Два сильных характера

Глава 3. Уроки закончили, Кейт и Стэйси пошли гулять. Девочки сидели в кофейне. Стейси помешала ложкой капучино, глядя на Кейт. — Ну что, какие планы на каникулы? — спросила она. — Едешь куда-нибудь или останешься в городе? Она отхлебнула кофе и ждала ответа с любопытством. — Не знаю. Ты же знаешь, я не переношу солнце. Стейси кивнула, понимающе. — Ага, ты же фоточувствительная, — сказала она. — Солнце для тебя как враг номер один. Может, поедешь в горы? Там прохладно и солнечного света меньше. — Без понятия. Как мама скажет. Пока я в городе буду. Стейси отпила кофе и задумчиво посмотрела в окно. — Ну, если останешься здесь... можно будет много рисовать. Или гулять по вечерам, когда уже прохладно. Она улыбнулась: — Мы могли бы ходить на выставки или просто болтать у меня дома. — Ты лучшая, с тобой лучше, чем с кем-либо. — Спасибо, — прошептала она и взяла подругу за руку поверх стола, сжимая её ладонь. Она была рада услышать это — ведь для Стейси тоже не было никого ближе Кейт. — Кстати, у меня теперь вся коллекция! Стейси широко улыбнулась, глаза загорелись интересом. — Вся коллекция? Серьёзно?! — воскликнула она. — О боже, можно посмотреть? Она сразу же придвинулась ближе к Кейт, ожидая демонстрации собранных вещей из коллекции 1995 года «Холодный лёд». Кейт показала на телефоне свои фотографии. Стейси с восторгом листала снимки на экране — каждый кадр был идеален: вещи из коллекции «Холодный лёд» выглядели как музейные экспонаты. — Они потрясающие! — восхитилась она. — Такой чистый, минималистичный стиль... Тебе очень идёт этот образ. — Спасибо. Думаю, я скоро их буду носить официально. Стейси улыбнулась, глядя на Кейт с одобрением. — Ты будешь выглядеть потрясающе в этом стиле, — сказала она искренне. — Это как будто твой настоящий облик наконец-то выйдет наружу. — Я, кстати, сегодня пойду к маме на работу. Она просила занести ей те статьи, которые она не взяла. Стейси приподняла брови, слегка удивлённая. — Ты пойдёшь в офис Миранды? — спросила она чуть тише, будто сама боялась произнести имя строгой босса мамы Кейт. Она знала, что это не самое приятное место для визита. — Да. Знаешь, меня бесит, что мама и Миранда нашли общий язык и, можно сказать, дружат. Стейси понимающе нахмурилась, слыша раздражение в голосе подруги. — Да, они стали близки после работы, — сказала она осторожно. — Но это же мамин выбор, да? Может быть, ей действительно комфортно с Мирандой? Она не оправдывала их дружбу, просто констатировала факт. — Даже если так, она бесит. Я никогда не буду с ней на одном языке разговаривать. Стейси понимающе кивнула — она знала, как Кейт относится к Миранде. — Я тебя понимаю. Она слишком холодная и высокомерная, — сказала Стейси мягко. — Но если мама с ней ладит, может, ты хотя бы не будешь ей грубить в лицо? — Ты же знаешь, что по моему взгляду и молчанию всё понятно. Стейси тихо засмеялась, глядя на Кейт. — Ты правда мастер молчаливого неодобрения, — прошептала она. — Один твой взгляд говорит больше, чем тысяча слов. — Знаешь, как-то раз я слышала разговор мамы и ещё кого-то. Она сказала, что мой взгляд и молчание вдвое страшнее, чем у Миранды. Стейси широко улыбнулась, впечатлённая. — Серьёзно? — сказала она с лёгким восхищением. — Это же мощно... Твой взгляд действительно может быть таким пронзительным? Она представила, как Кейт стоит молча и просто смотрит на кого-то — и это действует сильнее любых слов. — Да, можно и так сказать. Стейси засмеялась, склонив голову набок. — У тебя есть дар, — сказала она с теплотой в голосе. — Не каждому дано так выразительно молчать. Она потянулась за кружкой, делая последний глоток капучино — разговор был тёплым и душевным. — Ладно, мне пора. Через час я должна быть там. Стейси встала вместе с Кейт, взяла свою сумку. — Тогда давай дойдём до метро? — предложила она, поправляя шарф. Она не хотела расставаться сразу и предлагала проводить подругу хотя бы часть пути. — Давай. Стейси кивнула и вышла из кофейни первой, придерживая дверь для Кейт. Они пошли по тротуару под мягким вечерним светом уличных фонарей — медленно, без спешки. Дорога до метро занимала примерно 15 минут спокойной прогулки.

