Часть 2

Наряжаться Элизабет особенно не хотелось. Утро выдалось тяжелым, а бессонная ночь оставила свой след – ей хотелось комфорта и простоты. Поэтому, отбросив мысли о сложных нарядах и элегантных платьях, она выбрала удобные широкие черные джинсы, которые идеально сидели на её фигуре, и любимую мягкую водолазку глубокого серого цвета. Эта водолазка была её любимой вещью: она приятная на ощупь, хорошо грела и, что немаловажно, отлично сочеталась практически с любым низом. Затем Элизабет перешла к макияжу. Она не стремилась к яркому и вызывающему образу. Ей нравился естественный стиль, лишь слегка подчёркивающий её природную красоту. Аккуратно, используя тонкие кисти, она подвела глаза, подчеркнув их выразительность. Несколько взмахов тушью для ресниц добавили взгляду глубины, а консилер скрыл небольшие тени под глазами, оставшиеся от бессонной ночи. В результате, несколько минут работы над своим образом превратили Элизабет в ещё более привлекательную девушку, её лицо сияло свежестью и уверенностью, несмотря на усталость. Мама уже ушла на работу в полицейский участок, выходя довольно рано. Элизабет осталась дома одна, наслаждаясь тишиной и спокойствием утра. Это давало ей возможность собраться с мыслями и подготовиться к новому дню, полному новых впечатлений и знакомств. Когда образ был окончательно готов, Элизабет, довольная своим отражением в зеркале, вышла из дома. Её красный Фольксваген, яркое пятно на фоне тихого утреннего пейзажа, ожидал её у подъезда. Запрыгнув за руль, Элизабет улыбнулась и, включив любимую музыку, поехала в школу, оставляя позади утреннюю суету и предвкушая новый день. Наконец, заехав на школьную парковку и аккуратно припарковавшись, Элизабет вышла из машины. Её взгляд сразу же упал на группу молодых людей, стоявших у выезда, рядом со своими сверкающими на солнце автомобилями. Это были Каллены – та самая загадочная компания, о которой она узнала вчера. Они оживлённо о чём-то беседовали, их лица, освещённые утренним солнцем, выглядели ещё более привлекательными, чем она помнила. Элизабет почувствовала знакомое волнение – любопытство смешивалось с лёгким напряжением. Она ещё не знала, как ей следует себя вести с ними, но чувствовала, что сегодня обязательно произойдёт что-то необычное. Внезапно, пронзительный визг шин нарушил идиллическую картину. Звук был настолько резким и неожиданным, что Элизабет вздрогнула. Сердце бешено заколотилось в груди – фургон, чёрный и громоздкий, принадлежащий, как она знала, Тайлеру Кроули, несся прямо на неё, на её машину, с безумной скоростью. У Элизабет не было времени ни на крик, ни на реакцию. Мир вокруг сузился до одной сплошной точки, до ужасающей перспективы столкновения. И тут… всё изменилось. За долю секунды, за миг, который показался вечностью, Элизабет почувствовала сильный толчок в спину и оказалась прижатой к твёрдому, холодному телу. Её голова покоилась на чьём-то плече, а крепкие руки обхватили её, защищая от надвигающейся опасности. Запах хвои и чего-то ещё, мужественного и немного сладкого, ударил в нос. Мир вокруг закружился, но ужас сменился ошеломляющим удивлением. Фургон, пролетев в нескольких сантиметрах от неё, пронзительно затормозил, остановившись лишь в нескольких метрах от места, где она только что стояла. Элизабет открыла глаза. Она была прижата к груди одного из Калленов – к тому самому, кто отсаживался от неё на уроке биологии – Джасперу. Он крепко держал её, прижимая к себе, его тело служило ей живым щитом. Его дыхание, быстрое и прерывистое, щекотало её шею. Его руки, сильные и защищающие, не отпускали её. И только сейчас, в этой внезапной близости, Элизабет осознала, насколько он силён, насколько способен защитить. Ужас от только что пережитого смешался с непонятным чувством благодарности и… чего-то ещё, более глубокого и смущающего. Шум и крики учеников, сбегавшихся со всей парковки к месту происшествия, оглушающе прокатились над школьным двором. Люди, словно муравьи, стремительно