Глава 5. Урок 5. Всегда будь в курсе своего окружения.

Год: 2364, Место: Остров Сорна. Таками Кейго, более известный как Про Герой Ястреб, не провел хорошую неделю. Все началось с того, что его менеджер позвонил ему в середине полета, из-за чего он уронил свои куриные наггетсы. И поскольку звонок был по поводу неожиданно громкого дела, он даже не мог вернуться и получить еще. Упомянутый громкий случай был связан с пропавшим ребенком с камуфляжной причудой, который потерялся во время атаки злодея ранее в тот день. Ребенку было всего семь лет, поэтому это считалось громким, и поскольку у них была причуда, которая мешала большинству людей его найти, был вызван Ястреб. После трех дней и двух бессонных ночей, заполненных изнуряюще медленными патрулями, прочесывая город частым гребнем вместе с Ластиком — который не понял бы хорошего юмора, даже если бы он ударил его по голове — и без кофе , потому что, по-видимому, ни Ластик, ни детектив Цукаучи не захотели делиться, Ястреб сумел найти ребенка, прячущегося в опасной близости от южной стороны Мусутафу. И какую благодарность он получил, когда нашел ребенка? Пинок в пах. Понятно, учитывая, что было темно, а его крылья делали его большим и устрашающим, поэтому он мог простить ребенка. Он не мог простить фырканье, которое послал ему Ластик. Завершив миссию, он отправился в свой самый неуклюжий, изнуряющий полет домой, который включал в себя влет в три рекламных щита и почти две линии электропередач, прежде чем чуть не вылетел через собственное окно и почти рухнул в свое гнездо из одеял. Он был слишком уставшим, чтобы даже думать о еде, и был рад насладиться обещанными тремя выходными после такой длительной миссии. Только... ему не дали три выходных. Его разбудил через четыре часа спячки звонок менеджера, который снова сказал, что есть еще одна важная миссия и что брифинг будет всего через два часа. На ее искренние извинения он ответил визжащим рычанием, которое определенно больше напоминало птичье, чем человеческое. И нет, он не чувствовал себя плохо из-за этого. Он утешал себя обещанием заскочить по пути в свой любимый магазинчик с курицей, который также находился прямо рядом с кофейней (не то чтобы ему технически разрешалось пить кофе, но в этот момент он был готов дать своим менеджерам буквальную и переносную птицу, если они откажут ему в этом). Его надежды были разбиты, когда и кофейня, и заведение с курицей были закрыты на ремонт, а их временное местоположение находилось на другом конце города. Даже с такой скоростью в воздухе он не смог успеть туда и обратно на встречу вовремя. Таким образом, это была очень злая птица, которая направилась на брифинг, который был для другого пропавшего ребенка (почему эти люди продолжают терять своих детей?!) по имени Хацумей Мэй, младшей дочери одной из самых богатых семей в Японии. Ее самолет с острова Ай упал где-то над открытым океаном больше месяца назад, и, по-видимому, местные герои отказались искать. С мрачным видом он понял, что, вероятно, закончит свою неделю, вылавливая тело ребенка из моря, чтобы вернуть его родителям. Ни один герой не хотел иметь с этим дело, поэтому они заполнили лишние пробелы в своей группе наемников, которые были рады сделать все, что от них потребуют за достаточную плату. Кейго был не слишком доволен этим — у него было несколько неудачных опытов с наемниками в прошлом — и он также не знал японского героя, который присоединился к ним, но британский герой, по крайней мере, дал ему немного кофеинового чая. В тот момент Таками решил, что ему нравится этот парень – Архив, и он останется с ним на протяжении всей этой миссии. Когда они впервые приземлились в Коста-Рике, они попытались привлечь к себе местных героев. Сначала новость о пропавшем ребенке подтолкнула некоторых к действию, но как только они услышали, где их ищут, все отвернулись. Ястреб был одновременно и в ярости, и в недоумении. Один из героев, какой-то водный парень с чертами крылатки, пытался предупредить их тоже. Он говорил о проклятой цепи островов тихим, завороженным голосом. Предупредил их, что если они пойдут, то тоже исчезнут. Что им повезет, если они найдут только открытый океан. Ястреб, как и остальная часть их группы, проигнорировали предупреждение, посчитав его влиянием местных суеверий. Возможно, местные жители прозвали полосу океана, где упал самолет, «Море смерти», потому что слишком много моряков заблудились. Японские герои и наемники глупо проигнорировали предупреждения местных жителей, посчитав их не более чем предостережением. Но даже суеверия были не просто так. Вероятно, эта область была подвержена сильным штормам или необычно быстрым течениям, поэтому он и другие подготовили несколько вещей на всякий случай. Они взяли с собой дополнительные припасы и аварийные одеяла, готовясь к непогоде, и приготовились к встрече со злодеями или пиратами, которые могли использовать суеверие как прикрытие для незаконных операций. Если им повезет, подумал он тогда, там действительно мог быть небольшой остров или выступ скал, и, возможно, некоторые из жертв крушения каким-то образом все еще живы. Но нет. Нет, он хотел , чтобы это было только местное суеверие, или злодеи, или буквально что-то еще. Вместо этого они нашли неизведанный остров, где, как предполагалось, упал самолет. Сначала он подумал, что это счастливый случай — что все его неудачи на этой неделе наконец-то поворачиваются вспять. Он чувствовал, как в его существе зарождается надежда, что, может быть, они смогут вернуть ребенка живым. Эта надежда продлилась недолго. В тот момент, когда самолет приземлился на острове, он почувствовал что-то неладное. Его птичьи инстинкты вышли из строя, и все стало еще хуже, когда они сошли с самолета, чтобы исследовать место крушения. Другой самолет был открыт, как консервная банка, и что-то глубоко внутри него подсказывало ему прятаться, бежать, спешить, улетать, пока