21. После поцелуя

      В то утро Демир проснулся с жутким похмельем. Он открыл воспалённые глаза и пару минут смотрел в белый потолок, ожидая, когда тот прекратит вертеться. Его нещадно тошнило, а в голове будто кто-то сильно и размеренно бил в колокол, посылая волны боли по всему телу. Демир застонал и повернулся на бок, стараясь подняться с постели. В висках тут же прострелило, мужчина сжал зубы и решил, что полежит ещё немного. Сколько же он выпил?Вчерашний вечер был будто в дымке и Демир, как не старался, не мог вспомнить, что произошло. В поле зрения Демира попала бутылка с водой и стакан, стоявшая на прикроватной тумбочке. Пересохшее горло тут же напомнило о себе. Демир всё-таки встал, отчаянно борясь с болью, разлившейся по всему его телу, и потянулся к бутылке. Пару минут спустя, он счастливо вздохнул, ополовинив её.       И тут память к нему вернулась.       Он зарычал и вцепился пальцами в волосы. Перед его глазами, будто картинки в калейдоскопе, проносились события прошлого вечера. Вот он практически целует Зеррин и только дурацкий звонок Шахина останавливает его от совершения непоправимой ошибки. Вот Зеррин уходит, чем-то опечаленная, а он, не в силах забыть теплоту её дыхания на своей коже, методично набирается виски, мрачно рассматривая бассейн. Это не помогает. Огонь, который её близость зажгла в нём, не желает потухать. Наоборот, под действием алкоголя, он набирает силу, и Демир решает окунуться, чтобы остудиться. Следующее, что он помнит — это испуганные глаза Зеррин и её бледное лицо. Она отчитывает его, а он не может перестать любоваться ею. Виски в его крови требует совершить глупость и он поддаётся его влиянию с идиотской улыбкой на лице. Вот так его беременная жена оказывается в бассейне, в опасной близости от него. И на этот раз он не может сдержаться. Тут Демир зажмурился до боли в глазах, осознав, что именно Зеррин поцеловала его первой. Зачем она это сделала? Почему всё так усложнила?.. Или, может…       Демир отчаянно тряхнул головой, стараясь избавится от опасных мыслей. Зеррин просто была одинока и напугана. Возможно, она до сих пор не уверена в нём, не уверена, в их с малышом будущем, поэтому ведёт себя так, стараясь привязать его? От подобных размышлений Демиру стало тошно и их он тоже поспешил отбросить. Головная боль, тем временем, нарастала и Демир решил таки покинуть комнату и отправиться таки на поиски лекарства, даже если ему придётся столкнуться с Зеррин нос к носу. Он проверил обе ванных комнаты, прежде чем вспомнил, что аптечка лежит в кухне. Оставалась лишь надеяться, что его жена всё ещё спит.       Надежды оказались напрасными. Зеррин не только не спала, а уже активно хозяйничала на кухне и, кажется, готовила завтрак. Запах стоял просто умопомрачительный и у Демира даже на миг прояснилось в голове. Но, спустя мгновение, новый приступ боли заставил его едва слышно застонать и отвлечься от любования тонкой фигуркой Зеррин, грациозно двигающейся между кухонной тумбой и плитой. Зеррин услышала его и подняла глаза. На её лице сразу же заиграла искренняя улыбка, а глаза засветились… ожиданием? От этого Демиру стало ещё хуже. Он сжал зубы и направился к столу.       — Доброе утро, keçe. — Буквально прохрипел он. — Будь так добра найди аптечку. Мне нужно обезболивающее. Такое ощущение, что моя голова вот-вот взорвётся!       — Доброе утро, Демир. Сейчас. — Зеррин принялась озабоченно копаться в кухонных ящиках.       