"Онейрус"

      Полумрак окутал комнату с перегоревшими лампами и запыленными окнами, заклеенными схемами. Пространство выглядело как заброшенный гараж, захваченный безумными исследователями. Стены испачканы мелом, где кривые интегралы (∫ Ψ(dream) dt) соседствовали с детскими рисунками и угрожающими надписями маркером: «НЕ ТРОГАТЬ БЛЯТЬ! ЭНТРОПИЯ MAX!». Где-то висела старая шина, используемая как полка для паяльников. Почему бы и нет?       Со всех сторон висело множество экранов из древних ЭЛТ-мониторов с текстом из серии " ≫> dream.compile(neuro_pattern, entropy=high, sanity_check=False " до треснутых планшетов, показывающих хаотичные ЭЭГ-волны и бессмысленные визуализации. Воздух гудел от напряжения и перегретых серверов. Пыль висела в тусклом свете аварийных ламп, выхватывая из полумрака хаос проводов и мигающие экраны. Над всем этим нависала тишина, прерываемая только гудением железа.       Сознание Карди превратилось в психоделический взрыв байтового конфетти. Бессмыслица в высоком разрешении. В воздухе витает резкий запах от искрящихся контактов. На столе стоит кружка с остывшим кофе, а вокруг легла пыль, веками копившаяся в каждом углу. Гул трансформаторов давно стал вечный спутником всего безумия. Воздух гудел от напряжения и перегретых серверов. Пыль висела в тусклом свете аварийных ламп, выхватывая из полумрака хаос проводов и мигающие экраны. Над всем этим нависала тишина, прерываемая только гудением железа.       Кресло Видения стало самой настоящей катастрофой и целым троном апокалипсиса. Большущее стоматологическое кресло из 70-х годов. Кожа потрескалась, коричневая обивка покрылась пятнами ржавчины. Десятки проводов в яркой изоленте впились в сиденье.       Они тянутся к шлему «Онейруса». Хромированная шляпа, которая выглядит весьма странно; голова робота-жабы, утыканная дешевыми разноцветными диодами. Они мигают совершенно хаотично, как аварийка скорой. На лбу — кнопка «DREAM BOOST», закрепленная скотчем. Чистая классика; очень жуткий на вид прибор, а остальные верят, что он станет источником безграничного веселья. Казалось бы, что может пойти не так?       В кресле «Онейруса» Карди застыла в неестественном изгибе. Ее пальцы, побелевшие от напряжения, впились в потрескавшуюся кожу подлокотников. Соломенная шляпа свалилась на пол, открывая лицо, искаженное немой гримасой, скрывающую боль. Из-под края уродливого хромированного шлема по щеке стекала тонкая кривая струйка алой субстанции, которая заметно выделялась на фоне бледной, почти фарфоровой кожи. На центральном мониторе зашкаливали показатели ЭЭГ, а статус мигал тревожными сообщениями:       NEURO OVERLOAD: CRITICAL!       SANITY METER: ????              В дальнем углу, заваленном кабелями, примостилась Фантик. Она съежилась в комок, натянув рукава фиолетового свитера на пальцы, а капюшон задрала как можно выше, практически на глаза. Мелкая дрожь пробегала по плечам. Ее голос, едва различимый над гудением, прерывался всхлипами:       — Пожалуйста… остановите… вы же видите, ей плохо… это опасно… — Она казалась готовой провалиться прямо сквозь пол от страха.       Ланя, вопреки ожиданиям, не где-то летала, а буквально висела на потолке в углу, уцепившись за старую балку пальцами ног в сетчатых штанах и упершись ладонями в штукатурку. Ее кислотно-желтая майка ярким пятном выделялась в полутьме. Исчезла обычная насмешливость, а взгляд прикован к экранам и Карди. В глазах смешивались шок и нездоровый азарт.       — Ого, Карди! — выкрикнула Ланя сверху, голос срывался на высокой ноте. — Что за шоу ты там смотришь? Подключай на общий экран! — Но в тоне не чувствовалось веселья или разрядки напряжения. Только натянутое возбуждение.       Ева сидела на корточках под потрескивающим монитором, вжавшись в тень. Серебряный котелок на её голове съехал на бок, скрывая половину лица. Серебряная футболка сливалась с полумраком. Она раскачивалась взад-вперед, обхватив колени руками и бормотала что-то себе под нос:       — …Ноль… один… камни… падают… цифры давят… не дышать… горит… — её тональность голоса искажалась по американским горкам от шёпота до внезапного короткого визга и обратно.       Казалось, она физически ощущала то, что происходило с Карди. Её собственная нервная система резонировала с хаосом в кресле. Паника сменилась каким-то переходным состоянием, где внешний мир перестал существовать.       