двигались к центру событий, их лица выражали смесь ужаса, любопытства и сочувствия. Тайлер Кроули, высунувшись из окна своего искорёженного фургона, с разбитой бровью и окровавленным лицом, заливался бесконечными извинениями, его слова тонули в общем гуле. Его голос, хоть и полный раскаяния, казался Элизабет каким-то далёким и нереальным, как будто доносился из другого мира. Кто-то уже достал телефон, начинались звонки в скорую помощь. Элизабет медленно пришла в себя. Тупая, пульсирующая боль разливалась по всему телу. Она чувствовала резкую боль в носу – он был разбит, а удар о землю, приглушённый телом Джаспера, отдался резкой, пронзительной болью в голове. Машина слегка задела её, но это «слегка» оказалось достаточно серьёзным, чтобы вызвать тревогу. И тут Элизабет заметила, как Джаспер, мгновенно отреагировав на запах её крови, отшатнулся от неё, отступив к своим родственникам. Его движения были быстрыми, почти рефлекторными, и он исчез в группе Калленов, не сказав ни слова, не взглянув на неё ещё раз. Объяснения отсутствовали. Его поведение было резким, почти грубым, и Элизабет осталась в полном изумлении. Что это было? Почему он так отреагировал на её кровь? В этот момент к ней склонилась Белла Свон, девушка брата Джаспера. Она помогла Элизабет подняться, поддерживая её под руку. В её глазах мелькнуло что-то знающее, понимающее. Белла видела, как Джаспер отстранился, знала причину его действий, но молчала, не желая делиться этой информацией. Её молчание было ещё более интригующим, чем сам уход Джаспера. Что же происходит? Какие тайны скрывают эти люди? Вопросы заполнили голову Элизабет, смешиваясь с болью и возникающим чувством загадочного отчуждения. ***  Элизабет лежала на больничной койке, укутанная в чистое белое одеяло. Свет в палате был мягким, приглушенным, но боль в голове и носу напоминала о произошедшем. Доктор Карлайл Каллен, склонившись над ней, внимательно изучал результаты обследования. Его спокойное, внимательное лицо внушало доверие. Рядом сидела Стефани, мама Элизабет, лицо которой выражало смесь облегчения и тревоги. Белла Свон, сидевшая на краю кровати, с волнением наблюдала за происходящим и тайком поглядывала на Карлайла, словно собираясь что-то ему сказать. — Отделалась легким сотрясением и разбитым носом, — произнес Карлайл, откладывая медицинский инструмент. Его голос был ровным, спокойным, но в его глазах Элизабет заметила что-то большее, чем просто профессиональное спокойствие. Элизабет посмотрела на врача, её взгляд был полон благодарности и изумления.  — Если бы не Джаспер… не факт, что я бы была жива, — начала она, голос ещё немного слабый, но уверенный. — Он словно телепортировался ко мне и оттолкнул фургон. Я ничего не успела понять, только почувствовала сильный толчок и оказалась у него на руках…   Стефани, услышав слова дочери, резко повернулась к Карлайлу. В её глазах читалось беспокойство и желание получить ответы на вопросы, которые, очевидно, уже начали формироваться в её голове. Белла и Карлайл обменялись коротким, но многозначительным взглядом. В нём чувствовалась какая-то скрытая договорённость, загадка, которую Элизабет пока не могла разгадать. — Лизз, ты разве не помнишь? Джаспер как раз шёл к тебе и просто подбежал… — Белла попыталась смягчить ситуацию, её голос звучал немного неуверенно, словно она пыталась убедить не только Элизабет, но и саму себя. В её словах чувствовалась явная ложь, но Элизабет, ещё находясь под впечатлением случившегося, пока не могла осознать всей глубины обмана. Она просто чувствовала, что что-то здесь не так, что Белла что-то скрывает. Загадка Джаспера, его молниеносная реакция, его внезапный уход после того, как он почувствовал запах её крови, оставались неразгаданными. Карлайл Каллен, глава семейства, решил не затягивать пребывание Элизабет в больнице дольше, чем необходимо. После того, как он убедился, что её состояние стабильно, а угроза серьезных осложнений минимальна, он дал ей