Поездка

Глава 7. Наступили каникулы. Кейт летела на частном самолёте отца. Самолёт мягко приземлился на частном аэродроме. Кейт вышла по трапу — перед ней стоял Эндрю, ждущий её. Он выглядел немного нервным: впервые за долгое время дочь приехала к нему по своей воле. — Привет, — сказал он тихо и улыбнулся. — Привет. — Кейт обняла его. Эндрю крепко обнял дочь, ощущая её изменения — она стала выше, волосы другого оттенка, но глаза те же самые. — Боже, как ты выросла, — прошептал он ей на ухо. Он отошёл чуть назад и внимательно посмотрел на Кейт: перед ним была уже взрослая девушка. — Конечно. Мне пятнадцать уже, скоро шестнадцать. Эндрю кивнул, с улыбкой вспоминая. — Да, пятнадцать лет — уже почти взрослая, — сказал он тепло. Он взял её сумку и повёл к машине — чёрному роскошному лимузину. Впереди ждала встреча с матерью его сына и самим братом Кейт. — Как думаешь, как они отреагируют? Эндрю задумался на секунду, прежде чем ответить. — Мать моего сына — добрая женщина. Думаю, она будет рада познакомиться с тобой... А сам он — спокойный мальчик, 12 лет. Он говорил это обнадёживающе, обещал, что встреча пройдёт хорошо. Машина остановилась перед уютным особняком в пригороде. Эндрю вышел первым и открыл дверь для Кейт. На крыльце уже стояли двое — женщина с мягкими чертами лица (мать брата) и сам мальчик: худощавый, светловолосый, в спортивных шортах и футболке. Они смотрели на новоприбывшую гостью с любопытством. Обед прошёл в тёплой атмосфере. Гости легко общались, иногда смеясь над шутками мальчика или его матери. Кейт чувствовала себя комфортно — никто не давил на неё, все были дружелюбны. Даже брат время от времени бросал на неё любопытные взгляды.

***

После обеда Эндрю и Бен пошли на улицу, там светило солнце. На кухне были только Кейт и Мэй. Кейт лишь бросила грустный взгляд на это. Мэй заметила грустный взгляд Кейт и тихо спросила: — Всё хорошо? Она стояла у плиты, мыла посуду после обеда. Её голос был мягким — она не хотела давить на девочку, просто беспокоилась. — Да. Просто я тоже хочу на улицу, но мне нельзя находиться на солнце. Мэй сразу поняла проблему и улыбнулась. — О, ясно! — сказала она дружелюбно. — У меня есть зонтик от солнца на террасе, если хочешь пойти к ним. Она быстро вытерла руки о полотенце и повела Кейт к заднему выходу. Мэй открыла складной зонт и поставила его так, чтобы тень накрывала террасу. Они сели в удобные кресла под защитой от солнца — Мэй взяла чашку чая, Кейт просто наблюдала за Эндрю и Беном во дворе. Брат что-то рассказывал отцу с живыми жестами. — У вас дружная семья. Мэй улыбнулась с теплотой и одобрением. — Спасибо, — сказала она искренне. — Да, у нас хорошие отношения. Мы стараемся быть ближе. Она поглядывала на мужчин во дворе: Эндрю сейчас смеялся над шуткой Бена. — Слушай, а то, что я приехала... я не мешаю? Ну, то есть ты не против, что отец до сих пор поддерживает связь со мной? — осторожно спросила Кейт. Мэй сразу покачала головой, её лицо выразило искреннюю заботу. — Нет, конечно нет! — сказала она твёрдо. — Я рада, что Эндрю поддерживает связь с тобой. Ты же его дочь. Она положила руку на плечо Кейт в знак поддержки. — Хорошо. Мэй с любопытством посмотрела на Кейт. — Расскажи мне о своей семье, — попросила она мягко. — Как живётся тебе с мамой после развода? Она хотела понять, как дочь Эндрю переживала всё это. — С мамой мы не особо близки. Ссоримся, миримся. Мэй