Глава 2. Кошки-мышки

— Грейнджер, подъём. Голос пробился сквозь сон, словно кто-то настойчиво стучал в закрытую дверь. Сначала он звучал где-то далеко, приглушённо, теряясь в вязком тумане усталости. Потом плеча коснулась чья-то рука — лёгкое, но раздражающе настойчивое прикосновение. Почему именно этот человек склоняется над ней сейчас? Из всех людей в Министерстве и всех возможных голосов. Именно этот. — Поттер, почему она вообще здесь? Даже не открывая глаз, Гермиона узнала этот холодный, чуть растянутый тон. В нём всегда слышалось одинаковое количество высокомерия и раздражения. — Гарри, не отвечай ему… — слова прозвучали хрипло. Сон ещё цеплялся за неё тяжёлыми пальцами. Она медленно открыла глаза. Несколько секунд ушло на то, чтобы понять, где находится. Потолок кабинета Гарри, мягкий свет пасмурного утра за окнами. Запах крепкого кофе. Она лежала на диване, укрытая тёплым клетчатым пледом. Видимо, усталость всё-таки победила. Последние сутки слились в один бесконечный рабочий день: вызов, отчёты, допросы, бумаги. Она собиралась просто присесть на минуту, пока Гарри заканчивал документы, и уснула. Не просто уснула — провалилась в сон настолько крепко, что даже не заметила. Стало немного неловко. Особенно когда она вспомнила, что сама заняла единственный диван в кабинете и лишила Гарри возможности хотя бы ненадолго отдохнуть. Приподнявшись на локтях, Гермиона посмотрела вперёд. Малфой стоял посреди кабинета. Как всегда безупречный чёрный костюм сидел на нём так идеально, словно был частью его самого. Ни единой складки. Ни одного лишнего движения. Свет из окна серебрил светлые волосы, уложенные с такой аккуратностью, будто он только что вышел из дорогого магического салона, а не явился на работу ранним утром. Контраст между ними был почти комичным. Она — растрёпанная после сна, с отпечатком складки пледа на щеке. Он — словно сошёл с обложки журнала для богатых чистокровных аристократов. — Я приехала сюда после вызова. Какие-то проблемы, Малфой? — Гермиона отбросила плед и села. Мужчина окинул её долгим взглядом, что она успела пожалеть о собственном внешнем виде. — Через пять минут собрание, — его серые глаза опасно блеснули. — Надеюсь, ты не уснёшь на нём. После чего он развернулся на каблуках и направился к двери. Полы пиджака едва заметно качнулись. Дверь захлопнулась. — Придурок, — пробормотала Гермиона, проводя рукой по волосам. Она потянулась всем телом и позвоночник благодарно хрустнул. — Он пришёл сюда только для того, чтобы пригласить меня на собрание? Гарри отвернулся настолько быстро, что это выглядело подозрительно. Закашлялся слишком театрально. — Даже не начинай, — Гермиона сузила глаза. — А что я? — Гарри поднял руки в жесте капитуляции. В зелёных глазах уже плясали искры веселья. — Я вообще ничего не говорил, — он сделал паузу. — Но если тебе интересно, он минут пять пытался тебя разбудить. — Что? — Сначала просто звал по имени, — Гарри ухмыльнулся. — Потом громче, — улыбка стала шире. — Потом начал раздражаться. — Нет. — Да. — Нет. — Грейнджер, клянусь, это было лучшее представление за всю неделю. Гермиона закрыла лицо ладонью. Мерлин, а она даже не проснулась. — Понятно… — она встала с дивана, аккуратно сложила плед и положила его на подлокотник. — Когда-нибудь он доведёт меня до преждевременной смерти. — Просто признай, что нравишься ему. Гермиона искренне и громко расхохоталась. Настолько абсурдным показалось это заявление. — Он опоздал, — она взяла сумку со стола. — У меня уже есть любимый мужчина. — Мне кажется, для Малфоя