Часть 1

Повествование от лица Баки Барнса.

Глубокая ночь. Прохладный ветер поддувает из открытого окна, задевает лёгкие шторы и добирается до кровати, где скользит вверх по моему телу и заставляет изредка прятать ноги под одеялом. Ровно дышу, пребывая во сне. В руках сжимаю подушку и плотнее прижимаюсь головой, будто глубже ныряя в Царство Морфея. Но вдруг... Бззз... Хмурю брови, не желая пробуждаться ото сна. Сильнее сжимаю в руках мягкую подушку. Бззз... Открываю глаза в следующую секунду, не желая терпеть эту наглость. Кому вздумалось звонить мне посреди ночи? Какой идиот решил, что я буду... — Т/И? — Мигом отвечаю на звонок, когда вижу знакомое имя на экране телефона. — Что-то случилось? — Хмурюсь от подсветки экрана, но хочу увидеть который час. Два ночи. — Извини, — женский голос полный сожаления дрожит на другом конце. — Я понимаю, уже поздно. Но... — шмыгает носом, — прости. Прошёл суровые годы Второй Мировой, пережил жестокие пытки в ГИДРЕ, стойко справляюсь с нажитыми травмами, чтобы... ...не суметь устоять перед женскими слезами. — Где ты? — Поднимаюсь с кровати, ногами ищу домашние тапочки и свободной рукой тянусь к кнопке выключателя на ночнике. — Дома. — Отвечает все с той же дрожью в голосе.Покашливает, явно из-за сбитого плачем дыхания. — Ты можешь приехать? — Если для начала объяснишь мне в чем дело, — отвечаю, но сам уже наполовину залез в брюки и глазами разыскиваю по полу пару носков. — Мы поссорились... — Опять? — Уже замедляюсь в действиях, понимая, что повод не настолько серьёзный, как я полагал изначально. — Ну, — вздыхаю, — это не страшно. Завтра уже помиритесь. Как и всегда. ...как и всегда они вновь развели ссору на пустом месте. Как и всегда я приеду её утешать по первому зову. Как и всегда они страстно помирятся, а я вновь останусь в стороне. Ведь я тот самый друг, который всегда готов поддержать и прийти по первому зову. А вскоре останусь забытым до очередной такой ссоры... — Нет, — прозвучало решительно, от чего на секунду показалось, что Т/И перестала плакать. — Я выбросила его вещи с окна. — Не убедительно. — Пожимаю плечами, а следом натягиваю футболку. — В позапрошлый раз ты поступила так же, и потом вы снова сошлись. Вспоминаю, как приезжал к Т/И после той передряги, а на кустах перед домом всё ещё висели мужские носки, которые этот бедолага забыл второпях собрать, ведь иначе рисковал попасть под горячую руку. Через 2 дня он вернулся с букетом роз, и она его простила. А я вновь был забыт на пару недель, пока новая ссора не дала о себе знать, и заплаканая Т/И не явилась под мою дверь с бутылкой алкоголя. — В этот раз все иначе. — Слышу как Т/И салфеткой вытирает нос. — Я его не прощу. — Да? А если он опять купит тебе какую побряшку? — Накидываю ветровку и надеваю обувь, чтобы наконец выйти за пределы квартиры. — Опять купишься и поверишь во все его слова? — Джеймс, — говорит чуть громче, — ты меня слышишь? Я не прощу его. Он меня ударил. — На последнем слове делает акцент. — Что? — Вдруг останавливаюсь у двери и чувствую, как начинаю закипать от злости. — Что он сделал? — Металлическая рука сжалась в кулак так сильно, что между пальцев заскрежетало, неприятно отдавая в уши. — Ты приедешь? Я на секунду отстраняюсь от диалога и в голове прокручиваю возможную сцену, что произошла между ними двоими. Воображение разыгрывается, и вот я уже представляю, как рука этого ублюдка бьёт по беззащитной Т/И, оставляя после себя следы, которые ещё долго будут напоминать об этом моменте. Молча сбрасываю звонок и вылетаю из квартиры. Злость смешалась с адреналином, и я сам не замечаю, как пробегаю пару кварталов, а моя рука стучит по двери знакомой квартиры. Т/И вертит ключом в замке и тянет за ручку, и я, как только замечаю едва приоткрывшуюся створку, просачиваюсь внутрь, чтобы скорее её увидеть. — Что он сделал? — С тревогой оглядываю её с ног до головы, но не замечаю ни одной ссадины, ни одного синяка и пореза. — Куда ударил? — Касаюсь её плеча, чтобы