Часть 2

— Ты сегодня какой-то вялый, — звучит над ухом мужской голос, и я вижу, как Сэм опускается на свое место, садясь за столик. Молча смотрю на чашку с черным кофе перед собой, одной рукой водя металлической ложкой внутри горячего напитка. Уже вторая. А я никак не проснусь. Ну, а чего ещё ожидать от бессонной ночи, что была отведена на тревожные мысли, что без конца кружили каруселью в моей беспокойной голове? — Эй, — рука друга маячит перед глазами, — сержант, подъем. — Театрально меняет голос на армейский лад. — Не спать! Носом не клевать, в положении сидя выпрямиться и изложить причину сонного состояния. Исполнять! — Сэм, — вздыхаю и хмурюсь, непроизвольно выпрямляя плечи. Носом чувствую аромат свежего кофе и открываю глаза пошире, чтобы впустить в сознание дневной свет. Оглядываю кофейню и широко зеваю, преодолевая желание распластаться прямо на столе. — Зачем ты меня позвал сюда? — Дело нарисовалось, — Уилсон тянется за сахарницей, чтобы наложить пару ложек в свой латте. А я бы и сам не прочь добавить молока в свой напиток, да вот только навряд ли это поможет мне проснуться. — Принёс материалы для ознакомления. Не хочешь со мной? — Может, я сначала с ними ознакомлюсь, прежде чем приму решение? — Перевожу усталый взгляд на друга. Замечаю, как его глаза оцениваю моё состояние и уже предвкушаю издевки касательно моего внешнего вида. — Совершенно секретно. Поэтому давай-ка ты, — в воздухе завертел руками, — по наитию определишься. Авось не прогадаешь и тебе будет интересно этим заняться. — В прошлый раз я уже выбрал "по наитию". — Поднимаю чашку к губам и делаю маленький глоток. Горячая жидкость растекается по горлу, сразу одаривая зарядом бодрости. — Напомни, сколько часов мы по кругу бегали в этом проклятом лесу под дождем, охотясь на контрабандистов? Тебе ведь не пришло в голову отменить операцию, ссылаясь на погодные условия. — За то было весело, скажи же? — Лицо Уилсона растягивается в идиотской улыбке, — ещё скажи, что у тебя в жизни не было мечты прогуляться под дождём. — Не 5 часов, сука, подряд, — не выдерживаю и сам отдаю лёгкий смешок, то ли от раздражённой нервной системы за отсутствием сна, то ли от действительной комичности ситуации. Сэм поддерживает мой смех и мы ещё пару минут вспоминаем этот нелепый случай, произошедший с нами на миссии пару месяцев назад. Обмениваясь небольшими обрывками из памяти, оба попиваем утренний напиток, и, наконец, я приободряюсь. — Так и не скажешь в чем дело? — Вдруг говорит, когда в разговоре повисла пауза. — Опять кошмары? — Не совсем, — поджимаю губы, чтобы языком подобрать остатки кофе, — хотя и это тоже. Вспоминаю о прошлой ночи. О мыслях, посвященных Т/И, тревоге и страхе вновь уснуть и проснуться в холодном поту. Перевожу взгляд на окно и начинаю считать проходящих мимо людей. Именно это мне посоветовали психологи, чтобы справляться с тревожностью: посчитать одинаковые предметы вокруг, прислушаться к звукам и выделить минимум 3, руками определить текстуру предметов перед собой и все в таком духе. — Я из тебя по слову буду вытягивать? — Сэм пристально смотрит на меня, будто пытается найти ответы в моих глазах самостоятельно. Разумеется, я ценю его дружеское переживание, но не обязательно для этого вечно пытаться проникнуть в мою подкорку и переворачивать там всё вверх дном. — Бак? — Произносит, когда моё молчание затягивается, ведь я продолжаю этот монолог в голове, забывая, что должен сказать что-то вслух. — Да так, — отмахиваюсь, — небольшие трудности. — В чем? В работе? — Нет. — А кроме работы у тебя ничего нет. Или, — прищуривается, — а, я понял, — расплывается в довольной улыбке, — ты наконец-то занялся своей личной жизнью? Ну, и как ее зовут? — Мы не будем это обсуждать, — спешу остановить его с расспросами, но разве кто-то в силах заткнуть этого неугомонного парня? — Сэм, прошу. Мне и так хватает проблем с Т/И, не хватало ещё, чтобы в это втянулся и ты. — Т/И?! — Кричит чуть ли не на всю кофейню. Парочка посетителей обернулась на нас, и я готов провалиться под землю от стыда. Черт бы тебя побрал, Сэм Уилсон! — И что на этот раз? Опять развела очередного ухажера и звонила тебе посреди ночи для утешения? — Друг смеется, явно забавляясь моим положением. Ну да, Баки Барнс - ветеран френдзоны. Уже стало стандартной издёвкой в кругу друзей. Умора та ещё. — Я все жду, когда