Спустя пару минут поиска лекарство обнаружилось и Демир с огромным облегчением его принял. Он сел за стол, на котором Зеррин нарезала продукты, сложил на неё руки и положив на них голову, затих. Зеррин не спешила тревожить его, но Демир чувствовал её нетерпение кожей. Она ждала его реакции на вчерашний вечер. Но что он мог ей сказать? Я что-то чувствую к тебе Зеррин? Будь со мной по-настоящему, Зеррин? Он не мог сделать этого. Они заключили сделку, в которой не было места чувствам. Да и не чувства это вовсе. Просто два одиноких человека, состоящие в вынужденном браке в секундном отчаянии искали у друг друга тепла и поддержки. Вот и всё. И потом, у него была Шейда. Женщина, которую он любил всё жизнь. Он не может предать её память.       — Демир?.. Как ты? — Маленькая ладонь Зеррин нежно провела по его волосам и по коже Демира тут же побежали мурашки.       Он резко вскинул голову и Зеррин быстро одёрнула руку. Она выглядела слегка испуганной.       — Спасибо, Зеррин. — Сказал он, прочистив внезапно охрипшее горло. — Со мной всё хорошо. Ты меня спасла.       Зеррин улыбнулась, но тут же стала серьёзно и испытующе посмотрела на него.       — Почему ты вчера так сильно напился?       Демир тяжело сглотнул. Вот он, момент истины.       — Я совершенно ничего не помню, Зеррин. Вчера, после того, как ты ушла спать, мне позвонил Бино и рассказал о проблемах с очередной поставкой. Видимо, после этого я пожелал сбросить напряжение. Последнее, что я помню — это как я открываю дорогую бутылку виски. После этого — тёмный провал. Демир никогда не видел, чтобы кто-то бледнел так стремительно. Зеррин покачнулась и вцепилась руками в край стола.       — Ты точно ничего не помнишь? — Едва слышно, с молящими нотками, спросила она.       — Нет. — Ответил Демир, чувствуя себя последним мерзавцем. Почему она выглядит такой расстроенной? Может, он ошибается и у неё…       — Хорошо, ладно. Присмотри, пожалуйста, здесь за всем, если тебе лучше. Меня тошнит. — Скороговоркой проговорила Зеррин и метнулась мимо него.       — Зеррин, я могу… — Она лишь подняла руку, заставляя его умолкнуть, и выбежала из кухни.       Демир встал и стал яростно мерить шагами помещение. Если бы не его идиотские пьяные выходки между ними сейчас всё было бы хорошо! Он опять всё испортил!       Зеррин вернулась спустя десять минут. Демир как раз помешивал менамён, который она готовила на завтрак. Он окинул её быстрым взглядом, отметив слегка покрасневшие глаза и чуть порозовевшие щёки.       — Надеюсь, ты не сжёг мою еду, — сказала она слегка наиграно, будто стараясь казаться весёлой. Она выглядела собранной. И лишь слегка дрожащий голос мог выдать её переживания.       — Ты в порядке? — С тревогой в голосе спросил Демир.       — Да, не переживай. — Отмахнулась она. — Обычная утренняя тошнота у беременных. Всё прошло. Теперь я голодна, как волк. Будем завтракать?       На стол они накрывали вместе и напряжение, что было между ними слегка понизилось. Но не ушло до конца. Они поели на терассе, перебрасываясь привычными колкостями, а потом долго пили чай, любуясь месопотамской долиной.       — Зеррин? — Тихо позвал он её, когда его жена, разомлевшая на солнце, прикрыла глаза и, кажется собиралась немного вздремнуть прямо здесь, за столом.       — Ммммм? — Протянула она, не открывая глаз и Демир в очередной раз завис, наблюдая за тем, как лучи солнца играют в её волосах.       — Я хотел сказать, что в будущем, когда угроза для малыша исчезнет, он подрастет, ты встанешь на ноги, закончишь учёбу, я не буду препятствовать, если ты захочешь уйти. Я перепишу на тебя и на ребенка часть имущества, чтобы вы ни в чём не нуждались. И он всегда будет оставаться Байбарсом и получать мою поддержку. Но ты будешь свободна сама выбирать ту жизнь, которая тебе нужна.       Зеррин резко открыла глаза и посмотрела на него убийственным взглядом.       — Тебе уже не терпится избавится от меня, не так ли, Демир Байбарс? — Процедила она и, вскочив со стула, направилась домой.       — Зеррин, подожди!.. — Она лишь ускорила шаг.       Демир бросился за ней. Он успел перехватить её на входе в дом и развернуть к себе.       — Почему ты так остро реагируешь? — Теперь настала его очередь внимательно вглядываться в её глаза. — Разве не этого ты всегда хотела: быть свободной, сильной и самодостаточной?       На мгновение лицо Зеррин болезненно скривилась. Она опустила голову, чтобы не смотреть на него, а когда, секунду, спустя подняла её, на её лице вновь была написана решимость.       — Да, ты прав, именно этого я и хочу. Спасибо за поддержку. Демир. А теперь отпусти меня, я пойду к себе и прилягу. Немного устала. Мытьё посуды на тебе.       Демир не стал препятствовать её уходу, но, смотря ей вслед, опять чувствовал себя дураком, который в очередной раз оступился.       Следующие несколько дней прошли мирно и безмятежно. Если Зеррин и была на него до сих пор обижена (он не мог понять, почему?), то она ни словом, ни делом этого не показывала. Они гуляли вместе по окрестностям, устраивали пикники, готовили вместе, прибирались, смотрели кино и иногда ругались по мелочам, но Демир всё равно был одуряюще счастлив. Эта неделя наедине с Зеррин показала, какой может быть его настоящая семья. И теперь он жалел, что сказал те слова. Как он сможет отпустить её? Как он сможет потерять её и ребёнка – единственное хорошее, что случилось с ним за эти годы?       Спустя несколько дней они поехали на осмотр к доктору Камилю. Всю дорогу до поликлиники кузена Зеррин не выпускала руку Демира из своей повлажневшей ладони.       — Не бойся, keçe, с малышом всё хорошо! — Мягко уговаривал он её, но Зеррин лишь крепче вцеплялась в его пальцы.       Она не выпустила его руку даже тогда, когда зашла в кабинет Камиля и Демиру пришлось остаться. Но он совсем не был против. Кузен подтвердил слова Демира и радостно улыбнулся будущей матери. Зеррин облегчённо выдохнула. На её глазах выступили слёзы.       — Ну что, дорогие родители, хотите узнать пол ребёнка? — Спросил доктор и Демир с Зеррин синхронно кивнули, а затем рассмеялась.       Камиль задумчиво посмотрел на экран, а затем довольно усмехнулся:       — Готовьтесь, у семьи Байбарс скоро будет маленькая принцесса. У вас девочка, дорогие мои.       Зеррин посмотрела на Демира, будто ожидая его реакции. Демир растроганно улыбнулся ей.       — Я всегда знал, что стану прекрасным отцом для маленькой принцессы, ведь я — король! — Важно сказал он и Зеррин расхохоталась.       — Ты – идиот! — Вынесла вердикт она и вновь взяла его за руку. Демир легонько пожал ее пальцы. — Спасибо.       — Это тебе спасибо, Зеррин. — Глубоким, бархатным голосом проговорил он, не отрывая от неё взгляда.       — Так, голубки, собирайтесь и идите уже отсюда. Не смущайте старика своими любовными играми. — Весело пожурил их Камиль. — Невестка, жду тебя через неделю на осмотр.       — Пусть тебе будет стыдно, кузен. Зачем ты говоришь такие слова? — Возмутился Демир, но улыбка всё никак не смогла сползти с его лица.       Зеррин лишь покраснела и опустила глаза.       Когда они оказались в машине, Демир спросил хочет ли она поехать куда-нибудь конкретно и, когда Зеррин сказала, что ей всё равно, отвёз её к знакомому детскому магазину. Колыбелька, которая так понравилась ему, всё ещё была в витрине.       — Ты – сумасшедший, ты это знаешь? — Спросила Зеррин его, когда он повёл её в магазин. — И потом, мы же договорились, что пока не будем ничего покупать для ребёнка. Твой отец...       — Кая уже обо всё знает. А значит – Албора тоже. Я больше не вижу смысла этого скрывать. Отцу я расскажу сегодня. Не будь такой строгой, женушка, я мечтал об этой колыбельке с тех пор, как её увидел. И она будет принадлежать моей маленькой принцессе.       