22. Откровения

      Домой они возвращались в напряженном молчании. Демир не сказал ей ни слова, после того, как они поспешно покинули ресторан, да и сама Зеррин не горела желанием разговаривать. Настроение было на нуле. События последних дней планомерно выбивали её из колеи. Сначала этот проклятый поцелуй, который она инициировала, а её муж даже не потрудился запомнить, потом издевательские слова Седата… Что из сказаного было правдой? Судя по реакции Демира — всё. Он действительно науськивал Седата преследовать её. Зеррин раздраженно стиснула зубы и слегка сжала коробочку с браслетом, которую так и не удосужилась положить в сумочку. Внутри неё всё горело: мужчина, которого она с таким увлечением целовала всего несколько дней назад был тем, кто поддерживал сталкера, преследовавшего её. Как она могла вообще оказаться в такой ситуации? Как Демир мог так с ней поступить? Зеррин осознавала, что у этого дела уже давно истек срок годности, но всё равно не могла побороть обиду. Демир перестал быть ей чужим человеком, а действия родных людей, пусть и произошедшие в прошлом, ранят сильнее других.       Машина остановилась. Зеррин, погружённая в собственные мысли, не заметила, что Демир вёз её отнюдь не в особняк – они были на той самой панорамной площадке, где устраивали пикник за день до её экзамена.       — Зачем ты привёз меня сюда? — Холодно спросила девушка, поворачиваясь к мужу.       — Нам нужно поговорить, keçe. Выйди из машины, пожалуйста. — Непривычно тихо произнёс Демир и покинул автомобиль первым.       По телу Зеррин пробежала крупная дрожь. О чём он хотел поговорить? О Седате? Или… О поцелуе? Зеррин на мгновение прижала пальцы к губам, которые внезапно начало покалывать. О Аллах, а если Демир вспомнил о поцелуе и сейчас потребует от неё объяснений? Что она ему скажет? Что увидела его в этом бассейне, с промокшей, развалившейся прической, широкой пьяной улыбкой и слипшимися от воды ресницами и не смогла удержаться? Скажет, что что-то чувствует к нему и от этого «что-то» её сердце неистово бьётся в груди, а дыхание прерывается? Нет, Зеррин не могла сделать этого, иначе это стало бы началом их конца. Даже хорошо, что он ничего не помнил. Зеррин взмолилась, чтобы так оно и оставалась, и вышла из машины вслед за мужем.       Демир застыл на краю смотровой площадки, наблюдая за городом, раскинувшимся внизу, безучастным взглядом. Зеррин подошла и встала рядом, не спеша начинать разговор. Она лишь сжала вспотевшие ладони в кулаки (коробку с браслетом она убрала в карман своей куртки), ожидая, когда Демир заговорит.       Он не заставил себя долго ждать.       Демир развернулся к ней и посмотрел на девушку взглядом, полным искреннего сожаления.       — Прости меня, Зеррин!.. — Воскликнул он охрипшим голосом. Зеррин опешила. Она не думала, что он начнёт извиняться.       — За что? — Непонимающе спросила она, хотя догадка уже пронзила её сознание. И Демир её подтвердил.       — За то, что тебе пришлось пережить из-за меня. Этот мерзавец Малхоноглу… он говорил правду. Я подначивал его, советовал довести дело до конца и жениться на тебе. Возможно, если бы не я, тебя бы не ранили в том переулке и сейчас бы ты жила счастливо. Мне очень жаль, Зеррин! Если бы не я, твоя жизнь сложилась бы иначе. Если бы я мог вернуться в прошлое и всё исправить…       Зеррин почувствовала, как по её щека начали течь слёзы. Слёзы облегчения. Слёзы принятия. Только услышав от него извинения, Зеррин поняла, как долго ждала именно их. А ещё она с ужасом осознала, что это «что-то», что она чувствует к Демиру – любовь. Да она полюбила его, но не того, кем он был – одержимого местью и полного злобы мужчину, а того, кем он стал – заботливого мужа, отца, приятного собеседника. Человека, который всегда мог её рассмешить. Человека, который всегда подхватывал её, когда она падала. Человека, который всегда верил в неё. Человека, который спас её и её ребенка. Зеррин подозревала, что этот человек всегда был там, внутри Демира, просто прятал за гневом своё разбитое сердце. И теперь, когда она смогла рассмотреть и полюбить его, что ей нужно было делать с этим чувством? Что она могла с ним сделать?       — Ты плачешь, keçe? —Встрепенулся Демир и, сделав шаг ближе к ней, положил свои большие ладони на её лицо и начал стирать влагу с её щек большими пальцами. — Пожалуйста, не плачь! Я не хотел обидеть тебя!       — Ты не обидел меня. — Тихо проговорила Зеррин, положив свои ладони поверх его. — Наоборот. Спасибо тебе, что сказал это. Мне это было нужно, как оказалось. И хочу, чтобы ты знал: я счастлива с тобой, Демир.       