Глава 4. Теперь можно

— Он отстранил тебя от дела. Слова Гарри прозвучали будто издалека, словно пробились сквозь толщу воды. В следующую секунду бумажный стакан с кофе выскользнул из пальцев Гермионы. Пластиковая крышка отлетела в сторону, звонко подпрыгнув на белом мраморном полу. Несколько тёмных капель разлетелись веером, оставляя на светлом камне уродливые пятна. В воздухе сразу повис терпкий запах остывшего кофе. Гермиона замерла. Всего двенадцать часов прошло с тех пор, как они стояли над очередным телом. Она верила, что они приближаются к разгадке. И вот теперь… — В смысле? — её голос прозвучал непривычно хрипло. Гарри стоял рядом, неловко переминаясь с ноги на ногу. Он поправил очки жестом, который всегда выдавал его волнение. Зелёные глаза смотрели виновато, почти сочувственно. — Малфой. Имя ударило сильнее, чем она ожидала. Гермиона медленно моргнула. Сердце вдруг застучало быстрее. — Он у себя? — она наклонилась, подняла смятый стаканчик и бросила его в урну. — Не надо. Ты же знаешь… — Гарри даже не договорил. Гермиона резко подняла ладонь. Замолчи. Если он скажет ещё хоть слово, она сорвётся прямо здесь, поэтому она просто развернулась и пошла, почти полетела. Каблуки отчаянно стучали по мрамору, отдаваясь эхом под высокими потолками отдела. Разговоры стихали за её спиной. Кто-то поднял голову от бумаг, кто-то проводил её взглядом. Но ей было плевать. Перед глазами стояла лишь одна дверь. Дверь кабинета начальника отдела Малфоя. Она распахнула её без стука. Створка ударилась о стену с таким грохотом, что стекло в шкафу жалобно задребезжало. — Что это значит?! В кабинете было непривычно тихо. Лишь мерное тиканье часов где-то за спиной и скрип пера по пергаменту. Драко сидел за столом будто ничего не произошло. Свет из высокого окна ложился на его лицо резкими тенями. Серебристые волосы казались почти белыми. Он даже не поднял головы. Продолжал подписывать документы. Шорох пера по бумаге звучал невыносимо громко. — Дверь закрой, — спокойно и холодно, без единой эмоции. Гермиона почувствовала, как внутри что-то натянулось до предела. Палочка сама прыгнула в ладонь. Взмах, и дверь захлопнулась так резко, что воздух в комнате дрогнул. — Я жду объяснений, — она встала напротив стола и скрестила руки на груди. Пыталась выглядеть собранной, но дыхание уже сбивалось. Сердце колотилось где-то в горле. Драко наконец поднял взгляд. Серые пустые глаза встретились с её. — Я не обязан перед тобой отчитываться, — каждое слово прозвучало как удар льда по коже. Гермиона невольно вздрогнула. По спине пробежали мурашки. — Руководство настояло, чтобы мы заменили тебя. — Ты хоть понимаешь, чем это может закончиться?! — голос сорвался на крик. Она ударила ладонями по столу. Документы подпрыгнули. — После вчерашнего убийства! После того как он практически плюнул нам в лицо! Перед глазами вспыхнула картина. Тусклый свет магических фонарей. Лента оцепления. Запах крови. Белое лицо девушки. И слова Дина Томаса. «Умерла примерно два часа назад». Через два часа после задержания Рона. Через два часа после того, как убийца доказал, что всегда на шаг впереди. Драко медленно поднялся. Кресло тихо скрипнуло. Он обошёл стол не торопясь. Словно хищник, уверенный в своём превосходстве. Гермиона почувствовала, как пространство между ними стремительно сокращается. — А теперь послушай меня внимательно, — его голос стал ниже. — Руководство и я… А я особенно, считаем, что это дело опасно для тебя. Гермиона стиснула зубы. — Вместо того чтобы расследовать его, ты вынуждена думать о собственной безопасности. О безопасности своих родных, — его пальцы легли ей на плечи. — Мы и так пошли на поводу у этого психа… — Ты не можешь забрать у меня это дело! — девушка резко вырвалась и сбросила его руки. — Могу, — ответ прозвучал мгновенно и без колебаний. — И буду. На несколько секунд в кабинете повисла оглушительная тишина. Слышалось только тяжёлое дыхание. — Ты отстранена от этого дела. Мир словно замер. Что-то внутри неё оборвалось окончательно. Рука поднялась раньше, чем разум успел остановить. Резкий свист воздуха. Пощёчина прозвучала в тишине кабинета как выстрел. Голова Драко слегка дёрнулась в сторону, на щеке мгновенно проступила красная полоса. Но он не произнёс ни слова. Не пошевелился и даже не моргнул. Гермиона смотрела на него всего секунду, а потом развернулась, рывком открыла дверь, и вышла. Дверь с оглушительным грохотом захлопнулась за её спиной. Звук прокатился по всему отделу. А в кабинете остались только запах пергамента, тяжёлая тишина и мужчина, который так и не позволил себе прикоснуться к пылающей щеке.

