15. Совместный вечер

      Демир проснулся на рассвете и пару секунд пялился в потолок, не понимая, где он находится. Затем события прошлого вечера нахлынули на него и он усмехнулся. Что ж, первая ночь на продуваемом всеми сквозняками полу прошла не так уж плохо, решил он. А затем попытался сесть и прикусил губу от боли. Демир едва сдержал вскрик: тело ломило так, словно по нему проехались катком. Оказывается, играть в благородного рыцаря было чревато. Демир осторожно поднялся, держась за поясницу, и взглянул на жену. Та беззаботно спала, раскинувшись на кровати в форме морской звезды, и даже улыбалась во сне. Глядя на эту картину, Демир также не смог сдержать улыбки. Она выглядела умиротворённой… Что ж, если для того, чтобы видеть её такой, Демиру придётся морозить свои кости, он готов.       «А Зеррин ведь предлагала тебе вернуться в постель вчера… — Ехидно заметил его внутренний голос. Просто признайся, что ты переехал в спальный мешок не ради того, чтобы не смущать её! Ты просто-напросто трусливо сбежал от неё. От её запаха, её объятий, тяжести её тела…»                    — Заткнись… — Хрипло прорычал себя под нос Демир и тряхнул головой.       Зеррин завозилась во сне и Демир поспешил покинуть комнату. Почему-то ему казалось, что если она проснётся сейчас и посмотрит в его глаза, то сразу прочитает его мысли. Греховные мысли.       Он не должен был думать о ней так!       После долгого холодного душа стало намного легче. Демир избавился от минутного помутнения и решил, что сегодня займётся делами из дома, чтобы иметь возможность контролировать интенсивность занятий Зеррин. Он знал, что эта зубрила будет сидеть за учебниками с утра до вечера, не делая перерывы. Поэтому перерывами её и ребёнка должен будет обеспечить он. Но всё сложилось не так, как он ожидал: отцу внезапно понадобилась его помощь с ревизией складов клана. Демир скрипел зубами, но не смог отказать Надиму. Ему нужно, чтобы отец был им доволен в преддверии новости о беременности Зеррин. И если ради этого Демиру придется некоторое время побыть паинькой и не грубить отцу, что ж ̶ он с этим справится.       День за проверкой пролетел быстро и Демир, загруженный работой, не мог так часто вспоминать о Зеррин, что казалось ему благом. Но зато он думал о другом. О том, что всю эту нелегальную торговлю, против которой выступали и его отец, и Албора, но сам Демир вёл с упорным стремлением к саморазрушению, нужно прекращать. Он обещал жене, что и она, и их ребёнок будут в безопасности рядом с ним, но те люди, с которыми он вёл дела… Они представляли угрозу. И Байбарс не хотел, чтобы эта угроза нависла над Зеррин и малышом. И потом, как Демир мог растить этого ребенка, зная, что сам стал хоть и косвенной, но причиной для горя других детей? Он никогда не задумывался о подобных вещах, но теперь… Что-то изменилось в нём. И это и радовало, и пугало его одновременно.       Зеррин меняла его суть. И это страшило его. В тот день, когда она рыдая сообщила ему о беременности, а затем обвинила его в том, что он — чудовище, готовое использовать невинного ребёнка в своих грязных делах, что-то надломилось в Демире. Нет, он не переосмыслил всю свою жизнь за одну минуту и не раскаялся в каждом своём грехе (а их, видит Всевышний, было много), но… Но после стольких лет боли, ненависти и мести он впервые хотел сделать что-то правильное. Не нанести вред, а помочь, спасти, укрыть. Он принял это решение, когда нёс безсознательную Зеррин на руках, и ужасно переживал, что с ней и малышом случится непоправимое. По его вине. Демир поклялся, что больше никогда не причинит ей вред. И никому не позволит этого сделать. Он уверял себя, что всё дело в проснувшейся совести, и что история Зеррин так похожа на историю Шейды, но где-то в глубине души Демир знал, что занимается самообманом, и, как мог, избегал подобных рассуждений.       