это не проблема, — Гарри поправил очки. В его голосе звучало слишком много уверенности. — Просто не обращай внимания, — он выдержал короткую паузу. — Кстати… Гермиона машинально посмотрела на часы и тут же выругалась про себя. До собрания оставалось меньше пяти минут. — Чёрт, — она бросилась к двери. — Кофе хоть возьми, — Гарри протянул бумажный стаканчик. От него поднимался тонкий пар. Гермиона схватила его на ходу и сделала первый глоток. Горячий и крепкий. Идеально. Горечь обожгла язык, а следом по телу разлилось долгожданное тепло. Она невольно прикрыла глаза. — О боги… — Малфой принёс. Глоток застрял в горле. — Что? — Кофе, — Гарри пожал плечами. — Тебе и мне. Несколько секунд Гермиона просто смотрела на стаканчик в своих руках. На тёмную поверхность напитка и клубящийся пар. На аккуратно выведенное её имя сбоку. Грейнджер. Его почерк. Она узнала бы его где угодно. — Иногда мне кажется, что он следит за нами. — Возможно. — Серьёзно. — Возможно, — Гарри уже откровенно улыбался. — Иначе как он узнал, что ты здесь? Гермиона тяжело вздохнула. На это у неё действительно не было ответа. Сжимая тёплый стаканчик в ладонях, она вышла из кабинета. Дверь закрылась за её спиной. В коридорах Министерства уже кипела жизнь. Стучали каблуки, шуршали мантии, звенели лифты, доносились обрывки разговоров. А впереди её ждало собрание. И, что было куда менее приятно, Драко Малфой, который каким-то совершенно непостижимым образом всегда знал, где она находится.

***

— Стиль тот же, что и в прошлый раз, — Дин снова опустил взгляд в записи, перелистывая испачканные чернилами страницы. — Только здесь он явно торопился. Надрез глубже. Менее аккуратный. Словно времени было мало. В кабинете повисла тяжелая и утомлення тишина. Такая, какая появляется после трёх месяцев безрезультатной охоты. За окнами Министерства медленно темнело. Низкие серые тучи затянули небо, превращая день в бесконечные сумерки. Свет магических ламп отбрасывал жёлтые блики на стены кабинета Малфоя, но даже они не могли разогнать накопившуюся усталость. — Его могли спугнуть, — предположил Гарри. Он сидел рядом с Гермионой, сгорбившись над бумагами. Очки сползли на кончик носа. Последние недели Поттер выглядел не лучше неё самой. Гермиона молчала. Локти упирались в колени, пальцы были сцеплены так сильно, что побелели костяшки. Она смотрела в пол и слушала разговор, но мысли давно ушли куда-то глубже. К трупу, пятому письму и бессмысленному расследованию. Они уже почти не сомневались. Убийца был одним из них. Кто-то из Аврората, кто ходил по этим коридорам, пил кофе рядом с ними. Здоровался по утрам. Улыбался, а потом выходил ночью и оставлял после себя очередное тело. Слишком много деталей и информации. Слишком хорошо он знал внутреннюю работу отдела. И особенно её. Первое письмо нашли возле второго тела. Убийца потребовал назначить на расследование Гермиону Грейнджер. Не попросил и не намекнул, а именно отребовал. Второе письмо оказалось адресовано Малфою. Там было написано, что таких сотрудников следует ценить, а не создавать им проблемы. Гермиона до сих пор помнила сдержанное и холожное выражение лица Драко, когда он это прочитал. Но его пальцы тогда едва заметно смяли край пергамента. А потом письма стали приходить чаще. Личнее и опаснее. Словно убийца наблюдал за каждым их шагом, стоял рядом и слушал. От этой мысли по позвоночнику пробежал холодок. Гермиона устало прикрыла глаза. Она уже не помнила, когда в последний раз нормально спала, когда проводила вечер без мыслей об убийце. Паранойя давно стала