Глава вторая.

***

       Старый механический будильник с адским звоном забился в конвульсии, стоя на тумбочке возле дивана. Вставать не хотелось от слова совсем, но пора уже было выходить, не в его привычках было опаздывать. От злости он хорошенько ударил кулаком по противной пискле, тем самым выключая звон. Тот обиженно затих, а Орафан успел сто раз пожалеть, что решил завести его перед сном.       Переведя не успевшее отдохнуть тело в сидячее положение, Орафан заметил, как мирно спавшая девчушка тоже проснулась и уже с ожидаемо перепуганными глазами забилась в угол.       — Ты чего? — сонно спросил наёмник.       — Сьто было это? Монстр? — хрипло спросила Белка, — больно…       — Это будильник, просто механизм, — пожав плечами, устало сказал наёмник, — ты помнишь, что я тебе вчера говорил?       — Да.       — Вот и хорошо.       Орафан нехотя, но как мог быстро оделся. Он выпил воды из стакана, взбодрился чуть-чуть и быстрым шагом направился на мост.       Утренний воздух встретил его своим холодным и влажным дуновением. На улице стоял сильный туман, который не давал разглядеть хоть что-то дальше ста метров. Город, очевидно, в такую рань ещё спал, даже солнце не успело толком взойти. За горизонтом видны были лишь блеклые лучи света.       До северо-западных ворот наёмник добрался довольно быстро. Орафан показал свой пропуск двум скучающим постовым и после без труда вышел за первый периметр. За два с половиной часа по старенькой дороге, где от асфальта осталось одно название, он дошёл до самого моста. Там его уже ждали.       К слову, оборона на мосту была выстроена на славу. Сразу было видно, что «муромцы» много сил и средств потратили на свою защиту. Весь проезд по мосту закрывала новая железная стена с множеством бойниц, укреплённая мешками с песком. На верхних ярусах этой стены стояли два КОРДа и один НСВТ «Утёс». В гарнизоне моста в общей сложности стояло около двух отделений по восемь человек. Орафан присвиснул от того, насколько обустроено всё здесь было по первому классу.       Когда наёмник дошёл уже до самого моста, к нему спокойным шагом подошёл взрослый мужчина примерно тридцати восьми лет на вид. Одет он был в такую же униформу, как и все ранее встреченные наёмником бойцы Мурома Заречного. Разве что узоры на одежде мужика были более витиеватые и явно отражали его более высокое звание. На груди вместо простой разгрузки у него одет был явно довоенный бронежилет 6Б23 с разгрузкой поверх него. Каска на голове «муромца» больше походила на яичную скорлупу. На груди на крепком ремне у него висел РПК, на прикладе которого была вырезана надпись «Сим Победиши!» и символ двуглавого орла с крестом и мечом в лапах. «А эти ребята серьёзны в своей любви к Богу и оружию» — ехидно подумал наёмник.       — Ты Тур? — спросил мужчина, внимательно осматривая Орафана холодным взглядом.       — Да.       — Меня звать Георгий, — мужчина протянул руку.       Пожав руку новому знакомому, Орафан решил узнать волнующий его вопрос:       — Я надеюсь, мы не вдвоём полезим в эту дыру?       — Нет, конечно, — усмехнулся Георгий, — Там под стеной ждёт остальная часть группы. Кстати, ты в этом собрался идти на вылазку?       — А что не так?       Георгий окинул взглядом собеседника: старый потёртый плащ от ОЗК, покрашенный в тёмно-зелёный цвет, штаны от горки, простенькая куртка анорак, танкистский шлемофон, ремень с кобурой, в которой ПМ, небольшая сухарка и охотничья винтовка с оптикой ТОЗ-122 под калибр 308win.       — Да так… Просто ты не похож на крепкого бойца, — прямо сказал Георгий.       Орафан на это просто промолчал, и, когда мужчина понял, что их диалог на этом закончился, они направились к остальному отряду. Новичку еще предстояло познакомиться со всеми.       Дойдя до стены с Георгием, наёмник прошёл и познакомился с каждым бойцом. Его немало обрадовал факт, что в этот раз не придётся работать с сопляками. Судя по тому, как удачно они стояли: не кучкой, а держа дистанцию друг от друга; оружие у всех было не за спиной, а на груди — они стояли так, будто уже были готовы принять бой в эту же минуту. Все были людьми более-менее обстреляными. Шесть человек и командир — все хорошо снаряжены. Нормальные ребята, кроме одного.       Сложно было сказать, что именно наёмнику не понравилось в этом конкретном бойце. Какой-то странный взгляд. Да и вместо крепкого рукопожатия Орафан получил пять вялых пиписек. Он оказался прав: этот тип действительно каким-то не таким. Наёмнику очень не хотелось бы работать с ним, но выбора не было. Утешив себя, что Краб за это хорошо заплатит и они с белкой продолжать свой путь, он принялся за авантюру.       Командир встал перед бойцами и крикнул, привлекая внимание.       — Так, парни, повторяю наши миссии! Протопресвитер Евсей поставил нам задачу: достать из архивов военной части документы о движении армейских поездов, — Георгий вскинул кулак и во всю мощь лёгких выкрикнул, — Сим победиши!       Их ждала дорога в окресности старого Мурома. Большая часть домов осталась целой и по нынешний день, так как город уничтожили химическим оружием и большая часть повреждений была от столкновений выживших в первые дни после удара. Но вот, железная дорога и прилегающая к ней военная часть была разнесена в пух и прах простыми ракетами средней дальности. В первые годы у людей даже были мысли заново обжить Муром. Этим мечтам не суждено было сбыться. Им помешали животные, мутировавшие с тем же успехом, что и люди. Страшные твари, которые как шли с Востока, так и по непонятным причинам появлялись в самом городе. Предположений по этому поводу строилось много. Но кто теперь разберёт, что пошло в годы войны «не так»? Впрочем, сейчас город казался абсолютно спокойным. Никаких тварей, кроме утопцев, вообще уже как год ни слышно, ни видно. Может, вымерли. Может, ушли. Но что-то слабо во второе верилось.       — Не рискованно ли «новенького» брать? — проверяя магазины в карманах разгрузки, спросил коротко стриженный рыжий мужичок, — а то подставит ещё?       — Виктор ему доверяет. Но, если что, — отозвался лысый боец по имени Захар, на шее которого виднелась часть татуировки, — Мы с ним быстро управимся.       Никак не отреагировав на их разговоры, Орафан проверил патроны, гранаты и прочее обмундирование в целом. Вроде, всё было в порядке. Он быстро собрался и уже с остальными был готов выдвигаться через мост в сторону Мурома. Погода была пасмурной, но небо не собиралось сегодня моросить. На это хотелось надеяться.       — Если дождь пойдёт, опять к мосту утопцы полезут, — недовольно поморщился командир их отряда, — Бесят меня эти твари.       — Ты всего пару раз их видел, — сказал самый молодой из отряда; кажется, он представился Давидом.       — Да. Но каждый раз дрожь пробирает, — добавил от себя другой член отряда Филипп с бородой Деда Мороза из довоенных детских открыток. Переставлял он какие-то болоны, которые группа, по всей видимости, принесла на мост до прихода наёмника. Он был самый старший в отряде, на вид ему было сорок с копейками. Филипп единственный в отряде, кто хорошо понимал, как всё было устроено до войны, и потому его и по сей день держали в отряде.       — Утопцы? Кто это? — повернувшись к командиру, спросил Орафан. Множество тварей в разных местах величали по-разному. Один и тот же вид в одном месте назывался копать, а в другом — угольный червь.       — Вот если Бог не смилуется над нами — увидишь, — отмахнулся мужчина, — Ладно, отправляемся.       Охрана моста спешно открыла дверцу, и группа двинулась по мосту в город. Наёмник заметил большое количество ошмётков мяса, какую-то странную слизь, больше похожую на сопли или мокроту, и огромное количество запёкшейся тёмно-багровой крови. Больше всего слизи было прямо под стеной.       — А это что? — спросил наёмник у бойца, который стоял сейчас ближе всех к нему.       — А это военная тайна, — просто ответил, судя по голосу, лысый.       — Тогда почему военная тайна разбрызгана по всему мосту? — Орафан присел на корточки, рассматривая жижу.       Лысый молчал.       — Это наш способ удержать этих детей дьявола здесь, на мосту, — вместо него ответил грузный но, кажется, довольно выносливый мужчина, — Даже в ливень они из-под моста только к этой гадости и прут.       Наёмник нахмурился, ничего не ответив. Неплохой способ удержать этих «утопцев» на одном месте. Но почему именно у моста? Разве не безопаснее увести Утопцев? Странное решение.       — Как я вижу, помогает, –констатировал факт Орафан. Эта работёнка нравилась ему всё меньше и меньше.       — Ещё как! Иерей Павел говорит, что вскоре мы и вовсе сможем их кон… — договорить воодушевлённому мужику не дал подзатыльник от лысого.       — Длинный язык — быстрый путь в ад. Слышал такое? — прошипел он.       — Ладно, отправляемся дальше, парни, — предотвратив возможный конфликт, скомандовал их руководящий.       Поднявшись, наёмник поправил оружие и направился за отрядом. Он шёл один из последних, разве что за ним плёлся успевший подустать мужичок. И как ему вообще одобрили эту вылазку? Орафан даже усталости не чувствовал.       Прошли они ещё полчаса, как на потрескавшийся асфальт упала первая капля дождя. Затем вторая, и так постепенно в течение десяти минут начался ливень. Позади послышались выстрелы. Пара не самых опытных бойцов вздрогнули и обернулись. Группа остановилась, и наёмнику тоже пришлось замедлиться. Назад он не поворачивался: кто-то должен смотреть вперёд и контролировать сектор. А выстрелы всё не утихали, но к хору автоматов присоединился грохот крупнокалиберного пулемёта. Несколько раз раздавались душераздирающие крики. Немного постояв и послушав, группа продолжила своё движение, чуть ли не перейдя на бег.       — Выдвигаемся дальше, — тихо сказал командир, но услышали его все.       Похоже, они переступили границу, где шуметь было можно, и теперь лучше пытаться лишних звуков не издавать, если не хочешь стать чьим-то обедом. И нееажно, для кого конкретно: для человека или твари. Вне относительно спокойных городов каждый друг другу враг и пища одновременно. В том же «Три-Н» и Муроме Заречном вряд ли особо гнушались человеченки. Во втором уже поменьше, конечно. Но лет семь-восемь назад — за милую душу.       Шли они до военной части окольными путями, постоянно прячась при любом подозрительном шорохе и обходя завалы. Дошла группа только спустя шесть часов, лишь один раз организовав передышку. Пока наиболее уставшие переводили дыхание и пили водичку, Орафан проверил состояние оружия и магазинов. Всё было в норме.       — Вот дерьмо, — выругался Юра, на которого взглянули с лёгкой тревогой, но не более.       — Поаккуратней с выражениями, боец, — наказал командир       — Это не выражения, а сама субстанция, и я в неё вляпался.       Некоторые тихо усмехнулись и общее напряжение на эти мгновения спало.