Энили как фонарный столб стояла у центрального пульта. Ее высокая фигура в черном неподвижна, как памятник, точнее, монумент, она же живая. Длинные черные волосы тяжелой волной спадали на спину. Пальцы с бешеной скоростью выбивали команды на клавиатуре:       kill -9 dream_proc       force_disconnect       extern_feed       reboot_system -f       Экран перед ней пылал алыми ошибками вроде ненавистных всей душой «CONNECTION LOST TO SOURCE: ZEUS-12», «EXTERNAL SIGNAL JAMMED: ORIGIN UNKNOWN» и «SYSTEM REBOOT FAILED: REASON — ENTITY_LOCK».       Лицо оставалось невозмутимым, лишь тонкие губы плотно сжимались вместе. Она резким движением локтя отстранила подбежавшую Еву, не отрываясь от экрана. Ее голос, низкий и ледяной, разрезал гул:       — Тихо, Фантик. Ланя, уёбывай оттуда. Техник, доложи статус питания на стойке три. Немедленно.       Ни паники, только сфокусированная ярость и холодный расчет.       Воздух трещал. Без всякого гула, оставляя от себя треск, напоминающий ломающийся лед под ногами. Свет аварийных ламп погас, сменившись пульсирующим, неприятным до боли сиянием. Как не сразу стало понятно, все вспышки исходили от кресла Карди. Это эпицентр самого что есть приближающегося хаоса.       — Отсекайте питание! Физически! — ее команда прозвучала как ковбойский выстрел.       Эни уже рванула к главному рубильнику, черное платье взметнулось, длинные волосы развивались как знамя в начинающемся шторме. Пальцы вцепились в массивный рычаг и после нескольких попыток воздействия, пытались остановить надвигающееся бедствия, она смогла переключить состояние с «on» на «off».       — Сука, заклинило! — вырвалось у нее сквозь стиснутые зубы.       Она ударила по нему ребром ладони. Эффект получился сколько болезненным, столько и бесполезным. Внезапно ее отбросило назад с силой мощного толчка или землетрясения. Она успела схватиться за край ближайшего терминала, а пальцы побелели от усилий.       — Держитесь за что-нибудь! Тяжелое! — закричала она, но голос потерялся в нарастающем гуле.       По всему пространству прошлась волна мощных электромагнитных волн. Настолько сильных и высокочастотных, что их эффект преодолел все немысленные адекватные шкалы измерения. Даже больше, свернул эти подобия термометров в крендельки.       — Во дела-а-а! — Ланя сорвалась с выступов между досок, но не упала. Ее подхватил тот же невидимый вихрь, пока ещё аккуратно и даже немного ласково обхватывал не только Энили, но и всё вокруг. Кстати, о ней, рубильник выбило из рук высокой девушки с таким треском, будто внутри него шарахнула микро молния. И тут началась самая что есть пидерсия.       Скучные светящиеся пластиковые трубки под потолком, вдруг превратились в стробоскопы для безумной дискотеки 80-х. Они замигали с такой частотой, что у Фантик, в панике забившейся под стол, уже заболела голова.       — Как… как плохой мультик! — успела вскрикнуть она, прежде чем собственное зрение начало плыть.       Обычные, скучные кабели, валявшиеся повсюду, вдруг засияли новыми красками. Они завибрировали, как взбешенные змеи, так ещё и засветились изнутри синеватым огнем. Один отчаянный проводок, вырвавшись из своей кучи, даже попытался станцевать ламбаду на столе, подпалив пару бумажек с формулами.       «Энергия ищет выход, детка!» — заорал бы Ланя, если бы не была занята более важным делом — парением по потолку, но уже не по своей воле.       Самое странное и необъяснимое даже для такого учёного как Энили стала лагающая гравитация. Пол перестал служить надежным другом. Кресло Карди, все еще пристегнутое к полу винтами и шурупами, дергалось и дрожало, как в припадке. Все незакрепленное — отвертки, кружки, сама Ланя в сетчатых штанах — плавно, но неумолимо начало подниматься в воздух.       Мелкий мусор и веками накопившаяся пыль, всё из этого закружилось в медленном, гипнотическом диско танце, устремляясь к центру комнаты. Комната верно превращалась в ядро маленького торнадо, мерцающего всеми оттенками синего и фиолетового.       — Ой, полетели! — хмыкнула Ланя, кувыркаясь в воздухе рядом с зависшим серебряным котелком Евы.       Ева не стала в панике кричать и паниковать. Она сидела, скрючившись в своем кресле, которое, к счастью, тоже было прикручено, и смотрела на портал широким взглядом и мягко говоря удивлённым лицом. Ее пальцы судорожно сжимали подлокотники.       — Цифры… они не падают… они… плывут…» — удивилась она, глядя на экраны, которые теперь показывали бешеные цветные полосы и надпись `ENTROPY_FEAST`.       Фантик завизжала, когда ее собственные тапочки оторвались от пола и поплыли к потолку.       «Я не хочу в космос! Я боюсь высоты!»       Она ухватилась за ножку стола мертвой хваткой, но стол сам начал скользить по полу. Все деревянные фрагменты скрипели и оставляли царапины, параллельно увлекаясь невидимым течением к центру воронки.       