тебя не нашли... А затем на них напали. Все после первой засады было размыто. Чешуя, перья и алая кровь жизни раскрасили мир вокруг него, крики оборвались так, как он никогда не слышал, будучи героем, когда железный привкус крови наполнил его ноздри. Это был страх, который затемнил все, позволяя чему-то первобытному внутри него взять верх без его воли. Он бежал от давно подавленных инстинктов, которые говорили ему двигаться быстро и тихо, подниматься в небо во время опасности и уходить очень далеко от этого рта с зубами. Ему было стыдно признаться, что он даже не помнил, как убегал. К тому времени, как его разум достаточно прояснился, чтобы снова думать как человек, он был один и окружен дикой природой, которая заставила его гипер-осознавать все вокруг. Потребовалось, как ему казалось, несколько часов, чтобы успокоиться и распустить перья и поискать других выживших. Искать хищников в этом районе, которые могли бы захотеть его съесть. Когда он вернулся в группу после своего откровенно унизительного и позорного побега, их было всего семеро. Архив был среди выживших. Хотя несколько наемников бросили на Ястреба неодобрительный взгляд за побег, британский герой послал ему понимающий взгляд, тихо объяснив, что все они разбежались в беспамятном страхе. Это заставило его чувствовать себя немного менее виноватым из-за пяти пропавших и, предположительно, мертвых людей — одним из которых был японский герой, как и он. Они не знали, куда идут, но пока они не были там, где была эта штука, никого это не волновало. Он решительно отказался дать существу имя, назвать его тем, чем оно было, потому что это было невозможно. Потому что ему казалось, что назвав его, он станет реальным. Вместо этого он сделал все возможное, чтобы сосредоточиться на настоящем и на том, как выжить. Их самолет был уничтожен — их единственный надежный путь с острова исчез. Теперь стало очевидно, что другой самолет был атакован этим монстром, и в этот момент Кейго ругал себя за то, что не послушал предупреждения местных жителей. Слова героя Коста-Рики насмешливо отдавались в его ушах, и он наконец понял, почему смотрел на них всех так, будто они уже были отмечены смертью. Потому что, прибыв на этот остров, они были. И Ястреб — Кейго , потому что Ястреб-герой никогда бы не поддались страху, как Кейго раньше — решил, что сделает все возможное, чтобы хоть кто-то выбрался живым. Его первым инстинктом было лететь за помощью. Попытаться увезти их с острова по одному, или... или что-то в этом роде. Конечно, несмотря на то, что его крылья не были созданы для полетов над открытым океаном, он мог хотя бы попытаться. Но когда он попытался подняться в небо, на него напала стая разъяренных зверей с когтями, чешуей, клювами и... И он понял, что они обречены. Даже остальные поняли это, как только увидели, как Кейго сбросили с небес воздушные ужасы. Его крылья взорвались болью от жесткой посадки, когда предательская пульсация растяжения сказала ему отказаться от своей надежды. С поврежденным крылом он даже не мог добраться до материка в одиночку, не говоря уже о ком-то еще. Это был бы трудный полет даже без травмы, потому что воздушные потоки над океаном было бы трудно поймать крыльями такой формы, как у него. Он был наземным летчиком, его крылья не были созданы для полетов над открытым океаном, как у чаек. Именно в этот момент надежды группы угасли почти до нуля. Они могли только наблюдать, как их группа сократилась с семи до шести, а затем до пяти. Он едва успел спасти Архива от ужасов, скрывающихся в высокой траве, ценой крыла. Он никогда не чувствовал себя таким уязвимым и беззащитным, как в тот момент, когда понял, что больше не может летать. Он чувствовал себя в ловушке. Загнанным в угол. Как добыча. А потом... потом появился мальчик, словно посланный небесами свет в мире страха и тьмы. Было что-то в этом ребенке, что заставило инстинкты Кейго вспыхнуть и его перья взъерошились. Хищная аура, которая слишком сильно напоминала ему о тех клыкастых ужасах, охотящихся стаями, не могла быть совпадением. Но в то же время те же самые инстинкты говорили ему, что этот ребенок — его лучший шанс на выживание. В этот момент Кейго был готов сделать все, что, черт возьми, указывали ему его инстинкты, потому что они были единственной причиной, по которой он выжил так долго. Их откровенно ужасающая встреча с тем, что он с растущим ужасом осознал, было тираннозавром рексом, только укрепила это представление — и это был также момент, когда Кейго позволил себе признать, что это было за место, что это были за существа, потому что нельзя было отрицать, что этот полный зубов рот был размером с его руку, когда он стоял не дальше десяти футов от него. Только кровоточащая хватка, которую ребенок держал на его руке, удерживала его совершенно неподвижно, пока колоссальный хищник обнюхивал их, достаточно близко, чтобы он мог чувствовать запах крови и гнили из его кошмарной пасти. Кейго было стыдно признать, что он благодарен наемнику, который был настолько глуп, чтобы проигнорировать совет мальчика. Что двое других убежали в джунгли с Рексом по пятам с лязгающим зубами ревом, который заставил Кейго почувствовать, что он никогда больше не будет чувствовать себя в безопасности. Последующий поход к гнезду — он мог занять несколько минут или часов, Кейго действительно не думал, что он был в состоянии определить время в тот момент — был одной бомбой за другой. Ребёнком был Мидория Изуку — ребёнок, который пропал без вести после того, как его ударили Причудой Злодея много лет назад. Предполагалось, что он испарился или что-то в этом роде, погиб мгновенно. Кейго лично знал, что Эджшот так и не оправился полностью после инцидента. Он был бы вне себя от облегчения, если бы узнал, что ребенок выжил. Он все еще навещал пустую могилу мальчика примерно раз в месяц. Конечно, сначала им придется выбраться с этого проклятого острова живыми.

