Глава 4

      В первый день июля стая празднует Благословение солнца - светлый праздник в честь солнца, знаменующий мир. Нас пригласили в качестве друзей отметить этот день. Утром я получила смс от Чонгука: «Доброе утро. Ждём вас всей семьей к 19:00». Как всей семьей? Это что нужно знакомить ещё и родителей?! Решив прояснить ситуацию, набираю номер и, ожидаемо, мой звонок игнорируется. Вот же ж несносный волчара! Рассказав про ситуацию, в которую нас поставили, родители ничуть не смутились и с радостью согласились. Оставшийся день я провела как истинная ведьма – сбором трав и приготовлением микстур.        Смотря на поселение в вечерних сумерках, невольно затаиваешь дыхание. Повсюду горят огни зажжённых ламп, звучит музыка и песни. Проходя вглубь, на небольшой поляне можно было увидеть огромный костёр. Вокруг него весело болтают и танцуют оборотни. Часть волков, наблюдавшая за танцами, держала кубки, вероятно, с вином. Оставшиеся сидели за длинными столами, умощенные вокруг костра, при этом не мешая так называемому танцполу. Волки отдыхали с большим размахом. Волчата носились повсюду, выхватывая большие куски мяса и уносясь к костру, так и норовя подпалить свои хвостики. Когда мы приблизились своей компанией, оборотни на нас не обратили внимания, видимо, глава предупредил не смущать гостей. Оглядевшись по сторонам, я наконец выхватила глазами вожака и его семью. Они шли к нам неспеша, о чём-то оживлённо болтая, лица их украшали улыбки.         — Добрый вечер. Я рад приветствовать вас на нашем скромном празднике, – проговорил вожак и протянул моему отцу руку. — Чон Часон. Моя супруга Миён, —указывает на волчицу, стоящую рядом, — и мой сын Чонгук.        — Приветствую, Ричард Стюарт, — протягивает руку в ответ. — Моя жена – Мария.        Отец осматривает Чонгука с ног до головы, делает какие-то мысленные выводы и хмыкает, посмотрев на меня. Шестое чувство подсказывает мне сваливать, и под предлогом всё осмотреть, подталкиваю Чонгука подальше от наших родителей.        Чонгук ведёт меня вдоль столов, предлагая попробовать различные блюда. Когда я в сотый раз отказываюсь, этот волчара берёт сочное мясо, заворачивает в лепёшку, залив соусом, и впихивает в руки. Моё недовольство можно ощутить за километр, но Чонгук только широко улыбается и уходит чуть вперёд, ожидая, что я последую за ним. Хитрый волк знает, что я не могу положить всё обратно - это посчитают жестом неуважения. Приходится сделать укус — это безумно вкусно. Сок моментально стекает по рукам, заставляя непристойно слизывать его с пальцев. Прикрыв на мгновенье глаза, я наслаждаюсь моментом, уже не так злясь на волчонка. Делаю шаг в сторону Чонгука, открываю глаза и застываю. Он смотрит на меня так жадно, с нотками безумия, его обсидиановые глаза окрашиваются вкраплением красного, дыхание тяжёлое, будто бежал несколько километров.        — Ты чего? – останавливаясь, задаю вопрос. Не могу отрицать, что этот взгляд меня затягивает в водоворот чувств. Я понимаю, что хочу видеть такой взгляд только на себе и как можно чаще.         — Ничего, — отстранённо ответил он.       Не став допытываться, шагаю к нему и, обогнув эту замершую почему-то статую, двигаюсь ближе к костру, где волки весело танцуют. Лопатками ощущаю пристальный взгляд волка, который следует за мной, но не оборачиваюсь. В последнее время находясь рядом, мне сложно сдерживать порывы чувств.  ​      Одной ясной ночью, лёжа в постели, мне не спалось. Я рылась в своих мыслях и воспоминаниях, связанных с Гуком. Анализировала все наши разговоры, взгляды, поступки. Раньше я не замечала какой-то тяги к нему как к парню, он был другом на протяжении многих лет.  И вот новое лето, встреча после долгой разлуки изменила во мне всё, перевернула всё вверх дном. Теперь любой взгляд, касание или беседа воспринимается по-другому. Я ищу скрытый подтекст в надежде на взаимность. В ту ночь я чётко осознала: я люблю его. Такого озорного, смешного, красивого, сильного, храброго защитника. И мир перестал быть таким странным, будто всё встало на свои места.  ​      И вот сейчас, стоя рядом возле костра, я ощущаю исходящий от него запах луговых цветов и жар тела. Моё сердце волнуется, оно хочет большего и одновременно боится. «Что, если не взаимно? Уверена, что именно так, а признавшись, я лишь всё испорчу и потеряю его. Конечно, он не отдалится, но все разговоры и встречи будут натянуты. Гук побоится задеть мои чувства, ощущая вину за то, что не взаимно. Он такой - слишком добрый. Не захочет делать больно, но и помочь не в силах. И будем в этом водовороте отчаяния, пока кто-то не возьмёт всё в свои руки и не разорвёт этот круг». Мои мысли прерывают руки, улегшиеся мне на плечи. Я оборачиваюсь и вижу Юнги, его мягкую улыбку. ​      — Привет, – произносит волк и обходит, становясь по другую руку. – И чего вы такие угрюмые? ​      — С чего ты взял? – с непониманием задаю вопрос и поворачиваю голову к Чонкугу. И правда, тот стоит такой задумчивый и хмурый. Я хочу протянуть руку и разгладить морщинки на лбу, но вовремя вспоминаю, что они все в мясном соке.  — Ой, я доела, надо руки помыть, где тут можно?       ​— Ближе к тому домику, — указывает Юнги рукой, — стоит уличный умывальник.        ​— Спасибо, – я улыбнулась ему и отправилась в указанном направлении.        ​— Ну и? – спрашивает Юнги, повернувшись к другу, когда ведьма ушла.        ​— Что и? – не понимает вопроса чёрный волк.       ​—Что с лицом? У вас что-то произошло? Поссорились?        ​— Нет, мы не ссорились.       ​— Чонгук, я буду из тебя клешнями вытягивать или как?!       ​— Да нечего тут вытягивать! — злится. — И обсуждать нечего!       ​— И чего ты разорался? Это обычный вопрос, а ты реагируешь так, будто я спросил что-то личное… Стоп. А я говорил, — и лыбится сахарно, да так, что зубы у чёрного волка сводит.        ​— Отвали, тут нечего обсуждать… Просто это так сложно. Я столько хочу всего сделать, когда она рядом, но не могу.        ​—  И почему не можешь?       ​— Юнги, ты дурак? Ты как себе это представляешь? Подхожу я такой весь классный, беру её руки, испачканные в мясном соке, и слизываю его с пальцев, прожигая взглядом. Как думаешь, она меня сразу убьёт или постепенно?        ​ — Ни фига у тебя фантазия друг, — смеётся Юнги. — Смею предположить, что ударит током. — Его смех разносится мелодично вокруг, невольно привлекая внимания.        Юнги - красивый бурый волк с лисьим разрезом глаз, сахарной улыбкой и бледной кожей. Он ниже Чонгука на голову, жилистый и очень сильный. В их совместном спарринге в обличии волков вокруг творится хаос. Они разносят всё на своём пути, не уступая друг другу, но волк Чонгука больше и мощнее, и за счёт генов - в выигрыше. Юнги тоже двадцать, молодые волчицы отчаянно хотят получить его внимание, но натыкаются лишь на вежливую улыбку и обезоруживающий отказ. Юнги на вопрос "Почему ты всем отказываешь?" отвечает: «Не моё. Как найду, ты узнаешь об этом первая, ведьмочка».  