***

      Испуг от страшного звука издаваемого: странной железной круглой коробочки быстро сошёл на нет. Потому что Орафан ударил этого жутко кричащего монстра, и тот затих. Когда комната вновь погрузилась в тишину, Белка вновь довольно быстро уснула.       Проснувшись в полном одиночестве, девочка сжалась в комок. За время сна она успела позабыть о череде событий, которые казались ей кошмаром. И после пробуждения в первую очередь пыталась найти взглядом белокурую и рыжую макушки брата и младшей сестры. Не узнав сначала дом, она на миг испугалась. Воспоминания вернулись быстро вместе с давящим чувством одиночества. Прежде оставаться одной ей приходилось крайне редко.       Поднявшись с кресла, она взглянула на диван. Давно её «учитель» ушёл. Складки на диване выровнялись и невозможно было определить, насколько рано он поднялся. По крайней мере, девочка этого даже не услышала.       Прогулявшись по помещению в поисках не пойми чего, она приняла решение покинуть дом в поисках приключений на пятую точку. Нет, конечно, по большей части просто потому что заняться в четырех стенах ей больше было нечем. У двери она нашла железку, служащую пропуском в открытый мир.       Прихватив с собой шляпу, Белка проверила свою одежду, которая на деле не была её, на наличие дыр и, не найдя оных, со спокойной душой открыла дверь так, как это делал наставник, и выскользнула на улицу. Повторив действие, тем самым закрывая дверь, она повернулась к остальным домам. И куда бы ей пойти? Она совершенно никого здесь не знала, говорить почти не умела и большую часть слов не понимала.       Решив подождать своего спутника там, где они раньше ели, девочка направилась к знакомому зданию, по пути рассматривая улочки. Людей она почти не встретила. А, когда встречала, старалась стать ещё меньше и незаметнее, чтобы не привлекать лишнего внимания. Белке повезло: никто не стремился подойти к зашуганной незнакомой девочке. Поэтому до странного здания с высоким потолком она добралась довольно быстро.       Осмотревшись и никого не заметив, девочка направилась в место, где ели все. Вчера она была здесь не одна и почувствовала подступающее чувство тоски. Белка решилась зайти поскорее. А… Внутри тоже почти никого не было. Только какая-то одинокая женщина и двое мужчин по одному на столик. А вдруг они её прогонят или обвинят в чём-то? А потом сожгут или… Или… Дверь открылась, но из-за нервозности Белка этого даже не заметила.       — Ты сегодня одна? — послышался добрый голос пожилого человека.       Удивлённо повернувшись, девочка оцепенела еще больше, не зная, что от него можно было ожидать. Конечно, их Леший всегда был ласков, но суров ко всем детям. Если они получали по шее, то только заслуженно.       — Не бойся, тебя здесь никто не тронет, — наблюдая за смешанными эмоциями на лице ребёнка, попытался успокоить её старик, — ты откуда взялась?       — Она пришла с торговцем по имени Тур, Евсей Михайлович. Его сейчас нет в городе, так что она пока слоняется без дела, — рассказала появившаяся из-за спины старика в странной длинной чёрной одежде женщина-кухарка, которую Белка видела еще вчера.       — Ну и дела. Ладно, — потёр подбородок Евсей и, посмотрев на девочку, спросил, — Хочешь кушать?       — Да, — кивнула Белка, забыв про свой страх, и полными ожиданиями благодарности глазами смотря на старика.

***

      С низких туч капали холодные капли дождя, разбиваясь об трухлявую крышу дома. Группа расселась у окон, отдыхая и куря. Несмотря на то, что путь и не был самым опасным, но от этой тишины и невидимых звуков, издаваемых неясно кем или чем, нервы у всех до привала были натянуты как гитарные струны. Сейчас же КПП ВЧ было видно в окно.       — Ну и что будем делать? — спокойно спросил Орафан у командира.       — Идти дальше, — раздражённо сказал командир, докуривая сигарету, — Чего паникуете попусту? Будем решать проблемы по мере их поступления.       Все согласились с ним и напряжение, казалось, чуть поубавилось. Все они ждали и готовились к возможной атаке, а наёмник прикидывал в уме, сколько магазинов у каждого и как много тварей они смогут убить. Одинаково возможно, что в военной части их уже кто-то ждёт, так и что там никого не будет вовсе. Тишина и шорохи только не давали расслабиться. Осторожна наступая и не издавая лишних звуков, они двигались к военной части.       Капли с неба почти перестали стучать по капюшону Орафана — можно было облегчённо выдохнуть. Они говорили, что утопцы появляются только во время дождя. Что ж, всё закончилось. Как-бы только не нарваться на другую опасную ересь. Не то, что бы они были повсеместно, но и редкостью их не назовёшь. Каким-то своеобразным образом мутировавшие земные твари. Насколько наёмник знал, ни один вирус и паразит старого мира не способен был на то, что они встречали время от времени. Но спустя столько лет уже невозможно было понять, с чего всё началось.       За мрачными мыслями Орафан лишь фоном заметил, что они уже дошли до той самой военной базы, где необходимо было найти какие-то бумажки для начальства города. Ворота были открыты и словно приглашали их войти на загадочно манящую своей неизведанностью территорию. В главное здание влетела ракета но так и не взорвалась. Второй этаж рухнул полностью, а первый держался на соплях.       — Разделиться на двойки и прочесать каждый клочок земли. Нам нужно найти вход под администрацию, — скомандовал командир, — я с Юрой, Захар с Филиппом, Давид с Борисом, Глеб с Туром. Выполнять!       