__________

Молодой герой тихонько застонал, приоткрыв один глаз, устав от размышлений о том, что произошло за последние день или два. Ему было холодно, даже когда его крылья были свернуты вокруг него. Его мышцы болели и были напряжены, и все его тело болело от сна на каменном полу пещеры, но он был жив. Каким-то образом ему удалось пережить тот адский кошмар, который был вчера. «Ты не спишь?» — тихо спросил Хацумэ, когда Кейго осторожно сел, сдерживая стон, когда его тело протестовало против движения. Он рефлекторно согнул крылья для равновесия, тихонько ахнув, когда действие потянуло за раны, которые Мидория перевязал прошлой ночью. Его все еще заживающее растяжение тоже не оценило действие. «Ты разорвешь его, если будешь двигаться неосторожно». Мальчик говорил из устья пещеры, и Кейго наклонил голову, когда ребенок вошел. Резкий запах крови ударил ему в ноздри, заставив его одновременно сморщить нос от отвращения и визуально осмотреть ребенка на предмет травм. Велоцираптор из вчерашнего дня прокрался за ним, издавая странное рычащее мурлыканье, от которого Хацумэ усмехнулась, а Мидория покачал головой. Архив, похоже, тоже уже проснулся, потому что он был на другой стороне пещеры, роясь в рюкзаке. «Это все ваши запасы?» Европеец взглянул на зеленушку. «Я имею в виду, это то, что мне удалось спасти», — тут он издал странный звук, похожий на звук хищника, «мне действительно не нужно много, учитывая все обстоятельства». Из его рта вырвалось еще несколько звуков хищника, и Кейго не смог сдержать легкую дрожь, пробежавшую по его позвоночнику. Каким-то образом он инстинктивно понял значение этих звуков, но этого было недостаточно, чтобы обязательно что-то перевести. Все, что он действительно мог извлечь, это то, что ребенок достаточно долго обходился без человеческих припасов. «Японский, Изу», — с нежностью напомнила ему Хацумэ. «Ты вообще понимаешь, когда проскальзываешь в Раптор?» «Я проскользнул в…» — и послышался еще один вопросительный звук, который Кейго не смог расшифровать. Хацумэ раздраженно вздохнула, издав какой-то хнычущий щелкающий звук где-то в глубине горла, от которого Мидория смущенно наклонил голову, а велоцираптор — Эйс, кажется? — издала звук, подозрительно похожий на смешок. «Сочувствую ему». Хацумэ лениво поиграла парой сломанных очков, которые она вытащила из кармана. «Изу здесь уже... ну, слишком долго, по-моему». «Ты хочешь сказать, что я дикий?» Зелёные глаза сузились, а в груди раздалось рычание, хотя Кейго мог сказать, что оно было скорее дразнящим и игривым. «Ты хочешь сказать, что ты не?» Хацумэ подняла на него тонкую бровь. «Потому что я почти уверена, что поедание сырого мяса с туши — один из критериев, чтобы называться диким, мальчик из джунглей». Кейго был рад, что Архив, похоже, был так же встревожен этой информацией, как и он, когда два героя повернулись и недоверчиво уставились на мальчика. «Простите, сырое мясо?» «Что, ты думал, что у меня есть средства, чтобы приготовить его?» Мидория говорил медленнее на этот раз, более обдуманно. Вероятно, он пытался не скатиться в Раптора. «Огонь здесь опасен». Выражение его лица потемнело. «Это привлекает хищников», — объяснила Хацумэ. «Это что-то неестественное, поэтому, хотя мелкие динозавры на острове могут держаться подальше от огня, пройдет немного времени, прежде чем он привлечет внимание более крупных, таких как Алекс». «Алекс?» Архив бросил на них взгляд, приподняв бровь. «Ты встречался с ним вчера». Мидория ухмыльнулся, и Кейго внезапно понял, что это, казалось бы, обычное имя он решил завещать настоящему королю ужасов , который едва не превратил Кейго в свою еду. «Ты, должно быть, шутишь». Кейго слабо вздохнул. «Ты назвал…?» «Ты привыкнешь», — прощебетала Хацумэ с ухмылкой, которая, безусловно, не была сочувственной. «Но не беспокойся слишком сильно о еде. Я тоже не могу есть ее сырой». Она вытащила что-то из поясной сумки, которую закрепила на талии. Это было похоже на какую-то тарелку или диск. «На самом деле я изобретатель! Я возвращалась домой с острова Ай, когда мой самолет разбился, и я оказалась здесь». Она пожала плечами. «На самом деле я стремлюсь на курс поддержки UA! Но в любом случае, я спасла несколько вещей с места крушения и сделала несколько детей, как это! Теперь я могу готовить еду, не беспокоясь о пожарах или чем-то