***

      Праздник был в самом разгаре. Издалека я видела родителей с семейством Чон, правда,бабуля, видимо, упорхнула к своей подружайке. Юнги нашёлся там же, где и был, а вот Чонгука нигде не видно.        — Нашла?       — Да, а где Чонгук? – задаю вопрос, оглядываясь по сторонам.       — Вон там, — и указывает на другую сторону костра, где Чонгук мило беседует с какой-то девушкой.        Больно. Краем сознания я ощущаю, что Юнги наблюдает за мной, но это сейчас не важно. Важно то, что мой волчонок стоит и разговаривает с милой волчицей. Внутри разгорается пожар, пальцы покалывает от магического всплеска, взгляд застывает на улыбке, предназначенной не мне.        Ревность. К горлу подкатывает ком, который невозможно сглотнуть. В глазах резко темнеет, и я понимаю, что что-то не так. Опускаю взгляд и вижу фиолетовые искры на ладонях, сжимаю кулаки стараясь выровнять дыхание. «Кодекс ведьм» Правило №1: Нельзя вредить окружающим. Вдох-выдох-вдох. Бросаю взгляд на пару и задаю вопрос:       ​— Кто она?       Юнги долго не отвечает, вглядывается в моë лицо и считывает малейшие колебания тела. Волк внутри ощутил всплеск магической энергии и теперь анализирует, сопоставляет факты. «Идиоты», - думает волк, улыбнувшись краешком губ.        ​— Юри.       Я поворачиваю голову, во взгляде читается вопрос, и Юнги нехотя отвечает:       ​— Подруга Чонгука.        ​— Юнги.       ​— Они учились вместе, делали домашку и часто зависали перед приставкой вечерами. Разве он не говорил о ней? ​      — Нет.        ​— Странно, они много времени проводили вместе, давно дружат.       ​— И почему я никогда её не видела с вами летом?       ​— Гук никогда не хотел её брать и знакомить с тобой.        Много. Очень много вопросов. Сомневаюсь, что мне понравятся ответы на них. Юнги продолжает смотреть на меня, ожидает. Я разворачиваюсь к нему и протягиваю руку.        ​— Потанцуй со мной, — с улыбкой говорю я и хватаю не опомнившегося волка за руку, утягивая в толпу оборотней.   