***

Вы очень близко. Но ищете не там. Послание убийцы, найденное рядом с последним телом, всё ещё стояло перед глазами. Слова, выведенные аккуратным почерком на пергаменте, словно въелись в память раскалённым клеймом. Возможно, Малфой был прав, она действительно слишком глубоко увязла в этом деле. Слишком близко подпустила его к себе. Каждое новое тело воспринимала не как улику, а как личное поражение. Каждый вызов убийцы — как насмешку именно над ней. Но от этого было не легче, наоборот, гораздо больнее. Особенно потому, что Драко не поверил в неё. Мысли крутились по кругу, тяжёлые и липкие, как паутина. Поэтому Гермиона даже не заметила, как оказалась возле кабинета магопатологии. Лишь знакомый запах зелий и антисептических растворов заставил её вынырнуть из размышлений. Она остановилась, сделала глубокий вдох и постучала. Иногда, когда становилось особенно тяжело, она приходила сюда к Дину. Почему-то среди мёртвых людей всегда было проще справляться с живыми проблемами. Томас рассказывал истории из практики, отпускал свои жутковатые шутки, и мир ненадолго становился менее невыносимым. — Дин, ты тут? — её голос прозвучал неожиданно громко среди почти стерильной тишины. Гермиона заглянула в помещение для вскрытия. Холодный белый свет магических ламп заливал комнату. Отполированные металлические поверхности отражали его так ярко, что глазам становилось больно. Воздух был прохладным, почти ледяным. Вместо Дина она увидела только Дориана. Молодой магопатолог стоял возле стола для вскрытия над телом недавно найденной девушки. Лицо погибшей на мгновение мелькнуло между складками простыни. Услышав голос Гермионы, парень поспешно накрыл тело белой тканью. Словно защищая его от чужих взглядов. — Привет, — она подошла ближе, запах крови ощущался совсем слабо. За годы службы она привыкла к нему настолько, что перестала обращать внимание. — Привет. Какими судьбами? — Дориан стянул окровавленные перчатки. — Мистер Томас пошёл к мистеру Малфою. — Жалко, — она невольно вздохнула. — Можно я подожду его здесь? — Конечно, — Дориан включил воду. Мощная струя ударила в металлическую раковину. Красноватые разводы медленно исчезали с инструментов. Скальпели поблёскивали под светом ламп. Острые и безупречно чистые. Почему-то взгляд Гермионы задержался именно на них. Слишком долго. — По поводу жертвы… — голос Дориана прозвучал задумчиво. — Такое ощущение, что это было вообще мимолётное наваждение. — Интересно, чем оно было вызвано… — Гермиона продолжала смотреть на инструменты. — Это могла быть радость? Шум воды стих, в комнате стало подозрительно тихо. Дориан обернулся. Она почувствовала его взгляд ещё до того, как посмотрела в ответ. — Почему ты думаешь, что это радость? — что-то в его голосе заставило её насторожиться. Едва заметно. Пока ещё не страх, лишь интуиция. Тихий тревожный звонок где-то на границе сознания. — Он считает себя неуловимым, — она пожала плечами. — А потом вдруг узнаёт, что арестовали другого человека. На секунду в глазах Дориана промелькнуло что-то странное. Настолько быстро, что она почти решила, будто ей показалось. Но внутри уже неприятно кольнуло. — Хм. Возможно, — он выключил воду. — У тебя что-то случилось? Гермиона невольно улыбнулась. Он явно пытался сменить тему. — Меня только что отстранили от дела. Дориан замер. — Ты больше не будешь к нам заходить? — в его голосе появилась грусть. От неё по коже пробежал холодок… — Скорее всего, — она сделала шаг к