ты проявишь напор и утешишь её, — заиграл бровями, — ну, ты понял как. — Пошёл ты к черту, — хмурюсь на его слова. И как у него повернулся язык сказать так в адрес Т/И? — Смотри как бы кто твою подружку не утешил, пока ты в разъездах. Я, например. — Язвлю, зная, что Сэм никогда не воспримет мои слова всерьёз. Ведь такие колкости уже вошли в привычку для нашей дружбы. — Ты? Насмешил. Сержант, ты хоть помнишь как сексом заниматься с девчонкой? Или из памяти вышибло, когда снаряды летали? — Достаёт бумажник из кармана и отваливает пару купюр, кидая на стол. — В общем, — смотрит на ручные часы, — я бы с радостью продолжил обмен любезностями в адрес друг друга, но мне ещё надо заехать кое-куда... — Ну да, — перебиваю его, поднимаясь с места, — так и скажи, что кончились подколы в мой адрес, кроме тех, что про возраст, да про войну. — Старик, — улыбается и кладёт руку мне на плечо. Сжимает по-дружески и произносит: — если бы не день рождения родной сестры, поверь, эта кофейня сегодня закрылась бы раньше, по причине того что я раскатал тебя всухую. — Мечтай, — киваю и протягиваю другу ладонь для рукопожатия, — передавай Саре привет. Ну, и мальчишкам тоже. — Решай свои проблемы с девчонкой и звони мне. — Пожимает мою руку в ответ. — На задание выдвигаюсь через 3 дня. И мне очень не помешала бы твоя помощь. — Ты хоть намекни, что там, — иду вместе с ним к выходу. В последний раз вдыхаю кофейный аромат, что задаёт в этом месте свою атмосферу. — Нет, брат. Я тебе доверяю, но, — выходит на улицу, — уши есть кругом. До встречи. — Махает рукой и теряется в толпе так быстро, что я ещё пару минут стою у двери кофейни и пытаюсь его разглядеть.

***

— Привет, — слышу в трубке телефона, когда отвечаю на звонок от Т/И. На этот раз она позвонила ближе к вечеру. Что совсем на неё не похоже. — Джеймс, ты извини за вчерашнее. Я как всегда... — Не стоит, — перебиваю очередные извинения, которые уже заучил наизусть. Сажусь на диван и перекладываю телефон из одной руки в другую. — Ты как? Он больше не приходил? Вспоминаю того типа, что ещё день назад считался её парнем. Не сказать, что лицом он не вышел, но уродом назвать можно смело. Но я не спешу со своими высказываниями. — Не приходил. — Отвечает Т/И. — Не хочешь заглянуть? У меня припаслась бутылочка красного. Ещё день назад я согласился бы без раздумий. Поддержать близкого друга — дважды просить не надо. Одно мгновение, и я уже за дверью. Однако то, что произошло прошлой ночью, напрочь перечеркнуло то, что мы с Т/И наживали годами, и поселило между нами давящее напряжение, что ни на секунду не собиралось ослаблять тиски. — Знаешь, — растягиваю слова, — думаю, что нет. Сэм попросил помочь ему с работой. — Придумываю ложь на ходу. — Очередное задание. Да. Вот сижу за материалами, ознакамливаюсь. — Прикусываю губу, сам же мысленно ругаю себя за вранье. — И что за дело? — Звучит на том конце. — Совершенно секретно. — Киваю, будто сам себе. — Не могу сказать. Извини. — Оу, — с досадой произносит Т/И. — ничего. Я понимаю. Тогда может в другой день? — Может, — пожимаю плечами. А сам уже придумываю отмазку на следующий раз. — Всё-таки, я хочу обсудить то, что было. И, желательно, в ближайшее время, — говорит так настойчиво. — Хорошо? — Хорошо, — вновь киваю, а сам хочу избежать этого разговора. После того, как мы обменялись ещё парой-тройкой фраз, я сбрасываю вызов и откладываю телефон подальше от себя, лишь бы не принимать больше ничьи звонки. Прогуливаюсь по пустой квартире и пытаюсь унять вновь накатившую тревогу. Ещё немного, и я буду готов потянуться за бутылкой виски, но солнце ещё даже не село за горизонт, а прослыть алкоголиком среди Мстителей мне не очень-то и хочется. Не нахожу лучшего варианта, как просто-напросто одеться и выйти на улицу. Что может быть лучше свежего воздуха и прогулки по парку в вечернее время? Иду по знакомым переулкам, погружаюсь в свои мысли и позволяю ногам вести себя в любом направлении. А в голове монолог всё об одном и том же — прошлая ночь, слезы Т/И, поцелуй и чувство страха, что так и встаёт препятствием в этой близости. Тысяча вариантов того, как могло все сложиться иначе. И ни одного, которым я могу быть доволен. Блуждаю по улицам, пока не замечу, что свет фонарей загорелся ярче, чем час назад. Останавливаюсь у случайного места, чтобы оглядеться и понять, где