Услышав, с кем его поставили, наёмнику очень захотелось отказаться от всей этой работы. Он терпеть не мог таких товарищей, которые больше подставляли, чем помогали. И как этот Глеб умудрился отожраться вообще? Такие люди в городе должны сидеть и иной работой заниматься, а не на задачи отправляться. Конкретно этого «тюфака», как его про себя прозвал Орафан, лично он, конечно, не знал. Но немало подобных людей встречал. Чаще мёртвыми, чем живыми.       По команде они начали прочесывать территорию военной базы, внимательно следя за окружением. Орафан и тюфяк смотрели здания слева, но ничего толкового никак найти не могли. Кости людей, грязные документы, крысы, их же помёт, порванная одежда и множество другого никому не нужного дерьма. Ничего полезного.       Исследовав порученный ими клочок базы, Глеб и Орафан вернулись к командиру. Там уже стояли четверо из группы. Тоже ничего полезного не нашли. Но, когда с правой стороны подошла последняя группа, состоящая из лысого и Филиппа с ломом в руках, командир удивлённо вскинул брови.       — Вы этим дверь вскрывать собрались?       — А чего там вскрывать? Мы уже герму вскрыли.       — И какова хуя вы сразу не пришли?!       — Ну, мы подумали…       — Подумали они, блядь. Бегом показали, где вход.       Они прошли в главное здание, аккуратно переступая через завалы. Обломки кафеля под ногами хрустели, но, вроде, никто не собирался сбегаться к ним, чтобы посмотреть, кто такой храбрый пришёл на заброшенную базу. Хоть группа и осмотрела большую часть ВЧ, уверенности в безопасности этого места ни у кого не было. Многие мутанты уж очень хорошо умели прятаться. Не смотря на внешнее отличие от своего первоначального вида, интеллект ни один не утратил.       Добравшись до входа, группа заметила, что парни не шутили и гермо-дверь действительно была открыта. По всей видимости, раньше она должна была защищать от воров. Все заняли позиции и начали наблюдать вход в подвал и тыл, чтобы никто не смог зайти с него. Захар обхватил лом поудобнее и хорошенько ударил по простенькому и изрядно потрёпанному ржавчиной замку. После нескольких ударов тот с металлическим лязгом отлетел в сторону. Юрий подскочил к своему лысому товарищу и рывком открыл дверь. Мужчина обернулся, дабы показать бойцам, что всё чисто. В тот же момент из темноты прохода, откуда-то с потолка, который был закрыт дверным косяком, вытянулась длинная мерзкая членистоногая лапка и схватила бойца за шею. Неизвестное существо потащило его куда-то в глубь подвала. Юра нещадно заорал, не ожидая такого врага, и начал брыкаться, сопротивляясь неведомой твари, старающейся утащить его во тьму архива. Несколько бойцов быстро среагировали, открыв огонь куда-то в темноту, где, по их предположениям, должен быть находится монстр. Однако это было напрасно, и неожиданный враг утащил бойца вниз по лестнице.       — Не стрелять, сука, своего заденете! — взревел командир, когда остальная часть группы пришла в себя от шока.       Но его слова не успели дойти до части отряда и после ещё двух очередей, выпущенных в темноту, они услышали звук глухого падения тела.       — Включите фонари и по очереди заходим. Боря и Давид, контролируйте проход. Мы скоро вернёмся, — с этими словами командир последовал во тьму за тремя бойцами.       Первым вниз по лестнице на выручку товарища рванул Захар. Остальная группа старалась от него не отстать, не забывая соблюдать осторожность. Но, как только его свет фонаря достиг конца лестницы, тот злобно выругался. Не замедляя темпа, он перешагнул два тела и вышел в коридор для контроля обстановки по фронту.       Внизу лестницы лежал Юрий и насекомое размером было с овчарку. Боец был уже мёртв: первая пуля попала в бронежилет, а вторая чиркнула по сонной артерии. Кровь под трупом уже пропитала одежду, успев за время их перегруппировки покинуть шею. Но вместе с ней на полу была ещё и прозрачно-зеленоватая кровь с маленькими белесыми ошмётками. Тварь, похожая на муравья и по сути им являющаяся, шевелила усиками на голове и слегка двигала мандибулами в предсмертных судорогах. Брюшко муравья было разорвано кучей попаданий, из-за которых было видно, как оттуда вываливались части внутренностей. Георгий подошёл к «нечести» и с яростным блеском в глазах свернул ей шею. После этого командир аккуратно уложил труп Юрия на пол, закрыл ему глаза, перекрестил тело товарища и перекрестился сам, что-то тихо пробормотал.       Орафан взглянул на тварь и мысленно содрогнулся. Он узнал этот вид. Судя по небольшому размеру, это муравей-разведчик. Сил много, зато защищены они были слабо. Для муравьиных солдат огневая мощь как слону дробина. В любом случае возьмут количеством. С другой стороны, разведчики нередко уходят от муравейника на приличное расстояние. Вполне возможно, он был здесь один. Наёмник пригляделся к трупу насекомого. Судя по серому цвету, это был «Муравей-Горожанин». Винтовка должна пробить «горожанина» в бок. В лесу жили представители страшнее.       «Ну и в говно же вляпался» — грустно подумал Орафан. Даже трёх муравьёв хватит, чтобы в коридорах группу просто снести. Наёмник просто не успеет в этих чёртовых архивах выцеливать слабые места и перезаряжаться. Одна радость: разведчики всегда ходят по одиночке. Он вспомнил, что в старенькой книжке про насекомых даже читал, что эта живность и до этих мутаций славилась очень хорошим интеллектом и организацией. Сейчас, наверное, это главный соперник человека в титуле царя природы. Хоть они и не особо пересекаются, столкновения людей с насекомыми крайне болезненные.       — Расходимся по двойкам согласно прошлому делению, ищем резервный источник питания. Обычно в таких местах он должен быть, запускаем и возвращаемся сюда. Не забывайте про контроль потолка, как показал печальный опыт: твари хорошо ползают по таким поверхностям; в случае чего отходите сюда, по напрасну не рискуйте. С Богом, парни! Я буду ждать здесь.

