Экстра:Нарушая запреты.

## Экстра-глава 1. Сухо вместе с друзьями из волейбольной секции и парнями из Бёнтака уехал на все выходные с ночевкой за город — отмечать свое окончательное выздоровление и возвращение в строй. Да Ён искренне радовалась за брата, но перспектива провести субботний вечер в абсолютно пустой квартире навевала на неё странную, непривычную тоску. Она как раз сидела на диване, когда в дверь постучали. Сердце предательски пропустило удар. На пороге стоял Кан У Ен — в свободной черной футболке, с влажными после душа волосами и пакетом сладостей в руках. Да Ён испуганно оглянулась на пустой коридор, а затем быстро схватила У Ена за рукав, увлекая внутрь квартиры, и тихо, почти шепотом произнесла: — Заходи... только тихо. По секрету от Сухо. Он звонил полчаса назад, и если он узнает, что ты здесь, то точно с ума сойдет. Пусть это останется только между нами, ладно? У Ен не стал проходить дальше в комнату. Он остановился в прихожей, внимательно и серьезно глядя на её взволнованное лицо. В его темных глазах не было привычной уличной дерзости — только зрелая, твердая готовность брать за неё ответственность. Он аккуратно поставил пакет на тумбочку, перехватил её дрожащие ладони и мягко, но уверенно сказал: — Куколка, это твое решение. Если хочешь смолчать — ладно, я не стану давить. Но я на твоем месте всё-таки сказал бы ему. В том, что мы вместе проводим время, нет абсолютно ничего такого, и скрываться нам больше не нужно. Я готов ответить перед твоим братом за каждый свой шаг. Да Ён замерла, пораженная его честностью и тем, как легко он был готов взять всю тяжесть этой ситуации на себя. Ей безумно хотелось быть такой же смелой, но страх перед серьезным разговором с Сухо оказался сильнее. В итоге она так и не набралась храбрости позвонить брату. Телефон был просто заброшен куда-то под диванные подушки и благополучно забыт — она решила оставить всё в секрете. Они устроились на диване и включили фильм, стараясь отвлечься от лишних мыслей. Но вслушиваться в диалоги героев становилось всё труднее. Близость друг друга, тепло кожи и уединенность пустой квартиры создавали удушающее, томительное напряжение, которое крепло с каждой минутой. Когда по экрану наконец поползли финальные титры, окрашивая комнату в мягкий синеватый полумрак, У Ен больше не стал сдерживаться. Его потемневший, тяжелый взгляд гипнотизировал, заставляя Да Ён судорожно вздохнуть. Под аккомпанемент тихой финальной музыки большая, горячая ладонь У Ена медленно забралась под край её домашней кофты. Его пальцы начали неторопливо исследовать её талию, обжигая нежную кожу и заставляя по телу пробежать волну крупной дрожи. Чувствуя её покорность и безмолвное согласие, У Ен спустился ладонью ниже, плавно опустив её на бедра, притягивая девушку к себе еще ближе, еще плотнее. Когда У Ен перехватил девушку за ляжки и усадил себя на колени, смотря на нее с азартом в глазах, у Да Ён перехватило дыхание. В этом потемневшем взгляде уличного бойца сейчас горел такой чистый, неразбавленный огонь, что ей стало одновременно и жарко, и сладко-боязно. Она оказалась лицом к нему, чувствуя всем телом его безумную, давящую энергетику. Её колени уперлись в диван по обе стороны от его бедер, а ладони инстинктивно легли на его широкие плечи, пытаясь обрести хоть какую-то опору. — Ну что, кошечка, — его голос стал совсем низким, вибрирующим где-то глубоко в груди. Большая, горячая ладонь медленно поднялась от её бедра выше, собственнически сминая ткань домашней кофты на талии. — Всё еще боишься своего брата? Или теперь будешь смотреть только на меня? — У Ен... — выдохнула она, и этот тихий, сорвавшийся стон выдал её с потрохами. Её сердце колотилось о ребра так сильно, что, казалось, он мог слышать