выходу. — Ладно, пойду поищу Дина. Пальцы уже коснулись дверной ручки. Именно тогда его рука резко сомкнулась вокруг её запястья. Слишком сильно, от чего Гермиона вздрогнула. — Я так хотел, чтобы ты была рядом, — шепот прозвучал прямо возле уха. По позвоночнику словно провели куском льда. Она медленно повернулась. Сердце вдруг пропустило удар, а потом забилось вдвое быстрее. — Что? — За всё это время… Ты посмотрела на меня всего несколько раз, — каждое слово звучало всё тише и всё опаснее. — А потом появились убийства, — он сделал шаг. — И ты наконец начала замечать меня. Теперь Гермиона слышала его дыхание. Чувствовала его слишком близко, рядом. Внутри всё сжалось. Но она заставляла себя сохранять спокойствие. Ей нужно признание. Нужно ещё немного времени. Ещё несколько слов. Любой ценой… Когда холодный кончик палочки коснулся кожи на шее, время словно остановилось. Воздух исчез из лёгких. Каждый удар сердца отдавался в ушах оглушительным грохотом. Она чувствовала собственный пульс под остриём палочки. Чувствовала, как одно неверное движение может стать последним. — Я не отправлюсь в Азкабан, — его голос превратился в шипение. — Ты ничего не докажешь. Гермиона впервые по-настоящему поверила, что может умереть. — Отошёл от неё. Гарри. От облегчения едва не подкосились ноги. Но расслабляться было нельзя. Ни на секунду. Потому что палочка всё ещё прижималась к её сонной артерии, а безумец за её спиной всё ещё был готов убить. — Нет, — усмешка в голосе Дориана прозвучала настолько спокойно, что от неё по коже побежали мурашки. В следующую секунду он резко дёрнул Гермиону на себя. Воздух вырвался из лёгких. Она ударилась спиной о его грудь, чувствуя, как железной хваткой его рука обвивает её талию. Палочка вновь упёрлась в шею. На этот раз ещё ближе. Кончик буквально вдавился в кожу над сонной артерией. Достаточно одного слова и движения, и всё закончится. — Я убью её, если ты сейчас же не опустишь палочку. Гарри застыл. Гермиона никогда раньше не видела его таким. Лицо побледнело, челюсть напряглась, в зелёных глазах смешались страх, злость и отчаяние. Он судорожно сжимал палочку. Слишком сильно. Так, что побелели костяшки пальцев. — Не убирай, — прошипела Гермиона. Её собственный голос показался чужим. Она смотрела Гарри прямо в глаза, пыталась донести без слов. Взгляд Поттера дрогнул. Совсем немного, но достаточно. Дориан тихо рассмеялся. — Ну же… Очень медленно Гарри опустил палочку. Дерево коснулось пола с глухим стуком. В груди Гермионы что-то болезненно сжалось. Если бы Гарри не появился, она бы уже была мертва. Лежала бы на одном из металлических столов позади них. — Молодец, — голос убийцы звучал почти удовлетворённо. — А теперь ты позволишь нам покинуть здание. И сделаешь так, чтобы нам никто не помешал, — он сильнее прижал её к себе. Гермиона почувствовала, как участилось его дыхание. Почувствовала запах крови, зелий и чего-то металлического, въевшегося в его одежду. Они начали двигаться назад. Шаг за шагом. Спиной к выходу. Палочка всё ещё касалась её шеи. Гарри не двигался, только смотрел. И почему-то именно этот взгляд заставил Гермиону успокоиться. Слишком уверенный для человека, который только что отдал преступнику своё единственное оружие. Что-то было не так, но понять что именно она не успела. Стоило им выйти из помещения для вскрытий и приблизиться к кабинету Дина, как за спиной раздался резкий хлопок. Дориан дёрнулся, из его горла вырвался сдавленный