Моё сердце только что разбили.

***

      Женщины - странные существа. Разогнаться хватает 0,1 секунды, а тормозного пути нет. Мы сами всё додумаем, придумаем и решим. Если сразу не дать ей объяснения, то всё, считай, пропало. Что угодно говори, объясняй – ей уже будет всё равно. Она уже всё для себя решила.

***

      Танцевать возле костра под звёздным небом оказалось весело. Мысли, от витающей энергии повсюду, улетучиваются, оставляя лишь улыбки на лицах и радость в душе. Юнги кружил меня по кругу, учил их танцам, держал за руки и был рядом. Раненое сердце на время спряталось в пучине новых эмоций, подаренных бурым волком.  ​      Выдохнувшись, мы направились к столу перевести дух. Он протягивает бокал с тёмно-красной жидкостью и лукаво улыбается. Я знаю, что ему не интересна. Сделав глоток терпкого вина, я чувствую нотки ежевики.        ​— Вкусно, – проговариваю я и высматриваю глазами родителей. Думаю, что надо домой, не хочу напиться и вытворить что-нибудь. Я себе не доверяю.       ​— Лучшее в поселении, — говорит Юнги и залпом выпивает свой напиток, следом наполняя бокал из кувшина. — Его здесь нет, думаю, они покинули праздник.       ​— Кого нет? – не сразу понимаю о ком речь, а когда доходит…   — Да я и не его ищу. Нужно найти родителей и идти домой, поздно. ​      — Прости, не нужно было так говорить.       Юнги отводит взгляд, ему стыдно смотреть мне в глаза. Почему? Догадывается о моих чувствах? Надеюсь, нет.  ​      —Тебе не за что извиняться. Он не мой парень, чтобы тебе было стыдно.       ​— А хотелось бы?       Вопрос повисает в воздухе. Мне нечего ответить. Юнги знает. Подхожу ближе и обнимаю его за шею.       ​— Спасибо…за вечер, – шепчу я и ухожу на поиски родни.        Праздник оставил хорошие и плохие воспоминания. Это уже произошло и изводить себя нет смысла. Но ходя по поселению, заполненному весёлыми оборотнями, мысли не покидают меня. Приятная компания осталась позади и сердце вновь напомнило о себе. Родители нашлись довольно быстро, они пребывали в компании лекаря Джина и его брата Намджуна. Бабулю найти было сложней, призвав магическую нить семейного древа, мне пришлось пробивать себе путь на другой конец деревни, следуя за золотой лентой. Повернув за угол очередного домика, я резко затормозила, чуть не влетев носом в парочку, уединившуюся в тёмном уголке.        ​— Извините,— проговариваю негромко, поднимая взгляд и замираю.        Чонгук. Чон, мать его, Чонгук. Стоит во всей красе, зажимая девушку между своим сильным телом и стеной дома. С той самой, кому дарил свою улыбку. Его взгляд потерянный. Он не ожидал тут встретить меня. Не дожидаясь ненужных слов, я резко разворачиваюсь, уносясь прочь.       И вновь это чувство боли. Оно разрывает грудную клетку на части, слёзы стекают по щекам, закрывая видимость. Мой шаг быстр, пробираюсь в гущу леса, ища защиту. Магия неконтролируемым потоком вытекает, превращая всё вокруг в хаос. Ветер поднялся. Он разносит лесной мусор по округе, раскачивает кроны деревьев, буйствует. Земля начинает вибрировать под ногами от переизбытка магии. Лес бушует, так же, как бушует ураган в груди ведьмы. Резкий рывок назад - и я сталкиваюсь с сильной грудью человека.        ​— Стой! – кричит человек.       Я поднимаю взгляд и пытаюсь понять кто передо мной. Не фокусируется. Меня встряхивают, как тряпичную куклу.       ​— Успокойся!       Снова кричат. Реальность бьётся в сознание, стараясь отодвинуть пошатнувшийся внутренний мир. Взгляд проясняется, но почему-то всё в оттенках фиолетового.        Передо мной Чонгук.        ​— Успокойся, – вновь повторяет, уже тише.       Я резко отшатываюсь от него, распахивая широко глаза. Слёзы на щеках ещё не высохли. Он тянет руку к моему лицу, я делаю пару шагов назад. Лес затих. Смотрит. Выжидает. Юную ведьму не даст в обиду, даже своему дитя – волку.        ​— Давай пого…       ​— НЕТ! – выкрикиваю, не совладав с эмоциями. – Нам не о чем говорить, я не хочу ничего знать.        Чонгук видит в моих глазах боль, страх и отчаяние. Ведьма не хочет говорить с волком. Их ничего не связывает, они чужие. Я делаю ещё шаг назад и исчезаю в лесу. Волк за ведьмой не следует.