12. Семейный ужин

      Пока они добирались до особняка её родителей, Зеррин, то и дело, бросала быстрые взгляды на кольца, которые соседствовали на безымянном пальце её левой руки. Кольцо из желтого золота, которое она получила от Демира в день их свадьбы, на удивление хорошо гармонировало с рубиновым колечком. Вместе они составляли идеальную пару и Зеррин не могла остановить себя: она тайком любовалась ими.       — Keçe, клянусь, если бы я знал, что тебе так хочется надеть и второе кольцо, то сделал бы всё по правилам! Зарезервировал бы столик в ресторане, хотя бы. Опять же, у нас даже не было церемонии надевания колец. Но ещё не поздно, Зеррин. Одно твое слово и… — Демир, заметивший её внимание к украшениям, не упустил возможности пошутить. Он усмехнулся и подмигнул девушке.       — Не говори глупостей, Демир, — сердито прервала его Зеррин. Она была смущена тем, что её поведение не осталось незамеченным. — Это простая формальность. Как и весь наш брак. Формальность, которая спасает моего ребенка и закрывает твои гештальты о полной семье. На этом всё. Не нужно делать из этого событие.       Демир тут же прекратил улыбаться. Он нахмурился, тень набежала на его лицо. Демир бросил на неё нечитаемый взгляд и тут же отвернулся, глядя на дорогу и сжав руль сильнее. Но, спустя пару мгновений, Демир расслабился и на его губах вновь заиграла спокойная улыбка.       — Ты права, keçe. Не стоит придавать этому большое значение. В конце концов, мы просто партнёры, а не настоящие супруги.       Зеррин кивнула в подтверждение, а затем отвернулась к окну и прикусила губу. Слова, сказанные им, были чистейшей правдой. Она сама произнесла эту правду вслух буквально пару секунд назад, но услышать её из уст Демира было… неприятно. Они больше не разговаривали до конца поездки. То тепло в самом центре груди, которое Зеррин почувствовала, когда Демир поцеловал её руку в ювелирном магазине, испарилось. Это испортило Зеррин настроение. Честно говоря, ей уже не хотелось ехать к матери и только обещание Демиру удерживало её от того, чтобы расстроить их общие планы.       Демир, будто почувствовавший её состояние, замедлил ход автомобиля и поинтересовался у Зеррин: — Если ты внезапно решила, что будешь дуться на меня до конца вечера, то не лучше ли нам поехать домой? Даже мама Фидан не поверит, что ты без ума от меня, когда увидит твою кислую физиономию. О Шахо и говорить нечего. Мы можем приехать в любой другой день, когда ты будешь в состоянии искренне улыбаться, keçe.       Зеррин привычно закатила глаза, услышав усмешку в его голосе. Она не стала злиться: уже поняла, что он не хотел по-настоящему задеть её. Демир Байбарс просто не умел разговаривать по другому. — Нет, Демир, давай покончим с этим сегодня, — устало сказала она, прислонившись головой к стеклу. — Не хочу растягивать это действо.       — Ты уверена? — Теперь голос Демир звучал серьезно. — Если ты неважно себя чувствуешь, то мы действительно можем всё отложить.       — Я уверена, — терпеливо ответила Зеррин. — Я в порядке. Не волнуйся. И потом, ты наверняка предупредил маму о нашем визите и она точно накрыла целый стол с угощениями. Она расстроится, если мы не приедем, а я этого не хочу.        Демир мельком взглянул на неё, коротко кивнул, и увеличил скорость. Вскоре они были у ворот родительского особняка Зеррин. Демир первым вылез из машины и поспешил открыть ей дверь. Он протянул ей ладонь и девушка не стала отказываться. — И ещё одно: я надеюсь, что тебе хватит ума не провоцировать моего брата? — Сказала Зеррин, когда они шли к двери, привычно взявшись за руки.       — Зеррин, я никогда не делал ничего подобного! — Невинным голосом воскликнул Демир, но Зеррин видела, как озорные огоньки плясали в его глазах. — Это Шахо не может сдержаться, всякий раз, когда видит меня! У вас с братом один на двоих язык любви ко мне. Один так и норовит сломать мне нос, а другая ̶ всадить в меня что-нибудь.       — Демир… — в голосе Зеррин звучало предупреждение.       — Хорошо-хорошо, keçe, только не смотри на меня таким пугающим взглядом. Обещаю, что буду ангелом. Шахо не услышит от меня ни одного плохого слова По крайней мере сегодня. — Демир звучал почти убедительно, но Зеррин всё равно смерила его подозрительным взглядом.       — Надеюсь, — буркнула она, наконец. — Последнее, чем я хочу заниматься, так это разнимать вас.       — Тебе не придётся этого делать, клянусь, — Демир улыбнулся ей одними уголками губ и открыл дверь пропуская её вперёд.       — Хотелось бы услышать это и из уст моего брата, — проговорила Зеррин, входя во двор. Демир понимающе ухмыльнулся.       Как Зеррин и подозревала, мать ждала их с великолепно приготовленным ужином. Увидев, как Демир и Зеррин идут, взявшись за руки, Фидан на мгновение удивлённо замерла, а затем осторожно улыбнулась. Ей лицо светилось надеждой и Зеррин стало стыдно за фарс, который они с Демиром собирались разыграть. Она тут же решила для себя, что будет стараться говорить с матерью максимально честно и не будет давать ей новых поводов для переживаний.       — Здравствуйте, мамочка Фидан! — Демир подошёл к матери первым и почтительно поцеловал её руку, а затем приложил её ко лбу. — Как ваши дела?       — Здравствуй, сынок! — Фидан тут же заключила Демира в крепкие объятия и Зеррин, стоявшая чуть в стороне, прекрасно видела, как лицо Демира буквально засветилось от удовольствия. Он действительно рад был видеть её мать. — Добро пожаловать!       — С добром пожаловали! — Демир разорвал объятия и отступил на наг назад, продолжая держать Фидан за руки. — Вы прекрасно выглядите, мама!       — Не говори глупостей, сынок, — отмахнулась Фидан, но по её покрасневшим щекам и улыбке было видно, что ей понравился комплимент.       — Дочка?       Фидан робко и виновато посмотрела на Зеррин. Они обе помнили тот некрасивый спор, что случился между ними при последней встрече. Зеррин вдруг вспомнила, что в тот день Демир сказал ей, что мать огорчать нельзя. В тот раз Зеррин огрызнулась, а сегодня… Сегодня она вдруг поняла, что хоть мама и была неправа, Зеррин не должна была себя так с ней вести. В конце концов, большую часть жизни Фидан Албора прожила под гнётом своего авторитарного мужа и справедливо боялась его гнева. Он не простил бы ей помощи Садакат, даже если бы эта помощь означала спасение жизни Наре. Отец точно превратил бы жизнь матери в ад. В этом Зеррин не сомневалась после того, как поразмыслила над ситуацией холодной головой. Её отец не был бы так же милосерден к жене, как, допустим, Демир. Её муж простил Зеррин даже покушение на его жизнь.       « Я что, только что пришла к выводу, что Демир Байбарс в чём-то лучше моего отца?» — с ужасом подумала Зеррин и тут же бросилась обнимать мать, чтобы отвлечься от таких кощунственных мыслей.       — Прости меня, мамочка… — Тихо прошептала Зеррин матери на ухо, прижимая её к себе крепче.       — Это ты прости меня, девочка моя! — в голосе матери слышались слёзы и Зеррин ощутила, как её собственные глаза увлажнились.       Они простояли так несколько секунд, радуясь примирению, а затем Фидан решительно, но мягко отодвинула от себя дочь.       — Садитесь кушать, дети, — с улыбкой сказала Фидан, показывая рукой на сервированный стол. — Я приготовила твои любимые блюда, Зеррин.       — И пахлаву? — совершенно по-детски спросила Зеррин, беря мать за руку.       — И пахлаву, моя душа. —Подтвердила Филан, поднимая их с дочерью соединённые руки к своему лицу и целуя тыльную сторону ладони Зеррин.       Затем Фидан взглянула на зятя, который смотрел на них с нежностью и едва заметной тоской во взгляде. На его губах играла печальная улыбка. Фидан помнила, что мать Демира умерла, когда он был маленьким мальчиком и пожалела этого грозного и противоречивого мужчину. Чтобы о нём не говорили, с Фидан Демир всегда был безукоризненно вежлив и добр. И, судя по виду Зеррин, с ней — тоже.       — Если ты расскажешь, какие блюда любишь, Демир, то в следующий раз я приготовлю их, — сказала Фидан, садясь напротив молодожёнов.       — Я с недавних пор тоже полюбил фисташковую пахлаву, мама Фидан, — при этих словах Демир посмотрел на жену и улыбнулся. И от этого взгляда и улыбки Зеррин сделалось жарко.       — Отлично! — Фидан хлопнула в ладоши. — Я как раз приготовила её просто в огромном количестве, поэтому вы заберёте с собой то, что не сможете доесть.       — Спасибо, мамочка. Прости, мы с Зеррин сегодня гуляли по городу и настолько увлеклись, что забыли привезти тебе гостинцы. — повинился Демир. — Обещаю, что мы исправимся!      — Ничего не нужно, Демир! — Фидан тут же замахала руками. — Просто сами чаще навещайте меня.       — Обязательно, мама, — Зеррин с любовью взглянула на мать, а затем положила ладонь на руку Демира. — Даже если я зароюсь с головой в учебники и забуду обо всё на свете, твой любимый зять не даст тебе скучать. Не так ли?       — Именно так, — согласно кивнул головой Демир и переплёл их с Зеррин пальцы.       Фидан смотрела на это с такой искренней теплотой на лице, что Байбарсы посчитали, что мать им удалось убедить в их искренней заинтересованности друг другом.       — Приступайте к еде, дети, по всё не остыло! — Фидан опомнилась и начала накладывать на тарелки долму.       — А как же брат? — спросила Зеррин.       — Должен скоро приехать. — При упоминании Шахина лицо Фидан снова погрустнело. Видимо, он до сих пор был обижен на мать.       Словно в подтверждении слов Фидан на улице послышался рёв мотора. Шестое чувство подсказало Зеррин, что Шахин вернулся домой. Ведомая внезапным озарением, она подскочила со своего места и пошла его встречать. Зеррин понимала, что брата нужно подготовить к тому, что Демир Байбарс будет ужинать вместе с ними.       — Keçe, куда ты? — Окликнул её Демир.       — К Шахину. Хочу сказать ему пару слов до того, как он вознамериться устроить скандал. Этот вечер слишком хорош, чтобы вы испортили его безобразной дракой!       Демир ничего не сказал, но она чувствовала его взгляд всё то время, что шла через двор.       «Боже, пожалуйста, дай мне найти нужные слова, чтобы убедить Шахина не устраивать истерику!» — Мысленно взмолилась девушка, открывая дверь на улицу.       Сейчас Зеррин точно требовалось помощь Всевышнего и всё её красноречие.