развернуть спиной к себе и продолжить осмотр. Стараюсь смягчить хватку, чтобы случайно не навредить ей ещё больше. — Бросил вазу. В голову. — Т/И завершила оборот и подняла на меня глаза. Заметила беспокойство и тут же принялась утешать. — Я увернулась, а потом... — делает паузу, чтобы выдохнуть, — применила приём, который ты мне показывал как-то раз. И сломала ему нос. — Нос? — Повторяю последнее слово, чтобы для себя понять, что все расслышал правильно. Смотрю в её глаза и замечаю покраснение, что ещё не успело пройти после плача. Щеки румяные, а густые ресницы не успели просохнуть. Т/И кивает и берет меня за руки, будто пытаясь смягчить ситуацию. — Как ты думаешь, — голос снова дрогнул, будто от страха, — если он напишет на меня заявление, его примут? Меня посадят? Всё ещё пытаюсь воссоздать в голове полную картину произошедшего, неотрывно глядя на девушку. Рукой ощущаю лёгкий холодок, исходящий от её ладони, и это единственное, что всё ещё держит меня в реальности. Осознаю, что всё не так ужасно, как я себе успел представить за тот короткий промежуток времени, что бежал сюда, но злость по-прежнему бурлит внутри от мысли о том, что этот ублюдок посмел так поступить. — Т/И, — наконец произношу и сжимаю в руках её грохотные ладошки. Пальцами ощущаю нежную кожу, и борюсь с желанием прижать их к губам. — Ты знаешь, что я всегда готов помочь тебе, если ты попросишь. — Да, — кивает. — И готов найти решение в любой трудности, которая тебя беспокоит. — Угу, — вновь кивок. — При необходимости мы найдём тебе адвоката. Но, по правде говоря, если его заявление и примут, то в последствии лишь посмеются над тем, что ему сломала нос девчонка. — Пожимаю плечами и надеюсь, что мои слова оказывают облегчение. — Ты поэтому так плакала? — Не только, — виновато опускает глаза. Смотрю на неё и ужасно хочу обхватить за эти хрупкие плечи, обнять и прижать к себе крепко-крепко. И, возможно, никогда не отпускать. Но кому важны мои чувства? В последнее время я замечаю, что хорошие девушки стали падкими на моральных уродов, что без конца издеваются и уничтожают всё прекрасное, что есть внутри них. — Что-то еще? — Ожидаю наш стандартный разговор о том, какой её бывший козёл. И дальше всё как по расписанию: достанем из холодильника бутылочку вина и, несмотря на такой поздний час, до утра просидим за тем, что Т/И будет изливать мне душу, а я, как истинный друг, слушать её и поддерживать в каждом слове. — Да, — поднимает на меня свои глаза, в которых все ещё вижу беспокойство, — я хочу тебе сказать кое-что. — Я слушаю, — киваю. — Когда я плакала и звонила тебе, я вдруг подумала кое о чем... — выпускает из рук мои ладони, нервно переминается с ноги на ногу. — Ты всегда готов помочь мне. И... — Вздыхает, всё оттягивая момент. А я терпеливо жду. — Всегда рядом. Всегда поддерживаешь. Может я... Всё это время выбирала не тех? Молча смотрю на неё и чувствую в сказанных словах поддекст. Но вдруг это из-за резкого подъёма посреди ночи и жуткого желания завалиться обратно спать? Не спешу с выводами и продолжаю слушать. Молчу, давая высказать всё. — Может, я пыталась найти любовь в других, в неправильных людях, в то время, когда она была у меня прямо под носом. — Прикусывает нижнюю губу, выдавая свое смущение. — Джеймс, — произносит так мягко, что я перевожу взгляд на её губы. Замечаю припухлость и сам, как идиот, замираю, будто в оцепенении. — Как ты смотришь на то, чтобы мы попробовали... Открываю рот, чтобы перебить и сказать своё слово, но этим спугиваю Т/И, от чего она вдруг тараторит жалкие оправдания: — Нет, я ни в коем случае не настаиваю, я лишь предполагаю, и не тороплю тебя с решением, ведь сейчас не самый подходящий момент для такого разговора. Я всего лишь час назад вышла из отношений, а уже лезу с такими словами к тебе, и... Не выдерживаю такого потока слов из её уст, и не нахожу лучшего решения, чем нагло вторгнуться в её личное пространство и, хватая её за подбородок, прижимаюсь губами к её губам. Чувствую