      Двойка Захара и Филиппа двинулась направо, а Орафан с Глебом — налево. Первым в их двойке шёл наёмник, потому что тюфяк после первых же потерь в группе расклеился и чуть ли не был готов звать мамочку, папочку или кто там его откармливал все эти годы.       Спустя десять минут блужданий по коридорам, им в глаза ударил резко включившийся белый свет старых ламп. Глаза, успевшие привыкнуть к темноте, заболели от яркого света. Требовалось время, чтобы привыкнуть. Вернувшись, они встретили довольных бойцов второй двойки и командира.       — Молодцы, парни, — похвалил командир.       — А то, — с горделивостью в голосе ответил лысый, — Мы же не тупо слонялись, а землю рыли в поисках.       — Ладно, хорош паясничать. Судя по этой карте пожарной эвакуации, — командир указал на небольшой железный считок с картой яруса, — кабинет архивариуса, где стоит его компьютер с информацией о архивах, не на этом этаже. Так что будем спускаться ниже. На сколько хватит топлива в генераторе?       — Ну, на часа три-четыре, не больше, — почесал макушку Филипп.       — Тогда нам нужно поторопиться.       Почти бегом группа дошла до спуска на второй ярус и, сбежав по лестнице, поняла, что внизу весь этаж затоплен по щиколотку.       — Так, Захар, выключи питание этажа и жди, пока к тебе не придёт посыльный. Когда придёт, включишь свет заново. Мало ли, в воду где-нибудь кабель оголенный упал.       — Ладно, посижу тут.       — Давай, главное смотри, не расслабляйся, мало ли какие твари тут ещё водятся.       Разделившись, как и раньше, отряд по двойкам стал исследовать серые коридоры и кабинеты некогда архива с документами. Ничего особенно тут пока что не было. Ни пятен крови, ни гильз, ни следов от пуль. Почему тогда этот архив был заперт? Из-за одного муравья? Тут явно был подвох.       Двойки вновь двинулись в разных направлениях в поисках кабинета начальника архива. Второй ярус был более витиеватый и запутанный, чем первый. Прямые коридоры здесь сменились петляющими с множеством поворотов и комнат с пыльными стеллажами.       — Слышал историю о блуждающих душах? — тихим голосом спросил тюфяк, но наёмник мог поклясться: у этого мужика сейчас поджилки от страха тряслись.       — Блуждающих душах? — переспросил Орафан. Он слышал за свою жизнь достаточно баек о монстрах, богах и прочих мифических тварей, но про этих ему сообщили в первый раз.       — Говорят, наши ребята здесь почти сразу после войны начали пропадать. Это место и раньше исследовали. Наверху всё чисто, вот только из архива вернулись только двое, — дрожащим голосом голосом рассказывал тюфяк, — Они блуждающие души и заперли. Здесь… Даже крыс нет… Мы умрём.       — Всё-всё, хватит, — равнодушно оборвал его душевные метания Орафан; этого ему ещё не хватало, — никогда не видел никаких духов. А крыс нет, потому что им здесь жрать нечего.       Кем бы эти «блуждающие души» ни были, наёмник уж точно не хотел бы нарваться сегодня на любое живое существо. Бредни людей с пустого места не брались, за этим местом, скорее всего, стояла какая-то история. И узнавать её на собственной шкуре Орафан совершенно не хотел.       — Смотри в оба и не паникуй.       Доверия к этому человеку у наемника никакого не было. Он расстеряется при столкновении с любой угрозой и случайно убьет если не самого себя, то кого-то из своих товарищей точно.       Они походили в поисках необходимых бумажек сначала на -1 этаже, затем командир приказал аккуратно спуститься по лестнице на -2. Документы про эти поезда находились просто на другом уровне. Лестница была, мягко сказать, в дерьмовом состоянии. В углу лежали чьи-то кости. Это еще ни о чем особо не говорит, но нервы группы были натянуты. Либо муравей здесь все трупы поел, либо…       В архивах же стояла привычная для таких мест тишина.       — Будьте осторожны, ищем документы и очень быстро уходим, — прошептал командир.       Они вновь разошлись по парам и стали обследовать. Здесь была совершенно другая картина. Пулевые и осколочные дыры в стенах, множество костей, разбросанные бумаги, сломанные стулья. Что здесь вообще произошло? Впрочем, нет, Орафану не хотелось это знать.       Тем временем Глеб рядом с ним задрожал еще больше.       «Что?» — лишь взглядом спросил его наёмник. Заметив, что тот смотрит куда-то во тьму впереди, он проследил взглядом и от увиденного в тусклом свете фонаря дальше по коридору вызвало у Орафана мороз по коже.       — Мы не одни. Нас убьют. Души… там, — мужичок показал пальцам во тьму впереди и вслушавшись, Орафан с ужасом понял, что человекоподобная тень о чём-то говорила и медленно шла в их сторону.       — Один… Два… Три… Это все, — повторял одну и ту же фразу каким-то странным голосом некий из тьмы, — Все убиты.