вскрик. Рука на её талии ослабла. Палочка дрогнула. — Что за… — он схватился за голову и согнулся пополам. Будто кто-то со всей силы ударил его невидимым молотом. Гермиона не стала ждать и резко рванулась в сторону. Выбила палочку из его руки, отскочила на несколько шагов, тяжело дыша. Сердце колотилось так сильно, что заглушало остальные звуки. Только сейчас она поняла, насколько близко была к смерти. Дориан лежал на полу, скрючившись, прижимая ладони к вискам. А над ним стоял Малфой с палочкой в руке. Безупречно спокойный. Словно происходящее являлось частью давно продуманного плана. — Что вы тут делаете? — собственный голос прозвучал удивительно тихо. Гарри уже оказался рядом с преступником и накладывал связывающие чары. — Я сам. Малфой даже не посмотрел на Поттера. Тот уже открыл рот для ответа, но тут же закрыл. — Ты можешь пока отвести его в допросную. Гарри кивнул. Без споров и вопросов. Словно подобное распределение ролей было привычным. Через несколько секунд они остались вдвоём. В кабинете вдруг стало удивительно тихо. Слышалось лишь тяжёлое дыхание Гермионы и собственное сердце, которое всё никак не желало успокаиваться. — Извини, что не предупредил, — Малфой подошёл ближе. — Мы с Поттером решили поймать его на живца. Нужен был предлог. Несколько секунд Гермиона просто смотрела на него. Потом медленно прищурилась. — То есть ты меня не отстранил от дела? — Отстранил, ответ последовал слишком быстро. — Особенно теперь, — он бросил взгляд на красный след у неё на шее, и его лицо мгновенно стало жёстче. — После того как он напал на тебя. Гермиона закатила глаза, после порылась в кармане и достала диктофон. Красный огонёк записи всё ещё мигал. Она поставила запись на паузу. — Умница, — на этот раз улыбка Малфоя была искренней. — Ты больше не полезешь на рожон. — Я знаю. — Нет, — он сделал ещё шаг. Теперь между ними оставалось меньше метра. — Я не позволю. Почему-то именно эта фраза заставила её улыбнуться, нсмотря на пережитый ужас и усталость. — Как вы вообще поняли, что это он? — Фиксация магии, — Малфой внимательно смотрел на её шею. — Он присутствовал на местах последних двух убийств. — Он ранил тебя? Только сейчас Гермиона почувствовала жжение на коже. Там, где недавно находилась палочка. — Ничего страшного. — Покажи. — Малфой… — Покажи. Она тяжело вздохнула. Он внимательно осмотрел след. Челюсть у него заметно напряглась. — Думаю, тебе стоит поехать домой. — А может, я останусь? Серые глаза мгновенно сузились. — Нет. — Но… — Нет, Грейнджер, — он аккуратно взял её за локоть. Так осторожно, словно она могла рассыпаться от одного неосторожного движения, и повёл к выходу. — Этим делом занимается уже другой аврор. — Малфой… — Ты отдыхаешь. — Я прекрасно себя чувствую. — Не смей мне перечить. Они вышли в холл, где было шумно. Авроры сновали туда-сюда. Кто-то уже докладывал начальству о задержании. Но Гермиона почти ничего не слышала. Потому что Малфой всё ещё держал её за локоть. Словно боялся отпустить. — Не заставляй меня аппарировать вместе с тобой, Грейнджер, — наконец он остановился возле выхода. — Иди домой. Гермиона обречённо вздохнула. — Слушаюсь, Малфой, — она развернулась и направилась к дверям Министерства. Уже на выходе она обернулась. И, конечно же, увидела его. Малфой стоял там же. Следил, как она уходит. Будто проверял, что она действительно выполнит приказ. Тиран. Абсолютный, невозможный тиран. И почему-то от этой мысли впервые за весь день стало тепло.