несколько несложных рекомендаций: избегать сильных физических нагрузок, много отдыхать и избегать любых ситуаций, которые могли бы спровоцировать повторное сотрясение мозга. Он подчеркнул важность покоя и наблюдения за своим состоянием, а затем, сдержанно попрощавшись, оставил её под присмотром матери. Стефани, вздохнув с облегчением, попрощалась с врачом и отправилась обратно на работу в полицейский участок. Её беспокойство за дочь, конечно, никуда не делось, но, видя, что Элизабет находится в безопасности, она чувствовала, что сможет сосредоточиться на своих обязанностях. Белла же, осталась в больнице, предложив подвезти Элизабет домой. Но перед тем, как выполнить своё обещание, она почувствовала необходимость поговорить с Карлайлом наедине. У неё, как и у Элизабет, оставались вопросы к событиям этого утра. Элизабет, выйдя из палаты, решила прогуляться по коридору, пока Белла беседовала с врачом. Остановившись за углом, она случайно стала свидетельницей бурного семейного обсуждения. В небольшом закутке коридора, освещённом мягким светом, собрались Эдвард, Розали, Джаспер, Карлайл и Белла. Они стояли тесно сгрудившись, их лица выражали крайнее беспокойство и напряжённость. Их разговоры, пронизанные нетерпеливым шепотом и резкими жестами, были настолько эмоциональными, что Элизабет не решилась подслушивать открыто. Но один обрывок фразы, сказанной Розали с явным возмущением, всё же достиг её ушей: — Джаспер, ты подверг нас большой опасности! Ты чуть не выдал наш секрет! — слова Розали были полны гнева и осуждения, в них слышалось настоящее беспокойство за всё семейство. Элизабет поразилась. Какой секрет? И что же Джаспер такого сделал? Вопросы вновь нахлынули на неё, ещё сильнее запутывая и без того запутанную картину происходящего. Она поняла, что всё происходящее было гораздо сложнее, чем она могла себе представить. Элизабет, ошеломлённая услышанным, медленно вернулась в палату. Мысль о «секрете» Калленов не давала ей покоя. Всё, что произошло сегодня утром – бешеная скорость фургона, молниеносная реакция Джаспера, его внезапное исчезновение после того, как он почувствовал её кровь, слова Розали – всё это складывалось в странную, пугающую головоломку. Белла вернулась, её лицо было серьёзным, но спокойным. Она ничего не сказала о разговоре с Карлайлом, но её взгляд говорил о том, что ситуация намного сложнее, чем кажется на первый взгляд. В машине, по дороге домой, царило молчание, прерываемое лишь тихим жужжанием машины. Элизабет пыталась сосредоточиться на боли в голове, но мысли всё равно возвращались к секрету Калленов, к странному поведению Джаспера. Дома, в тишине своей комнаты, Элизабет начала обдумывать всё произошедшее. Она вспомнила странные взгляды Джаспера в школе, его молчание, его внезапное появление и столь же внезапное исчезновение. Его действия казались ей нелогичными, неестественными. Что, если его реакция на её кровь – это не просто инстинкт, а что-то большее? Что, если Каллены – это не просто богатая семья, а что-то… другое? Внезапно, в памяти всплыл ещё один фрагмент разговора, который она подслушала: какой-то еле слышный шепот Карлайла, обращённый к Джасперу: «…риск… слишком велик…». Это только усилило её беспокойство. Какая опасность? Что они скрывают? Элизабет взяла свой телефон и, немного поколебавшись, отправила Белле сообщение: «Мне нужно поговорить с тобой. О Калленах». Она понимала, что ввязывается во что-то опасное, но любопытство, смешанное со страхом и неким необъяснимым влечением к этой загадочной семье, было сильнее. Она знала, что ей предстоит узнать что-то невероятное, что-то, что может навсегда изменить её жизнь. И она была готова к этому. Белла, получив сообщение от Элизабет, ответила быстро. Она предложила встретиться завтра утром, ещё до начала уроков, у её дома. — Встретимся у меня перед школой, часов в семь тридцать. По дороге всё обсудим, — написала она. — Но обещай, ты никому не расскажешь о том, что узнала. Элизабет