Глава 2:Это не было сном

Холодный городок. Серые панельные дома, редкие фонари, туман над тротуарами. Лютер живёт обычной жизнью: школа, скука, негромкая музыка в наушниках. Его ничего не выделяет среди серой массы — и ему это даже нравится. Но однажды ночью он засыпает... и оказывается на поле алмазного металла. Везде огонь. А вдалеке — руины знакомой башни. И три фигуры: синий ёж, лис с двумя хвостами и красная ехидна. Они лежат без сознания. Лютер понимает, что видит их впервые в жизни. Но внутри — холодная уверенность: это не сон. Че за.. да оригинальная реакция человека на дурную обстановку, как вдруг падает обгорелый провод Воу, что за пиздец произходит😳.. Лютер отшатывается в сторону, провод с глухим чвак падает в лужицу расплавленного металла рядом. Искры разлетаются в разные стороны, одна попадает ему на куртку — он поспешно её сбивает рукой. Лютер (оглядывается, дышит часто): «Да что за... Как я сюда попал?! Я же просто спать лёг!» Его взгляд снова падает на трёх лежащих существ. Они выглядят... неправильно для этого мира. Слишком ярко. Слишком живо. Он делает шаг вперёд, протягивает руку к синему ежу, но замирает. В голове голос — не свой, чужой, но удивительно спокойный. «Не бойся. Они тебе не враги. Просто... помоги им подняться.» Лютер: «Кто здесь?!» Никого. Только вой ветра среди руин. Лютер щипает себя — раз, другой. Больно. Значит, не сон. Или очень реалистичный кошмар. Но раз больно — значит, надо действовать. Лютер (бормочет себе под нос, осторожно переворачивая Соника на спину): «Ёж, лис, ехидна... Точно, я их где-то видел. В играх, что ли? Или в мемах? Чёрт, не время вспоминать...» Он проверяет пульс у Соника — есть, слабый, но есть. Тейлз мелко дрожит, но тоже жив. Наклз дышит тяжело, как после драки. Над головой снова что-то грохочет — часть башни рушится в двухстах метрах, поднимая облако едкой пыли. Лютер (кашляя, пытается поднять Тейлза на плечи): «Куда их тащить? Где тут вообще безопасное место?!» Взгляд падает на огромный покорёженный лист металла — напоминает упавшую рекламную вывеску. С него свисают провода, но сам лист образует что-то вроде наклонного укрытия. Тащить троих? Одному? Но медлить нельзя — воздух становится всё горячее. Кашель, дым и гарь всё ещё не дают расслабиться, как вдруг встаёт Соник А-э... -бурно и как будто пьяным голосом тот пытается опредилиться в кордмонации Ух ёпта..! -испуганно сказал Лютер, Хей это же ты тот самый ёж из компании SEGA? Ёж оборачивается Чего, какой ещё SEGA... И вообще кто ты? Так, обсудим позже, помоги их хотя бы эвакуировать! Соник моргает, трёт лоб перчаткой и с трудом фокусирует взгляд на Лютере. Ноги у него всё ещё подкашиваются, но он делает шаг, второй — и вдруг понимает, что может стоять. Соник (сипло, но с привычной ноткой): «Эвакуировать? А, да... Тейлз... Наклз...» Он смотрит на лежащих друзей, и в его глазах проскальзывает что-то тёмное — вина? страх? Но он тут же её проглатывает. Соник: «Ладно, незнакомец. Одного тащи. Я возьму второго.» Наклз оказывается самым тяжёлым. Лютер хватает Тейлза под мышки и волоком тащит к укрытию из металлического листа. Соник подхватывает Наклза — тот стонет, но не просыпается. Они добираются до импровизированного навеса. Воздух здесь чуть чище. Соник опускает Наклза, тяжело дышит, прислоняясь к стене. Соник (разглядывая Лютера): «Ты человек... откуда ты здесь? И что за чушь про SEGA?» Лютер (поправляя куртку, пытаясь не кашлять): «Чувак, я сам охреневаю. Я просто лёг спать в своей комнате, а проснулся... тут. А вы — персонажи видеоигры. Ну, в моём мире. Типа, знаменитые.» Соник хмурится. Кажется, он не знает, что такое «видеоигра». Соник: «Мы не... слушай, парень. Я не знаю, что за мир ты описал. Но сейчас нам нужно убраться отсюда, пока Эггман не вернулся с подкреплением. Ты помог — спасибо. Но дальше ты должен вернуться... в свой сон или что там у тебя.» Прямо за их спиной из груды обломков выезжает маленький дрон-разведчик. Красная камера поворачивается к ним. Б-бадник? Я думал они поменьше будут... Дрон