***

      Тридцать лет назад.       Скрипнула деревянная дверь, и в архив D зашёл человек с кружкой кофе в руках. Молодой мужчина около двадцати пяти лет с лёгкой щетиной, с глупой усмешкой на губах. Он был одет в общевоисковой цифровой камуфляж зеленого цвета ВС РФ с одной звездой на погонах.       — Славян, тебя что на обеде не было? — потягивая свой кофе, спросил вошедший в архив.       Сидящий за столом мужчина со скучным взглядом оторвался от бумаг и поднял глаза на товарища. Его звали Вячеслав, был он чуть полноватым мужчиной тридцати с копейками лет. В целом его можно было назвать даже крепким.       — Да не знаю, что-то живот крутит. Как у вас там на связном пункте, ничего интересного не говорили?       Андрей бегло осмотрел взглядом архив. Всё здесь было как всегда: в углу стоят коробки со множеством дел, которые нужно разобрать и пустые, под те, которые нужно отправить. Куча различных шкафов было натыкано в небольшом помещении в тридцать квадратных метров.       Поняв, что никого кроме них здесь нет, Андрей кинул взгляд на противопожарную сигнализацию под потолком и закрыл дверь в комнату. Мужчина нервно достал пачку сигарет и закурил. Куря, подошёл к столу, за которым сидел руководитель архива, поставил кружку с кофе ему на стол и полушёпотом начал рассказывать.       — Думаю, ты заметил сколько медицинских эшелонов проходит через нас. Ещё и товарищ-генерал на недавней летучке был какой-то уж слишком нервный. Ещё и этот странный груз в запечатанных рефрижераторных контейнерах, который позавчера отгрузили. Народ тут шепчется, что там ядерное или биологическое оружие везут. В накладных эти контейнеры вообще не указаны. Слишком много странного, чтобы быть просто совпадением… Не нравится мне всё это. Ещё и это политическое обострение с США на фоне глобального потепления.       — Ну ты и паникёр, Андрюха. Ты желтушных газет больше читай: ледники эти в Антарктиде уже лет сто таят! И ничего, грузы такие каждый год возят, а эшелоны эти едут устранять последствия землетрясения на Куриллах. Ты, блин, больше тайных смыслов ищи. И, блядь, хорош ко мне в архив курить ходить, мне потом за это подпол пизды даёт, я как-нибудь тебя сдам ему.       — Да ладно тебе, ты так говоришь как будто сам тут не куришь?! — шутливо вскинув бровь, сказал Андрей, указывая пальцем на пепельницу, стоящую на столе у лейтенанта.       — Ладно, хорош тут уже лясы точить. Пиздуй на свой пункт связи.       Когда его товарищ вышел из кабинета, архивариус достал свои сигареты из кармана формы. Вячеслав закурил, пододвинул к себе пепельницу и откинулся в кресле. Прикрыв глаза, он расслабил всё тело. Как всё это его задрало… Работы навалом, так еще и Анрюха ходит здесь, сказки услышанные рассказывает. Они что, бабки базарные все тут?       — Здравия желаю, старший лейтенант Вячеслав Вавилов.       Старший лейтенант Вавилов, ещё недавно расслабленно куривший с закрытыми глазами, чуть ли не подпрыгнул от такой неожиданности. Быстрым движением бросив окурок в пепельницу, мужчина встал по стойке смирно и отдал воинское приветствие очередному гостю в их с Андрюхой «курилке».       — Здравие желаю, товарищ капитан, — и, уже опустив руку от головы, расслабившись, сказал, — Я понимаю, что вы из особист, но можете хотя бы стучаться перед тем, как зайти в кабинет? — Я учту ваше предложение, — капитан кивнул, но по его тону всё и так было понятно, — у меня для вас документ. Предадите их сотруднику конторы который прибудет в расположение части завтра.       — Есть.       Вячеслав забрал из рук капитана толстую папку документов. И, проводив того взглядом, кинул её на стол рядом с пепельницей. И что только ФСБ забыли в этой дыре?       Засиделся Вавилов на своём рабочем месте до самого поздна. Стрелка старых армейских наручных часов приближалась к одиннадцати. Дома ему делать было нечего: ни жены, ни детей, а дел и здесь было много. Уже когда Вячеслав допивал очередную чашку чая, в бункере замигали красные лампы и с поверхности раздались приглушенные звуки воздушной тревоги.       Сердце лейтенанта пропустило один удар, а затем и второй. Но потом, вместо секундного испуга, пришло осознание, а затем и раздражение. Опять эти долбанные учения. Как он мог забыть, что придурок на полковнике любитель устроить солдатам вылазки?       Допив свой чай, лейтенант вышел из кабинета, не забыв прихватить с собой рюкзак. Зевая, он направился к выходу из архива, но, уже дойдя до лестницы на первый ярус бомбоубежища, его чуть не сбила куча людей. Редко столько людей заглядывали к нему… Чего они здесь тут столпились? Испугались что ли чего?       — Что тут происходит?! — выцепив из толпы своего знакомого, спросил Слава.       — Это пиздец, братан! — судорожно дыша, неверяще произнёс пацан.       — Да что, блядь, произошло?!       Это начинало напрягать лейтенанта.       — Это война, война!       В этот же момент землю под ногами хорошенько тряхнуло, из-за чего все присутствующие чуть не упали. Послышался страшный грохот, а свет резко погас. Однако через секунду включилась система аварийного освещения. Она хоть и не была яркой, но давала возможность хоть что-то разглядеть.       Вячеслав уныло осмотрел всех присутствующих, смесь эмоциях на их лица варьировался от злости до полного отчаяния. И, чтобы не стать частью нарастающей паники, ушёл в один из архивов, где он в последний раз видел нетронутые листы бумаги. 1 день после удара 19.09.2013       Старший лейтенант Вавилов Вячеслав Анатольевич.       Никогда не думал, что при службе вернусь к ведению дневника… М-да. Что ж… Многим не повезло: они бежали на спец.