***

Спустя час Кейт вошла в здание. Пока она поднималась на нужный этаж, выражение лица было спокойным, но взгляд оценивающим. Пока она шла, от неё исходило что-то вроде холодной энергии, сильнее, чем у Миранды. Кейт остановилась перед кабинетом Энди, чуть приоткрыв дверь. За столом сидела её мать — бумаги в руках, телефон рядом. Девушка не постучала. Просто вошла и бесшумно закрыла дверь за собой. — Привет, мам, я принесла то, что ты просила, — сказала Кейт, доставая файлы. Энди подняла взгляд от бумаг и улыбнулась, увидев дочь. — Привет, Кейт! Спасибо. Она встала из-за стола и подошла к ней — взяла файлы аккуратно, глядя на дочь с теплотой. — А если ты тут напишешь по-другому? — спросила Кейт, посмотрев на новую статью. Энди взяла статью, которую держала Кейт, и перечитала первую страницу. — А что именно не нравится? — спросила она спокойно. Она села обратно за стол и приготовилась слушать внимательно. Кейт начала объяснять свою мысль, на что Энди согласилась. Энди слушала Кейт, кивая — дочь говорила чётко и логично. Когда объяснение закончилось, Энди взяла ручку. — Ты права, так это звучит гораздо лучше, — произнесла она и начала вносить правки в статью прямо перед глазами дочери. Дверь резко распахнулась — в кабинет вошла Миранда, одетая в идеально сидящий чёрный костюм с высоким воротником. Её взгляд сразу упал на Кейт: холодный, оценивающий и слегка раздражённый появлением незнакомой девушки у Энди за столом. Миранда замерла на секунду, ощутив этот ледяной взгляд Кейт. Кейт холодно посмотрела на Миранду. Лицо спокойное, но взгляд хуже, чем у Миранды. Она привыкла, что все в офисе либо боятся её взгляда, либо подстраиваются под него. Но эта девочка смотрела так же холодно, как она сама. Никакого страха. Никакого уважения сразу с порога. Энди мягко сжала руку Кейт — тихий жест, полный заботы и предупреждения. Кейт замолчала, не произнеся ни слова. Она лишь чуть приподняла подбородок, продолжая смотреть на Миранду тем же бесстрастным взглядом. В комнате повисла напряжённая тишина. — Увидимся дома, мам. Не особо охота находиться в одном помещении с этой химерой, — пробормотала Кейт, взяв рюкзак, и, хлопнув дверью, ушла. Ей было плевать, услышат её слова или нет. Миранда осталась стоять посреди кабинета, её брови чуть приподнялись от шока. Она явно услышала слова Кейт — особенно последнюю фразу. Лицо Миранды стало каменным: ни гнева, ни улыбки — только холодная маска. Энди медленно встала, чувствуя напряжение в воздухе, как электричество перед бурей. Миранда медленно повернулась к Энди, её взгляд был пронизывающим — как лезвие. — Кто это была? — спросила она чётко, без эмоций. Голос звучал спокойно, но в нём явно читалось ожидание объяснений и лёгкое раздражение от поведения незнакомой девочки. — Это была моя дочь. Предугадывая твой вопрос: я забыла одну статью и просила её принести. Миранда слегка наклонила голову, изучая Энди. Она не ожидала, что у её бывшей ассистентки есть дочь. — Ты раньше никогда о ней не говорила... — произнесла она холодно. Её взгляд скользнул к двери, где только что вышла Кейт: в нём читалось лёгкое презрение к девочке за её дерзость. — Ну вот теперь знаешь. Миранда медленно кивнула, её лицо оставалось бесстрастным. — Она не похожа на тебя, — сказала она наконец, оглядывая кабинет взглядом. Её тон был нейтральным — ни одобрения, ни осуждения. Просто констатация факта: дочь Энди выглядела и вела себя совсем иначе. — Есть такое. Миранда сделала небольшую паузу, затем спросила: — Сколько ей лет? Она стояла у стола, скрестив руки на груди — её поза была строгой и немного отстранённой. Она явно не планировала долго задерживаться в кабинете Энди. — Пятнадцать. Миранда слегка приподняла уголок губ — почти незаметная усмешка. — Пятнадцать, — повторила она, как будто взвешивая возраст в уме. Её взгляд стал чуть более аналитическим: подросток с таким характером и взглядом был для неё странным явлением. Миранда чуть склонила голову, оценивая ситуацию. — Она самоуверенна, — произнесла она сухо. Её слова звучали без осуждения и не одобрения — просто констатация. Миранда явно отметила в Кейт ту же черту, что видели все: девочка вела себя так, будто