подобном. Так что пока не скручивай свои перья в пучок, мы приготовим твой безсоленый безвкусный стейк динозавра до совершенства!» «Ястреб». Голова Кейго резко повернулась к мальчику. Ему было неприятно трудно поддерживать с ним зрительный контакт. Какая-то часть его разума приравнивала это к зрительному контакту с тигром. «Как твое крыло?» «Болит». Он поморщился, когда растянул его, чтобы мальчик мог получше рассмотреть травму. «Я растянул его, когда эти... э-э... штуки сбили меня с неба». Мидория поморщился. «Дай-ка угадаю. Ты был у реки между…» — он издал шипящий рычащий звук, — «и территорией Перл, не так ли?» «Эээ…» Он взглянул на Хацумэ, которая пожала плечами, словно говоря «что поделаешь». «Там была река? Я не знаю, кто такая Перл». Он смутно помнил, как Мидория упоминал это имя на днях, но Кейго был слишком чертовски уставшим, чтобы действительно об этом думать. «Перл, Войд и Ред — три самых проблемных хищника на острове». Зелёный говорил, останавливаясь то тут, то там, чтобы убедиться, что он говорит по-японски. «У Перл самая большая стая и территория, и она занимает большую часть центральной части острова. Войд находится к востоку от территории Спини, вдоль реки. Но это не имеет большого значения, когда Войд и его стая будут преследовать вас по всему чёртову острову. Территория Реда — юго-восточная оконечность острова. Это самая разумная стая, но не менее опасная. Эйс изначально была частью стаи Реда». Мидория отступил из пещеры и схватил палку, жестом показывая остальным следовать за ним. Он грубо набросал грубую карту острова — хотя она была довольно хороша, учитывая, что ребенок, вероятно, никогда не видел карту этого места — и сделал несколько крестиков и кружочков. Он указал на каждую территорию. «Вот здесь и упали самолеты. Прямо на территории Спини. Еще немного на восток — и вы могли бы приземлиться на территории Войда». «Полагаю, мне немного повезло». Хацумэ содрогнулась. «Я никогда не сталкивалась с Пустотой, но слышала много историй». «В любом случае, теперь, когда вы оба встали, нам следует...» Парень издал еще один звук, и Кейго не был уверен, что и думать. «Составь план игры», — перевела Хацумэ, смущенно улыбнувшись. «Да, это». Мидория взглянул на Кейго и Архива. «У вас двоих есть с собой ваши геройские телефоны?» «Да, но мы не смогли поймать сигнал». Архив вытащил свой красный телефон с тихим вздохом. Кейго повторил действие, протянув телефон двум детям. «Это было одно из первых действий, которое мы опробовали после перегруппировки», — признался крылатый герой. «Я ожидал этого». Мидория кивнул с тихим щелчком. Он взял телефон Кейго, катая его в руке с заинтригованным выражением лица. Он, вероятно, не видел телефона много лет. «Мэй? Как думаешь, ты сможешь…?» Розоволосая изобретательница широко улыбнулась и взяла предложенный телефон. Даже не взглянув на Кейго за разрешением, она достала откуда-то отвертку и начала вскрывать заднюю часть устройства. Повозившись с ней несколько минут, она поджала губы. «Думаю, я смогу сделать усилитель сигнала, но у меня нет необходимых материалов». Мидория задумчиво постучал по подбородку. «У нас есть два варианта». Он издал еще один звук хищника, прежде чем продолжить. «На острове есть пара комплексов, где ученые проводили свои исследования». Он сделал крестик на двух частях карты, один в северной части острова на территории Перл, а другой в юго-восточной части на территории Рэда. «Мы могли бы спасти кое-что...» он издал еще один незнакомый звук, который, как предположил Кейго, означал припасы, «там, но оба места опасны». «И в опасной близости от гнезд», — Хацумэ сильно нахмурилась. «Жемчуг, вероятно, все еще будет на грани после охоты на вас всех». Мидория замедлил свою речь, вероятно, пытаясь лучше осознать, на каком языке он говорит. «Мы должны попытать счастья с Рэдом». Эйс издала шипящий щебечущий звук, от которого перья Кейго встали дыбом. Хацумэ наклонила голову в знак осмысления и издала еще один щебечущий звук в ответ, и он на мгновение восхитился тем фактом, что эта девушка уже имитировала эти звуки до такой степени. Говорят, погружение в язык — самый быстрый способ его изучения, но Кейго не думал, что это применимо к таким межвидовым языкам, как этот. «Мы должны действовать как можно скорее». Мидория вздохнул. «Рэд...» он издал еще один звук, похожий