18. Друзья?

      Зеррин всё не приходила в себя и Демир, гнавший на полной скорости в клинику Kамиля, сходил с ума от страха. Он то и дело оборачивался назад, отвлекаясь от дороги, и проверял состояние жены. Это было рискованно, но он ничего не мог с собой поделать. Зеррин лежала на заднем сидении машины, поджав под себя ноги. Она была мертвенно-бледной. При одном взгляде на неё: такую тихую и беззащитную, сердце Демира болезненно сжималось.       — Зеррин, потерпи ещё немного. Потерпи, keçe! Обещаю, ты будешь в порядке! — Повторял Демир будто молитву и вжимал педаль газа в пол. Его руки дрожали от напряжения.       Им чудом удалось не попасть в аварию и добраться до кузена в рекордные сроки. Камиль уже ждал их у дверей дневного стационара своей поликлиники в компании медсестры и каталки. Демир поспешил аккуратно вытащить Зеррин из автомобиля и положить на каталку. Она так и не очнулась.       — Брат, пожалуйста, помоги ей! — Воскликнул Демир прерывающимся голосом. Они быстро зашли в здание. Демир не отходил от Зеррин ни на шаг и крепко сжимал её ладонь. — Она в обмороке уже около двадцати минут! Сделай что-нибудь!       — Демир, успокойся! — Твёрдо сказал Камиль, на ходу измеряя пульс Зеррин. — Подожди здесь. Нам нужно провести обследование.       — Я не оставлю её! — Тут же воспротивился Байбарс. Камиль обхватил его плечо и сделал знак медсестре толкать каталку дальше. — Отпусти, я должен быть с ней!       — Твоя истерика ничем ей не поможет, Демир! — Грубо оборвал его доктор. — Она жива. Просто без сознания. Возьми себя в руки и подожди меня здесь.       Демир глубоко вдохнул. Его мечущийся взгляд застыл на лице Камиля. Демир пристально посмотрел кузену в глаза.       — Обещай, что поможешь ей! — Проговорил он на одном дыхании.       — Обещаю. — Суровое лицо гинеколога немного расслабилось. Он ободряюще похлопал Демира по плечу.       — Не переживай. Я скоро позову тебя.       Демир смотрел, как кузен уходит, и его сердце продолжало ускоренно биться. Он никак не мог прийти в себя. Демир мерил шагами коридор поликлиники, практически сходя с ума от беспокойства. Ему на ум почему-то пришёл тот день, когда он узнал о смерти Шейды. Он вспомнил, как бросился в больницу, а его даже не пустили к ней. Не пустили попрощаться. Демир вырывался из рук охраны Албора, отчаянно пытаясь добраться до любимой, но ему не давали этого сделать. Демир крепко сжал зубы, проклиная тот чёрный день. Месть алым маревом вновь застилала ему глаза. Один Албора забрал у него первую любовь, а из-за другого Албора его… Зеррин лежит на больничной койке, не приходя в сознание.       — Если с ней или с ребёнком что-нибудь случится ты умрёшь, Кая! — сквозь зубы процедил Демир, сжимая кулаки.       Время тянулось, будто резиновое. Камиль так и не появился и у Демира заканчивалось терпение. Он боялся, что случилось что-то плохое и теперь кузен не знает, как ему сообщить об этом. Наконец, когда Демир уже собирался ворваться в палату Зеррин, Камиль вышел из комнаты и, увидев его, усмехнулся.       — Так и знал, что ты соберешься брать палату штурмом, если я задержусь ещё на пару минут.       — Как она? — Спросил Демир, проигнорировав подначку доктора. Он ждал ответа, затаив дыхание и не отрывая глаз от кузена.       — С ней всё хорошо. Она просто спит.       — Спит? — Непонимающе переспросил Демир.       — Да, такое бывает, если человек испытывает сильное эмоциональное потрясение. Сначала – обморок, а потом – сон. Пойдём в мой кабинет, нам нужно кое-что обсудить.       — Я могу к ней…       — Демир, она в порядке и ты зайдёшь к ней позже, после нашего разговора. — С нажимом повторил Камиль. — Аллах-Аллах, кто же знал, что спустя столько лет ты опять будешь влюблён, как мальчишка!       Демира будто окатили холодной водой. Сам того не зная, Камиль ткнул пальцем в отрытую рану. Последние несколько недель Демир лихорадочно пытался доказать себе, что не испытывает к Зеррин ничего, кроме дружеского участия с примесью жалости. Он обманывал себя: с каждым днём эта девушка всё больше проникала в него, прорастала в него, будто молоденькое, но сильнее деревце прорастало корнями в треснувшем, трухлявом, почерневшем стволе дуба, поражённого молнией. Прорастало и возвращало его к жизни. Демир не хотел чувствовать ничего подобного, но не мог ничего с собой поделать. Он уже любил один раз и эта любовь разрушила его до основания. Второго раза он не выдержит. Да и не может быть этого второго раза. Шейда была и останется его единственной любовью. Он так решил. А Зеррин… Зеррин стала ему другом. А о друзьях принято переживать и заботиться, не так ли?       