***

Горячий душ наконец смыл напряжение последних недель. Капли воды стекали по коже, унося с собой страх, бессонные ночи, бесконечные отчёты и чувство постоянной опасности, которое преследовало её с самого начала расследования. Убийца был пойман, а Азкабан уже готовился принять нового заключённого. Впервые за долгое время Гермиона позволила себе остановиться и просто постоять под струями воды, закрыв глаза. Тишина. Спокойствие. Свобода. Неужели всё действительно закончилось? Неужели больше не придётся вздрагивать от каждого письма? Мысль казалась почти нереальной. Голос Пенни вырвал её из размышлений. Домовиха сообщила о госте. Гермиона улыбнулась. Поправила длинный шёлковый халат цвета тёмного вина, который особенно нравился любимому, и направилась вниз. По пути она прихватила со столика бокал. Терпкий аромат красного вина приятно щекотал обоняние. Когда она вошла в холл, мужчина уже ждал её. Высокий и безупречно одетый. И, как всегда, слишком внимательно наблюдающий за каждым её движением. — Грейнджер, — серые глаза медленно скользнули по её фигуре. Гермиона только хмыкнула. Она слишком хорошо знала этот взгляд. — Малфой, какими судьбами? — она сделала глоток вина. — Ты всех гостей встречаешь в таком виде? — в его голосе послышались знакомые насмешливые нотки. — Вообще-то я ждала своего жениха, — уголки её губ дрогнули. — Проходи. Как раз познакомишься. Он очень давно хотел встретиться с тобой. Драко закатил глаза. — Бедняга. Уже сочувствую ему. С тихим смешком Гермиона направилась в столовую. — Вино будешь? Она остановилась возле кухонного островка. На столе стояла открытая бутылка Lambrusco Grasparossa. — Почему бы и нет? Она взяла второй бокал и наполнила его тёмно-рубиновым вином. Свет люстры красиво играл в стекле. Несколько секунд они стояли рядом молча. И именно тогда Гермиона поняла, как сильно скучала по таким моментам. — Интересно, зачем он хотел со мной познакомиться? — Чтобы обсудить, почему мой начальник решил использовать меня в качестве приманки для серийного убийцы. Драко усмехнулся. — Но ведь ты рассказала ему, что это было и твоё решение? — Рассказала. — Тогда, думаю, мне ничего не угрожает, — он поднял бокал. — За твоё первое крупное раскрытое дело, — стекло тихо звякнуло. — И за то, что ты осталась жива. На мгновение веселье исчезло из его голоса. Гермиона заметила это сразу. Заметила и то, как он смотрит на неё. — Не хочешь взять отпуск? — Я подумаю, — она улыбнулась. Драко поставил бокал на стол и вдруг шагнул ближе. Настолько близко, что Гермиона почувствовала знакомый аромат его парфюма. Древесный. — Что ты делаешь, Малфой? Он осторожно убрал за её ухо влажную прядь волос. — Мой жених должен скоро вернуться с работы. — Правда? — в серых глазах мелькнули смешинки. — И что же он мне сделает? Гермиона рассмеялась. Впервые за много дней по-настоящему. Драко коснулся её лба своим. Так близко, что она чувствовала его дыхание. — Скорее всего, скажет, что я слишком долго задержался в Министерстве. — Очень на него похоже. — Ужасный человек. — Невыносимый. — Настоящий тиран. — Именно. Они улыбнулись одновременно. И в этот момент Гермиона поняла, что впервые за долгое время может позволить себе не думать о смерти, угрозах, расследовании. Только о мужчине рядом. О его руках, голосе. О спокойствии, которое появлялось каждый раз, когда он был рядом. — Я заметил, ты снова надела кольцо, — взгляд Драко остановился на её руке. На тонком ободке белого золота. Гермиона невольно коснулась его пальцами. — Теперь можно. — Всё действительно закончилось? — Да, — она подняла на него взгляд. — Теперь всё закончилось. На лице Малфоя появилось выражение облегчения, которое он обычно никому не показывал. — Я больше переживал за тебя, чем за себя, — тихо произнёс он. — Намного больше. Гермиона прижалась лбом к его плечу и закрыла глаза. Слушая ровный стук его сердца. — Я наконец смогу съездить к Поттерам и Уизли. У Драко вырвался смешок. — Вот это действительно серьёзное испытание. — Поедешь со мной? Он даже не задумался. — Конечно, — пальцы Драко спустились к узлу на халате, ловко развязывая его. От тепла, исходящего от его тела, ей хотелось растечься лужицей прямо на этом месте, — Перестань. Ты же знаешь, как это влияет на меня… Он слегка толкнулся бёдрами к ней и Гермиона почувствовала его возбуждение и ойкнула, когда мужчина с силой сжал одной рукой ягодицу. Халат ненужной тканью висел на оголённом теле, и то, как ее осматривали серые глаза, было выше всяких похвал. Ей нравилось, как всегда серьезный Малфой превращается в того ещё собственника, стоит кому-то подойти к ней слишком близко, или то, как его распаляют ее слова, что потом на утро ее или его тело украшают следы страсти. Он мог до безумия долго изводить своими нежными ласками, что у Гермионы уже срывало крышу и она начинала умолять его войти в нее. Либо любить так, что от стонов девушка срывала голос, и после этого горло ещё долгое время хрипело. — Хочешь? — Драко касается ее шеи, снова зарывается в волосы, приближает лицо к своему. — Даже не знаю, — смотрит на мужчину до того, как губы накрывают безумным поцелуем, а она, отвечая на него, старается двигаться в сторону второго этажа. По дороге сбрасывается халат, Грейнджер получает в губы звук одобрения и минутную остановку, чтобы ее подхватили на руки и отнесли на кровать. Ее аккуратно кладут на матрас и она, наблюдая, как мужчина сбрасывает с себя одежду, от этого прекрасного представления закусывает губу, а в голове всплывает тот самый разговор.