вздохнула с пониманием, её глаза стали сочувствующими. — Это сложно, — сказала она тихо. — Развод родителей всегда оставляет след на отношениях в семье. Она не осуждала Энди и Кейт, просто признавала сложность их положения. — Это да. Но я уже давно смирилась. Мама меня особо не трогает, знает, что если я не хочу, то не надо. Мэй кивнула, понимая независимость Кейт. — Ты сильная девочка, — прошептала она с уважением. — Не все в твоём возрасте могут так спокойно относиться к таким ситуациям. Она смотрела на подростка как на человека, который уже пережил многое. — Угу. Но выбор мамы в новых отношениях меня бесит. Мэй поняла раздражение Кейт — её выбор в новых отношениях действительно мог быть болезненным для дочери. — Это нормально, — сказала она осторожно. — Когда близкий человек выбирает кого-то другого, это всегда неприятно. Она не оправдывала Энди, просто признавала эмоции подростка. — Не то что я против новых отношений мамы, а именно того, с кем у неё отношения. — А с кем у неё отношения? — спросила она аккуратно, давая понять, что готова слушать без осуждения. Она хотела понять суть проблемы подростка. — Да одна стерва, её босс, Миранда Присли. Мэй слегка сморщила нос, услышав имя. — Миранда Присли, — повторила она с лёгким недоверием. — Я слышала о ней как о влиятельной женщине в моде. Она не знала подробностей их отношений, но поняла: дочь её мужа явно терпеть эту женщину не может. — Да. Она легенда, но эгоистичная стерва. Хотя, если честно, я вижу в ней равного. Даже мама это признала. Мэй задумчиво кивнула, слушая Кейт. — Интересно, — сказала она мягко. — Значит, ты видишь в ней равного? Даже если она кажется тебе стервой? Она пыталась понять противоречивые чувства девушки: ненависть и одновременно признание силы Миранды. — У обоих сильный характер, взгляд говорит громче криков. Мы смотрим свысока, если что-то не устраивает. Мы не прощаем предателей, мы сами диктуем правила. Мэй слушала Кейт с живым интересом, впечатлённая её уверенностью. — Вы действительно похожи, — прошептала она, сравнивая дочь Эндрю и Миранду в мыслях. — Сильные женщины с железным характером. — Ладно, не будем об этом. Вообще, если так подумать, я не похожа ни на отца, ни на мать. Мэй задумалась, глядя на Кейт. — Значит, ты уникальная? — спросила она с лёгкой улыбкой. — Совсем не похожа ни на Эндрю, ни на Энди? Она рассматривала черты лица девушки: может быть, в ней что-то от обоих родителей всё же было. — От родителей мне достался только цвет глаз. Мэй внимательно посмотрела на глаза Кейт — они действительно были похожи на цвет глаз Эндрю и Энди. — Да, глаза точно унаследовала, — подтвердила она. Остальное — характер, внешность, возможно, это что-то особенное от неё самой. — Я по своей природе альбинос. Мэй мягко улыбнулась, рассматривая особенности внешности Кейт. — Альбинос, — прошептала она с интересом. — Это делает тебя уникальной ещё сильнее. Она думала о том, как редкость таких черт подчёркивает индивидуальность девушки. — Я покрасилась в коричневый, чтобы быть похожей на обычного подростка, хотя подумываю вернуться к настоящей внешности. Мэй одобрительно кивнула, слушая Кейт. — Возвращаться к своему настоящему цвету — это смелое решение, — сказала она с теплотой. — Да, знаю. Думаю, я справлюсь. Мэй с тёплой улыбкой посмотрела на Кейт. — Я верю, что ты справишься, — сказала она искренне. — Ты сильная девушка.