частью её жизни. Она перестала встречаться с друзьями и ходить в любимые места. Почти исчезла из собственной жизни. Остался только он. Её мужчина. Единственный человек, которого она так и не смогла оттолкнуть. Она до сих пор помнила тот вечер. — Если ты думаешь избавиться от меня ради моей безопасности, то даже не начинай. Тогда он просто крепко и молча обнял её. И впервые за долгое время ей стало не страшно. — Кому адресовано письмо на этот раз? — голос Малфоя выдернул её из воспоминаний. Гермиона моргнула, словно проснулась. Драко сидел за своим столом, рукава рубашки были закатаны. Галстук ослаблен. Для него это уже выглядело почти небрежностью. На столе громоздились папки и отчёты. Выглядел он не лучше остальных. Только скрывал это куда успешнее. Гарри поморщился. — Думаю, это слишком личное, — он посмотрел на Гермиону. — Лучше потом прочитаешь сама. У неё вырвался сухой смешок. Личное, какое забавное слово. После последних писем понятия «личное» больше не существовало. Этот псих уже давно залез в её жизнь грязными руками. — Они и так успели перерыть всё моё бельё. Читай. Гарри тяжело вздохнул, поправил очки, развернул пергамент и начал читать. — Как прошёл ваш романтический вечер? В кабинете стало очень тихо. Гермиона почувствовала, как желудок неприятно сжался. — Он хоть довёл тебя?.. — Хватит, — она резко подняла руку. Слова застряли в горле, тошнота подкатила мгновенно. На несколько секунд ей стало трудно дышать. Он действительно наблюдает. От этой мысли по коже побежали мурашки. Где-то рядом тяжело выдохнул Малфой. Настолько тихо, что другой человек не обратил бы внимания. Но Гермиона услышала. Дин лишь устало потёр переносицу. Кажется, его уже ничем нельзя было удивить. — Какое требование? — голос Гермионы прозвучал хрипло. — Никакого, — Гарри пожал плечами. — В этот раз ничего. — Совсем? — Совсем. Это пугало больше всего. Потому что означало одно. Убийца больше не играл по правилам, он начал получать удовольствие. — Следы? — Проверили всё, — Гарри покачал головой. — Магия обрывается возле трассы. Дальше пусто. Как всегда. Гермиона закрыла глаза. Пять трупов. Три месяца. Ноль результатов. Ей хотелось кого-нибудь проклясть. Лучше нескольких сразу. — Хорошо. Все свободны, — Малфой поднялся из-за стола. Стулья заскрипели. Послышались шаги. — Грейнджер, задержись. Разумеется. Она даже не удивилась. Дверь закрылась за Гарри и Дином. Кабинет погрузился в тишину. Гермиона подошла к столу. — Да? Несколько секунд Малфой молчал. Изучал её лицо, тени под глазами. Усталость и раздражение. Будто пытался понять, сколько ещё она сможет выдержать. — Я поставлю наблюдение возле твоего дома. — Нет, — ответ прозвучал быстрее, чем она успела подумать. — Это не обсуждается. — Именно обсуждается. — Грейнджер… — Мне не нужны няньки. — А мне не нужен ещё один труп. Тишина. Слова ударили сильнее, чем он рассчитывал. Они оба это поняли. Малфой первым отвёл взгляд. Пальцы постучали по столу. Потом совершенно будничным голосом он спросил: — А что скажет твой мужчина? Гермиона едва не рассмеялась. Вот опять. Он возвращался к этой теме с пугающим упорством. — Не стоит переживать за него, Малфой. — Я переживаю за тебя, — он произнёс это слишком быстро и искренне. Даже сам будто не ожидал. Серые глаза на мгновение встретились с её взглядом. И что-то в этом взгляде заставило её отвернуться первой. — Он знает все риски. — Конечно знает, — Малфой откинулся на спинку кресла. — Когда познакомишь? — Когда придёт время. — Удобный ответ. — Лучше, чем твои вопросы. — А может его просто нет? — уголок его губ дрогнул. — Что? — Гермиона подняла голову. — Может, это легенда, — он небрежно пожал плечами.