9. Утренние споры

      Когда Зеррин проснулась, Демира уже не было рядом с ней. Девушка лежала на кровати, перекатившись на половину мужа, и уткнувшись носом в его подушку. Осознав это, Зеррин тут же отодвинулась на свою сторону и испуганно огляделась: был ли Демир в комнате? Слава Богу, его здесь не оказалось. Но, секунду спустя, он вошёл в комнату, не утруждая себя стуком в дверь. Зеррин тут же натянула одеяло до самого носа, параллельно отмечая, что от него исходит тонкий аромат парфюма Демира. А если учесть то, что она тоже лежала на его подушке, то и сама Зеррин пахла им. Девушка содрогнулась от осознания этого факта и крепче вцепилась пальцами в покрывало. Ей должно было быть противно, но вместо этого Зеррин почему-то была приятно взволнована. И это стало для неё весьма досадным сюрпризом.       — Почему ты не стучишь, прежде чем войти? — нервно воскликнула она, глядя на Демира. — Я могла быть не одета!       Демир замер на пороге комнаты, позволяя Зеррин рассмотреть его внешний вид. Брови Зеррин удивлённо взлетели вверх: вместо привычных костюмов и футболок, Байбарс был одет в свободную льняную рубашку и белые брюки. Его волосы, обычно тщательно уложенные гелем, в этот раз были слегка взлохмачены. Зеррин нехотя признала про себя, что новый образ ему очень шёл. Демир выглядел по мальчишески задорно. От мстительного главы клана будто бы и не осталось следа.       — Но ты всё ещё в постели, keçe. И замотана в одеяло, будто в кокон. Поэтому твои претензии беспочвенны. — Демир подмигнул ей, а затем развернулся к её туалетному столику и потянулся к своей серебряной цепи, которую вчера оставил там. — И потом, если кто-нибудь увидит, что я стучусь, прежде чем войти в собственную спальню, это может повредить нашей легенде. Так что…       — О, Господи, хватит!.. — воскликнула Зеррин, закатывая глаза. — Я поняла тебя. Забери своё любимое украшение и выйди. Мне нужно одеться.       — Ещё пару мгновений, нетерпеливая госпожа. — Демир надел цепь, а затем расстегнул пару пуговиц на груди, чтобы её было хорошо видно. Мужина обернулся к Зеррин и развёл руки в стороны. — Ну, как я выгляжу?       Зеррин обвела его нарочито пренебрежительным взглядом, сознательно стараясь избегать слишком глубокого выреза рубашки Демира, а затем пожала плечами.       — Неплохо. Собираешься на свидание?       — Спасибо за твои щедрые комплименты, keçe! Ты знаешь, как порадовать и смутить человека. — Сыронизировал Демир. — Да, ты права. Я собираюсь на свидание.       — И с кем же? — поспешно спросила Зеррин и тут же пожалела и о вопросе, и о том, как быстро его задала. Это выглядело так, будто личная жизнь Демира её сколько-нибудь волновала.       — С тобой, конечно, Зеррин! С кем же ещё? В конце концов, ты - моя драгоценная жёнушка, и о нашей любви вот-вот должны начать слагать легенды. Только представь: враждующие кланы, вынужденный брак, ненависть и любовь, которой всё-таки удалось расцвести на такой сомнительной почве. Мы практически как Ромео и Джульетта.       Зеррин скривилась. Она только успела проснуться, а этот шут уже вывел её из себя.       — Мы скорее Красавица и Чудовище, Демир. — Сурово отрезала Зеррин, поднимаясь с постели. — Я никуда с тобой не пойду. Мне нужно готовиться к экзаменам.       Демир нахмурился и сел в кресло, недовольно посмотрев на Зеррин.       — Что ещё? — Зеррин закатила глаза, сложив руки на груди в защитном жесте.       — Keçe, ты опять встала не с той ноги? Или плохо спала?       — А как ещё я могла спать с тобой на одной кровати? Конечно, плохо! ̶ Сказала Зеррин, стараясь звучать уверено. На самом деле она в первые за несколько дней спала спокойно, не просыпаясь посреди ночи, и не плача в подушку о своей незавидной судьбе.       — Не помню, чтобы ты ворочалась и страдала от кошмаров, — усмехнулся Демир. — Хотя, я мог и не заметить, потому что спал, как младенец.       — Кто бы сомневался, — буркнула себе под нос Зеррин.       — Возвращаясь к нашему вопросу: Зеррин, мы должны выходить на люди вместе и показывать, что мы счастливы. Иначе в наше маленькое представление никто не поверит. — Медленно и спокойно, будто он разговаривал с маленьким ребенком, объяснил ей Демир.        — Какое дело чужим людям до нашей личной жизни? Почему я должна всему Мардину доказывать, что я без ума от тебя? — упрямо проговорила Зеррин, не собиравшаяся сдаваться.       — Ради будущего нашего ребёнка. Наш брак был поспешным. А до этого тебя украли со свадьбы с Седатом. Слухи в этом городе разлетаются быстро и живут долго. Ты же не хочешь, чтобы они тянулись хвостом вслед за нашим малышом? Ты же не хочешь, чтобы кто-то подвергал его принадлежность к семье Байбарс сомнению?       — Я не понимаю, как это может быть связано?       — «Зеррин Байбарс нигде не показывается с мужем», «Зеррин Байбарс смотрит на своего мужа так, будто он ̶ монстр», «Зеррин Байбарс была украдена, Зеррин Байбарс избегает мужа, может ли быть, что ребёнок не от него?» — холодно проговорил Демир. — Я уже рассказывал тебе это. Но могу повторить ещё раз. Это касается не только нашего ближнего окружения, Зеррин. Мы должны убедить весь регион в том, что мы счастливы в браке и что этот ребенок от меня. Он будет расти здесь. И мы должны сделать всё, чтобы он рос счастливым и чтобы даже тень сомнения не коснулась его происхождения.       — Ты играешь нечестно, Демир. ̶ тихо сказала Зеррин, в очередной раз понимая, что он - прав.       — В этой игре нет правил, keçe. — Демир печально улыбнулся. — Или мы осуществляем наш план, или ребенок может пострадать. Это - горькая правда.       Зеррин прикрыла глаза и коротко выдохнула. Она потёрла лоб рукой, будто борясь с головной болью. Демир смотрел на неё, не отрывая глаз. Он не хотел давить на неё, но иного выхода не было.       — Хорошо. Я буду готова через полчаса. Но, впредь, ты будешь обсуждать свои планы со мной. Мы пришли к соглашению и я хочу быть твоим полноправным партнёром, а не куклой в твоих руках.       — Как пожелает hanim ağa Байбарс, — Демир легко поднялся с кресла и поклонился Зеррин. — Я буду ждать тебя в столовой. Завтрак уже на столе. Не дай ему остыть.       — Ты просто невыносим! — крикнула Зеррин в спину уходящего Демира.       — Keçe, пока мы одни, ты можешь не флиртовать со мной! — Cо смехом в голосе сказал Демир и махнул ей рукой, даже не обернувшись.       Зеррин с тихим рыком запустила подушку в дверь, которую он предусмотрительно закрыл. Пару минут ей потребовалось что бы прийти в себя и успокоиться. Ей давно пора было привыкнуть к шуткам Демира и не обращать на них внимание, но ему всегда удавалось цеплять её и выводить из равновесия.       — Спокойно, тебе нужно пережить этот день, — сказала Зеррин, глядя в зеркало. Похоже, что разговаривать с собственным отражением вошло у неё в привычку. Она тяжело вздохнула и направилась к шкафу, чтобы подобрать наряд.       Спустя обещанные тридцать минут Зеррин зашла в столовую и села напротив завтракающего Демира. Он тут же отвлёкся от еды и посмотрел на неё с нескрываемым восхищением.       — Ты отлично выглядишь, — Демир окинул её ещё один внимательным взглядом, от которого ей вдруг сделалось жарко. — Похоже, что ты ответственно подошла к делу.       Зеррин тоже взглянула на свой наряд и до неё запоздало дошло, что он был подобран под стать тому, во что был одет Демир: её белый сарафан с тонкими бретельками, пышной юбкой и тонким чёрным поясом идеально сочетался с брюками и рубашкой Демира. Выбирая платье, она не придала этому особое значение, а сейчас старалась не краснеть под лукавым взглядом мужа.       — Я всегда ответственна, — Зеррин потянулась к чайникам, желая налить себе свежего чая. Наполнив свой стакан, а глянула на Демира. — Ты будешь?       — Ты начинаешь пугать меня, keçe, — шутливо произнёс Демир, но, тем не менее, протянул свой стакан. —Надеюсь, ты не промахнешься и на этот раз мне не придётся лечить ожоги.       — Я бы не стала шутить с человеком, который уже один раз всадил тебе нож в плечо, — с доброжелательной улыбкой заметила Зеррин, аккуратно наливая чай. На одно мгновение рука девушки дрогнула, и она с удовольствием заметила, как мимолётная паника отразилась на лице Демира. Он её побаивался и это радовало Зеррин. Это давало ей, возможно и ложное, но ощущение власти над ним. Эта власть дарила ей небольшое успокоение. — Приятного аппетита, Демир!       — Приятного аппетита, Зеррин.       Они завтракали в молчании, которое ничуть не тяготило их. В последнее время совместные приёмы пищи стали чем-то обыденным. Иногда Зеррин мимолётно думала, что в такие моменты они были похожи на семью. Потом она, конечно, отбрасывала эти мысли, потому что они были постыдными и неправильными. Но они возвращались с завидной постоянностью и крутились где-то на краю её сознания.       — Ну, и куда мы пойдём? — спросила Зеррин, когда с приёмом пищи было покончено и они допивали свой чай.       — Хочу прогуляться по Старому рынку. А потом отвезу тебя обедать в одно совершенно очаровательное местечко. Ну, а вечером заедем к маме Фидан. Я обещал, что мы проведаем её.       — Исключено. — Зеррин непокорно взглянула на Демира. — Я не смогу притворяться рядом с мамой и братом. Особенно, если проведу с тобой целый день и ты доведёшь меня до точки кипения.       — И опять эти милые комплименты с твоей стороны, — усмехнулся Демир, а затем серьёзно добавил: — Твои родные - это те, кого нам нужно убедить в первую очередь. И если мамочка Фидан согласится с любой версией, которую мы ей озвучим, то Шахо не будет так лоялен. Я не хочу, чтобы у него возникли подозрения насчёт происхождения нашего ребёнка и он поделился ими со своим любимым кузеном.       — Брат не станет этого делать! — воскликнула Зеррин.       — Откуда ты знаешь, Зеррин? Вдруг он решит, что я плохо обращаюсь с тобой, Зеррин и будет искать поддержки у Каи? Мне совсем не хочется, чтобы эти двое дневали и ночевали у дверей моего особняка. Тебе, я думаю, тоже.       — Значит, тебе нужно обращаться со мной хорошо, чтобы у брата не возникло подобных подозрений. — Хмуро заметила Зеррин, осознавая, что спорит с мужем лишь из упрямства. Как ребёнок, который не хочет признавать правоту взрослого.       — А я обращаюсь с тобой плохо, Зеррин? — удивлённо спросил Демир и в его голосе угадывалась толика обиды.       Зеррин не нашла, что ответить. Точнее, если бы она сказала правду, то это было похоже на похвалу: Демир действительно относился к ней очень хорошо, если учитывать, что она была дочерью вражеской семьи, а их брак изначально был только способом его мести. Сейчас, после их нового соглашения, этот брак по большей части стал спасением для неё и её малыша, но Зеррин скорее предпочла бы умереть, чем сказать это вслух перед Демиром и поблагодарить его.       Демир, казалось, понимал, какая борьба идёт внутри неё. Он усмехнулся и поднялся со своего места.       — Давай не будем больше спорить, Зеррин. По крайней мере - сегодня. Мне кажется, что мы уже исчерпали свой дневной лимит на ссоры. — Он подошёл к месту, где она сидела и миролюбиво протянул девушке руку.       Зеррин пристально посмотрела на него снизу вверх, а затем вложила свою ладонь в его. Демир бережно обхватил её тонкие пальцы своими и потянул её на себя, помогая ей встать. Зеррин поднялась слишком быстро и резко, так, что между ней и Демиром практически не осталось свободного пространства. Её сердце тут же ускорило ритм, а дыхание перехватило. Зеррин почувствовала, как жар начинает заливать её щёки. Демир прижал её ладонь к своей груди, чтобы дать девушке опору, а затем улыбнулся и хрипло произнес:       ̶ Не суетись, keçe. Мы никуда не торопимся.       Больше всего на свете Зеррин хотелось провалиться сквозь землю. Вместо этого она выдернула свою руку, спрятала её за спину и сделала шаг назад, едва не опрокинув свой стул.       Демир не стал это комментировать. Он просто понимающе ухмыльнулся и поднял ладони вверх в примирительном жесте.       — Я буду ждать тебя в машине. Выходи, когда будешь готова.       Зеррин смотрела, как он уходит, и понимала, что её ждёт очень долгий день.