на мурлыканье, «приближается, и в это время они все будут гораздо более территориальными». «Сезон спаривания». Хацумэ вмешалась с нежной улыбкой. «Но, Изу, ты не думаешь, что эти двое должны сначала научиться некоторым навыкам выживания? Я имею в виду, что ты не выпускал меня из виду первые несколько недель». Мидория замер, щелкнув зубами, размышляя. «Да, ты прав. Эти двое…» — он издал ряд резких звуков, которые заставили Кейго почувствовать себя слегка оскорбленным, — «если они придут такими, какие они есть». На этот раз Хацумэ не стала переводить, что лишь усилило уверенность Кейго в том, что его каким-то образом оскорбили в Рапторе. «Но ты же говорил, что у них приближается сезон размножения, да?» — промычал Архив. «Сколько у нас времени?» «Э-э... это не то, что можно измерить временем». Мидория покачал головой. «Это запах в воздухе. Когда...» звук был похож на мурлыканье и рычание, прерываемое мягкими попискиваниями, «тогда ты знаешь, что наступил брачный сезон. А когда запах начинает превращаться в...» Кейго начал привыкать к этим странным звукам, которые издавал ребенок, «тогда наступает сезон гнездования». «Что-то вроде феромонов». Хацумэ пожала плечами, прежде чем повернуться к Мидории с поднятой бровью. «Ты вообще чувствуешь этот запах?» «Конечно. Это очень сильный запах». Мидория нахмурился и озадаченно посмотрел на нее, как будто чувствовать запах феромонов динозавров было обычным делом. «Когда одна стая стартует, это обычно отпугивает другие, поэтому трудно не заметить запах, особенно когда они вторгаются на чужую территорию для спаривания. У Эйс тоже циклы размножения примерно в то же время. Нужно быть аносмиком, чтобы не заметить его». Эйс резко, почти укоризненно чирикнула. Если бы Кейго не знал лучше, он бы подумал, что она почти смущена. Мидория фыркнул на нее. «Я же говорил, что ты можешь», — еще один фыркающий звук предшествовал почти нежному урчанию в его груди, «если хочешь». Эйс мотала головой влево и вправо, щелкая челюстями с раздраженным звуком. Она боднула голову в плечо Мидории, и мальчик провел рукой под ее подбородком, слегка почесывая ее чешую. «Ладно, ладно». Он мягко улыбнулся, прижавшись лбом к ее лбу. Насколько странной ни была эта сцена, настолько же она была и странно нежной. До этого момента он думал, что Мидория создал взаимовыгодную ситуацию с раптором, но то, что он видел сейчас, было... это было тепло. Это не было чем-то, построенным на выживании, это было построено на доверии. Мидория и Эйс смотрели друг на друга, как семья. Кейго чувствовал себя незваным гостем, наблюдая за чем-то таким нежным. «Ну, это так». Голос Хацумэ был тише, чем раньше. «У этих двоих действительно тесная связь. Я никогда ничего подобного раньше не видела». «Он действительно...» Кейго почувствовал, как его слова ускользают из его рук. Высказать свои мысли было как-то неправильно. Действительно ли Мидория будет в порядке, если оставит это? Он никак не мог взять велоцираптора с собой обратно в город. «Этот выбор ему придется сделать самому. Посторонним, вроде нас, не место, чтобы говорить ему, что он должен или не должен делать». Девушка одарила их обоих мягкой, грустной улыбкой. «Как стая, наша задача — обеспечить ему поддержку, независимо от его решения. Не больше и не меньше». «Стая…?» Архив слегка наклонил голову. «Да. Изу — Альфа стаи, а Эйс — его заместитель. Мне повезло попасть в их стаю. Вы двое все еще…» Аутсайдеры. Кейго не нуждался в том, чтобы она объясняла ему это. Было очевидно, что они не принадлежат к этой их стае. У Хацумэ было много времени, чтобы сблизиться с ними, но Кейго и Архив познакомились с ними только вчера. Честно говоря, он был просто рад, что его не было в их меню. «Извините». Мидория встал и присоединился к ним, Эйс преданно трусила рядом с ним. «Но вернемся к нашему предыдущему разговору. Вам двоим нужно будет немного узнать об этом острове, прежде чем мы сможем отвезти вас на территорию других хищников». Он постучал палкой по карте. «Это мы — у великих равнин. Это нейтральные охотничьи угодья, расположенные между несколькими крупными хищниками. Это будет идеальное место, чтобы научить вас двоих некоторым навыкам выживания. Последнее, что вам нужно, — это отделиться от нас и стать чьим-то обедом». Сильная дрожь пробежала по спине Кейго. «Ладно. Так, э-э… когда начнем?»

