7. Соглашение

      Конечно же Демир последовал вслед за ней в её спальню, после того, как они вернулись от доктора. Он закрыл дверь, вероятно для того, чтобы никто из слуг не мог услышать последующего разговора, и Зеррин страдальчески закатила глаза. Она села на постель, сложив руки на коленях, будто примерная ученица. Сегодняшний день был слишком долгим и слишком сложным, что бы у неё ещё оставались силы на очередные препирательства с Демиром. Очевидно, что он думал иначе.       – Надеяться на то, что ты уйдёшь и дашь мне отдохнуть, не стоит, верно? – тяжело вздохнув, устало спросила девушка.       Демир замер на полпути к своему любимому жёлтому креслу и немного смешался. На его лице промелькнуло виноватое выражение, но он быстро справился с собой и сел в кресло.       – Я не отниму много твоего времени, keçe. Просто скажи мне, что ты решила делать дальше.       Зеррин непонимающе посмотрела на мужчину:       – Что ты имеешь в виду?       – Что ты решила делать с ребёнком? – терпеливо пояснил Демир, не отрывая от неё глаз.       – Я не сделаю аборт! – тут же повысила голос Зеррин. Похоже, она ошибалась, и какие-то резервы для противостояния с Демиром у неё всё же остались.       – О Аллах, дай мне сил… – простонал Демир, закатывая глаза. – Почему ты всегда думаешь обо мне плохо? Разве то, что я отвёз тебя на обследование не доказало тебе, что я заинтересован в рождении этого ребёнка?       – Конечно, ты заинтересован! – ядовито прошипела Зеррин. – Ты хочешь сделать его орудием своей мести Джихану и остальным Албора! Но я не позволю тебе это сделать!       – Тебя заело, keçe? Ты уже определись: либо я хотел, чтобы ты сделала аборт, либо собираюсь растить твоего ребёнка в ненависти к Албора? Я не настолько сильно пал, что использовать детей в своих планах.       Брови Зеррин взлетели вверх.       – Так ли это? – спросила она, цинично улыбнувшись. – Хочешь сказать, что это не ты пытался выкрасть Джихана Дениза, чтобы через него насолить брату Джихану?       Демир сжал зубы и отпустил голову. Девчонка говорила правду.       – У вас, Албора, хорошая память, когда нужно вспомнить чужие грехи. Свои же собственные вы забываете очень быстро. Но ты права, я не должен был пытаться использовать ребенка в этой войне между кланами. В своё оправдание могу сказать, что Денизу не причинили бы вреда. Я просто хотел заставить Джихана понервничать. Дениз вернулся бы в семью через некоторое время в целости и сохранности.       – Я тебе не верю! – упрямо сказала Зеррин, прожигая Демира взглядом. – Ты врешь насчёт Дениза и врёшь насчет моего ребенка. Придёт время и он станет пешкой в твоих руках.       Демир с тяжелым вздохом откинулся на спинку кресла и устало прикрыл глаза рукой.       – Кеçe, с тобой и так было сложно разговаривать, а теперь, когда ты беременна – ещё сложнее. Хотя, как оказалось, ты была беременна практически всё то время, что мы знакомы. – Демир усмехнулся, всё ещё не отводя руки от лица. – Теперь понятно, почему ты меня мучаешь. Это всё гормоны.       – Кто кого ещё мучает! – оскорбленно сказала Зеррин. – Отпусти меня и я уйду, чтобы больше не доставлять тебе неудобств.       – И куда ты пойдёшь? Домой? Допустим, что я дам тебе развод. Думаешь, твоему отцу понравится, что его беременная дочь ушла от мужа? Это Мардин, дорогая. Готов поспорить, что он сделает всё, чтобы ты вернулась ко мне. Или, ты хочешь рассказать ему, от кого в действительности этот ребенок? В этом случае тебя привезут не в мой дом, а как минимум – в больницу. На аборт. Как максимум же… Думаю, ты сама догадываешься.       Зеррин с трудом сглотнула. Она догадывалась. Отец никогда не простил бы ей, если мы она запятнала честь семьи. Такое смывается только кровью.       – Я… Я пойду к Кае и расскажу ему всё! Он защитит меня!       Со стороны Демира вновь послышался смешок. Он сел прямо и даже чуть наклонился к Зеррин, рассматривая её с интересом.       – В последний раз защита Каи закончилась плохо для Шахина. Кто станет жертвой в следующий раз? И потом, допустим, Кая приведет тебя в свой особняк и назовёт своей женой. Думаешь, Садакат смирится с этим? Она сделает всё, чтобы избавится от тебя и от этого ребенка. Как бы прискорбно это не было, но Албора ещё не научились в должной мере противостоять своей обожаемой мамочке. Только представь: Садо и Эджмель оба будут хотеть, чтобы этого ребенка не было. Потому что он ещё сильнее свяжет их с теми, кого они люто ненавидят. Думаешь, они не найдут способ решить эту маленькую проблемку? Этого ты желаешь своему ребенку и себе, Зеррин? Жить в постоянном страхе?       Зеррин сжала кулаки так, что её ногти впились в мякоть ладоней до крови. Ей до жути хотелось опровергнуть его слова, но она понимала, что этот проклятый Байбарс был прав. И от этого становилось тошно.       – Ну а ты? Разве рядом с тобой я не буду жить в постоянном страхе, что в один прекрасный день, мой ребенок выступит против собственного отца под твоим чутким руководством? – презрительно выплюнула Зеррин.       – Я обещаю, что не буду настраивать ребенка против Албора. – спокойно сказал Демир, наблюдая, как лицо Зеррин вытягивается от удивления. – Я выращу его, как своего собственного, и сделаю всё, что в моих силах, чтобы у него была спокойная и счастливая жизнь.       Зеррин вскочила со своего места и заметалась по комнате, не в силах выдерживать взгляд Демира. Он определённо играл с ней в какую-то новую игру, но эти обещания были сказаны таким искренним голосом, что она не могла остаться равнодушной.       – Зачем это тебе? – Наконец пытливо спросила она, встав перед Демиром.       Он медленно поднялся с кресла и встал рядом с ней, так близко, что она могла ощущать тепло его дыхания на своём лице. Зеррин чуть отстранилась, чувствуя, как начинают гореть кончики её ушей. Демир опять стоял непозволительно близко к ней.       – Это и будет моя месть, Зеррин. Албора отняли у меня возможность растить ребенка от любимой женщины. Я отниму у них их наследника и выращу его Байбарсом. Я потерял одну семью, но в итоге приобрету другую.       – Но я не люблю тебя, Демир, как любила Шейда! И ты тоже меня не любишь! В чём смысл, если мы не любим друг друга?! Ты мог бы найти новую любовь, женится на ней и завести ребенка, который будет твоей крови. Зачем ты вешаешь на себя этот груз?       – После Шейды я не посмотрел и не посмотрю ни на одну женщину. Моё сердце умерло вместе с ней. – Зеррин едва заметно вздрогнула от того, каким этом это было произнесено. Сколько уверенности, скорби и отчаяния было в этих словах! – Поэтому единственная доступная мне семья – это ты и твой ребенок. Мне не нужна твоя любовь. Мне просто нужно, чтобы вы были рядом. Я обещаю, что ты и малыш будете в безопасности со мной. Ты можешь поверить мне и остаться, а можешь не поверить – и уйти. На этот раз я не стану удерживать тебя, Зеррин. Я дам тебе время подумать. Надеюсь, ты примешь верное решение.       Демир развернулся и вышел, оставив её наедине с этой неразрешимой дилеммой. Зеррин вновь стала мерить шагами свою комнату, лихорадочно размышляя. Демир не заслуживал её доверия, он женился на ней, используя шантаж. С другой стороны были Садакат и Эджмель. Насчёт них Зеррин не сомневалась – они сживут её со свету, если узнают правду о ребенке.       – Мой Бог, что же мне делать? – Зеррин села на постель и в отчаянии запустила пальцы в волосы.       Из двух зол нужно было выбирать меньшее. Но был ли Демир меньшим злом?       Промучившись до вечера Зеррин, наконец, приняла решение. Она постучала в дверь Демира и, получив позволение войти, открыла дверь и шагнула в комнату.       Он сидел на постели в в своём чёрном спортивном костюме и сушил влажные волосы полотенцем. При виде неё, он отложил полотенце и пытливо посмотрел на девушку.       – Полагаю, ты пришла сообщить мне свой ответ?       – Да… – Зеррин облизала мгновенно пересохшие губы и замолчала, всё никак не решаясь продолжить.       – И?.. – Демир встал и в два шага очутился рядом с ней. – Что ты решила, keçe?       – Я согласна на твоё предложение. – хрипло выдавила Зеррин. – Но, клянусь Богом, если ты придумал всё это, лишь бы навредить моему ребенку, или использовать его в будущем, как свою марионетку в войне с Албора, я убью тебя, Демир Байбарс. Демир хмыкнул и протянул её руку.       – Договорились, suikastçı!       «Прости меня, Кая! Я должна защитить ребенка.»– мысленно умоляла Зеррин, пожимая большую и тёплую ладонь Демира.