***

— Я не могу поставить тебя главой этого дела, — голос Драко звучал спокойно, что Гермионе хотелось что-нибудь в него бросить. Она уже десятый круг нарезала по гостиной. За окнами давно стемнело. Лондон утонул в дождливом осеннем вечере. Капли барабанили по стеклу, ветер качал ветви деревьев, а в камине потрескивал огонь. Обычно этот дом успокаивал. Сегодня — нет. Сегодня даже стены казались чужими. После первого послания убийцы ей стало страшно оставаться одной в Министерстве допоздна Потому что где-то там был человек, который знал о ней слишком много. — Ты понимаешь, что если не сделаешь этого, он кого-нибудь убьёт назло? — она резко развернулась. — Он уже показал, что способен на это! Драко сидел в кресле возле камина. Локти на коленях. Пальцы сцеплены в замок. Он следил за каждым её движением. За каждым нервным шагом. За каждым новым витком паники. — А если он доберётся до тебя? До Гарри? До Джинни? До кого угодно? — Гермиона вновь начала ходить. Почти метаться. — Мы даже не знаем, кто он. Не знаем, чего он хочет. Только то, что ему нужна я. Чтобы я видела трупы. Чтобы расследовала это дело. — Я не верю в совпадения, Драко. Тишина затянулась. Огонь в камине тихо щёлкнул раскалённым поленом. — Тайный поклонник? — Малфой поднял бровь. — Который совершенно не умеет привлекать внимание. Несмотря на ужас ситуации, Гермиона невольно фыркнула. — Очень смешно. — Я серьёзно. — А я нет. Она снова принялась грызть ноготь до боли. Драко нахмурился и поднялся. — Перестань, — он поймал её запястье. На ее указательном пальце уже выступила кровь. Гермиона даже не заметила. — Как бы там ни было, нужно выполнить его условие, — её голос дрогнул совсем чуть-чуть. Но Драко услышал. — Я не переживу, если кто-то погибнет из-за меня. В следующий момент его ладони оказались на её щеках. Он заставил её поднять голову и посмотреть на него. Серые глаза встретились с карими, и на секунду весь мир перестал существовать. Остались только они. — Тогда ты должна понимать, что о твоём назначении напишут все газеты, его голос стал тише. — Он будет следить за каждым твоим шагом, — большой палец медленно погладил её щёку. — За каждым человеком рядом с тобой. Гермиона почувствовала, как внутри всё холодеет. Потому что именно этого она боялась. Не за себя. За него. — Я не хочу рисковать тобой. На этих словах Драко вдруг прикрыл глаза. Будто ему самому было тяжело произносить это вслух. — Умоляю тебя, — от этого слова у неё болезненно сжалось сердце. Малфой никогда никого не умолял. Никогда. — Будь осторожна, — он сделал вдох. Тяжёлый. Рваный. — Я не могу потерять тебя. Гермиона почувствовала, как предательски защипало глаза. А потом услышала то, чего никогда раньше от него не слышала. — Ты моя единственная семья в этом грёбаном мире. Слёзы всё-таки покатились по щекам. Она даже не попыталась их остановить. Потому что знала — он всё равно заметит. Его пальцы осторожно стёрли влажные дорожки так бережно, словно она была сделана из тончайшего стекла. Гермиона посмотрела на кольцо на безымянном пальце. Небольшой бриллиант вспыхнул в свете камина. Символ будущего, которое теперь оказалось под угрозой. — Я решила… — глос сорвался. Она сглотнула и попыталась снова. — Чтобы не подвергать вас опасности… — даже произносить это было больно. — Нам нужно сделать вид, что между нами ничего нет. Если это действительно одержимый поклонник… наша помолвка только разозлит его. На лице Драко не дрогнул ни один мускул, но Гермиона слишком хорошо его знала. Ему сильно не понравилась эта мысль. — Тогда тебе придётся держаться подальше от всех, — наконец произнёс он. — От Поттера. Уизли. От всех. — А ты? — вопрос вырвался сам собой. Серые глаза мгновенно потемнели. — Я всё равно останусь рядом. Хочешь ты этого или нет. Что-то внутри болезненно дрогнуло. Гермиона шагнула вперёд и обняла его, спрятав лицо у него на груди. Слушая размеренный стук сердца. — Разумом я понимаю, что это правильно, — тихо произнесла она. — Но мне уже ненавидится эта идея. — Мне тоже, — он уткнулся подбородком в её волосы. — Вспомним времена учёбы? Гермиона тихо рассмеялась сквозь слёзы. — Ну уж нет. — Слава Мерлину, — Драко фыркнул. — Настолько убедительно играть взаимную неприязнь я больше не способен. Она впервые за вечер улыбнулась по-настоящему. — Просто все должны поверить, что между нами ничего нет. — Именно. — Даже Гарри и Рон? — Особенно Гарри и Рон. На этот раз рассмеялись оба. — Эти двое разрушат нашу легенду быстрее любого убийцы. — Обещаю ничего не говорить. — До тех пор, пока мы не поймаем этого психа. — Вот и чудно.