Энили отползла подальше от злоебучего рубильника. Ее рука онемела, волосы встали дыбом от статики, а в глазах горела холодная ярость. Она видела, как портал, состоящий из сине-фиолетового водоворота, становится все шире и ярче. Он уже стал мощнее чем мигающий пузырёк, его мощи уже хватило чтоб пульсировать как живое, ненасытное сердце. Воздух гудел, как гигантский трансформатор на грани взрыва. Запах озона стал таким густым, что першило в горле. Сила притяжения портала росла с каждой секундой, затягивая в портал всех при помощи каждой возможности, будь то электромагнитное поле или водород энергии, которая не поддаётся исчислению.       Фантик первая потеряла хватку против электрики потока. Ее пальцы соскользнули с ножки стола и с тонким воплем:       «Мама родная а-а-а!»       Она оторвалась от пола и взлетала, как пушинка, прямо в неоновый портал, который только что раскрылся до формы полумесяца, а внутренняя часть на вид напоминала космос. Отчаянными рывками Фантик пыталась зацепиться за края платья Энили, но руки прошли насквозь, просто пройдя мимо, лишь пошевелив ткань, как мимо прошедшей ветер. Ее крик оборвался резко, словно выкачали звук, как только она коснулась светящейся границы воронки исчезла.       — Фантик! Нет! — закричала Ева, впервые оторвав взгляд от портала. Ее кресло затрещало по швам. Серебряный котелок сорвался с ее колен и улетел в воронку, сверкая.       Ланя, кувыркаясь в воздухе, пытался поймать край стеллажа.       — Эй! Я еще не готова к межгалактическому рейву! — Её пальцы лишь скользнули по металлу. — Ой, все, пиздец! Встретимся на той стороне, товарищи! Надеюсь, там есть Wi-Fi! — с лёгкой смешинкой, больше похожим на икоту, её втянуло в пульсирующий портал, пропадая следом за Фантиком.       Лаборатория больше не существует как комната; она превратилась в хаотичный коллаж из летающих обломков терминалов, кабелей-змей и лавовых ламп из расплавленного пластика.       Последним якорем, оставшийся как издержка трансформации окружения, было прикрученное кресло Карди. За стеклом навороченных очков «Онейруса» ее глаза широко открыты, но видели остатки от комнаты. Остались лишь калейдоскоп сломанных данных, цифровой ад из всяких «ENTROPY_FEAST». Она сидела неподвижно как кукла, брошенная в кресло. «Онейрус» на ее голове мерцал тускло-красными огоньками, крошечные маячки среди полуразрушенной комнаты. Нечто похожее на кровь медленно текло из-под шлема около носа, оставляя бордовые следы на щеке. Когда последний винт сорвало с пола, кресло с Карди вырвало из реальности. Оно устремилось к вихрю, подхватывая поток искрящего воздуха и обломков. Карди поднималась всё выше, пока не растворилась в сине-фиолетовом сиянии.       Ева вцепилась в грубые деревянные стенки, пальцы вцеплялись в щепки.       «Цифры рвутся…» — ее шепот потонул в воющем гуле.       Над головой закружился воздух и серебряную шапку сорвало внезапным толчком. Головной убор практически моментально унесло в воздушный водоворот. Распущенные волосы хлестали по лицу, мешая разглядеть окружение. Сквозь грохот она пыталась найти Фантика. Её нигде уже не было.       «Фантик!» — мелькнуло в сознании.       Она в панике представляла, как ту фиолетовую крошку затягивало в мерцающую бездну. Пол под ногами разваливался на уровне материи. Дерево агрессивно скрипело. Вместо паники зажглась ярость. Ева оттолкнулась от стены, прыжком ринувшись в пульсирующий сине-фиолетовый разлом. Полёт вслепую, на голос страха. Портал медленно закрывался над ней, как пасть монстра.       Энили до упора вцеплялась в пульт управления. Ее поднимало в воздух, словно невидимые руки отдёргивали ее от земли. Ноги судорожно цеплялись за стальные ручки ящика под панелью. Осталась только одна точка опоры.       — Держись на месте, железка, ото точно в утиль тебя сдам, — прошипела она, пытаясь пересилить поток и согнуть ногу чтоб опуститься ниже.       Внезапный рывок, но вместо спуска вниз, прозвучал приглушённый щелчок. Ручку вырвало. Энили практически мгновенно понесло к спирали всё выше, переворачивая её в воздухе как волчок. Длинные волосы порой закрывали глаза. В порыве злости она поймала в полёте оторвавшуюся ручку и швырнула железку в панель управления. Если уж нельзя портал отключить, то может его можно сломать? Во всяком случае, уже поздно.       «Сука, говно с Алиэкспресса» — выпалила в голове Энили.       Последнее, что она успела крикнуть в нарастающем гуле было не имя подруги и не мольба:       — Да пошло всё нахуй блять!       Так спустя несколько секунд её окружила пустота. Полное ничего.