Его лукавый внутренний голос хотел что-то возразить, но Демир уже зашёл в кабинет Камиля, и усилием воли отбросил неподобающие размышления.       — С ней точно всё в порядке? — В очередной раз подозрительно спросил Демир, садясь напротив кузена. Тот выдохнул и вновь сделался предельно серьёзным. Демира пробрал холодок. — Судя по результатам обследования, Зеррин переутомлена. Когда ты звонил мне, ты сказал, что везёшь её с экзамена. Она сильно переживала из-за этого? Дай угадаю, девочка готовилась к нему, не покладая рук и забывая поесть? И ты позволял ей это?       Демир, который виновато опустил голову в начале монолога Камиля, тут же поднял её и с упрёком посмотрел на брата.       — Как ты мог подумать такое, кузен? Я как мог, старался отвлечь Зеррин и настаивал, чтобы она как можно больше отдыхала! Я даже предлагал ей решить вопрос с экзаменом другими методами! Но ты просто не знаешь эту девушку. Она упрямее целого стада мулов! Она упёрлась, что сдаст всё сама, и я делал многое, что это её «сдам всё сама» не вышло ей боком. Как оказалось, делал недостаточно… — Последние слова Байбарс прошептал, ощущая возвращение чувства вины.       — Ладно, Демир, не переживай так. — Кузен улыбнулся одними уголками губ. — Я верю тебе. Невестка выглядит как очень решительная особа, которую ничего не остановит, если она поставила перед собой цель. Важно, чтобы эта цель была правильной. Не буду скрывать от тебя, младший брат, у неё есть угроза выкидыша.       Сердце Демира пропустило удар. Он сжал зубы так, что на его щеках за заходили желваки. Этого просто не могло быть!       — Отныне Зеррин ни о чём не должна переживать. Никакого стресса, никакой напряжённой работы. Только свежий воздух, хорошая, сбалансированная диета и положительные эмоции. Только так вы сможете сохранить этого ребёнка. Ты меня понял, Демир?       Байбарс кивнул. Он не смог ничего сказать – боялся, что его голос дрогнет. Угроза выкидыша – это очень серьёзно. Демир хотел рождения этого малыша. Он уже чувствовал себя его отцом. Демир не мог допустить, чтобы с ребёнком или с Зеррин что-нибудь случилось.       — Отлично. — Камиль хлопнул в ладоши и потянулся за стопкой листов, лежащих на его столе справа. — Вот здесь новые рекомендации по питанию, витаминами образу жизни. Привезёшь её ко мне на осмотр через неделю. И Демир… Хочешь, чтобы я сказал ей об угрозе и сделал внушение?       — Нет. — Хрипло ответил Демир. — Я не хочу пугать её. Клянусь, что мы будем следовать всем твоим указаниям.       — Вот и хорошо. — Камиль довольно улыбнулся. — Теперь можешь пойти к ней, мой мальчик.       Демиру не нужно было повторять дважды. Он быстро пожал кузену руку, горячо поблагодарил его, а затем пошёл прочь быстрым шагом. До палаты жены Демир добрался за считанные секунды. Медсестра, что ставила ей капельницу, кивнула ему и поспешила уйти. Демир поблагодарил женщину и закрыл за ней дверь.             Зеррин тихо лежала на больничной койке. Сердце Демира вновь сжалось. Он не ожидал, что когда-нибудь увидит её такой. Демир привык видеть её ярость, слышать её язвительные реплики, любоваться её горделивым выражением лица. И теперь её бледность и безмолвность повергали его в ужас.       Демир подошёл к её постели и тяжело опустился на стул, стоящий рядом. Он протянул руку и накрыл её маленькую ладонь своей.       — Зеррин, пожалуйста, очнись, — прошептал он, вглядываясь в её спокойное лицо. Демир знал, что она просто спит, но всё никак не мог избавится от иррационального страха, что это не так и она больше никогда не придёт в себя.       Увы, жена никак не среагировала на его тихую мольбу и Демир продолжал сидеть рядом с ней. Он не мог заставить себя сдвинуться с места даже ради того, чтобы взять себе воды. Не хотел, чтобы она испугалась того, что находится в незнакомом месте, когда проснётся.       Зеррин потребовалось пару часов, чтоб восстановить силы. Как только она открыла глаза и посмотрела на Демира немного расфокусированным взглядом, Байбарс не смог сдержать выдоха облегчения.       — Демир? Где мы? — Хрипло спросила она, непонимающе осматриваясь.       — В клинике у Камиля. Ты упала в обморок у университета и долго не приходила в себя. Я испугался и привёз тебя к кузену. — При этих словах Зеррин резко приподнялась и села, опираясь на подушку. — Осторожнее, keçe! Не делай резких движений.       — Что с ребёнком? — Срывающимся от волнения голосом, спросила Зеррин.       — Не переживай, он в порядке. — Поспешил успокоить её Демир. — У нас сильный малыш.       Зеррин слабо улыбнулась и положила руку на своей едва начавший округляться живот.       — Прости меня, мой маленький. Я виновата перед тобой. Что тебе приходится переживать вместе со мной? — Слёзы хлынули из её глаз и она не стала их стирать.       — Не говори так, Зеррин! — Взмолился Демир, вновь беря её за руку и легонько сжимая пальцы девушки. — В случившемся нет твоей вины!       — Есть! — Яростно выкрикнула Зеррин, вырывая руку из его хватки. — Я солгала отцу своего ребёнка! Я обрекла его расти вдали от родной крови!       — Ты спасаешь его, Зеррин. Ты сделала всё это, мы сделали всё это, чтобы спасти ребёнка, что у тебя в животе. — Упрямо продолжил гнуть своё Демир. — «Родная кровь» не принесёт ему ничего кроме несчастья. Но, если ты вдруг стала считать иначе, то я не держу тебя. Мы можем развестись хоть завтра и ты вернёшься в особняк отца, или к Кае. Сделаешь то, что считаешь правильным. Я не хочу, чтобы ты продолжала мучиться из-за этого бессовестного. Ты свободна, Зеррин!       — Как ты не понимаешь, он считает, что я изменила ему с тобой! Он несчастен! Я не хочу, чтобы он страдал! — Зеррин уязвило то, как быстро Демир опять согласился отпустить её. Будто если ему и было до неё дело, то совсем не так много, как ей… Как ей хотелось бы? От таких мыслей её угрызения совести по поводу Каи лишь усилились. — Я чувствую себя чудовищем!       — А ему было плевать на твои страдания, Зеррин! — Демир вскочил на ноги. Его лицо пылало гневом. — Вдумайся только: он оставил тебя мне, человеку, которого он считает врагом и убийцей! Он позволил своей любимой женщине в доме того, кого ненавидит, лишь бы его гордость не была ранена. Ты знаешь сколько раз я стоял у ворот особняка Албора, умоляя, чтобы Шейду отпустили со мной? Ты знаешь, сколько раз я пытался её выкрасть из того ада, в котором она жила? А твой Кая даже не сделал ни одной попытки! Ни Кая, ни твой драгоценный брат! Они оставили тебя под одной крышей с тем, кого считают негодяем! О чувствах этих людей ты заботишься, Зеррин?!       Как только Демир закончил свой яростный монолог, он понял, что не должен был говорить ничего из этого. Ему вдруг вспомнились предостережения Камиля и Демир проклял про себя свою же опрометчивость. Его жена стала ещё бледнее, по её щекам продолжали бежать слёзы, она отчаянии прикусила нижнюю губу, видимо, стараясь сдержать рвущиеся из груди рыдания. Демир тут же пожалел о своей несдержанности. Он подошёл ближе и опустился на колени перед её койкой.       — Keçe, — нежно начал он. — Прости меня, прошу тебя. Я был не прав. Всё…       — Всё именно так, как ты сказал, Демир. — Зеррин на мгновение прижала ладони к щекам. Затем она опустила руки и сжала одеяло. — Я давно думала об этом. Они принесли меня в жертву и даже не сделали попытки спасти. Конечно, я была бы против таких попыток, потому что это могло причинить им вред, но само осознание того, что я не ценна для тех, кем дорожу… Оно ранит. Я совсем одна, Демир Байбарс.       Демир почувствовал, как его собственные глаза наполняются слезами. Он нежно коснулся ладонью её щеки и стал аккуратно вытирать влагу с её лица.       — Ты не одна, Зеррин. — Тихо, но твёрдо сказал он. — Я рядом.       — Наверное, я совсем жалкая, если мне сочувствует и заботится обо мне лишь мой бывший враг, а ныне фиктивный муж. — Печально усмехнулась Зеррин и на миг прижалась щекой к его ладони.       — Твой друг, keçe. Я думаю, мы уже готовы к этому этапу в наших отношениях. И ты не жалкая. Ты самая сильна женщина из всех, кого я знаю. Сильнее разве что невестка Алия. — Улыбнулся Демир. Его глаза сияли надеждой. Сказанные им слова звучали очень искренне и это тронуло девушку.       Зеррин коротко рассмеялась и кивнула ему в ответ. Да, так правильно. Так безопаснее. Они теперь друзья, объединенные общей тайной и общим стремлением защитить её ребёнка. Просто друзья.