солоноватую влагу, что осталась от скатившихся слез, и настойчиво углубляю поцелуй, проникая внутрь, горячим языком сплетаюсь с ее. Холодные женские руки ложатся на мою шею и тянут ближе, согласием отвечая на мой напор. Шагаю вперед, прижимаю крохотное тело к стене и корпусом врезаюсь в Т/И. Чувствую, как страсть между нами нарастает, и кожа горит от прилива крови. Еле нахожу в себе силы, чтобы оторваться от её губ и горячо выдыхаю, носом задеваю её лоб. — Мне расценивать это как "да"? — Т/И поднимает глаза на меня. Томный взгляд выдаёт возбуждение, а пухлые губы краснеют, желая очередных ласк. Я молчу, в голове перебирая варианты ответов. От окатившего вожделения возникло странное ощущение внутри: все слова будто разом испарились из моего сознания, а рот забыл как произносить односложные слова. Дышу, приводя дыхание в строй и делаю шаг назад. Выпускаю Т/И из рук, чем вызываю недоумение в её глазах. — Ты думаешь, что так будет правильно? — Наконец прихожу в себя. — Или мне стоит ждать, что ты сбежишь от меня сразу, как только этот олень даст о себе знать? — Шмыгаю носом, стоя на месте. Не знаю куда деть свое тело, ведь продолжать разговор после столь жаркого поцелуя очень проблематично. Да, как друг я обязан принять любой её выбор. Но что касается моих чувств? Готов ли я доверить их человеку, которого из раза в раз вытаскиваю из всяких передряг? Чего таить, не смотря на моё неравнодушное отношение к этой девчонке, я даю отчёт, что порой меня безумно тревожит ветер в её голове. То, как Т/И обходится с каждым своим ухажером, то, как играет на чувствах и не ставит их в счёт. Согласен, каждый из них был тем ещё имбецилом, но и Т/И тот ещё фрукт. От того я и не рискую доверять свои чувства в её нежные, но до ужаса безжалостные руки. — Ну, или появится новый, — продолжаю свою мысль, все ещё глядя на девушку. — Не делай меня своей очередной игрушкой. Я ценю тебя и нашу дружбу. Но если ты намерена и мной разбить свое сердце, то прошу, уволь. Я в этом не собираюсь принимать участие. — Джеймс, — делает шаг ко мне, но я мигом даю заднюю, будто боюсь её как огня. — Я не прошу тебя принимать решение в эту же секунду. Просто хочу, чтобы ты знал о том, что я думаю. И хочу знать, что ты сам думаешь на этот счёт. — В таком случае, — слегка киваю и оглядываю то небольшое пространство, в котором мы находимся, — если это то, за чем ты позвала меня посреди ночи, я могу идти? Поджимаю губы от осознания того, что сейчас я стал не просто дружеским плечом, в которое можно поплакаться. И, кажется, сейчас она не нуждается в разговорах со мной до утра за бокалом спиртного. Раз на ее лице пропал любой след, указывающий на недавнюю истерику, моя миссия на сегодня выполнена? — Ты не хочешь остаться? Уже поздний час, я могу постелить тебе в гостиной. — Я лучше пройдусь, — морщу нос от её предложения. Кто мы теперь друг другу? И что она действительно чувствует ко мне? — Надо... — вздыхаю, — проветрить голову и обдумать все хорошенько. — В два часа ночи? — Произносит с отчаянием в голосе. — Да. А ты ожидала от меня чего-то другого, так резко вырывая ото сна и выдвигая свои предложения? — Вдруг нападаю на неё, бросая эти слова. То ли от страха перед собственными чувствами, то ли от того, что она поступает со мной так безрассудно. — Сомневаюсь, что теперь я вообще усну этой ночью. — Прости, — её голос затихает, явно выражая чувство вины. — Спасибо, что пришёл. Я это очень ценю. — Я перезвоню. — Не нахожу слов для ответа и просто покидаю квартиру, явно сбитый с толку. Ожидания от нашей встречи не сошлись с реальностью, и я все ещё пытаюсь осмыслить произошедшее. Спускаюсь по лестнице и покидаю многоквартирное здание. Шагаю по тёмным улицам в направлении своего дома, прокручивая в голове наш с Т/И диалог. Глазами считаю плитки под ногами, слежу за тенями, что отдают уличные фонари, и в голове пытаюсь найти ответы, с трудом рассеивая туман в собственном сознании. *** Благодарю за прочтение и буду рада вашим отзывам ❤️.