склад, в который вёл длинный технический тоннель из основного бомбоубежища. Но по нам ударили вовсе не ядерными боеголовками, а химическим оружием. Из-за этого все, кто в момент удара были в складе и коридоре, погибли. Так много трупов. Я сам не видел… И не хотел бы такое видеть. Почему при сигнале об ударе не включилась система фильтрации воздуха? Нервно паралитический газ убил их все, но нам повезло. Мы закрыли ведущую туда дверь и закупорили щели мокрыми тряпками. Как могли, но мы ещё живы. Да, это, может быть, бесчеловечно, кто-нибудь там ещё мог быть жив, но мы тоже хотели выжить.       Хорошо, что связисты, сидевшие на первом ярусе, были людьми запасливыми, и нам хватит еды, дабы пробыть тут ещё недельку. Чтобы газ на поверхности рассеялся. Скоро мы сможем выйти отсюда. 5 дней после удара 24.09.2024       Сука, показатели газоанализатора в норме, но все выходы бомбоубежища завалило. Мы несильно печалимся, еда на оставшихся пятьдесят человек ещё есть. Да и мы ещё не проверили выход на складе. Завтра пойдём проверять.       Теперь буду вести дневник, чисто, бля, себя, чтобы не было так скучно. Не думаю, что его прочитают. 6 дней после удара 25.09.2024       Что это были за твари?! В нашем бункере была оружейка, но никто даже не подумал взять с собой хоть что-то, пока эти огромные муравьи раздирали наших товарищей. Всё, что мы могли — это бежать к оружейке со всех ног. Но и дверь туда была закрыта, а ответственный за неё погиб на складе в первые часы от хим. оружия. Нам пришлось ломать замок, пока пара добровольцев стульями удерживала муравьёв, не давая им до нас добраться. Такие настырные существа…       Мы всё-таки смогли добраться до оружия и покрошили с добрых двадцать муравьёв. Сразу после мы закрыли дверь в этот санный склад. Вот только… мы понятия не имеем, как нам теперь выбираться. Ещё и куда девать трупы тех героев, что ценой своих жизней задержали муравьёв? Могилы им тут не выроешь. 7 дней после удара 26.09.2024       Трупы мы сложили в самой дальней комнате второго яруса, там никогда ничего не лежало, потому что с стен иногда капали грунтовые воды. А влажность вредна для бумаги, да и ребята время от времени подскальзывались там.       Было решено, что будем разбирать завал у одной из дверей, где он выглядел не особо большим. Работать будем посменно. Так точно быстрее разгребём и выберемся из этой чёртовой братской могилы.       Нас стало меньше… Так что, если затянуть пояса, то еды должно хватить на четыре дня. 10 дней после удара 29.09.2024       Хочется жрать, но настроение приподнятое. Мы почти разобрали завал, сквозь него уже почти виден дневной свет! Как давно мы его не видели.       Я стараюсь не думать, что нас там ждёт. Система забора воздуха показывает, что хоть и радиоактивный фон увеличился, но на совсем небольшие значения. Значит, по городу не били ядеркой. Боже, надеюсь, скоро мы сможем вернуться домой. 11 дней после удара. 30.09.2024       Эти ублюдки нас с Андреем тут бросили! Ноги дико чешутся и болят. Андрюха вообще почти не приходит в себя. Мрази, предатели, ненавижу.       Сегодня насекомые проломили дверь в нашу часть и полезли вовсе не те мелкие, что в прошлый раз. Эти муравьи были огромными! Как такое может быть?        В прошлый раз они были размером с небольшую собаку, буквально с корги или с блядского французского бульдога. Сейчас большая часть из них была размером со среднюю собаку, а некоторые и с волкодава. Самое хуёвое — защищены эти твари были хитином, так что автомат не всегда пробивал их броню.       Всё, вроде успокоился. Начнём с самого начала…       Утром несколько огромных муравьёв просто выбили дверь тараном! Я знал, что они отлично работают в команде, но чтоб настолько! Блядь… Они хлынули внутрь, мы удерживали и бились в коридорах, пока остальная часть разбирала завал. Мы держались, как могли. Завалили коридор трупами муравьёв, но и наши парни тоже гибли быстро — их просто сметали с дороги. Против больших пули почти не помогали, так мы их закидывали гранатами, но в коридорах осколки задевали не только этих ублюдков! Мы быстро отступали, стараясь нести малые потери, но отступать бесконечно нельзя… Некуда. Когда мы отошли до лестницы на первый ярус, было решено создавать баррикады и держаться за них до последнего вздоха, чтобы дать время для разбора завала. Мы громоздили: столы и стулья, шкафы, те, чью линию обороны сметали просто, подрывали себя, чтобы хоть как-то задержать эту муравьиную волну.       Хоть я с Андреем и стоял почти в последнем рубеже, они добрались и до нас. Их было много, но уже меньше, чем в прошлые разы. После пяти минут Андрюхе неповезло: один из плевков муравья попал ему в грудь и на лицо, но мы продолжали держаться. Казалось, что ряды тварей изрядно поредели, но ствол автомата уже светился красным от перегрева, а цевьё просто плавилось в руках. Ещё через минуту боя мой автомат просто сдетонировал бы у меня в руках. Обжёг левую кисть огнём. В ушах звенело, но я услышал, как с поста позади нас крикнули: — «завал почти разобрали, отходите, пацаны!»       Я поднял Андрея, который еле сепел, и с ним на спине рванул назад. Наши группы уже добежали до дверей, когда их закрыли с той стороны со словами: " Вы там задержите их, пацаны, мы пока закроем гермодверь, чтоб твари не вырвались».       