***

Спустя время. Кейт и Эндрю сидели, разговаривали и смеялись на террасе. Бену это не особо понравилось. Бен сидел в доме у окна, наблюдая за отцом и Кейт на террасе. Его лицо было слегка нахмурено — он явно чувствовал себя немного обделённым вниманием. Он скрестил руки и отвернулся, когда они громко рассмеялись над какой-то шуткой Эндрю. Бен решил не сидеть сложа руки. Он вышел на террасу, подошёл к столу и встал рядом с Эндрю. — Пап, — позвал он тихо, слегка дёргая отца за рукав. Он хотел внимания — особенно сейчас, когда Кейт заняла всё пространство вокруг их общения. Кейт осталась сидеть одна на террасе, наблюдая, как Эндрю и Бен уходят в сторону сада. Она не стала их догонять — просто откинулась на спинку кресла, подняв лицо к солнцу под зонтиком. Тишина вокруг была спокойной, но слегка одинокой. Кейт рисовала, когда к ней подошёл Бен. Ему Кейт не особо понравилась: она показалась ему странной — на солнце не выходит, не многословна. Бен остановился в паре шагов от Кейт, изучая её рисунок. — Что ты рисуешь? — спросил он сдержанно, не проявляя особого энтузиазма. Его тон был нейтральным — без теплоты или интереса. Он просто выполнил формальность, подошёл к новой сестре. — В этот раз просто пейзаж — туманное утро. Бен чуть склонил голову, рассматривая рисунок. Туманное утро выглядело мягко и атмосферно — явно хороший навык у Кейт. — Красиво, — пробормотал он почти без эмоций. Он не стал говорить ничего больше, просто стоял рядом с ней пару секунд. — Сколько тебе лет? Бен слегка нахмурился от прямого вопроса, но ответил честно: — Мне двенадцать. Он скрестил руки на груди и ждал продолжения разговора — если оно вообще будет. В его взгляде читалось лёгкое недоверие. — Понятно. Тебе что-то не нравится или ты чем-то недоволен? — спокойно сказала Кейт, не поднимая головы. Бен на секунду замолчал, собираясь с мыслями. — Мне не нравится, что папа так много времени проводит с тобой, — наконец признался он тихо. Он говорил это без агрессии, просто констатировал факт: ему было обидно из-за внимания отца. — И что ты этим хочешь сказать? Бен сжал кулаки и опустил взгляд. — Я хочу сказать, что папа раньше всегда был со мной. А теперь он весь твой, — выпалил он. — Начнём с того, что он меня увидел наконец спустя 7 лет. Бен нахмурился, осознавая логичность слов Кейт. — Я понимаю, — пробормотал он. — Но всё равно обидно. — Обидно — это когда тебе 7 лет врут, что родители развелись из-за того, что потеряли интерес друг к другу, а потом узнать, что отец изменил маме и у них есть ребёнок, а мать даже не пыталась сохранить брак. Бен резко поднял глаза на Кейт, его лицо отразило шок. Он впервые услышал всю правду о разводе родителей — и она была гораздо жёстче, чем он думал. Он не знал, что ответить, просто стоял в тишине, осознавая боль дочери Эндрю. — Мне вот интересно, а отец вообще рассказывал про меня? Или вычеркнул полностью? Бен нервно поёрзал, избегая прямого взгляда. — Папа говорил о тебе иногда, — ответил он нерешительно. — Но редко. Как будто боялся этой темы. Он понял теперь: отец действительно почти стёр из памяти свою первую семью ради новой жизни. — К примеру, если не секрет. Бен задумался, вспоминая разговоры отца. — Он рассказывал маме про тебя... но только в общих словах. Типа «у меня есть дочь», — сказал он честно. — Без подробностей. — Это, скорее всего, из-за алиментов. Бен кивнул, подтверждая догадку Кейт. — Да, наверное, — сказал он просто. Он не хотел говорить плохо об отце перед ней — но факт оставался фактом: Эндрю поддерживал связь скорее из-за обязательств по алиментам, чем из желания быть рядом. — Я давно подозревала, что отцу на меня всё равно, просто строили иллюзию, что он хочет общаться. Бен посмотрел на Кейт с сочувствием — он понимал её боль. — Мне жаль, — искренне сказал он. — Мне интересно, как на самом деле отреагировала твоя мама, когда отец сказал, что я приеду? Бен перевёл дыхание, собираясь ответить честно. — Мама сначала