_______________

Мэй прислонилась к стволу дерева, пока Ястреб и Архив тяжело дышали. Эти двое были с ними большую часть двух недель, и хотя они добились фантастического прогресса, молодая изобретательница с удивлением обнаружила, что она все еще на много лиг впереди них. Она была тише в лесу, чем кто-либо из них мог даже попытаться сделать, и она была намного быстрее, взбираясь на деревья. Она все еще была единственной, кому Изуку и Эйс позволяли сопровождать их на охоте, но двое аутсайдеров медленно начинали находить свои собственные роли в этой странной стае. Ястреб быстро научился зарабатывать себе на пропитание, держа перо наготове в случае опасности. Он мог управлять своими перьями на расстоянии и считывать вибрации в воздухе, чтобы предупреждать их как о хищнике, так и о добыче — ценный навык, который заставил Эйсу и Изуку одарить его одобрительными взглядами. Архив, с другой стороны, все еще пытался выяснить, как он может внести свой вклад в стаю. Он усердно работал с Изу, чтобы запомнить различные территории и миграционные пути острова, но Изу уже знал это. Хотя это было полезно знать, это не было жизненно важно для выживания стаи, и это не способствовало тому, чтобы облегчить выживание стаи. Ястреб, в этом аспекте, был более благосклонен к Эйсе и Изу, чем к Архиву. Мэй получила довольно легкий пропуск, как первое человеческое взаимодействие Изу за многие годы. Ну, это и тот факт, что Эйс думала, что она была детенышем, чья стая каким-то образом саботировала ее. Она все еще не была уверена, что она чувствует по этому поводу. Но Ястреб и Архив были явно взрослыми. Даже Эйс могла это видеть. И, по-видимому, раптор был гораздо более нерешительным, чтобы допустить двух взрослых в стаю, если они не могли внести значительный вклад в их выживание. Мэй не могла винить ее за это. Она была с Изу и Эйсой совсем недолго, и она уже могла чувствовать корректировку в своем образе мышления. Когда она впервые увидела группу людей, собравшихся вокруг костра, ее верхняя губа скривилась от отвращения. Она, как Изу и Эйс, судила о многих из них по их действиям. В тот момент она не видела в них людей, а потенциальных союзников или угрозу. Ни меньше, ни больше. Это был неудобный для нее настрой, который потряс ее моральный компас немного больше, чем она хотела бы признать. Она испытала облегчение , когда Алекс преследовал тех мужчин в лесу. Но в то же время она также понимала, что именно такой настрой был необходим для выживания в таком месте, как это. И все же, Изу все равно дал им возможность спастись. Возможно, его стремление стать героем — то, что он назвал своей мечтой, — было глубже, чем простая цель. Она позволила своему вниманию вернуться к своим временным подопечным. Поскольку Мэй была членом стаи самого низкого ранга, ей пришлось привести этих двоих в форму. Она пыталась сделать это как можно проще, не ставя под угрозу их выживание, но это был тяжелый путь. Она предпочла бы измотать их, чем стать причиной их смерти. «Это жестоко», — наконец простонал Таками, стряхивая пот со своего здорового крыла. Его другое крыло хорошо заживало, но не прошло и двух полных недель. Им повезло, что оно не заразилось. Изу заявил, что если он продолжит хорошо заживать, то снова сможет летать через несколько недель. Ястреб — Таками Кейго, как он настоял, чтобы его называли — продолжал тренировать крылья, чтобы его мышцы оставались сильными, но он все еще не мог летать. Обучение его лазанию было одновременно и утомительным, и забавным, потому что он постоянно расправлял крылья, когда чувствовал, что теряет равновесие или борется с желанием перепрыгнуть на следующую ветку. «Должен сказать, что дома моя подготовка была не такой уж и физической». Архив сделал большой глоток из бурдюка, который Изу предоставил им обоим. «А ты уверен, что лазание по деревьям — это тот навык, который нам понадобится?» Мэй смерила их обоих взглядом, которому научилась у Изу, и была приятно удивлена, обнаружив, что оба мужчины вздрогнули и отвели взгляды. «Большинство хищников на этом острове не умеют карабкаться. Если вы сможете забраться на достаточно высокое дерево, вы будете в такой же безопасности, как и в этом месте. Чем быстрее вы сможете туда забраться, тем выше ваши шансы на выживание». «Она права». Таками вздохнул, проводя рукой по своим грязным светлым волосам. Его куртка осталась в гнезде, так как он привык использовать ее как одеяло по ночам. «Мы не сможем сражаться или убежать от этих тварей. Они выживали здесь намного дольше нас. Наш лучший шанс вернуться домой — слушать стаю». Мэй почувствовала, как какая-то часть ее гордится тем, что ее называют частью стаи, и мысленно обвинила Изу в его странных манерах динозавра, которые он отмахнулся от нее. «Я понимаю, что это странно». Она вздохнула. «Поверь мне, я была так же озадачена этим, как и ты, когда впервые встретила Изу и Эйсу. Но все, чему научил меня Изу... все, что он знает, это потому, что ему пришлось учиться на собственном горьком опыте». Она посмотрела в сторону, лениво отмахиваясь от какого-то летающего насекомого, которое подобралось слишком близко к ней. «Вы не видели, сколько у него шрамов. Никто не должен был выжить после того, что он сделал, но каким-то образом он выжил. И он сделал это в одиночку». Она на мгновение позволила этому осознать себя, прежде чем схватить палку, внимательно осматривая ее кончик. Она схватила карманный нож и начала оттачивать его до остроты. «Я... Никогда не думал об этом в таком ключе». Таками лениво бросил камень в корень ближайшего дерева. «Он исчез много лет назад, так что если он был здесь все это время...» «Вот вам обоим важный урок». Мэй взглянула на них обоих, прежде чем вонзить свое свежесделанное копье в землю между ними, напугав обоих героев. Они быстро отскочили, когда поняли, что в земле что-то движется, и она небрежно подняла змею, которую пронзила через череп, осторожно удерживая ее голову прикрепленной к кончику копья. «Всегда следите за своим окружением». Они обменялись взглядами. Даже не зная ничего о змеях, по яркой окраске было очевидно, что эта ядовитая. «Эээ... спасибо». Таками сглотнул. Улыбка Мэй стала чем-то диким. Если бы она сама это увидела, то лениво отметила бы, что на лице Изу это будет выглядеть неуместно. «Вот тебе еще один урок. Никогда не упускай возможности. Позволь мне показать тебе, как съесть змею».