почувствовала лёгкое беспокойство из-за добавления в конце сообщения. Она всё ещё не знала, что именно скрывают Каллены, но чувствовала, что правда может быть опасной. Домой Стефани вернулась не одна. За рулём её машины сидел Чарли Свон, шериф города, а на заднем сиденье расположился Билли Блэк. Билли, однако, был в своей обычной инвалидной коляске, которую Чарли аккуратно разместил в багажнике. Это была спонтанная встреча, рождённая внезапным желанием старых друзей провести время вместе, вспомнить былое. Чарли и Билли были лучшими друзьями Стефани со школьных времён, и такое неформальное собрание было редкостью, но всегда желанным событием. Они не виделись давно, и эта встреча была настоящим подарком для всех троих. Вместе с Билли приехал его сын, Джейкоб. Парень был заметен сразу: высокий, крепко сбитый, с короткими тёмными волосами и мускулистым телосложением, которое указывало на регулярные тренировки. На его левом плече красовалась небольшая, но заметная татуировка – сложное переплетение узоров, выполненное в тёмно-синих тонах. Джейкоб был немногословен, молчаливо наблюдая за разговорами взрослых, но его внимательный взгляд и напряжённое телосложение говорили о скрытой силе и внутренней энергии. Его появление внесло в обычный семейный вечер некую нотку таинственности. Что-то в его облике говорило о том, что он знает больше, чем хочет показать. Билли, несмотря на свою инвалидность, активно участвовал в разговоре, его остроумные замечания и глубокий взгляд говорили о богатом внутреннем мире и скрытом опыте. Несмотря на первоначальную неловкость, Элизабет и Джейкоб быстро нашли общий язык. Их разговор начался с обычных школьных сплетен, но вскоре перетек в более глубокую беседу. Джейкоб, несмотря на свой молчаливый вид, оказался прекрасным собеседником, с лёгкостью рассказывая о своих интересах – мотоциклах, механике и — неожиданно для Элизабет — о легендах и историях индейцев племени Квилети. Они обсуждали всё — от местной рок-группы до таинственных историй, которыми были полны окрестные леса. Элизабет чувствовала себя рядом с ним легко и непринуждённо, словно знала его всю жизнь. Большую часть вечера они провели вдвоём, забыв о присутствии взрослых, погрузившись в свой собственный мир разговоров и тихих, почти не слышных, смешков. *** Элизабет проснулась до рассвета. Ей не терпелось узнать ответы на свои вопросы. Она быстро собралась, надев любимые светлые джинсы, легкий хлопковый топ и уютную кофту на молнии, которая защищала от утренней прохлады. Обычная, непринуждённая одежда отражала её желание выглядеть естественно, без лишнего напряжения. Быстро попрощавшись с родителями, она вышла из дома и направилась к дому Свонов. Белла уже ждала её у ворот, облокотившись на капот своего старенького пикапа. Увидев Элизабет, она сразу же улыбнулась и жестом пригласила сесть в машину. Пикап, старый и немного потрепанный, но чистый и ухоженный, был как и сама Белла - простой, но надежный. Элизабет, покорно сев на пассажирское сиденье, многозначительно посмотрела на Беллу, словно говоря, что готова к серьёзному разговору. Тишина в машине повисла напряжённая, преисполненная ожиданием. Наконец, Элизабет нарушила молчание, её голос, хотя и немного дрожал от волнения, был твёрдым и решительным: — Белла, ты девушка одного из Калленов, верно? Ты можешь мне объяснить странности в поведении брата твоего парня? Джаспер всегда меня избегает, но тогда, на парковке, буквально за секунду оказался около меня, хоть и был на другом конце, — Элизабет старалась говорить спокойно, но в её голосе слышалось беспокойство, смешанное с любопытством. Ей было страшно узнать правду, но ещё страшнее было жить с этой неизвестностью. — Лизз.. — Не называй меня Лизз, - рыжая сразу перебила Свон. — Элизабет, я тебе могу сказать лишь одно. Джаспер делает это для твоего же блага, но вам стоит поговорить об этом вдвоем. Наедине. Я не имею права разглашать о нем информацию без его присутствия, - пояснила Белла.