напряглась, — начал он. — Она боялась, что ты будешь злиться на неё или нас ненавидеть за то, что у папы появился другой ребёнок. — Нет. Вы двое не в чём не виноваты. Я перед тем, как сказала, что хочу познакомиться с тобой, сообщила родителям пару милых фраз, так что всё в порядке. Бен чуть расслабился, услышав её слова. — Спасибо, — пробормотал он с облегчением. Его мать действительно переживала, но теперь Бен видел: Кейт не таила злобы на них. Он даже почувствовал лёгкое уважение к ней за такой подход. — А ты на это как отреагировал? Бен пожал плечами, стараясь говорить честно. — Я был в замешательстве, — признался он. — Не знал, как реагировать на то, что у меня появится сводная сестра. — Я про тебя узнала тоже недавно. Бен кивнул, понимая. — Да, я тоже узнал о тебе недавно, — сказал он просто. — Папа не рассказывал много деталей. Он чувствовал лёгкую неловкость: они оба были в подобном положении — знакомились с роднёй уже будучи подростками. — Мне интересно, а как он это всё объявил? Бен вспомнил тот день и слегка нахмурился. — Папа просто сказал маме: «Моя дочь хочет познакомиться с Беном», — рассказал он ровным голосом. — Без лишних эмоций. Просто факт. Никакого объяснения, никакой подготовки к встрече. — И почему я не удивлена. Бен слабо улыбнулся в ответ на её реакцию. — Да, папа всегда такой — без лишних слов, — подтвердил он. Он видел, что Кейт не удивлена поведением отца: видимо, она давно привыкла к его сдержанности. — Но я всё равно помню его другим. Бен внимательно посмотрел на Кейт, пытаясь представить, каким её отец был раньше. — Каким он был? — спросил он с искренним любопытством. Он действительно хотел понять, как Эндрю изменился за эти годы и почему дочь помнит его другим человеком. — Он любил шутить, мы много улыбались. В доме всегда стоял смех, практически никогда не было ссор. Бен слушал, представляя себе тот дом — полный смеха и тепла. Это было совсем не похоже на сегодняшнего Эндрю. — Значит, он сильно изменился, — тихо сказал Бен. Кейт показала несколько фотографий. Это были фотки её детства. На каждой, где она была с отцом, оба всегда улыбались и были близки. Бен внимательно рассматривал фотографии, особенно те, где Эндрю обнимал маленькую Кейт. Его лицо стало задумчивым — он видел огромную разницу между тем отцом и нынешним. — Вы тогда выглядели очень счастливыми, — сказал он мягко. — В итоге он оказался таким же мудаком, как большинство отцов. Бен нахмурился, услышав резкие слова Кейт. — Не все отцы такие, — осторожно возразил он, хотя и понимал её злость. — У тебя полная семья и нормальные родители. Тебе не понять этого. Бен опустил взгляд, чувствуя вину за своё непонимание. — Ты права, — тихо признал он. — У меня действительно полная семья, и я никогда не знал таких проблем. — Думаю, у тебя и с матерью хорошие отношения. Бен кивнул, подтверждая её догадку. — Да, у меня хорошие отношения с мамой, — ответил он спокойно. — Мы близки. — Везёт. Я со своей не иду на контакт, но и не отвергаю полностью. Бен почувствовал лёгкую грусть за Кейт. — Это сложно, — сказал он искренне. — Когда в семье нет полного понимания, даже если ты не отвергаешь друг друга. — Может быть, но мне всё равно. Бен заметил, как Кейт закрылась после этих слов. Он понял: она действительно старается не показывать эмоций по поводу отношений с матерью. Он больше не стал развивать эту тему — видимо, это была болезненная для неё зона. — Ещё мама нашла отношения, но меня этот человек бесит. Не моё, конечно, дело, пусть делает что хочет. Помню, я сказала, что если та стерва будет появляться у нас дома, она будет получать оскорбления в свой адрес. Бен слушал, слегка напрягаясь. — Это сложно, — сказал он осторожно. — Когда кто-то входит в семью и тебе не нравится этот человек. Он понимал её гнев, но также видел, что мать имеет право на личную жизнь. — Время покажет, может, и смирюсь. Бен кивнул, оценивая её слова. — Возможно, со временем станет легче, — согласился он мягко.