________

Изуку напевал себе под нос, пока он пинал ноги взад-вперед со своего насеста на ветке. Эйс и Мэй сегодня охотились вместе. Они охотились на некоторых млекопитающих острова — вероятно, на исконных жителей до того, как InGen решили заявить права на это место. Это была не та охота, в которой Изуку нужно было участвовать, и это была хорошая проверка командной работы Эйсы и Мэй. Таким образом, Изуку был на обязанности героя. Прямо сейчас эти двое спарринговались, и далекая часть зеленушки оценила возможность увидеть двух профессионалов в действии. Но большая его часть была встревожена. «Ты снова это делаешь», — крикнул он, устремив взгляд на Архива. «Когда ты так собираешься атаковать, ты слишком сильно выставляешь плечо. Ни один хищник не упустит шанса укусить тебя в шею». «Зачем мы занимаемся боевой подготовкой? Я думал, что драться с этими парнями — это плохо?» Таками подчеркнул свои слова раздражённой трелью в конце предложения. Изуку заметил, что птица начала чаще издавать животные звуки, и лениво задумался, не из-за Эйсы ли это. Изуку наклонил голову набок. «У тебя не всегда будет шанс убежать. Иногда тебе придется сражаться. Каждое животное должно знать, как защитить себя каким-то образом». Он заметил, как блондинка вздрогнула от его пронзительного взгляда. «Драка с людьми, похоже, не слишком поможет в этой ситуации», — указал Архив, и Изуку задумался на мгновение. Мэй начала со спарринга с ним, а затем перешла к спаррингу с Эйсой. Сам Изуку научился драться, спаррингуясь с Эйсой или методом проб и ошибок. Возможно, Архив был прав. Спарринг с кем-то, кто не был с этого острова, не научит их ничему новому. «Ладно». Изуку размахнул ногами и спрыгнул со своей ветки, оттолкнувшись от другой и ухватившись за нижнюю одной рукой, чтобы смягчить падение. Он приземлился в приседе прямо перед двумя аутсайдерами. «Тогда попробуем это». Ухмылка тронула его губы. «Вы двое помните дорогу к гнезду, да?» Он подождал, пока они кивнут. «Мы собираемся сыграть в салки». Он постарался говорить медленно, чтобы случайно не соскользнуть в раптора. «Вы двое попытаетесь добраться до гнезда так, чтобы я вас не поймал. Если я смогу повалить вас на землю или ударить по жизненно важной точке, это будет означать, что вы проиграли. Если вы сможете перехитрить меня или сбежать от меня и добраться до гнезда, вы победите». Он ухмыльнулся, сверкнув своими затупившимися клыками. Двое слегка побледнели и сильно вздрогнули. «Конечно, чтобы это было максимально похоже на настоящую охоту, я никуда не буду лезть. Если вы заберётесь на дерево до того, как я до вас доберусь, я не пойду за вами. Но вам все равно придется добраться до гнезда, чтобы выжить». «У нас будет фора?» — кротко спросил Таками. «Ха-ха-ха?» Изуку наклонил голову, широко раскрыв глаза, и они оба осторожно отступили назад. «Зачем мне позволять моей добыче иметь что-то подобное?» Он незаметно изменил позу. «Это засада». Архив, более наблюдательный из двоих, тут же рванул вперед. Только инстинкты Таками спасли его от выпада Изуку. «Т-ты еще не сказал «начать»!» — запротестовал он, отчаянно хлопая крыльями и поднимая грязь. Изуку не удостоил его ответом. Он обнажил клыки и тихо зарычал, и это было все, что нужно крылатому герою, чтобы броситься бежать. Он был умен, чтобы двигаться зигзагом. Это затруднило бы для чего-то вроде раптора или рекса его поимку. Но Изуку не был физическим раптором. Он мог поворачиваться так же резко, как и герой, и в полной мере использовал свою с трудом заработанную грацию. Кровь бежала по его венам, а рот был открыт в широкой дикой ухмылке. Это была охота, которой он мог наслаждаться. Он издал возбужденную щебечущую трель, которая, казалось, еще больше напугала его добычу. Он чувствовал страх на Таками, как мухи на туше. Это был очень легкий след. Не то чтобы Таками его обгонял или что-то в этом роде. Изуку был намного быстрее, особенно если учесть рельеф местности. Изуку сильно оттолкнулся от корней под собой, бросившись на героя. Но что-то красное ударило его в лицо, заставив его вскрикнуть от удивления и отступить на мгновение. Он быстро понял, что Таками использовал одно из своих перьев, чтобы ослепить его на мгновение, когда герой скрылся в подлеске. Умно. Но недостаточно умно. Изуку понюхал воздух, предвкушающий щелкающий чирикающий звук образовался в его горле, когда он последовал за следом страха, оставленным блондинкой позади него. Он привел его к основанию дерева. Он моргнул и поднял глаза, скривив губы в улыбке с обнаженными зубами, когда он заметил вспышку красного в ветвях. Значит, он сбежал на дерево. Учитывая тот факт, что ему все еще нужно было выследить Архива, это был не плохой ход. Но если бы Изуку работал с Эйсой и Мэй в этом упражнении, Таками застрял бы там на некоторое время. Несмотря на это, он издал несколько раздраженный звук и побрел обратно к последнему месту, где он видел Архива — или Адама, как