— Вы с Поттером придумали загадочного мужчину для убийцы Теперь она устало рассмеялась. — Тешь себя этой мыслью, Малфой, — она развернулась к двери. — Это всё? — Нет. Она остановилась — Что ещё? Несколько секунд Малфой молчал. А потом тихо произнёс: — Просто будь осторожна, — впервые за весь разговор без сарказма и насмешки. Просто просьба. Гермиона замерла на мгновение. — Слушаюсь, начальник. Она улыбнулась и вышла. На улице пахло дождём, тем самым запахом мокрого камня и озона, который появляется перед грозой. Гермиона достала сигарету. Щелчок зажигалки и огонёк вспыхнул в сумерках. Первый вдох, горький дым наполнил лёгкие. Она подняла голову к небу. Тучи становились всё темнее. Похоже, дождь всё-таки начнётся. Как и всегда мысли снова вернулись к делу. Она ненавидела это расследование. Хотелось найти этого ублюдка. Посмотреть ему в глаза и лично наложить такое проклятие, которое навсегда сотрёт улыбку с его лица. Гермиона медленно выпустила дым, а потом раздражённо усмехнулась. Потому что, если быть честной, существовал ещё один человек, которого ей периодически хотелось проклясть. Высокий. Светловолосый. С отвратительно серыми глазами. И с каждым днём Драко Малфой всё увереннее занимал в этом списке второе место. Девушка хмыкнула, когда нахлынули воспоминания.

***

Гермиона до сих пор помнила свой первый день в Школе подготовки авроров. Не потому что он был особенным. Наоборот. Он оказался настолько тяжёлым, шумным и выматывающим, что к вечеру она едва держалась на ногах. На груди неприятно давила новенькая серебристая эмблема курсанта. Папка с расписанием казалась тяжелее учебников, которые она таскала в Хогвартсе. Война закончилась меньше двух лет назад. Иногда ей всё ещё казалось, что она слышит далёкие взрывы. Иногда просыпалась среди ночи от звука собственного дыхания. Но теперь перед ней стояла новая задача. Стать аврором. Не героиней войны и символом победы. Просто хорошим аврором. — Рассаживайтесь быстрее! — рявкнул инструктор. Аудитория напоминала лекционный зал Хогвартса, только без волшебства старинных стен. Высокие окна, длинные столы. Запах пергамента, чернил и свежесваренного кофе. Гермиона заняла место ближе к центру и раскрыла блокнот. Именно тогда рядом с ней кто-то сел и она подняла голову. Светлые волосы, серые глаза, безупречно выглаженная форма. Драко Малфой. Несколько секунд они просто неловко и настороженнно смотрели друг на друга. Без прежней школьной ненависти, но и без намёка на дружелюбие. Они слишком многое пережили и многое помнили. — Грейнджер, — произнёс он наконец. — Малфой. И всё. Никаких колкостей и оскорблений. Только короткий обмен фамилиями. Будто они заново знакомились. Инструктор начал лекцию, скрипнул мел по доске. Посыпались даты, протоколы задержания, выдержки из уголовного кодекса магического мира. Через двадцать минут половина аудитории уже выглядела измученной. Через сорок кто-то начал зевать. Через час Гермиона заметила, что Малфой записывает абсолютно всё ровным, аккуратным почерком. Она почему-то ожидала другого. Самоуверенности, высокомерия, но рядом сидел человек, который работал так же сосредоточенно, как и она сама. Это немного раздражало. Через несколько недель начались практические занятия. Они оказались гораздо хуже. Полигон гудел от заклинаний, в воздухе пахло гарью. Защитные купола вспыхивали голубыми всполохами. Инструкторы безжалостно гоняли курсантов по полосам