Сука, эти уёбки даже не спросили нас! Не выбрали добровольцев! Они просто заперли решётку на не пойми где найденный замок, чтобы спасти свои блядские шкуры. Ненавижу. Но сейчас могу лишь тихо плакать, потому что заперся в одном из помещений первого яруса, а за дверью бродят муравьи. Ещё и ноги болят. Сука, суки, предатели ебаные, просто кинули нас. Времени бы хватило, мы бы смогли все выбраться.       Потом пытались пробиться назад до оружейки, потому что, когда мы бежали, патроны никто и не думал хватать, не до этого было. В рукопашку и редко стреляя мы давили. Один из муравьёв своими жвалами погрыз мне ноги и обрызгал их муравьиной кислотой.       Я упал, катаясь по полу, и понял, что надо бы затащить Андрюху в помещение, чтобы его не задело, да и самому хотелось просто поспать.       Дальше писать смысла он не видел. У лейтенанта дико болели ноги, глаза, а самое главное — желудок. Он жутко устал и давно не ел, отчего начал видеть явные галлюцинации в виде вкусного наваристого борща матери. Вот он стоит прямо перед ним на столике рядом с старым компьютером. Просто руку протяни, возьми ложку. Архив успел покрыться пылью, а тарелка с желанным супом смотрелась до смешного нелепо.       Вячеслав отдёрнул себя. «Откуда здесь суп? Да и тем более мамин?» — совсем с головой беда.       В глазах всё плыло и бывший офицер заскулил от боли как маленький, всеми брошенный маленький ребёнок. Он не знал, сколько они здесь вот так просидели. Свою тетрадку он давно сожрал и эти записи никто более прочесть уже не сможет. Да и кто сюда придёт? Весь архив кишит муравьями. Ничего ценного. Да и… Скоро в расход пойдут важные документы… А какого чёрта важные? Вряд ли после всего случившегося эти сраные бумажки представляют хоть какую-то ценность.       Больно.       Мужчина попытался встать, но едва ли у него это получилось. Боль сразу врезалась в мозг, отчего он не смог сдержать слёзы. Сраные муравьи! Откуда они вообще такие взялись? Это они были в тех контейнерах, о которых говорил Андрюха ещё сегодня вечером?       Вспомнив про друга, над которым судьба надругалась похуже остальных, Вячеслав с ужасом понял, что не слышал от него ни слова с тех пор, как они спрятались здесь. Стоит проверить, как его состояние и попробовать найти медикаменты. Хоть какие-нибудь. Должны же были оставаться, чёрт возьми!       Повернувшись, лейтенант с ужасом заметил, что его товарищ уже не дышал. Подполз к нему так быстро, как только мог, проверил пульс, глаза. Андрей не умер, нет-нет-нет. Он просто потерял сознание. С кем не бывает? Это было очевидно, и потому Вячеслав принялся со всеми ещё оставшимися ещё силами трясти товарища за плечи. Ему нужно проснуться! Нельзя засыпать здесь.       — Андрюха, вставай! Скоро выберемся, гермодверь не проблема! Мы найдём выход, — пытался провести мужчина в чувства труп, — Нет… Я не хочу остаться в этом аду один. Дружище, не разыгрывай меня!       Ком медленно подкатывал к горлу вместе с осознанием неизбежного одиночества. Вячеслав не был слабаком, но в такой ситуации его накрывало липкое чувство отчаяния. Слёзы продолжали течь по щекам, мужчина даже не заметил, как погас аварийный свет. Дизель в генераторе закончился, а он просто сидел рядом с мёртвым другом и пытался не позволить подступающей истерике взять над собой вверх.       Неизвестно, сколько он так просидел. Андрей наконец-таки проснулся, наверное, минут через десять. Хрипло посмеялся. Лейтенант расслабленно выдохнул и, наверное, часа три рассказывал ему свои смешные армейские истории. У него словно гора с плеч упала. Он не остался один, они сейчас отдохнут немножко и будут думать что делать дальше. Истории Вячеслав рассказывал одни и те же, по десятому кругу, но всё же…       — …После таких вот полудурков я и ушёл в архив работать. На этих дебилов никаких нервов не хватит, — смеясь и бурно жестикулируя, закончил рассказывать историю Вячеслав.       — Да, это ты точно сказал, — смеялся Андрюха, судя по звуку, закуривая сигарету, — Кстати, ты так и не пообедал. Я тут принёс хавчик из дома. Будешь? Задержались мы на работе.       — Спасибо! Буду, ты ещё спрашиваешь, на халяву всегда рад пожрать, — сдержанно отозвался мужчина, хотя желудок уже бурлил так, что сложно было это не услышать.       — Я оставил тут макароны с котлетами, возьми как захочешь, — сказал друг, видимо, откинувшись на стуле.       Вячеслав ничего не видел в этой проклятой тьме. Но он, конечно, знал, где здесь выключатель и потому, с кряхтением поднявшись отошёл к двери. Совсем недавно лейтенант неплохо так навернулся с лестницы и нога еще не прошла. Ну, ничего, сходит в травмпункт и через недельку будет, как новая.       Нажав на переключатель, он наконец-то увидел яркий свет и вместе с этим протяжно взвыл от боли. Упав на колени, лейтенант судорожно с трясущимися руками протянул руки к тарелке. Из глаз текли слёзы, которые он вытирал рукавами формы. Но слёзы идти всё не переставали.       Пересилив себя, он трясущимися и мокрыми от жидкости руками взял котлету в руки. Вячеслав с удовольствием впился в неё зубами и почувствовал как свежий мясной сок стекает у него сначала по уголкам рта, а затем и по шее. Как же вкусно! Как давно он так не ел? Котлетка из говядины была самой аппетитной во всём мире, даже мама так не готовила. Мужчина продолжил с удовольствием есть. Его переполняло счастье.       Закончив с трапезой, лейтенант кое-как поднялся на ноги и повертев головой по сторонам, позвал Андрюху. Тот не отзывался. Уснул на рабочем месте. Ну, ничего, проснётся завтра и сразу за работу. Даже домой возвращаться не придётся. Надо будет звякнуть его жене и сообщить, чтоб не ждала своего работягу. Сам же Вячеслав планировал вернуться домой и хорошенько выспаться.