8. Одна комната на двоих

На следующий день, вернувшись домой, Зеррин обнаружила, что Зехра переносит вещи Демира в её спальню. Девушка застыла, широко раскрыв глаза и наблюдая за скупыми движениями служанки, которая деловито развешивала костюмы Байбарса в свободном шкафу. Зеррин ощущала, как внутри неё начинает поднимать свою змеиную голову гнев.       — Что ты делаешь, Зехра? — убийственно тихим голосом спросила Зеррин.       Служанка вздрогнула и повернулась к хозяйке, застывшей у двери.       — Вы испугали меня, госпожа, — Зехра нажала большим пальцем на верхние зубы и только потом ответила: — Переношу вещи хозяина обратно в его спальню.       — Ах вот оно что!.. — Зеррин поняла, что ещё немного и она сорвётся на истерику. — А почему ты это делаешь?       — Господин Демир приказал сделать это.       Зеррин прикрыла глаза и шумно выдохнула через нос, стараясь сдержать свою злость. Зехра здесь была не при чём. Нельзя срываться на невинных.       — А твой господин дома? — более спокойно спросила Зеррин.       — Да, госпожа, он у себя в кабинете.       — Спасибо, Зехра. Сделай, пожалуйста, перерыв, и выпей кофе.       — Но госп…       — Зехра, сделай перерыв, — чуть более властно повторила Зеррин и служанка, кивнув, пошла прочь.       А сама Зеррин понеслась в кабинет Демира.       — Что ты себе позволяешь?! — выкрикнула она, влетая в комнату, не потрудясь даже постучать в дверь.       Демир оторвал взгляд от бумаг, что лежали перед ним на столе, и непонимающе посмотрел на девушку.       — Что такое, Зеррин? Какой шайтан в тебя вселился на этот раз? — устало спросил он, откидываясь на спинку стула.       — А ты как будто не знаешь! Почему Зехра переносит ТВОИ вещи в МОЮ комнату? — Зеррин показалось, что ещё немного и из её ушей пойдет пар, как у персонажей мульфильмов, когда кто-то доводит их до состояния некотролируемой ярости.       — А… Ты об этом? — Демир усмехнулся. Видимо он находил её, взбешённую до предела, очень забавной. — Я просил её сделать это.       Зеррин стремительно пересекла его кабинет, опёрлась руками о тёмный, дубовый стол и практически прошипела Демиру в лицо:       — Какого чёрта ты попросил Зехру об этом?!       — Keçe, мне казалось, что обучение в университете должно положительно сказываться на твоих умственных способностях. Но я, пока что, не вижу результатов.       Зеррин запрокинула голову и яростно застонала.       — Клянусь богом, я сейчас запущу тебе в голову что-нибудь тяжелое, — выплюнула она сквозь сжатые зубы. — Не доводит до греха и говори нормально.       — Спокойно, suikastçı, без угроз. Присядь, пожалуйста, и я все тебе объясню. — Демир кивнул на стул позади девушки.       Она пару мгновений сверлила его гневным взглядом, но всё же села.       — Итак, ты знаешь, что мы с тобой не одни в этом особняке. Мой отец, слуги, наши парни. Все они наблюдают за нами. И видят, что мы холодны друг к другу. Настолько холодны, что спим в разных спальнях. Как думаешь, что придёт им в голову, когда они увидят твой растущий живот? Правильно, они вспомнят, что я женился на тебе после того, как ты была украдена другим. И возникнет закономерный вопрос: от меня ли этот ребенок? К какому выводу придут люди, если ты продолжишь шарахаться от меня, как от прокажённого и запираться в одиночестве в своей спальне?       — Я… Я не подумала об этом. — Тихо проговорила Зеррин, разом растеряв весь свой запал.       — Зато я подумал. — Демир опёрся локтями о стол и сложил пыльцы треугольником, слегка касаясь ими своих губ. — И если персоналу я смогу заткнуть рты, то моему отцу… Если Надим Байбарс догадается, что это — ребенок Каи, он не даст тебе жить спокойно. Скажу тебе правду, Зеррин: ему не нравится, что я женился на Албора. Да ещё и на той, которую украл её собственный кузен, и они непонятно где провели целый день и целую ночь. А теперь представь, что будет, если мы дадим ему такой козырь в руки? В лучшем случае он потащит тебя в дом отца, в худшем — расскажет всё Кае и Садакат. А мы оба знаем чем может это закончится. Мы и новое соглашение заключили, чтобы не допустить подобного. Поэтому, Зеррин, я возвращаюсь в свою старую спальню, и мы сыграем со всеми обитателями особняка в игру. К тому времени, когда у тебя появится живот, все они должны думать, что мы без ума друг от друга. Что мы делим одну комнату, одну кровать и одну любовь на двоих.        Услышав последние слова Демира, Зеррин скривилась будто от зубной боли. Демир, увидевший это, печально улыбнулся. Он не ожидал другой реакции.        ̶ Должен быть другой выход… — почти умоляюще сказала Зеррин, подняв на Демира глаза.        Он сжал губы и откинулся на спинку своего стула.        — Я готов выслушать твои предложения.       Зеррин лихорадочно размышляла, пытаясь найти другое решение. Демир не мешал ей, лишь молча наблюдал за девушкой со своего места, что несказанно её раздражало. По всему выходило, что он в очередной раз оказался прав и это выводило Зеррин из себя ещё больше.        ̶ Хорошо, ты можешь жить в моей спальне… — Наконец начала Зеррин, воинственно глянув на мужа. ̶ Но нам нужна ещё одна кровать в комнату. Или диван.       Демир рассмеялся.       ̶ И в чём тогда смысл, keçe? Всем сразу станет понятно, что мы не делим с тобой постель. С таким же успехом я могу остаться в своей новой спальне.       Зеррин накрыла лицо руками и протяжно застонала.       ̶ Поверь, мне это тоже не доставляет большого удовольствия, ̶ холодно сказал Демир.       ̶ Тогда почему ты это делаешь? — спросила Зеррин и сразу поняла, как глупо звучит её вопрос.       ̶ Потому, что я обещал тебе, что этот ребёнок будет в безопасности рядом со мной. И я сделаю всё, чтобы сдержать это обещание. А ты, Зеррин? Будешь ли ты помогать мне защищать малыша? Ты же понимаешь, что для этого мы должны работать вместе? Ты готова к этому? Иначе, боюсь, я не смогу ничего для вас сделать.       Зеррин сжала зубы и зло посмотрела на Демира. Как так получилось, что она всё равно оказалась в одной лодке с этим человеком? Как так получилось, что она обязана подыгрывать ему?       ̶ Зеррин?       ̶ Отлично, пусть будет по-твоему! Но знай, что я делаю всё это только ради моего ребёнка. И только ради него! ̶ Яростно выкрикнула девушка и выбежала из кабинета Демира.       Он удивлённо смотрел ей вслед.       Ужин прошёл будто на иголках. В этот раз Надим тоже решил составить им компанию и Зеррин, сидевшая по левую руку от свёкра и напротив Демира, ощущала себя пойманной в ловушку. Раньше эти двое либо угрюмо молчали, либо на повышенных тонах обсуждали дела, связанные с их бизнесом. Но в этот раз Демир решил сделать предметом разговора её учёбу. Судя по всему, он начал осуществлять свой план и старался показать отцу, что он заинтересован в Зеррин не только, как в орудии мести. Ей следовало включиться в его игру, но в этот раз, уставшая и сломленная, она не могла пересилить себя. Зеррин лишь односложно отвечала на вопросы Демира и пыталась игнорировать любопытные взгляды его отца.       ̶ Дорогая, я вижу, что ты хотела бы отдохнуть после тяжёлого учебного дня. Если ты закончила, возвращайся к тебе. Я приду через несколько минут. — Наконец Демир решил перестать её мучить и милостиво дал ей разрешение уйти.       Она пожелала Надиму доброй ночи, а затем повернулась к Демиру и сумела таки выдавить из себя улыбку:       ̶ Я буду ждать тебя, Демир, не задерживайся.       Демир лишь кивнул, наблюдая за отцом. У Надима от удивления глаза полезли на лоб.       ̶ Что это значит, Демир?.. — Успела услышать Зеррин, прежде чем покинула столовую. Похоже, папе Байбарсу будет о чём подумать этой ночью.       Зеррин поспешила в комнату, чтобы успеть забрать свою пижаму и халат до того, как туда пожалует Демир. Спальне, в которой появились мужские вещи, внезапно стало казаться ей чужой. Зеррин раздражённо прикрыла глаза, когда обнаружила несколько флаконов с парфюмами Демира на своём туалетном столике.       ̶ Спокойно, Зеррин, ты должна с этим справиться, — прошептала она и, забрав свои вещи, направилась в ванную.       Там она провела времени больше, чем положено, как можно дольше оттягивая момент возвращения в комнату. Она в сотый раз провела расчёской по распущенным волосам и посмотрела в зеркало на своё бледное, как мел, отражение.       ̶ Ты не отступишь, Зеррин! Ты справишься с этим! — приказала она самой себе, а затем затянула пояс халата потуже и вышла из ванной.       Демир уже был в комнате и сидел на постели, читая что-то в телефоне. Он был одет в пижаму, а его влажные после душа волосы топорщились в разные стороны. Стоило Зеррин только войти, как он отвлёкся от гаджета и с усмешкой посмотрел на неё.       ̶ А вот и ты, keçe! А я думал, что мне придется по-геройски выбивать дверь в ванную комнату и вытаскивать тебя, упавшую в обморок, оттуда.       Зеррин фыркнула и направилась к кровати. Она взяла одну из подушек, а затем вернулась к креслу и начала устраиваться в нём.       ̶ Что ты делаешь, Зеррин? ̶ Тихо и проникновенно спросил Демир.       ̶ Ты ослеп? Не видишь: я готовлюсь ко сну. — Зеррин нашла наиболее удобное положение (если вообще можно было найти удобное положение в этом максимально неудобном кресле) и накрыла себя пледом, который висел на спинке кресла.       ̶ Ты что, собралась спать там? ̶ с ужасом в голосе спросил Демир.       ̶ Да, ̶ коротко ответила Зеррин и закрыла глаза.       ̶ Но это же просто невозможно! Перебирайся на кровать, Зеррин! ̶ потребовал Демир, не терпящим возражений голосом.       ̶ К твоему сведению, я спала в этом кресле с момента моего прихода в этот дом. — пробурчала Зеррин, не открывая глаз.       ̶ Но почему? Чем тебя не устроила моя кровать? — возмутился Демир.       ̶ Тем, что она ̶ТВОЯ. Я не буду спать в твоей постели. И, тем более, я не буду спать в ней с тобой, Демир. Пусть мне придётся делить с тобой спальню, но это ̶ последняя уступка, на которую я пойду. ̶ Непримиримым голосом произнесла Зеррин.       ̶ Зеррин, не глупи! Ты не можешь продолжать спать там. Это может быть вредно для ребёнка.       ̶ Если тебя так волнует моё удобство моего ребёнка, то уступи мне кровать.       ̶ И лечь спать на этом жёлтом безобразии? Или вообще, на полу, где гуляют сквозняки? Прости, keçe, но я не готов идти ради тебя на такие жертвы. Я слишком стар для этого. — Пошутил Демир.       ̶ Никто и не сомневался на твой счёт, старикашка, — пробубнила себе под нос Зеррин.       ̶ Что ты сказала? — подозрительно спросил Демир.       ̶ Сказала, чтобы ты замолчал, ради Аллаха, и дал мне поспать.       ̶ Ну что ж, кто я такой, чтобы отговаривать тебя от идиотских поступков? — голос Демира прозвучал немного обижено. — Спокойной ночи.       Зеррин не соизволила ответить на пожелание и лишь сильнее укуталась в плед. Уже через полчаса она пожалела о своём решении. Тело стало нещадно ломить и ей приходилось каждую минуту менять положение, чтобы облегчить боль. Демир, слышавший её недовольные кряхтения, молчал. Либо заснул, либо ожидал её дальнейших действий. Последней каплей стало то, что низ живота Зеррин стало подозрительно тянуть. Девушка перепугалась и подскочила с кресла. Демир лежал на кровати, заложив руки за голову и с улыбкой смотрел на Зеррин. Он ничего не говорил, но его взгляд был красноречивее любых слов. Девушка так же молча взяла свою подушку и переместилась на кровать. Зеррин выстроила в ряд подушки поменьше, разделив кровать на две части. Демир недоумённо следил за её действиями.       ̶ Ты серьёзно? ̶ спросил он, стараясь подавить смех.       Зеррин одарила его очередным злобным взглядом.       ̶ И только попробуй пересечь эту границу! —Зеррин предупреждающе погрозила ему пальцем, ощущая себя при этом максимально глупо.       ̶ И что ты сделаешь, Зеррин? — Демир перевернулся на бок лицом к ней, и, подперев голову рукой, с любопытством взглянул на неё. — Опять ударишь меня ножом?       ̶ Какой же ты догадливый! ̶ абсолютно серьёзно произнесла Зеррин. — Помни о том, для чего всё это делается, и не позволяй себе лишнего. Иначе последует расплата.       ̶ Я уже испугался, suikastçı! Можешь больше не угрожать. — Сыронизировал Демир.       Зеррин смерила его ещё одним предупреждающим взглядом, а потом легла, повернувшись к нему спиной. Пару минут она напряжённо лежала, ожидая гадостей со стороны Демира. Но он, судя по её ощущениям, отодвинулся от неё подальше, тяжело вздохнул и затих. Зеррин думала, что этой ночью ей не удастся заснуть, но практически сразу же провалилась в сон.              Демир просыпался медленно. Обычно он спал очень чутко, но в этот раз им завладел глубокий сон без сновидений, что было достаточно странно. Он боялся, что близость Зеррин не позволит ему отправиться в объятия Морфея до самого утра, но получилось совсем наоборот. Он и продолжил бы спать, если бы не подозрительная тяжесть, давящая ему на грудь. Демир открыл заспанные глаза и замер, поняв, в чём причина его пробуждения.       Зеррин Албора Байбарс ночью пересекла границу, которую сама же и провела. Её голова покоилась на груди Демира, а правая рука крепко сжимала его талию. Её теплое дыхание щекотало ладонь его правой руки, которой он бережно обнимал её за плечи.       Демир не шевелился, чтобы нечаянно не разбудить свою жену. Он знал, что ему нужно аккуратно выбраться из-под неё и забыть случившееся, как страшный сон.       Но он не мог. Потому, что это не было страшным сном. Это было ̶ самой сладкой мечтой, о существовании в которой он никогда в жизни никому бы не признался.       Даже себе. Особенно ̶ себе.