препятствий, заставляли отражать проклятия, искать скрытые ловушки и обезвреживать зачарованные артефакты. — Быстрее! — Щит выше! — Вас уже убили бы три раза! Крики эхом отражались от каменных стен. Гермиона ненавидела бег, ее лёгкие горели, ноги наливались свинцом, ладони скользили по древку тренировочной палочки от пота. Однажды после особенно жестокого занятия она рухнула на скамью возле полигона. Сердце бешено колотилось, а в ушах шумела кровь. Кто-то сел рядом. Малфой. Такой же измученный и запыхавшийся. Несколько минут они молчали. Слушали, как на соседней площадке сталкиваются заклинания. — Я начинаю подозревать, что они просто хотят нас убить, — сказал он наконец. Гермиона фыркнула неожиданно для самой себя. Малфой тоже усмехнулся. И это был, кажется, первый раз, когда они рассмеялись над одной и той же шуткой. Потом были месяцы занятий. Длинные лекции. Ночные дежурства. Учебные расследования. Горы отчётов. Сотни часов тренировок. Они часто случайно попадали в одну группу. Инструкторы быстро заметили, что Грейнджер и Малфой выполняют задания лучше остальных. Иногда Гермиона ловила себя на том, что начинает автоматически ждать его замечаний. Он замечал детали, которые упускали другие. Видел связи там, где остальные видели хаос. А потом однажды они закончили сложнейшее практическое расследование раньше всей группы. Инструктор проверил отчёт, молча пролистал страницы. — Отличная работа. Гермиона помнила, как они с Малфоем вышли из аудитории. В коридоре горели жёлтые магические лампы, за окнами шёл дождь, капли барабанили по стеклу, где-то далеко смеялись другие курсанты. — Ну что ж, — сказал Малфой, убирая папку под мышку. — Кажется, нас сегодня не исключат. — Похоже на то. — Уже достижение. — Огромное. И они пошли дальше по коридору. Не друзья и союзники. Просто как два человека, которые пережили войну и теперь учились строить совершенно новую жизнь. Когда спустя годы сотрудники Министерства ворчали о том, что Драко Малфой слишком молод для должности главы Аврората, Гермионе всегда хотелось рассмеяться. Потому что большинство из них не видело того, что видела она. Не видело, как всё начиналось, сколько работы стояло за этим назначением. Для остальных он появился будто из ниоткуда. Для неё — нет. Она наблюдала весь путь с самого начала. На втором курсе подготовки авроров среди курсантов появилась негласная таблица лидеров. Официально её не существовало, но все прекрасно знали, кто на каком месте находится. Кто быстрее проходит полосу препятствий, лучше владеет защитной магией, набирает максимальные баллы на экзаменах, раскрывает учебные дела раньше остальных, кто чаще всего получает одобрение инструкторов. Имя Малфоя неизменно оставалось наверху. Неделя за неделей, месяц за месяцем. Это раздражало половину курса. Другую половину бесило. Гермиону — особенно. Потому что она прекрасно знала: дело не в фамилии. Не в связях и деньгах. Если бы всё решала фамилия, его бы вообще не приняли. После войны имя Малфой открывало далеко не все двери. Некоторые оно закрывало навсегда. Драко работал так, словно пытался доказать что-то всему миру и самому себе. Иногда Гермиона приходила уставшая и с красными глазами в библиотеку поздно вечером, и почти всегда видела его за одним из дальних столов. Высокие стопки книг, карты расследований. Отчёты и записи. Он сидел в окружении пергаментов, словно строил военную кампанию.