этот ритм без лишних слов. Кан лишь коротко, торжествующе ухмыльнулся, наслаждаясь своей абсолютной властью над ней в эту минуту. Он подался чуть вперед, заставляя её еще сильнее прогнуться в пояснице и прижаться к его крепкой груди. Его губы обжигающим касанием прошлись по её подбородку, заставляя Да Ён закинуть голову назад, открывая беззащитную шею. — Ах... — сорвался с её губ новый, более громкий стон, когда У Ен припал губами к нежной коже у самого основания уха, одновременно с этим плавно, но властно потянув край её кофты вверх, окончательно избавляя их от последних преград этой ночи. Он приподнял её еще чуть выше, заставляя Да Ён крепче обхватить его талию ногами, и плавно, но до предела властно двинулся навстречу, полностью входя в неё одним глубоким, по По-мужски уверенным толчком. — Ах-х!.. — громкий, несдерживаемый стон мгновенно сорвался с губ Да Ён, эхом разнесшись по притихшей комнате. Глаза девушки расширились от этой резкой, заполняющей изнутри волны жара, а пальцы судорожно впились в его плечи, до боли сжимая крепкие мышцы под тканью. Она до упора прогнулась в спине, шумно и часто задышав ему прямо в ухо. У Ен сам тяжело, хрипло выдохнул, на секунду замерев и зарывшись лицом в её шею, чтобы совладать с нахлынувшим, сносящим крышу удовольствием. Его сильные руки на её бедрах напряглись до дрожи. — Кошечка... блять, какая ты узкая, — глухо, с трудом сдерживая рвущийся наружу напор, прорычал он ей в кожу. — Смотри на меня. Не закрывай глаза. Да Ён, всхлипнув от переполнявших её чувств, заставила себя опустить взгляд и посмотреть на него. В полумраке его лицо казалось хищным, напряженным от желания, но в глазах читалась такая сумасшедшая, дикая преданность, от которой кружилась голова. Когда он сделал первое медленное, но невероятно глубокое движение вверх, Да Ён снова громко застонала, запрокинув голову, полностью отдаваясь в его власть на этих коленях. У Ен двигался всё быстрее, полностью теряя свой привычный контроль. Его дыхание стало тяжелым, рваным, а пальцы до белых костяшек впивались в её бедра, направляя каждое движение. Азарт в его глазах сменился слепой, обжигающей страстью, и Да Ён чувствовала, как его тело под ней напрягается сильнее с каждым толчком. Она сама уже едва соображала, громко и часто стоная, полностью растворяясь в этом ритме. Но от непривычной, слишком глубокой и острой интенсивности внутри натянулась невидимая струна, принося с собой легкую, тянущую боль. Из глаз Да Ён невольно покатились горячие слезы, оставляя влажные дорожки на щеках. — У Ен... мне так... ах! Немного больно... подожди... — сорвалось с её губ ломаное, отчаянное признание. У Ен мгновенно отреагировал на её слезы. Он резко замедлился, бережно притираясь к её лбу своим лбом, и аккуратно слизнул соленую каплю с её щеки. Его сильные руки крепко, но до безумия нежно зафиксировали её талию. — Знаю, маленькая, знаю... Потерпи ради меня, — хрипло, едва переводя дыхание, выдохнул он ей прямо в губы, сдерживая свой дикий напор и делая финальные, максимально плавные, но мощные толчки. — Давай, куколка... не отпускай меня. В секунду, когда Да Ён накрыла ослепительная, оглушающая волна, смывая всю боль без остатка, У Ен резко вжал её в себя до упора. Из его груди вырвался низкий, хриплый рык. Он содрогнулся всем телом, изливаясь глубоко внутрь неё, и замер, намертво обняв девушку своими сильными руками. Да Ён судорожно вздрагивала на его коленях, утыкаясь лицом в его плечо и ловя ртом воздух, пока последние слезы высыхали на её коже. У Ен тяжело, загнанно дышал ей в шею, чувствуя, как их сердца колотятся в один сумасшедший такт. Огонь внутри них наконец-то утих, оставляя после себя только абсолютное, звенящее удовлетворение и полное растворение друг в друге.