бояться её не нужно. — Есть такое. Миранда слегка склонила голову, её взгляд стал ещё более пронзительным. — Она не боится меня, — произнесла она чётко. В голосе не было злости — только холодное наблюдение. Для Миранды это было редким явлением: обычно люди либо боялись её с первого взгляда, либо старались ей угодить. — Она тебя ненавидит. Миранда застыла на мгновение, услышав эти слова. Её лицо оставалось бесстрастным — ни гнева, ни удивления. Но в глазах мелькнуло что-то... возможно, лёгкое раздражение. — Она меня ненавидит? — повторила она спокойно и почти механически. — Да. Я не знаю почему. Дома я многое слышала от неё. Миранда слушала молча, её пальцы слегка постукивали по локтю. Она не выражала эмоций — только анализировала информацию. — Интересно, — произнесла она наконец, голос оставался ровным и холодным. — Она говорит обо мне дома? — Да, бывает. Миранда чуть сжала губы, её взгляд стал немного отстранённым — будто она мысленно прокручивала что-то. — Любопытно, — сказала она тихо, почти про себя. Затем подняла глаза на Энди: — Она называет меня химерой? — Да, и нет, только так. Миранда слегка приподняла бровь, но её лицо оставалось спокойным. — Химера, — произнесла она, будто пробуя слово на вкус. Она не выглядела оскорблённой. Скорее заинтересованной: как дочь Энди вообще осмеливается так говорить о ней? — Я не знаю, почему у неё такая ненависть к тебе. Если честно, я мало что о ней знаю. Миранда задумчиво смотрела на Энди, её взгляд стал чуть мягче — не сочувствующим, но анализирующим. — Ты мало знаешь свою дочь, — произнесла она спокойно, без осуждения. Она сделала паузу и добавила: — А она явно знает обо мне достаточно. — Она ближе к своему отцу, чем ко мне. Но есть моменты, когда она и со мной делится. Вообще она ближе всех к своей подруге, с остальными держит барьер. Миранда слушала, слегка наклонив голову. — Значит, у неё есть человек... ближе всех — подруга? — спросила она нейтральным тоном. Она не показывала осуждения или разочарования в словах Энди. Миранда медленно кивнула, обдумывая сказанное. Она представила себе Кейт как закрытую, холодную девушку с барьерами вокруг — но с одним-единственным человеком, которому она доверяет. — Защищённая личность, — прокомментировала Миранда тихо. — Она боится, что её будут снова травить. Миранда на мгновение замерла, её глаза чуть сузились. — Травили? — переспросила она спокойно, но в голосе появилась лёгкая нотка напряжения. Она явно не ожидала такого поворота. Подросток с барьерами и травлей в прошлом. Это делало Кейт ещё более интересной для неё — как загадку. — Да. Миранда задумалась, её пальцы слегка сжали край стола. — Это объясняет многое, — произнесла она тихо. Она представила Кейт в школьных коридорах — замкнутую, настороженную девочку, которая научилась защищаться холодностью и молчанием. — Иногда я в ней вижу тебя. Даже что-то страшнее, чем твой взгляд. Она тебя превзошла. Миранда застыла. Её глаза расширились на долю секунды — это было редкое проявление эмоций для неё. Никто ещё не сравнивал её с кем-то... и уж тем более не говорил, что кто-то превзошёл её. — Она меня превзошла? — повторила она медленно, голос стал чуть тише обычного. Энди кивнула. Миранда медленно отступила на шаг, словно её слегка толкнули эти слова. Её лицо оставалось непроницаемым, но в глазах мелькнуло нечто новое — лёгкое потрясение. Она никогда не думала, что кто-то может быть холоднее и жёстче её самой. — Интересно, — прошептала она почти беззвучно. — Она видит в тебе равного. Я это давно поняла. Миранда глубоко вдохнула, её взгляд стал отстранённым. Она никогда не считала себя равной кому-то — она всегда была выше, единственной на вершине. А теперь перед ней стояло открытие: девочка-подросток видит в ней просто ещё одного человека. — Она считает меня равной? — спросила Миранда чуть тише обычного. — Всё верно. Миранда вышла из кабинета, её шаги были чёткими и размеренными — как у человека, который только что принял важное решение. Она направилась к своему офису на другом конце этажа. Её лицо оставалось невозмутимым, но внутри работало: теперь она видела в Кейт не просто дочь Энди, а потенциального соперника по характеру.