т Порой библиотекари уже тушили часть ламп, за окнами стояла глубокая ночь, а Малфой продолжал работать. Сосредоточенный, молчаливый, упрямый. Словно боялся остановиться хотя бы на минуту. На практических занятиях это проявлялось ещё сильнее. Однажды группе выдали учебное дело. Сложную симуляцию расследования серии нападений. Обычно такие задания занимали несколько дней. Курсанты разбивались на команды, допрашивали свидетелей, изучали улики, строили версии. К вечеру второго дня большинство групп всё ещё блуждали в догадках, а Малфой уже принёс готовый отчёт. Инструктор пролистал бумаги и поднял бровь. — Откуда вы узнали? — Это было очевидно. — Для кого? — Для того, кто внимательно читал материалы. В аудитории тогда раздалось коллективное недовольное ворчание. Кто-то закатил глаза и выругался. Гермиона лишь покачала головой потому что знала. Он действительно всё прочитал. Именно поэтому находил ответы раньше остальных. К выпуску вопроса о лучшем курсанте уже не существовало. Слишком очевиден был ответ. На церемонии вручения дипломов огромный зал Министерства сиял золотистым светом. Под потолком плавали зачарованные огни, шуршали мантии, перешёптывались родственники, щёлкали колдокамеры. Когда объявили результаты итоговой аттестации, никто даже не удивился. — Первое место по итогам подготовки… — пауза. — Драко Малфой. Раздались аплодисменты. Гермиона хлопала вместе со всеми. И впервые поймала себя на мысли, что совершенно не испытывает раздражения. Только уважение. Потому что знала цену этому результату, видела каждую бессонную ночь, каждую тренировку. Неудачу и синяк. Он не получил это место, он его заработал. Настоящим испытанием оказалась работа. Школа авроров закончилась. Началась реальная жизнь, преступления, расследования и опасность. Именно тогда многие блестящие выпускники начали отставать. Некоторые ломались под давлением, теряли интерес и уходили сами. Малфой остался и снова работал больше всех. Первым приходил и последним уходил. Брал самые сложные дела, запутанные расследования, неприятные задания. Порой Гермиона видела свет в его кабинете далеко за полночь. Министерство уже пустело, коридоры погружались в тишину. Лишь редкие шаги охранников нарушали покой, а за матовым стеклом всё ещё горела лампа. Малфой работал как и всегда. Годы шли. Сначала старший аврор. Потом руководитель отдела расследований. Потом заместитель главы Аврората. Каждое повышение вызывало пересуды. Назначение сопровождалось недовольством. — Малфой? Серьёзно? Неужели никого другого не нашли? — Конечно, у него связи. Гермиона слышала это сотни раз и аждый раз мысленно усмехалась, потому что знала правду. Связи могли помочь получить шанс, но не могли заставить человека работать по восемнадцать часов в сутки, раскрывать дела, заслужить уважение подчинённых, годами удерживать результат. Это делал сам Драко. Когда прежний глава Аврората ушёл в отставку, Министерство несколько месяцев выбирало преемника. Обсуждения не прекращались ни на день. Газеты строили прогнозы, политики спорили, сотрудники делали ставки. Но для Гермионы всё было очевидно. Она поняла это задолго до остальных. Наверное, ещё тогда, в школе авроров. Поэтому, когда объявили новое назначение, она совсем не удивилась, лишь сидела в переполненном зале Министерства и слушала громкие и долгие аплодисменты. А Драко стоял у трибуны. Высокий, спокойный, уверенный. Совсем не похожий на того мальчишку из Хогвартса. И всё же Гермиона вдруг отчётливо вспомнила их первую лекцию в школе авроров. Свет из высоких окон, запах чернил, шорох пергамента и светловолосого курсанта за соседней партой, который записывал каждое слово преподавателя. Наверное, именно тогда всё и началось.