прицелился и уже готов был пристрелить невиновного человека и тут очнувшийся Наклз крикнул:Отбегай, чего стоишь! Лютер послушался и тот взявшийся за голову выбежал из комплекса Лютер не раздумывает ни секунды. Адреналин вырывает его из оцепенения, и он бежит — не глядя, спотыкаясь, но бежит. Сзади слышится сухой треск лазерного выстрела. Металлический лист, под которым они только что прятались, прожигается насквозь. Наклз (хрипло, с трудом поднимаясь): «Соник, твою мать... уводи людей! Я прикрою!» Его кулаки сжимаются, но он ещё слаб. Дрон поворачивает камеру, наводясь на новую цель — теперь на красную ехидну. Но Соник уже в движении. Даже обессиленный, он успевает отшвырнуть Наклза в сторону, а сам кубарем катится под обломки. Дрон стреляет в пустоту. Соник: «Наклз, не геройствуй! Ты без Изумруда — как без кулаков!» Лютер, выбежав из-под обломков, оказывается на открытой площадке. Вокруг — руины и чадящие костры. Небо над головой начинает понемногу светлеть — то ли рассвет, то ли магия хаоса успокаивается. Но дрон всё ещё их преследует. Он вылетает из-за обломков и нависает над Лютером, целясь прямо в голову. Из-за угла выскакивает Тейлз — шатаясь, но живой. В руках у него какой-то обломок трубы. Тейлз (кричит): «Ложись!» Обернувшись с ужасом на комплекс тот услышал со спины голос Ого, новый экземпляр, а ты кто мальчишка? -очевидно это был Эггман! Лютер замирает. Голос за спиной звучит слишком спокойно для того, кто только что пытался его пристрелить через дрон. Он медленно оборачивается. Перед ним, опираясь на дымящийся пульт, стоит человек в красном сюртуке и с усами, которые даже в аду не потеряли бы форму. Эггман выглядит помятым, на щеке сажа, но в глазах — холодное любопытство. Эггман (склоняет голову, разглядывая Лютера): «Мальчик? Ребёнок? В моей разрушенной башне? Ты точно не из этого мира. Слишком... чистый для этого пепла.» Лютер (пытается отступить, но ноги будто приросли): «Я... я не знаю, как сюда попал...» Эггман (усмехается): «О, это интересно. Портальный сбой? Или, может быть, ты — новый игрушечный солдатик синего придурка?» — он переводит взгляд на Соника, который пытается подняться. — «Соник, ты начал вербовать детей? Как низко ты пал.» Соник (сквозь зубы): «Отвали, Эггман. Он не с нами. И не с тобой. Просто... случайность.» Тейлз бросает трубу и хватает Лютера за рукав, оттаскивая за груду камней. Дрон всё ещё где-то рядом, но временно потерял цель из-за дыма. Тейлз (шепотом): «Не слушай его. Он пытается выиграть время. Нам надо уходить. Сейчас!» Эггман хлопает в ладоши. Из-за обломков выползают ещё два дрона, побольше. Эггман: «Уходите, уходите. Но мальчика я оставлю. Он — моя страховка. Или вы бросите ребёнка? А, Соник? Помнишь, что случилось в прошлый раз, когда ты кого-то бросил?» Лицо Соника мрачнеет. Он сжимает кулаки. Оу, как всё связанно, слушай ээ,как к вам обращаться? Доктор Роботник, но можно Эггман Так вот Эггман, я не очень прям совершеннолетний, так что... Иди нахуй И Лютер почуствовал адреналин рванулся в лес Как то не уважительно ты мальчик общаешься, так ещё и нагрубил, бадники взять его! Лютер не слышит, что там бормочет Эггман — он уже ломится сквозь кусты, ветки хлещут по лицу, лёгкие горят от дыма и адреналина. Сзади — гул моторов. Бадники (а это явно не те маленькие дроны, а здоровенные банки с пропеллерами) взлетают в воздух и несутся следом, сбивая верхушки деревьев. Ветка впивается в плечо — больно, но некогда ныть. Лютер сворачивает резко влево, подныривая под упавший ствол. Один из бадников врезается в дерево и взрывается, поджигая сухую листву. Из темноты леса выныривает синяя тень. Соник — пошатываясь, но бежит рядом. Сравниться со своей обычной скоростью он не может, но даже так он быстрее любого человека. Соник (тяжело дыша): «Неплохо для... ребёнка... Но сворачивай направо. Там овраг, они не пролезут!» Лютер слушается. Ноги уже не слушаются, он спотыкается, катится кубарем вниз по глинистому склону, больно ударяясь плечом. Сверху со свистом пролетают ещё два бадника, но в овраг