Часть 2. Семейные тайны.

Тучи сгущались, холодный ветер поднялся. Солнце и вовсе пропало из города. Спайки гулял по парку, где люди изредка проходили мимо. Он ощущал, как кто-то наблюдал за каждым его движением. «Просто паранойя», — подумал Спайки. Но память уже потянула за нить. ........................................................................ Солнечный день, начало лета. Он стоял на набережной оживлённого Нью-Йорка, нервно проверяя время в телефоне. В шумной толпе он ожидал увидеть её. Лесли опоздала. Её тревожный, опущенный взгляд избегал Спайка. — Снова заблудилась в метро? — с мягкой улыбкой он обнял девушку. — Такими темпами… — Питер, — перебила Лесли, слегка оттолкнув. Спайки замер. Она никогда не называла его так. Он молчал, отчаянно ловя её взгляд. — Мы больше не пара. Это конец. Глаза Спайки расширились, вены на руках вздулись. — Что за бред? — он схватил её за руку, не сжимая сильно. Девушка всё ещё прятала взгляд. — Не трогай меня! — резко вскрикнула. Спайки опешил ещё больше. Шагнул назад. В голове выло — ни одной мысли, только рёв. Прохожие косились, но он не замечал. — Я не могу быть с тобой, — голос Лесли дрогнул. — Нельзя. Ты убиваешь всё, что делает меня особенной. Он не смог ответить. Стоял один. Мокрые глаза следили за удаляющейся девушкой. Следующие две недели превратились в сплошной ком. Тесная квартира переполнилась пустыми бутылками, грязными вещами, разбитым стеклом. Соседи жаловались на вонь и громкую музыку — Спайки клал на них болт. Друзья пытались достучаться, но постепенно рассеялись. Друзья ли? ................................................................................... Он проснулся с головной болью и шумом в ушах. За окном шёл ливень, грозно стуча по крыше и окнам. Где-то в углу собралась лужа. Этот дом требовал ремонта или сноса. «Чёрт», — тихо выругался Спайки, подставляя ведро под протечку. Желания прибираться не было. Всё больше хотелось сбежать из этого проклятого места. Спайки слонялся по дому от скуки. Осматривал комнаты. Ничего странного. Оставалось одно место, куда он не заглядывал — подвал. Лампочка перегорела. Телефонный фонарик освещал путь. Он спускался по прогнившим ступеням аккуратно, пробуя каждую ногой, прежде чем перенести вес. Спайки ожидал увидеть обычный хлам. К его удивлению, подвал оказался винным погребом. Пыльные бутылки ровно стояли на стеллажах, ожидая своего часа. — Алкоголизм передаётся по наследству? — с широкой улыбкой осмотрелся он. Спайки взял случайную бутылку и громко рассмеялся. Смех эхом отразился от сырых стен. За этой бутылкой лежала книга. Он отложил бутылку, раскрыл книгу. Смазанный текст, странные узоры, рисунки — похоже на комиксы, только мрачнее. С трудом разобрал знакомые слова: «Дневник Энди Кауфман». — Ёбушки-воробушки, — выдохнул Спайки. — Моя старушка искушена вином. Он поднялся по лестнице. При свете лампы пролистал страницы, внимательно изучая. Содержание ставило его в тупик. Какие-то символы, даты, имена: Локвуд, Фелл, Сальваторе. Он задержался на одной записи: «Они не люди. Я видела, как один из Сальваторе остановил пулю. Поймал её пальцами. Я не единственная, кто это видел. Но другие не помнят». Спайки усмехнулся. — У тебя была богатая фантазия. Только подобных сказок мать не рассказывала за семейным столом. Следующая строчка стёрла усмешку: «Питер не должен вернуться сюда. Если они узнают, кто он... Я лучше сожгу этот город, чем позволю использовать моего сына». — Кто он? — Спайки перечитал фразу трижды. — Какой ещё «кто он», мама? Его дыхание участилось. На других страницах слова было не прочесть — где-то вырваны листы, где-то текст смазан. Кровь внутри закипала. Спайки швырнул дневник в стену. Кроме звука падающей книги, послышался звон металла. Из обложки выпал маленький, потемневший от времени ключ. На нём гравировка: «Здание суда, подвал, комната 12». Спайки поднял ключ, повертел в пальцах. — Ну что ж, — сказал он пустой комнате. — Похоже, завтра у меня экскурсия в архив. Ночью ему не спалось. Дождь всё ещё барабанил по крыше, ветер завывал в печной трубе. И сквозь этот шум — другой звук. Тихий. Словно кто-то ходил по крыльцу. Спайки замер, прислушался. Ничего. Тишина. «Слуховые галлюцинации. Первый шаг к психушке», — подумал он и перевернулся на другой бок.