Демир впился в её внимательным взглядом. Его руки дрогнули и прижались к её щекам чуть крепче. Спустя секунду Зеррин поняла, что совершила ошибку, когда Демир напрягся и отвёл взгляд. Боже милостивый, её слова очень сильно смахивали на признание и, судя по его реакции, оно не вызвало у Байбарса нужно ей отклика. Зеррин поспешила исправить ситуацию.       — Как я могу быть несчастлива рядом с человеком, который превращается в клоуна по тридцать раз на дню и смешит меня? Клянусь, я больше никогда в жизни не пойду в цирк! Мне и нашего домашнего хватает.       Демир с облегчением рассмеялся и убрал руки от её лица.       — Это было болезненно для моего самолюбия, keçe! — Пожурил он её. — Твоими стараниями, моя самооценка скоро будет на нуле.       — Кого ты обманываешь, Демир Байбарс! Твоя самооценка размером с Бурдж Халифу. — Озорно подмигнула ему Зеррин.       Демир усмехнулся в ответ, а затем вновь сделался серьёзным.       — Ты точно простила меня? — В его вопросительном взгляде всё ещё теплился страх.       Зеррин это зацепило. Почему ему так важно, чтобы она простила его? Почему ему так важно, что бы у неё всё было хорошо. Возможно, у её чувств есть шанс?..       Зеррин тряхнула головой, отгоняя эти мысли. Даже если это и так, она не будет торопить события. Это может оказаться для неё фатальным решением.       — Простила. И в доказательство этого… — Зеррин замолкла и полезла в карман за бархатной коробочкой. — Даю тебе разрешение надеть этот чудесный браслет на руку главной госпожи семьи Байбарс. — Польщён вашей щедростью, моя госпожа! — Рассмеялся Демир и достал браслет из коробочки, которую открыла Зеррин. Спустя пару мгновений браслет красовался на руке своей хозяйки и блестел в лучах солнца, а Зеррин с улыбкой на губах, рассматривала его.       — Вай-вай, а куда делать та непреступная девушка, которая под страхом смерти запретила мне покупать ей украшения? — Беззлобно поддел Зеррин Демир, следивший за ней, не отводя взгляда.       — Решила, что ей нужна моральная компенсация за жизнь с тобой под одной крышей. — Съехидничала в ответ Зеррин, а затем подняла руку выше и, шутя, замахнулась на Демира. — И я советовала бы тебе молчать и не портить момент, иначе эта красивая вещица оставит не менее красивый след на твоём лице.       Демир легко перехватил её запястье и, поднеся ладонь жены к губам, быстро поцеловал её в самый центр. А затем поднял на неё затуманенный взгляд и прошептал:       — Всё ещё боюсь тебя, suikaştci…       Время замерло. Зеррин ощутила, как трепетные, горячие мурашки бегут по её руке вверх, а привычный жар накрывает всё её тело. Демир не торопился отпускать её, его взгляд потемнел. Напряжение между ними было похоже на наэлектризованный перед грозой воздух. Зеррин нестерпимо захотелось вновь преодолеть разделявшее их расстояние и втянуть этого мужчину в очередной головокружительный поцелуй. На этот раз он точно будет всё помнить.       Звонок телефона Демира разрешал тишину и свёл на нет всю магию момента.       Демир выпустил её руку и, тихо чертыхнувшись, потянулся к смартфону в кармане своего пиджака.       — Да, yabo, чего ты хотел? — Недовольно сказал Демир, принимая вызов. Зеррин тактично отвернулась и отошла на несколько шагов, давая ему подобие уединения. К тому же, ей нужно было справиться с собственным возбуждением: утихомирить заходящееся в бешеном стуке сердце и выровнять дыхание.       Она направилась к машине, делая глубокие вдохи и выдохи. На четвертом выдохе Демир догнал её и заглянул в лицо.       — С тобой всё в порядке? Тебе не плохо? — С тревогой спросил он. — Ты так быстро ушла…       — Всё отлично, Демир, — позволила себе небольшую улыбку Зеррин. — Чего хотел господин Надим?       — Спрашивал, когда мы будем дома. У него есть ко мне разговор.       Зеррин нахмурилась. Её сердце вновь ускоренно забилось. На этот раз от тревоги.       — Ты же не думаешь… — Начала было она, но Демир тут же перебил её.       — Не волнуйся, keçe! Я уверен, что это никак не связано ни с тобой, ни с ребёнком. Возможно, отец хочет рассказать что-то о своём состоянии здоровья. В последние недели он проходил ежегодный осмотр в больнице.       — Надеюсь, ничего серьезного не обнаружилось. — Обеспокоенно сказала Зеррин, садясь в автомобиль, после того, как Демир заботливо открыл ей дверь.       — Я тоже. — Демир старался казаться спокойным, но Зеррин видела, что звонок отца не оставил его равнодушным. Это проявлялось в плотно поджатых губах и появившейся между бровями вертикальной морщинке.       Они были дома через двадцать минут. Демир кое-как припарковался у входных ворот и, бросив ключи одному из своих парней, поспешил в особняк. Зеррин не отставала от него ни на шаг. Надим Байбарс обнаружился на террасе. Он спокойно попивал кофе и любовался видом.       — Отец? С тобой всё в порядке? — С порога начал расспросы Демир. Надим вздрогнул и чуть не пролил на себя горячий напиток.       — Ради Аллаха, зачем так подкрадываться, сынок! — Возмущенно проговорил он.       — Ты не ответил на вопрос. — Упрямо сказал Демир, усаживаясь напротив отца. Зеррин замерла рядом, не зная, что ей лучше сделать: остаться или уйти? — Ты не здоров? Поэтому так часто ходил в больницу? Только не лги мне.       — С моим здоровьем всё в порядке, Демир. Но нам нужно серьёзно поговорить.       — С вашего позволения, я пойду. — Вмешалась в их диалог Зеррин. — Мне здесь не место.       — Ты останешься, keçe. — Не терпящим возражений тоном сказал Демир. — Ты – член этой семьи и имеешь право знать всё, что её касается. И, если на то пошло, у нас с тобой тоже есть повод для серьёзного разговора с отцом.       Зеррин беспомощно посмотрела на Демира. Он явно нашёл не лучший момент, чтобы рассказать отцу о её беременности.       — Демир, я не думаю, что сейчас время…       — Нет, дочка, мой сын прав. Как бы я этого не хотел раньше, но ты тоже стала Байбарс. И, судя по всему, что я видел, вы наладили свои отношения с Демиром. Добро пожаловать в семью, Зеррин!       Они с Демиром синхронно открыли рты от удивления и переглянулись. Они не ожидали такой сговорчивости от Надима. Все признаки указывали на то, что ещё долго будет противиться присутствию Зеррин в их особняке.       — Ты не шутишь, папа? — Недоверчиво спросил Демир.       — А почему я должен шутить, сынок? Я вижу, как ты изменился рядом с этой девушкой. И если она делает тебя счастливым то кто я такой, чтобы препятствовать твоему счастью? Я уже один раз это сделал и это обернулось трагедией. Больше я такой ошибки не допущу.       Зеррин посмотрела на Демира и в её горле тут же застрял ком. Его лицо побледнело, по нему скользнула тень прожитой боли, но, тем не менее, он взял себя в руки и лаже смог улыбнуться отцу. Улыбнуться с облегчением.       — Спасибо, папа… — Хрипло проговорил он, а затем полез во внутренний карман пиджака. — И раз у нас сегодня день откровений, то вот… Демир протянул отцу через столик продолговатую коробочку тёмного цвета. Надим принял её и с недоумением воззрился на Демира.       — Что это?       — Открой и поймёшь, — посоветовал Демир.       Зеррин тоже с любопытством наблюдала за свёкром. Она не знала, что за сюрприз подготовил ему Демир – он обзавёлся этой коробкой в её отсутствие, но, кажется догадывалась. Её догадки оказались верными. Надим извлёк из коробки сигару, вокруг которой была обвязана розовая ленточка.       — Всё ещё не понимаю, Демир. —Проворчал Надим. — Ты же знаешь, что я не курю сигары. Для чего мне это?       Демир закатил глаза, а Зеррин не сдержала смешок.       — Прочитай надпись на ленте, папа.       — Ты с ума меня сведешь… — Запричитал Надим, приглядываясь. — «Это – девочка». Какая девочка, Демир?       Демир выразительно посмотрел на живот Зеррин, а затем перевёл взгляд на отца. Тот ахнул, наконец всё поняв.       — Ты что, беременна, Зеррин? —Воскликнул он.       — Да. — С небольшой заминкой ответила Зеррин.       — Да, отец, ты скоро станешь дедушкой. — Горделиво сказал Демир, а Зеррин стыдливо опустила глаза. По сути сейчас они бессовестно лгали Надиму и Зеррин начала мучить совесть. А учитывая, что пожилой мужчина был обрадован этой новостью, муки Зеррин усилились во сто крат.       — Невероятно! — Надим подскочил на ноги и, обогнув стол, обнял сына. – Поздравляю, сынок! Пусть малышка родится здоровой и будет самой счастливой!       — Спасибо, отец! — Демир похлопал Надима по спине. Зеррин увидела, как его глаза увлажнились как раз перед тем, как оказаться в медвежьих объятиях свёкра.       — И тебя поздравляю, девочка!       — Спасибо, господин Надим! — тепло поблагодарила его Зеррин.       — Можешь звать меня папой. Ты скоро станешь матерью ещё одного моего внука. Нам ни к чему эти формальности.       Зеррин застыла, будто громом пораженная. Демир рядом с ней тоже замер.       — Ещё одного, папа? — Потрясённо переспросил её муж.       Надим отступил от них на пару шагов и опустил голову, будто собираясь с мыслями. Весь его задор куда-то разом пропал. Наконец он поднял на них решительный взгляд.       — Да, Демир, ещё одного. У меня уже есть внук. Мальчик. Ему только пять, но по словам его бабки, он умный и любознательный ребенок. И это неудивительно, ведь его мать — Алия Албора. Моя дочь.       Зеррин вскрикнула и прикрыла рот рукой, а Демир грузно осел на стул позади себя, бледный, словно смерть. Надим Байбарс, как и его сын, умел выбивать почву из под ног.