действительно не лезут — слишком узко. Сверху, с края обрыва, показывается разъярённый Эггман в окружении уцелевых машин. Эггман (кричит вниз, но голос уже теряется в шуме): «Ты заплатишь, мальчишка! Я тебя запомнил!» Соник спрыгивает вниз следом, за ним — Тейлз, который каким-то чудом спланировал на своих хвостах. Наклза не видно — похоже, он остался прикрывать отход. Соник подходит к Лютеру, лежащему на мокрой земле, и протягивает руку. Соник (усмехаясь, несмотря ни на что): «Ты живой? Потому что, знаешь... ты только что послал самого опасного человека в мире. И выжил. Это уже достижение.» Не знаю уж, я так и на районе бегаю, фуф Лютер смотрит на руку а там глубокая раба после ската Оу, ну так всегда, когда хочешь без ран она появляется, что-ж..ААА-и произнелся крик подростка. Соник мгновенно оказывается рядом, опускаясь на колено. Его перчатку уже начинает пропитывать кровь — твоя кровь, Лютер. Соник (быстро, почти приказным тоном): «Тейлз! Аптечку! Живо!» Двухвостый лис уже возится в своих карманах, выгребая какие-то тюбики и бинты — запасы в стиле «мало ли что пригодится». Тейлз (дрожащими руками, но без лишней паники): «Есть! Антисептик, бинты, пластырь... но для такой раны нужно нормальное перевязочное...» Соник: «Делай, что можешь.» Лютер стискивает зубы, пока Тейлз обрабатывает рану. Жжёт так, будто в неё насыпали соли и подожгли. Второй крик уже не такой громкий — скорее сдавленный рык. Тейлз (тихо, осторожно бинтуя): «Крепись. Ты очень смелый для... ну, для человека, который только что послал Эггмана и прыгнул в овраг. Честно говоря, даже Соник в твоём возрасте так не умел.» Соник (вздыхает, садясь рядом на траву): «Эй, я всегда был смелым. Просто я не падал в овраги. Я бегал по ним.» Несмотря на боль, Лютер едва заметно усмехается. Над ними — чёрное небо, но уже не то мёртвое, что было над башней. Здесь, в лесу, пахнет сыростью и хвоей. Жизнью. Где-то вдалеке слышен треск — это Наклз прокладывается сквозь кусты, чтобы присоединиться к остальным. Наклз (ворчит, появляясь из темноты): «Я их отогнал. Но ненадолго. Нам нужно найти укрытие. И позаботиться о... этом.» Он кивает на перевязанную руку Лютера. В его голосе нет насмешки — скорее неловкое уважение. Тейлз заканчивает перевязку, поднимает голову. Тейлз: «Лютер... мы не знаем, как ты попал сюда. Но пока ты здесь — ты с нами. И мы не бросаем своих. Даже случайных.» Соник смотрит на тебя. В его глазах — усталость, но и какой-то новый огонёк. Словно он видит в тебе не обузу, а неожиданный, странный, но очень важный кусочек того, что ещё можно спасти. Что-ж вы правы, пока необходимо найти источник эвакуации и убежища, а это *Указывает на рану* Да свадьбы заживёт.. Соник коротко усмехается, но в его усмешке нет насмешки — скорее тёплая, уставшая благодарность. Соник: «"До свадьбы заживёт"? Ты либо очень оптимистичный парень, либо очень русский. В любом случае — нам такие нужны.» Наклз фыркает, но не спорит. Он уже разворачивается, оглядывая лес. Наклз: «К востоку от старой башни есть система подземных тоннелей. Мы использовали их, когда... когда ещё были в силе. Эггман про них забыл. Это наш шанс.» Тейлз поднимает руку, пытаясь поймать хоть слабый сигнал на своём самодельном коммуникаторе. Тейлз: «Если я смогу запустить старый передатчик... можно будет вызвать подмогу. Но для этого нужно электричество. Хотя бы немного.» Соник смотрит на свои руки. Они всё ещё слабо светятся. Соник: «У нас есть я. И мой статический заряд. Но хватит ли... не знаю.» Он подходит к Лютеру, протягивает здоровую руку, помогая подняться. Соник: «Идти сможешь? До тоннелей — примерно километр. Я буду рядом. Ничего не случится.» Вокруг — ночь, пепел, дым. Где-то вдалеке ревут дроны Эггмана. Но здесь, в этой маленькой группе — есть тепло. Есть сила. Нет, мне не нужно помощи я смогу сам Лютер не очень любил когда ему помогали другие, он так стремился к самостоятельности в жизни, чтобы понять что он почти что взрослый. Дальше тот шёл подтерая рану листами или бинтом. Соник на секунду замирает, рука