нахожусь. Всё тот же Бруклин. Всё тот же с детства знакомый парк. Те же дома, деревья и тропы. Однако в душе что-то переменилось. А есть ли она вообще? Эта душа... Опускаю взгляд на обе руки. Но всё же останавливаю на той, что скрыта под толстой кожаной перчаткой. От кого я прячу ее? Не от самого ли себя? Или от окружающих, чтобы скрыть все свои самые страшные тайны? Настолько страшные, что каждую ночь они подкрадываются к моей кровати и так безжалостно атакуют, воздействуя на сознание. Подкидывают самые страшные воспоминания, словно дрова в костер, разжигая внутри огонь ненависти к самому себе. А после пробуждают ото сна, обливая холодным потом, вселяют панику внутри души и скребут, скребут, скребут, пока я не залью их алкоголем. Что ты прячешь там, Барнс? Уж не самого ли себя? — Извините, — слышится совсем рядом, но я откликаюсь лишь на второй раз, — прошу прощения, сэр. Не могли бы вы подсказать мне который час? Сжимаю ладони, будто скрывая в них что-то от чужих глаз. Поднимаю голову и вижу перед собой старушку. Седые пряди развиваются на ветру, переплетаясь между собой. А глаза еле пробираются из морщин, что собрались по всему лицу, вырисовывая линии жизни. — Да, конечно, — киваю и заглядываю в телефон. Смотрю на строку с часами, но следом замечаю уведомление о пропущенных звонках и несколько сообщений от разных адресатов. — Половина десятого, мэм, — вновь смотрю на старушку и пытаюсь понять хорошо ли она расслышала меня. — Благодарю, — уголки губ растянулись в радушной улыбке, — хорошего вечера. — Она кивает и продолжает свою прогулку по парку. Так медленно переставляет ноги, явно не торопясь никуда. Ведь в своей жизни она уже всё получила. И больше не надо спешить. Однако я прерываю свои наблюдения, возвращаясь в экран телефона. Открываю журнал звонков и вижу 3 пропущенных от Сэма и 2 от Т/И. Следом нажимаю иконку мессенджера и вижу сообщения от тех же контактов: Сэм: старик, ты обдумал предложение? Сэм: мне звонила Т/И. Я не взял. Сэм: я взял. Она спрашивала про тебя. Я не знал, что ответить, и сказал всё как есть. Сэм: так ты согласен присоединиться к заданию? — Черт, — вздыхаю, листая сообщения. Уже понимаю, что мой обман вскрылся, и теперь мне придётся извиняться перед Т/И. Захожу в диалог с ней и вижу следующее: Т/И: звонила Сэму. Ты мне наврал. Зачем? Т/И: перезвони. Надо поговорить. Т/И: ПЕРЕЗВОНИ. Перезванивать ей равно тому, что добровольно встать под пушечный выстрел. Однако я не намерен играть с судьбой и жизнь у меня всего лишь одна, поэтому через страх и риск я совершаю звонок Т/И, в надежде, что... — Алло, Т/И? — Где ты? — Извини, я вышел на прогулку, телефон был на беззвучном. Как увидел пропущенные звонки, так сразу перезвонил. Что-то стряслось? — Ты читал мои сообщения? Секунда на раздумья. И я выбираю... — Сообщения? Э, — делаю паузу, — нет, ничего не приходило. ...ложь. — Уверен? — звучит на другом конце. — Да, я вот проверил, — продолжаю нагло врать, — так что случилось? Прикусываю нижнюю губу, с надеждой, что мой обман не вскроется. — Ты соврал мне насчёт дела. Я говорила с Сэмом. Барнс, что происходит? Действительно, что происходит? Прошлой ночью наша дружба обрела иной формат, а я всё никак не могу переварить эту информацию. — Ничего не происходит, — продолжаю свой шаг. — Ладно, — вздыхаю, сдаввясь, — извини. Я соврал, потому что хотел избежать разговора. Ты явно хочешь все обсудить, но я в тупике, Т/И. Ты хорошая подруга, и мы давно дружим, я не хочу терять то, что мы имеем. Понимаешь? — Останавливаюсь, ожидая ответа из жалкого куска металла и пластика. — Понимаю, — произносит ровным голосом, — в таком случае... —небольшая пауза, — остаёмся друзьями? — Д-да, — отвечаю на выдохе, будто роняю камень с души, — думаю, так будет лучше для нас двоих. — Чувствую невероятное облегчение, ведь больше мне не придётся изворачиваться с ответом. Поднимаю руку, чтобы почесать затылок, и снова оглядываю улицу. — Как скажешь. Извини за беспокойство. Доброй ночи. Не успеваю ответить взаимностью, как слышу прерывистые гудки в ухе. Т/И сбросила трубку, а я остался один посреди улице при тусклом свете фонарных столбов. Стою секунду-другую, в голове возобновляя диалог, смотрю тупым взглядом с экран телефона, что гаснет через пару секунд, и наконец вижу свое отражение. Сука, какой же я идиот... *** Буду рада вашим отзывам.