17. Ложь во спасение

      На этот раз Зеррин проснулась первой. Она медленно открыла глаза и обнаружила Демира, вольготно расположившегося рядом с ней. Он спал, развернувшись к девушке лицом. Во сне он выглядел расслабленным. Его рука лежала на талии Зеррин и её тяжесть была на удивление успокаивающей. Зеррин замерла, разглядывая умиротворённое выражение лица фиктивного мужа. Все события прошлого вечера нахлынули на неё и она ожидаемо ощутила острое чувство стыда.       ОНА ПОПРОСИЛА ДЕМИРА БАЙБАРСА НЕ ОСТАВЛЯТЬ ЕЁ!       Зеррин что, окончательно сошла с ума, из-за умственной перегрузки перед экзаменом?! И почему она продолжала лежать рядом с ним, как ни в чём не бывало? Демир был её врагом. Затем стал её партнёром, которому она, если быть честной, не слишком-то и доверяла. Но потом, все эти недели спустя… Он стал кем-то большим. Человеком, с которым она делилась своими горестями. Человеком, который видел её слабости. Человеком, который смешил её, выводил из себя и, одновременно, давал такое чувство защищённости, которое, Зеррин, к своему стыду, не испытывала рядом ни с одним мужчиной. Ни рядом с отцом, ни рядом братом, ни рядом с Джиханом. Ни рядом с Каёй. Эта дикая мысль заставила её сердце бешено забиться в груди. Зеррин закрыла рукой рот, чтобы сдержать рвущийся наружу стон. Демир Байбарс стал для неё тихой гаванью. И это до чёртиков пугало её и в тоже время будто дарило ей крылья. Зеррин была в смятении. Она не понимала, что по-настоящему испытывала к нему. Она не могла дать этим чувствам точного определения. НО ОНИ БЫЛИ. Да поможет ей Бог, у неё были чувства к Демиру Байбарсу. Чувства, сильно отличавшиеся от положенной ненависти.       А что он чувствовал к ней? Тут Зеррин не нужно было гадать: Демир определённо жалел её, глупую девчонку, по ужасной ошибке попавшей в ловушку. Изначально он был частью этой ловушки, но теперь, судя по тому, как он вёл себя с ней, Байбарс всеми силами старался исправить тот вред, что успел причинить ей. Это не должно было подкупать её, но подкупало. Более того, Зеррин с нарастающим ужасом понимала, что не желает его жалости. Ей нужно нечто другое.       « Я не притронусь ни к одной женщине после Шейды. Моё сердце умерло вместе с ней».       Эта фраза, возникшая в её сознании, больно ударила девушку. Она прикусила губу, стараясь сдержать навернувшиеся на глаза слёзы.       «Ты не должна ждать от него большего, Зеррин!» – Мысленно приказала она себе. – «Это неправильно. Ваш брак – фиктивный. Ты спасаешь своего ребенка, а он создаёт себе иллюзию семьи. Ничего больше. И потом, всё это – не настоящее. Ты просто одинока и поэтому тебя тянет к человеку, который добр к тебе. Вот и всё!»       Постаравшись убедить себя таким образом, Зеррин стала осторожно выбираться из постели, пытаясь не потревожить спящего Демира. С первого раза у неё это сделать не получилось: ощутив её движение, Демир, не просыпаясь, подтянул её к себе поближе. Теперь она могла пересчитать его ресницы и почувствовать дыхание мужчины на своей щеке. Волосы Демира, свободные от геля, беспорядочно лежали на его лбу. Зеррин отметила, что они немного отросли и это, по мнению девушки, ему очень шло. Она аккуратно, едва касаясь, отвела пару прядей в сторону, приглаживая растрепавшуюся причёску Демира. Он чему-то улыбнулся во сне и Зеррин не смогла сдержать собственной улыбки.       Впрочем, в следующий момент взгляд Зеррин упал на настенные часы и улыбка сменилась гримасой ужаса. Зеррин пулей вылетела из кровати. Это, конечно же, разбудило Демира.       — Зеррин? Что случилось? Тебе плохо? — Встревоженно спросил он хриплым голосом, выбираясь из постели вслед за ней.       — Я опаздываю, Демир, я опаздываю на экзамен! — Будто скороговорку проговорила Зеррин и начала лихорадочно собираться. — Ради Бога, не стой столбом и тоже одевайся! Отвезёшь меня!       — Как прикажешь, hanimağa, — усмехнулся Демир, но, поймав убийственный взгляд Зеррин тоже заторопился.       На экзамен они успели вовремя. По пути Зеррин нещадно тошнило, то ли из-за волнения, то ли из-за беременности, но она изо всех сил старалась скрыть это от Демира: не хватало ещё, чтобы начал играть в заботливую курицу-наседку и она тогда гарантировано не попала бы на экзамен. Демир, не подозревавший о её состоянии, старался накормить её тёплыми бёреками, которые как-то умудрился взять с собой. Зеррин стойко выдержала это испытание, предсказуемо начав препираться с Демиром. Это отлично отвлекло её от мыслей об экзамене. Впрочем, не надолго: стоило им подъехать к университету, как у неё начали дрожать руки от страха. Демир, который помогал ей выйти из машины, сразу же заметил это и нежно пожал тонкие пальцы девушки.       — Зеррин, посмотри на меня… — Мягко произнёс он, коснувшись её подбородка и приподнимая его. Их глаза встретились и Зеррин увидела в его взгляде поддержку. — Ты справишься, Зеррин. Ты сдашь этот экзамен. Не бойся.       Зеррин слабо улыбнулась и сжала его руки в ответ.       — Спасибо, Демир! — Искренне поблагодарила она.       — Не за что, keçe! А теперь иди и порази их все своими знаниями. А потом я угощу тебя кебабом.       — Спасибо за мотивацию, Демир-бей, — закатила глаза Зеррин. В это месяце она уже десятки раз ела кебаб. — Лучше бы ты сказал о суши или пицце.       — Всё, что пожелаешь. — Спокойно сказал Демир и, наконец, отпустил её.       Зеррин пошла прочь, уверенная в своих силах. Воодушевляющая речь Демира благотворно повлияла на неё. Эффект держался весь экзамен и, спустя час, сияющая от счастья Зеррин вылетела из университета.       Демир, ожидавший её, прислонившись к машине, тут же зашагал ей навстречу. Она бросилась ему на шею и Демир едва устоял на ногах.       — Эй, полегче, keçe! — Ухмыльнулся он, держа её в своих объятиях. — Ты чуть меня не снесла на глазах у всех. Клянусь Богом, было бы неловко.       — Я сдала на отлично, Демир!воскликнула Зеррин, проигнорировав его слова. Она обхватила его шею руками и прижалась сильнее.       Демир замер. Это был первый раз, когда Зеррин сама проявила инициативу подобного рода. По собственному желанию, а не вынуждено. Демир ощутил, как на его лице расплывается глупая счастливая улыбка, а в груди теплеет.       — Конечно, сдала, Зеррин. — Тихо сказал он, осторожно гладя её по спине. — Я и не сомневался в тебе!       — Зато как я сомневалась! — Эмоционально сказала Зеррин, немного отодвигаясь от него. Она делала это непринуждённо, без стыдливости, будто совершенно не замечая насколько близко они стоят друг к другу. — Я боялась, что упаду в обморок от страха! — Это не могло бы случиться. — Голос Демира прозвучал убеждённо. — Потому что у ребёнка в твоём животе самая храбрая и самая умная мама!       Зеррин хотела пошутить в ответ, но голос, прозвучавший позади неё, будто гром среди ясного неба, заставил её оцепенеть.       — Ребёнок, Зеррин? Ты беременна?       Зеррин высвободилась из объятий Демира и медленно повернулась, чувствуя, как паника накрывает её с головой. Кая стоял в двух шагах от них и сверлил Зеррин испытующим взглядом. Его лицо выражало смесь неверия и надежды.       — Я… — Хрипло начала Зеррин, ощущая, что Демир подвинулся к ней чуть ближе. Это придало ей немного смелости. Честно говоря, она трусливо рассчитывала, что о её беременности Кая узнает от кого-то другого и ей не придётся ему ничего объяснять. Да, это было по-детски, да, это было неправильно, но Зеррин ничего не смогла с собой поделать. Она считала, что не сможет соврать Кае о малыше, глядя ему прямо в глаза. И теперь ей предстояло узнать, так ли это. — Да. Я беременна.       Кая радостно улыбнулся и шагнул к ней. Зеррин тут же сделала шаг назад, упираясь спиной в грудь Демира. Байбарс тут же дал ей больше пространства. Кая нахмурился, но в то же мгновение его лицо разгладилось, и он воодушевлённо спросил:       — Это же мой ребёнок, любимая?       Время казалось замерло. Зеррин задержала дыхание, глядя на парня, которого любила большую часть своей жизни. Он выглядел таким счастливым, его глаза горели такой любовью, что ей захотелось немедленно провалиться сквозь землю. Захотелось исчезнуть. Демир, стоящий за её спиной, не шелохнулся. На мгновение Зеррин захотелось, чтобы он вышел вперёд, закрыл её собой и насмешливо сказал Кае что-то роде: «С чего ты взял, kurmi? Этот ребёнок – мой!». Но Демир не стал делать ничего подобного. Он молчаливо наблюдал и Зеррин не знала, хочет ли его за это его ударить или поблагодарить. Он давал ей право выбора. И этот был самый тяжёлый выбор в её жизни.       — Зеррин? — Кая протянул к ней руки. Кажется, его начало напрягать её затянувшееся молчание.       Зеррин закрыла глаза и глубоко вдохнула. А затем открыла их и твёрдо сказала:       – Это ребёнок Демира.       «Прости меня!»       Лицо Каи изменилось в мгновение ока. Он побледнел и сжал челюсти. Его глаза запылали гневом.       — Зеррин, послушай, не выводи меня из себя! Скажи мне правду! Если ты боишься этого ублюдка, то я не дам тебя ему в обиду! Зеррин, пожалуйста…       — Это ребёнок Демира, Кая. Пожалуйста, не растягивай эту тему. — Только огромным усилием воли Зеррин удалось повторить эти слова вновь. Её голос практически дрожал, а слёзы вот-вот собирались хлынуть из глаз.       — Этого не может быть, Зеррин! — прорычал Кая. — Значит, пока я оплакивал нашу любовь, пока тосковал по тебе, как сумасшедший, ты спала с этим бессовестным? Ты легла под врага нашей семьи, Зеррин?!       Зеррин вздрогнула. Одинокая слеза покатилась по её щеке. Ей казалось, что что-то внутри её лопнуло с оглушительным звуком и рассыпалось осколками. И тут, на грани отчаяния, она почувствовала, как Демир бережно взял её за руку и потянул на себя, пряча девушку за собой.       — Убирайся, Кая. — Его голос – чёткий и негромкий – казалось мог замораживать заживо.       — Пошёл к чёрту, Демир! Не тебе указывать мне! — Кая двинулся ближе к Байбарсам, ища глазами взгляда Зеррин. — Как ты могла, Зеррин? Неужели наша любовь так мало значила для тебя?! Кто ты после этого?..       — Или ты не свалишь, kurmi, или тебя унесут отсюда на руках.       Кая не стал отвечать. Он замахнулся и… И не успел ничего сделать, потому что неслышно подкравшийся Кадир уже тащил его прочь.       — Ладно, kardeşim, успокойся, не нужно устраивать сцен. Джихан abı не одобрит. — Бормотал он по пути. Кая в первый момент старался вырваться, сцепив от злости зубы, но потом обмяк и дал себя увести.       Взгляд, который он бросил на Зеррин уходя, был полон жгучей боли и разочарования.       Это было последней каплей. Сердце Зеррин болезненно сжалось, а затем она начала медленно проваливаться во тьму. Она уже была в беспамятстве, когда Демир поймал её, в очередной раз не давая упасть.