***

— Герм? Гермиона вздрогнула. Чья-то рука осторожно коснулась её локтя, вырывая из вязкого потока мыслей. Сигарета едва не выпала из пальцев. Сердце неприятно дёрнулось где-то под рёбрами. Последние месяцы научили её реагировать на любые неожиданные прикосновения слишком остро. Она резко обернулась. Напряжение отпустило почти сразу. — Мерлин, Дориан… Перед ней стоял ассистент Дина Томаса. Насколько она знала ему было около двадцати лет, выпускник Когтеврана. По слухам во время учёбы проявлял особый интерес к магической анатомии, целительству и исследовательской магии. После окончания школы несколько лет обучался на курсах судебно-магической экспертизы при больнице Святого Мунго, где обратил на себя внимание преподавателей феноменальной памятью и способностью замечать мельчайшие детали. Несмотря на блестящие результаты экзаменов, Дориану не хватало практического опыта работы с реальными преступлениями, поэтому после выпуска его направили к ним стажёром в Отдел магической судебной экспертизы Министерства магии. Так он стал ассистентом Дина Томаса — одного из ведущих магических судмедэкспертов страны. Высокий, худощавый и вечно растрёпанный, постоянно витает в мыслях. Он часто забывает о времени, может пропустить обед из-за интересного исследования и нередко носит в карманах десятки исписанных заметок. Но за рассеянностью скрывается острый ум, исключательная наблюдательность и искренняя преданность к работе. Все коллеги Гермионы относились к нему по-разному: одни считали его слишком молодым и неопытным, другие уверены, что через несколько лет он станет одним из лучших судебных магов Министерства. — Привет, — он улыбнулся нервно. — Что-то случилось? — Гермиона сразу поняла — что-то не так. — Нет, — ответ прозвучал быстрее, чем следовало. После чего Дориан мгновенно смутился ещё сильнее. — То есть… да нет… ничего такого, — он провёл рукой по волосам, ещё больше их растрепав. Гермиона с трудом подавила улыбку. — Тогда? Парень кашлянул, посмотрел куда-то мимо неё, потом на землю, потом снова на неё. Словно собирался прыгнуть с метлы без страховки. — Я хотел спросить… — он замялся. — Может, пообедаем вместе? На несколько секунд повисла тишина. Где-то вдалеке хлопнула дверь Министерства. Над головой прокатился раскат грома. Похоже, дождь всё-таки собирался начаться. — Тут неподалёку есть очень хорошая кофейня, — он говорил всё быстрее. — У них отличный кофе. И пироги. И вообще там довольно уютно. Гермиона удивлённо моргнула. Вот уж чего она точно не ожидала. За всё время работы Дориан никогда не давал повода думать, что испытывает к ней что-то большее, чем профессиональное уважение. Конечно, они неплохо ладили. Он часто обращался к ней за советами. Иногда приносил редкие научные статьи. Но приглашение на обед… Нет. Это стало неожиданностью. Она заметила, как напряжены его плечи. Как крепко он сжимает пальцами ремешок своей сумки. Сколько мужества ему потребовалось для этого простого вопроса. И именно поэтому ей стало немного жаль его. — Дориан… — она улыбнулась мягче. — Прости. Парень сразу всё понял. Это отразилось в глазах ещё до того, как она закончила фразу. — У меня есть молодой человек. На секунду в его взгляде мелькнуло разочарование. Совсем коротко и почти незаметно. Но Гермиона всё равно увидела. Дориан опустил голову и кивнул. — Да, — он попытался улыбнуться. Получилось не очень убедительно. — Конечно. — Мне жаль. — Не стоит, — он поспешно поправил волосы. Щёки заметно порозовели. — Правда, — смущение буквально светилось на его лице. Гермиона невольно вспомнила себя в его возрасте. Мерлин, какими же сложными тогда казались подобные разговоры. — Пригласи Падму. Парень удивлённо поднял голову. — Что? — Она давно на тебя смотрит. Теперь уже покраснели не только щёки, но и уши. Гермиона едва сдержала смех. — Я серьёзно. Дориан открыл рот, закрыл. Снова открыл, так и не найдя слов. — Подумай об этом, — она ободряюще коснулась его плеча и направилась к входу в Министерство. Позади послышалось тихое: — Хорошо… Уже поднимаясь по ступеням, Гермиона позволила себе улыбнуться. Хоть у кого-то проблемы сегодня были нормальными. Не серийный убийца и не письма. Не слежка и угрозы. Просто молодой парень, который набрался смелости пригласить девушку на обед. Редкая роскошь. Улыбка исчезла, едва она вошла в здание Министерства. Гермиона направилась к кабинету Гарри. В кармане лежали материалы по делу. На столе ждали новые отчёты. А где-то совсем рядом продолжал ходить человек, который знал о них слишком много. И который уже готовил следующее письмо.