Часть 1. Тишина перед бурей.

Город встретил его не красочной осенью, а болезнью — будто оплакивал ушедшее тепло. Спайки заглушил мотор и замер. Прислушался. Ничего. Гробовая тишина окутала улицы в ожидании бури. Он вышел из машины, закурил, стоя на крыльце полуразрушенного дома. Тяжёлый дым смешивался с холодным воздухом. Соседние дома казались мёртвыми — ни света, ни движения. «То ли я изменился, то ли ты прогнил», — подумал Спайки, бросил окурок и растёр подошвой. Дверь поддалась с ноги — ручка сломалась ещё давно. Внутри пахло сырой землёй, пылью и старыми, пожелтевшими обоями. Не уют детства, а склеп. Окна заросли грязью так, что дневной свет не пробивался. Спайки провёл пальцами по корешкам книг на полке. Пыльно. И вдруг краем глаза заметил под старым диваном бумагу. Он вытащил лист — мятый, тонкий, пожелтевший. Казалось, рассыплется от одного прикосновения. Края неровные: вырвано из тетради или книги. Строчки едва виднелись, слов их не разобрать. Утомлённый дорогой и тяжестью этого дома, Спайки вышел на улицу — прогуляться, осмотреться. Тишину мокрого тротуара разбавлял тяжёлый звук потрёпанных берцев. Плечи расслаблены, руки сжаты в кулаки — армейская привычка, не исчезнувшая даже через пять лет после дембеля. Рыжеватые волосы под ирокез спутаны, на подбородке — тонкий шрам, похожий на улыбку. Такие бывают у тех, кто слишком часто лезет в драку и слишком редко проигрывает. В его взгляде не было страха — только пустота. Словно смотрел на мир из подвала, а дверь захлопнулась. Татуировки покрывали руки, шею, пальцы. Не пафос — карта прожитых лет. Каждый рисунок с историей, которую он не расскажет. Спайки зашёл в местный бар, «Мистик Грилль», где обычно собирались пьянчуги, скучающие туристы и просто отбитые на голову люди. Здесь пахло дешёвым виски, потом и жареным мясом. Время не вечер, а народа много. Взгляды пронизывали Спайки до костей — неформалы здесь редкость. Девушка за стойкой спросила что-то. Он не расслышал, да и не хотел. — Виски. Двойной. Без льда, — бросил Спайки, усаживаясь на высокий стул. Он успел сделать один глоток, когда кто-то сел рядом. Слишком плавно. Слишком близко. — Кто ты? — голос был наглым, но без злой горечи. Спайки лениво повернул голову. Рядом сидел брюнет с ледяными глазами и хитрой ухмылкой. «Красивый, — подумал Спайки. — И опасный. Как перцовый баллончик.» — Проблема, — улыбнулся он. Незнакомец издал глухой смешок. — Дэймон. А тебя как звать, новенький? — Питер. Для друзей — Спайки. Но мы с тобой не друзья. Дэймон наклонился ближе, прислушиваясь. И вдруг его лицо изменилось. Шутливая маска сползла. «Странно, — подумал Спайки. — От него холодом смердит. Как в морге.» Дэймон хотел что-то сказать, но в этот момент подошёл второй. Светловолосый, спокойный, но тоже какой-то... ненастоящий. — Простите моего брата, — сказал он с мягкой улыбкой, положив руку на плечо Дэймона. — Он не умеет знакомиться. Я Стефан. — А я не знакомлюсь, — Спайки допил виски одним глотком, даже не взглянув на братьев. Стефан неожиданно замер. Посмотрел прямо в глаза Спайки и... вздрогнул. Дэймон тем временем отодвинулся на целый стул. Наглость исчезла, на лбу выступила испарина. Он уставился на Спайки так, будто увидел привидение. — У тебя... — начал Дэймон и запнулся. Не договорил, резко встал и вышел. Стефан задержался на секунду. Схватился за руку. Левый глаз дёргался. — Будь осторожен в этом городе, — прошептал он. — Бываю осторожным только на охоте, — широко улыбнулся Спайки. — А здесь я так, отдыхаю. Стефан вышел следом. Спайки остался один и постучал пальцем по пустому стакану. Он ожидал чего угодно: ссоры, драки... Но они просто ушли. «Странные ребята. И почему у меня мурашки по спине?» Спайки расплатился, оставил на чай, вышел и закурил. Домой возвращаться не хотелось.