Как бы то ни было, сегодня Демир решил, что вернётся к легальному бизнесу, как когда-то мечтал перед свадьбой с Шейдой. Пусть это будет сложно и долго, но безоблачное будущее его новой семьи стоило того. Домой Демир вернулся поздно вечером, уставший как собака, и мечтающий об еде и спокойном вечере перед телевизором. Надим, решившись снять усталость другим способом, отправился с несколькими друзьями в павильон, таким образом оставляя молодожёнов наедине.       «Что ж, хотя бы за сегодняшним ужином нам с Зеррин не придётся играть двух влюблённых голубков!» — Подумал Демир, заходя в особняк.             Подумал и расстроился. Возможно, жена откажется разделить с ним приём пищи, если отца нет дома и не перед кем будет устраивать спектакль. Зеррин предсказуемо нашлась в библиотеке. Она даже не подняла головы, когда он тихо проник в эту обитель знаний, настолько сильно было погружена в изучение материала. — Keçe… — тихо сказал он, нежно глядя на девушку, и засунув руки в карманы. — Ты весь день безвылазно просидела здесь?       Зеррин вздрогнула и испуганно взглянула на него.       — Ты опять подкрался неслышно! — Укоризненно воскликнула она, проигнорировав его вопрос. Зеррин захлопнула книгу и с удовольствием потянулась, заставив Демира отвести взгляд от её фигуры и сглотнуть.       — Прости, если испугал, — хмыкнул он, так и не глядя на неё. ̶ Как насчёт того, чтобы закончить на сегодня гробить себе зрение и пойти поужинать?       — Насчёт зрения — согласна, но точно не смогу никуда выбраться этим вечером. Слишком устала. — В голосе Зеррин слышались нотки извинения.       — Кесe, я не настолько богат, чтобы каждый вечер водить тебя по ресторанам! — Шутливо возмутился Демир. Зеррин тут же закатила глаза и поднялась со своего места. — Покушаем дома. Зехра уже накрыла на террасе. На улице пасмурно, но, думаю, мы успеем насытится до того, как польёт дождь. Ну так что, идём?      — Кто я такая, чтобы отказываться от такого щедрого предложения, — сыронизировала Зеррин после пары минут размышлений. Она подошла к Демиру и, внезапно потупившись, тихо продолжила: — Спасибо за библиотеку. Мне понравилось здесь заниматься.       — Пожалуйста. — Демир неловко улыбнулся. — Она в твоём полном распоряжении. Только не забывай делать перерывы. Договорились?       Зеррин смущенно кивнула и поспешила покинуть комнату. Демир, пошёл за ней, продолжая улыбаться.       Ужин прошёл в приятной, непринуждённой атмосфере, что несказанно удивило Демира. Они были лишь вдвоём, им не нужно было играть на публику, но Зеррин всё равно спокойно говорила с ним и даже смеялась над его шутками. От той отчуждённости, что она проявляла раньше, когда они были одни, не осталось и следа. И поэтому Демир, которому ужасно не хотелось, чтобы это их внезапное перемирие заканчивалось, предложил ей посмотреть что-нибудь вместе.       — В особняке есть домашний кинотеатр, — говорил он, когда они заканчивали пить чай на террасе под отдалённые раскаты грома. Похоже, ливня было не избежать.       — Ты не шутишь? — Зеррин удивлённо округлила глаза.       — Нет. Ты хочешь сказать, что не знала об этом? Ты вообще осматривала дом, keçe? — Настала очередь Демира удивляться.       — В общих чертах. — Пристыженно сказала Зеррин. Она жила здесь уже несколько месяцев, но до сих пор не знала сколько комнат в её новом пристанище. Она торопливо продолжила говорить, чтобы не заострять внимание Демира на этом факте: — Ладно, покажи мне кинотеатр, но, только чур фильм буду выбирать я!       — Ты предлагаешь мне умереть от скуки под какую-нибудь слезливую мелодраму? — Хмыкнул Демир, вставая из-за стола и отодвигаю стул поднимающейся Зеррин.       — Думаю, ты будешь удивлён, — Зеррин подмигнула ему и пошла впереди, будто знала, куда идти. Демиру осталось лишь следовать за ней.       Впрочем, буквально через несколько десятков шагов им пришлось поменяться местами. Домашний кинотеатр располагался в большой светлой комнате на третьем этаже. Большое панорамное окно в утренние часы давало много света, поэтому прикрывалось тёмными, плотными шторами, но ночь уже опустилась на город, и Зеррин решила, что его не стоит сейчас занавешивать. Она стояла у окна и любовалась пляской молний над горами, пока Демир настраивал аппаратуру.       — Ну, что мы будем смотреть? — Спросил Демир, падая на удобный диван с пультом в руках. В этот момент в дверь постучали и в комнату вошла служанка с подносом в руках. — А, Зехра, проходи. Поставь всё на столик, пожалуйста.       Зеррин поспешила на помощь Зехре, снимая с подноса запотевший графин с домашним лимонадом. Она бросила на Демира укоризненный взгляд и он тут же поднялся со своего места, и аккуратно взял поднос из рук служанки.       — Господин, я бы сама!.. — Начала было Зехра, но Демир тут же её перебил, сердечно поблагодарив и уверив в том, что им больше ничего не нужно и она свободна.       — Я не понимаю, зачем ты попросил принести столько фруктов! — посетовала Зеррин. — Я итак сегодня их съела целый килограмм       — Фруктов много не бывает. — беззаботно отозвался Демир, вновь усаживаясь. — И потом, я их сегодня не ел. Порежешь мне яблоко?       Он посмотрел на неё так невинно и моляще, что Зеррин фыркнула и протянула ему ножик для фруктов.       — Сам разбирайся со своей закуской, — припечатала она, устраиваясь рядом с ним и подбирая под себя ноги. — А я пока включу фильм.       Пару минут ушло на то, чтобы разобраться с каталогом и найти нужное кино, но когда на экране большими буквами появилось название, Демир присвистнул.       — Keçe, значит я не ошибся, когда говорил, что ты любишь боевики и фильмы про мафию!       — Мы с папой и Шахином любили смотреть «Крёстного отца» вместе, когда я была маленькой. Это были лучшие вечера в моей жизни. Без ссор и скандалов. — Тихо сказала Зеррин и нажала на кнопку на пульте. Фильм начался.       Зеррин наблюдала, как люди веселятся на свадьбе дочери дона Вито, а Демир не мог оторвать от неё глаз. В полумраке комнаты, освещаемом лишь всполохами с экрана домашнего кинотеатра, она казалась ещё красивее. Тёмные волосы были собраны в небрежный хвост, на лице ̶ ни грамма косметики. Она выглядела совсем юной и сердце Демира заныло. Сколько горя ей пришлось пережить за последнее время? И большую часть ̶ из-за него. Он не должен был заманивать её в ловушку. Не должен был использовать, как орудие мести. Она была невинна, а он поступил подло. Демир сжал зубы, проклиная себя. Ему нужно было всё исправить. И он это сделает. Он сделает её счастливой.       — Почему ты смотришь на меня, а не кино? — Зеррин, наконец, заметила его взгляд. — Или тебе оно не нравится? Можем поменять, если хочешь.       — Нет. — Демир качнул головой и протянул ей дольку яблока. — Просто хотел отдать тебе это.       — Я наелась, Демир. — Капризно протянула она, но Демир не отвел руку. Зеррин недовольно вздохнула, но в итоге взяла подношение.       На одном кусочке Демир не остановился и продолжил исправно нарезать для жены фрукты, уже не отвлекаясь от экрана. Она безропотно принимала их, но спустя полчаса ̶ перестала. Демир хотел было развернуться и напомнить ей о перекусе, но в этот момент что-то тяжелое аккуратно приземлилось на его плечо. Небольшого поворота головы хватило, чтобы понять, что Зеррин уснула и теперь сладко посапывала, привалившись к его боку. Демир замер, опьянённый моментом. Нежность к этой девушке затапливала его с головой. Он аккуратно отложил тарелку с фруктами и нож в сторону и, приподняв руку, обнял Зеррин за плечи, устраивая её поудобнее на своей груди. Она поморщилась, но не проснулась.       Именно сейчас, наблюдая за тем, как она спит, Демир окончательно понял, что она стала для него чем-то большим. И это впервые не испугало Байбарса. Пусть потом страх гарантированно вернется вместе с угрызениями совести и воспоминаниями о Шейде, пусть эти его чувства, которым он до сих пор не мог дать названия, гарантировано усложнят всё между ним и Зеррин, но здесь и сейчас, ощущая тепло её тела, прижавшегося к его собственному, Демир был абсолютно и безоговорочно счастлив.