он когда-то представился. Изуку быстро уловил запах чая и затхлого одеколона. Он облизнул губы, следуя по следу быстрой рысью, стараясь оставаться тихим, пока преследовал свою добычу. Ему не потребовалось много времени, чтобы найти его. Он должен был отдать должное англичанину — он пытался замести следы и как можно меньше тревожить листву. Мужчина даже несколько раз возвращался по своему следу, чтобы оставить ложные следы — что заставило Изу вернуться один или два раза и дало другому человеку несколько драгоценных минут, чтобы продвинуться дальше. Адаму удалось пройти полпути к гнезду, прежде чем Изуку заметил его. Он настороженно оглядывался, стараясь быть как можно тише и двигаясь быстрым шагом. Изуку почувствовал, как его грудь вибрирует от низкого рычания, когда он присел низко в листве. Его зеленые волосы служили ему маскировкой в ​​окружающей среде. Адам не был готов к такому нападению. Изуку прыгнул вперед с криком хищника, и иностранный герой развернулся с широко открытыми, испуганными глазами, когда он нырнул в сторону, едва увернувшись от смертельного удара Изуку. Мальчик-раптор кружил вокруг своей жертвы, не обращая внимания на звуки, которые формировались в его горле. Мужчина выглядел глубоко встревоженным, и Изуку ухмыльнулся. Была доля секунды, когда Адам вздрогнул, и Изуку прыгнул. Он прижал мужчину за три секунды, зубы были в дюймах от его шеи. «Мертв», — заявил Изуку, слезая с героя. «Ты можешь вернуться в гнездо. Мне еще предстоит охотиться на одного». Адам вздрогнул. «Я думаю, это не займет много времени». «Нет», — Изуку снова ухмыльнулся, облизывая свои затупившиеся клыки. «Не будет». Адам сидел в пещере и смотрел на лес, пытаясь успокоить дрожащие руки. Ребенок, Изуку, был ужасен. Сначала он думал, что мальчик выжил благодаря своим превосходным и с трудом заработанным навыкам. Это было не совсем неточно, но теперь он ясно видел, как мало на самом деле охватывала эта оценка. Ребенок не просто выжил , он адаптировался. Когда он предложил игру в пятнашки, Адам быстро понял, что обратного отсчета до ее начала не будет. В такой обстановке игра началась в тот момент, когда ноги ребенка коснулись земли. Даже сейчас он не был готов к тому, насколько ужасающим может быть этот парень. Взгляд Изуку Мидории был пронзительным даже в лучшие дни. Он заставлял волосы на затылке вставать дыбом, как и взгляд Эйсы. Но в тот момент, когда он начал свою игру, эти зеленые глаза стали совершенно хищными. Он мог назвать это игрой, но это была, очевидно, охота. Звуки только усилили инстинктивный страх, и когда мальчик нашел его, он поклялся — всего на мгновение — что умрет. А затем зубы ребенка коснулись артерии на его шее, разделенные дыханием и тонкой перепонкой кожи. Он никогда в жизни так не боялся другого человека. Этот ребенок стал хищником этого острова, таким же свирепым, как и раптор, которого он называл стаей. Впервые он задумался, стоит ли им попросить ребенка вернуться с ними в цивилизацию. Он представил, что тот, кто неизбежно его разозлит, впоследствии потребует обширной психиатрической помощи. Адам был уверен, что так и будет, после всего этого. Он поднял взгляд, когда вошел бледный, потрясенный Таками. Ему даже не нужно было спрашивать, поймали ли его — дрожание кончиков его крыльев и ухмыляющийся ребенок позади него были всем необходимым ответом. Он был втайне рад, что мальчик теперь держал губы закрытыми. Его улыбки были настоящим кошмарным топливом, когда он показывал зубы. «Вы двое на самом деле неплохо справились», — похвалил их Изуку. «Таками, именно то, что тебе и следовало сделать, — это подняться на дерево. Просто помни, что если за тобой гонится хищник, вокруг будут лежать и ждать другие. Я уже заставлял их ждать больше суток, пока я спущусь с дерева». От этой мысли у Адама по спине пробежали мурашки. «Адам! Хорошая мысль, проложить ложный след. Это немного сбило меня с толку и дало тебе драгоценное время. Но ты потратил слишком много времени, делая слишком много таких следов. Одного или двух было бы достаточно, чтобы замедлить меня, пока ты не доберешься до хорошего дерева для лазания или не доберешься до гнезда. Помни, я иду по твоему запаху, а также по любым физическим следам, которые ты оставишь. Будут моменты, когда тебе придется отдавать приоритет скорости, а не скрытности. И когда ты знаешь, что за тобой охотятся, никогда не теряй бдительности». «Это комплимент? Потому что ты сказал, что мы хорошо справились, а потом указал на все наши недостатки». Таками надулся. Изуку хихикнул. «Ты и так неплохо постарался». Он поправился. «Думаю, вы двое на самом деле готовы к небольшой экскурсии». «Экскурсия?» Мэй вошла в пещеру с поднятой бровью, Эйс последовала за ней. У раптора на морде была кровь, а руки Мэй выглядели немного испачканными. «Куда?» Изуку облизнул губы, и Адам вздрогнул, когда хищный блеск вернулся, заставив Эйсу и Мэй оживиться. «Компаунд Рэда».