зависает в воздухе, а затем он опускает её и едва заметно кивает. Без улыбки. Без обычного подкола. Просто уважительно и тихо. Соник: «Хорошо. Как скажешь.» Наклз, идущий впереди, оглядывается, хмурится, но ничего не говорит. Тейлз только сжимает губы, пряча аптечку обратно в карман. Вы идёте через лес. Лютер — сам, перематывая рану на ходу. Бинт уже пропитался кровью, но он не останавливается, не просит передышки. Наклз прорубает путь через кусты, Соник держится рядом, чуть сзади, готовый в любой момент подхватить, но — нет. Не лезет. Где-то через полкилометра Тейлз нарушает молчание. Тейлз (тихо, скорее себе, чем остальным): «Я не знаю, откуда ты взялся... но ты чертовски упрямый, Лютер. Это... это хорошо. Правда.» Наклз вдруг останавливается, поднимает кулак — сигнал «стой». Наклз (шёпотом): «Впереди патруль. Два дрона. Малые. Обходить?» Соник скользит вперёд бесшумно, выглядывает из-за дерева. Соник (так же тихо): «Обходим. Справа — завал из камней. Пролезем. Лютер — ты как? Пройдёшь? Или...» Он не договаривает «Или помочь?». Просто смотрит. Ждёт. Лютер сжимает перевязанную руку. Боль пульсирует, но он кивает. Я пройду, я не спеша пойду за вами, нужно всего лишь иди тихим шагом. Соник молча кивает. Никаких «Ты уверен?» или «Осторожнее». Только короткое, серьёзное: Соник: «Держись за мной. Я пойду прямо перед тобой. Если я останавливаюсь — ты падаешь и не дышишь. Понял?» Лютер кивает. Группа бесшумно крадётся вправо, к каменному завалу. Наклз идёт первым, его огромные кулаки готовы разнести любого дрона, но сейчас — только тишина. Тейлз замыкает, прикрывая спину. Вы протискиваетесь между камнями. Один из них шатается — Лютер задевает его плечом, камень скрежещет по другому. Звук, как выстрел в этой тишине. Дроны замирают. Красные датчики медленно поворачиваются в вашу сторону. Соник замирает, вытянув руку назад — стоп-сигнал. Лютер замирает, задерживает дыхание. Наклз сжимает кулаки, готовый к прыжку. Десять секунд. Двадцать. Полминуты. Дроны разворачиваются и улетают в противоположную сторону. Тейлз (выдыхает почти беззвучно): «Ушли...» Вы проходите завал и оказываетесь у полускрытого мхом входа в тоннель. Из чёрного проёма пахнет сыростью и старым металлом. Наклз зажигает маленький фонарик на поясе. Наклз: «Внутри чисто. Я проверял месяц назад. Идём. Там будет где перевязаться нормально и передохнуть.» Он первым ныряет в темноту. Тейлз — за ним. Соник задерживается у входа, пропуская Лютера вперёд. Соник (тихо): «Ты молодец. Серьёзно. Не каждый... ну, ты понял. Заходи.» Лютер шагает в темноту тоннеля. Сыро, холодно, но почему-то здесь — безопаснее, чем наверху. Позади слышны шаги Соника, и от этого становится чуть легче. Лишь маленькое молчание, костёр дающий свет и тепло одновременно уже говорит о переночевке, нету сил разговаривать. Никто не спорит. Даже Соник, который обычно не может усидеть на месте минуту, молча садится у стены, прислонившись спиной к холодному металлу. Глаза закрыты, но не спит — слушает. Тейлз возится с костром, подкладывая мелкие щепки и обломки старой проводки — они горят с лёгким треском и синим отблеском. Наклз стоит у входа в тоннель, скрестив руки. Охраняет. Не отдыхает. Но хотя бы не рычит. Лютер сидит у огня, смотрит на свою перевязанную руку. Бинт пропитался, но кровь больше не идёт — Тейлз всё же успел обработать рану нормально, пока Лютер не видел. Ворчал себе под нос, но сделал аккуратно. В тоннеле тихо. Только потрескивание костра и где-то далеко — капель. Кап. Кап. Кап. Соник открывает один глаз. Соник (тихо): «Эй... Ты как?» Лютер не отвечает. Просто смотрит в огонь. На щеке — грязь, ссадина от ветки, в глазах — пустота и усталость. Соник не настаивает. Закрывает глаз. Тейлз (почти шёпотом, сам себе): «Завтра придумаем что-нибудь... Обязательно...» Через несколько минут слышно, как Лютер медленно валится набок, подтягивает колени к груди и закрывает глаза. Спит. Там, в темноте, среди запаха гари и сырости, в компании трёх героев из другого мира. Это не был сон. Это только начало.