим количество разрозненных улиц, которые сразу пришлось закладывать после попадания на клетки Фреда. Гермиона покосилась на него.       — Будешь делать волшебный аналог монополии?       — Мы не гордые, ассортимент надо расширять. — улыбнулся Джордж.       В профиль он казался задумчивым, спокойным. Они сидели молча, слушая как в гостиной вопит Джинни, орет Рон. Кажется, даже Миссис Уизли спустилась, чтобы проверить как у них дела. Ей вдруг стало невыносимо ждать. Не хотела она ещё три года гадать, сидеть и высматривать, домысливая тайные намеки в чужом поведении. Она стремительно приблизилась и поцеловала его в губы, отчего они даже столкнулись носами.       Она сама от себя не ожидала такой прыти. Сердце размеренно ухало где-то внутри, а мозг уже старательно придумывал оправдания своему импульсивному поступку: это была ошибка, жара, спор, я просто сглупила…       «Хорошо, что, он не поедет в Хогвартс, будет не так стыдно…» — подумала она.       Джордж удивленно на нее смотрел и лихорадочно метнулся обратно к ее губам. И ласково, словно стараясь ее уверить в правильности ее действий, углубил поцелуй. Он обхватил ее ладонь пальцами и слегка сжал. Больше никаких логических построений Гермиона сегодня не делала. Поцелуй на фоне воплей от монополии был не самым вероятным событием, но она была рада что он случился.