***

Прошло три месяца. Три месяца без новых убийств, посланий, угроз. Без ночных пробуждений от каждого шороха за окном. Азкабан надёжно удерживал своего нового заключённого, а Министерство наконец официально закрыло дело. Гермиона смотрела на папку, лежащую на столе. Ту самую, с которой начался самый тяжёлый год её жизни. На обложке красными буквами значилось: «Закрыто». — Прощаешься? Гермиона подняла голову. В дверях кабинета стоял Драко. Как всегда безупречно одетый с едва заметной усмешкой, которая принадлежала только ей. — Скорее отпускаю. Он подошёл ближе. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга, словно вспоминая всё, что осталось позади. — Я горжусь тобой, - произнёс тихо Драко. Гермиона замерла. За все годы она получала множество наград. Благодарностей. Похвалы. Но почему-то именно эти слова значили больше всего. Потому что исходили от него. — Спасибо, - на губах появилась мягкая улыбка. — Даже несмотря на то, что я постоянно нарушала твои приказы? — Особенно поэтому. Она рассмеялась и он тоже. Впервые за долгое время легко и искренне. Без тяжести за плечами. Без тревоги. Без ожидания беды. Просто смех двух людей, которые наконец выжили. — Ты готова? — К чему? Драко выразительно посмотрел на часы. Гермиона нахмурилась. Потом резко выдохнула. — Мерлин… - она совершенно забыла. — Именно. — Мы опаздываем на собственную свадьбу. — На пятнадцать минут. — Это ещё не критично. — Для тебя — возможно. Драко протянул руку. — Пойдём, мисс Грейнджер. Она посмотрела на раскрытую ладонь. На мужчину, которого любила, и на кольцо, сверкающее на её пальце. И вдруг поняла. Страх действительно закончился. Не исчез полностью. Такие вещи никогда не исчезают бесследно. Но перестал управлять её жизнью. Гермиона вложила свою ладонь в его. — Кажется, теперь можно перестать прятаться. Пальцы Драко крепче сжали её руку. — Теперь можно. Они вышли из кабинета вместе. Мимо коллег и людей, которые годами видели лишь их споры, взаимные колкости и холодное профессиональное общение. И впервые никому больше не нужно было притворяться. В холле их уже ждали Гарри и Джинни, Рон и Пэнси. Невилл, Луна, множество других людей, которые стали частью их жизни. — Наконец-то! - возмутился Рон. — Мы уже решили, что Малфой передумал. — Я тоже на это надеялся, — невозмутимо ответил Драко. — Очень смешно, — фыркнула Гермиона. — Я стараюсь. Гарри покачал головой. — Вы двое невозможны. — Зато счастливы, — заметила Джинни. И почему-то именно эти слова заставили Гермиону остановиться. Счастливы. Да. После всего пережитого они действительно были счастливы. Гермиона посмотрела на Драко. Он уже смотрел на неё. Как смотрел всегда. Будто она была самым важным человеком в его мире. И, если честно, он давно стал самым важным человеком в её. — Идём? - спросил он. Она тепло улыбнулась. — Домой. Потому что именно рядом с ним это слово наконец обрело свой настоящий смысл.

Конец.