Зеррин оставалось лишь согласно кивнуть на эту тираду. Два следующих часа он водил её по магазину и таскал за собой всех консультантов, доводя их до белого каления своими расспросами насчёт качества материалов, количества доступных моделей и всего остального. Конечно же, он скупил половину магазина, а на вторую половину сделал заказ. Поэтому, когда он оставил уставшую до нельзя Зеррин попивать чай в комнате для клиентов, а сам куда-то отлучился на десять минут, все люди, бывшие в магазине вздохнули с облегчением.       — Куда ты ходил? — подозрительно поинтересовалась у Демира Зеррин, когда они были в пути в ресторан, где собирались пообедать.       — Потерпи немного, keçe, ты всё узнаешь, — подмигнул ей Демир и Зеррин привычно закатила глаза. Он опять собирался сделать ей сюрприз. На этот раз Демир привёз её в какое-то пафосное местечко и Зеррин даже на мгновение устыдилась своего простого наряда. Всего на мгновение, потому что Демир, видя её смущение, наклонился к её уху и тихо сказал, обжигая её шею своим дыханием:       — Ты выглядишь просто прекрасно.       — А ты – льстец! — Усмехнулась Зеррин, всё-таки краснея от удовольствия.       Их посадили в самом центре зала. Они быстро сделали заказ, потому что были очень голодны: переживая из-за состояния малыша, на завтрак они съели совсем мало.       — Ну же, признавайся, Демир, куда ты ходил? — Зеррин не собиралась оставлять его в покое.       — Keçe, ты ведь не дашь мне поесть спокойно, если не узнаешь, не так ли? — Деланно возмутился Демир.       — Именно так.       — Хорошо. Будь по-твоему! — Демир потянулся к внутреннему карману пиджака и вытащил продолговатую бархатную коробочку.       — Прими это, пожалуйста.       Зеррин молча взяла подарок, ощущая что сердце стучит где-то у неё в горле. Она открыла её и ахнула: на атласной подкладке лежал изящный браслет из белого золота, инкрустированный маленькими рубинами.       — Спасибо за дочь, Зеррин. — Проникновенно сказал Демир. На его лице читалась такая благодарность, что у Зеррин перехватило дыхание.       Она собиралась уже ответить, когда услышала громкие аплодисменты.       — А здорово ты это провернул, брат Демир! — Следом за аплодисментами раздался неприятный голос и Зеррин с удивлением обнаружила у их столика Седата. Он смотрел на них с нескрываемой враждебностью. — Сначала ты говорил мне, чтобы я добивался Зеррин, потом ты сказал, что мне стоит оставить это дело. И теперь я понимаю почему. Я только пару дней назад вернулся из Стамбула, куда уехал после смерти отца, и представь моё удивление, когда я услышал, что Зеррин стала Байбарс. Поздравляю, господин, у тебя и молодая жена, и Эджмель Албора теперь у тебя в кармане. Только я не люблю, когда меня оставляют дураком…       — Седат… — голос Демира звучал угрожающе.       — Ну, а ты, Зеррин? Несла чушь про то, что любишь Каю, а как только рядом появился мужчина побогаче, сразу же забыла о своём кузене и переметнулась к Демиру? И, чтобы закрепить результат, ещё и залетела от него. Ну ты и…       Мощный удар в челюсть заставил Седата замолчать. Он повалился на пол и поднял на Демира взбешённый взгляд, вытирая кровь из разбитой губы.       — Если ты ещё хоть раз приблизишься к моей жене хоть на полкилометра, если ещё раз посмеешь говорить о ней мерзости, то, клянусь, Малхоноглу не найдут даже твоего мизинца, чтобы похоронить. А теперь проваливай, щенок, и впредь думай, на кого гавкаешь. — По коже Зеррин пробежал озноб. Она поняла, Демир предельно серьёзен и в случае чего – обязательно выполнит своё обещание.       Седат тоже это понял, поэтому сплюнул кровавую слюну им под ноги, кое-как поднялся и заковылял прочь. Демир посмотрел на Зеррин. Следы едва сдерживаемого гнева всё ещё виднелись на его лице, но в его взгляде уже читалось сожаление о том, что она стала свидетельницей подобной грязной сцены. Зеррин откинулась на стул и закрыла глаза. Этот день был долгим.